акварелью по обшарпанным стенам

«больше не люблю», — принимала в себе равнодушно, смиренно, не зная, как признаться тебе. ведь ты слепо верила, что нам суждено всю жизнь целовать друг друга на поблекших теперь от времени снимках. где-то в папке из сотен других они хранятся лишь потому, что мне лень их найти. что не убьёт, то глубоко ранит. ненависть вперемешку с острым чувством вины будет терзать меня ни один месяц и даже ни один год. я бы накатала целую простынь текста в опустившемся на последние строчки чате, я бы нашла твой номер под бой курантов и приехала бы с огромным букетом цветов в качестве мнимых извинений, но что может случившееся с нами исправить? может, ты никогда не простишь, но точно забудешь. может, я никогда не забуду, но точно прощу. себя. и тебя тоже. представь, мы просто люди, а ведь раньше мне казалось иначе, будто можно прожить жизнь, словно гонку, умело маневрируя между другими, избежать любую аварию, заправиться за поворотом и выйти победителем. оказалось, что сердце ремонту не подлежит. лишь полной замене. кого-то в нём. — наблюдались до этого у кардиолога? — спросит врач, рассматривая кардиограмму. — нет, — хмурю брови. — а жалобы были? — нет, — привираю, будто по привычке. — в принципе, ничего страшного, — говорит он. я вбиваю в поисковую строку диагноз, где в симптомах внезапная смерть. в принципе, согласна, ничего страшного. а тебя там подлатали? ты, бывало, посещала мои сны. мы то ругались, то пытались построить заново шаткий мир, где ты будто вновь мой друг, где я будто вновь готова говорить с тобой часами. я видела твои копии и просто знакомые черты. иногда потрясывало, иногда раздражало. я видела твой повзрослевший типаж, что никогда не полюблю. я напивалась и открывала твой инстаграм, удивляясь, что ты когда-то была рядом со мной.

***

— у нас на работе несколько месяцев назад появилась новенькая, — рассказываю я. — потом почти сразу же устроился её молодой человек. но она у нас понравилась другому, он ей тоже. и они в наглую там почти что тёрлись друг о друга. потом втроём там сцены устраивали, ругались. в итоге они расстались, он уволился. позже я узнала, что оказывается, и у этого есть девушка, с которой в итоге он тоже расстался. и прикинь, она после этого тоже устроилась к нам, чтобы его вернуть. вернула. все трое до сих пор работают. но... я сейчас смотрю на эту пару, и меня будто уносит в прошлое. он стал таким внимательным, заботливым, хотя она его постоянно пилит из-за того, что было. и мне хочется сказать ему «беги», потому что она же не прекратит это. и мне хочется сказать ей «беги», потому что он же из-за давления повторит всё. не знаю… может, я просто что-то не понимаю. говорят же типа, что надо бороться за любовь и всё такое. но разве это любовь? раньше мне казалось, что можно оступиться однажды. но не таким же образом. так с любимыми не поступают.

***

— Я НИКОГДА ТЕБЯ НЕ ЛЮБИЛА! Я НИКОГДА К ТЕБЕ НЕ ПРИДУ! — кричало всё во мне, когда ты пыталась стучаться в закрытые двери. наверное, мы и представить себе не можем, как же хорошо, что я их не открыла, что мы не выбрали с тобой несчастную жизнь друг с другом. лёд между нами уже не растает. ты скажешь, что никогда меня не любила и что, если я буду последним человеком на планете, ты всё равно не придёшь в гости.

***

большое видится на расстоянии. внутри утихли штормы, всё стало в разы спокойнее. я никогда не любила тебя. сильнее себя.