Верни в магазин

В театральном кружке семнадцатилетний Джерард познакомился с парочкой ребят из другой школы, которые пригласили его на вечеринку. И с тех пор ни одни выходные он не провёл дома. Он быстро влился в компанию и, кроме того, раскрылся с совершенно новой стороны. Эту сторону звали Джи. Так он впервые накрасился на хэллоуинскую вечеринку. Правда, это был грим, но лишь потому, что косметики у него пока не было. Выбеленная кожа и импровизированные тени цвета венозной крови большим кругом вокруг глаз и немного на внутреннем крае губ. Наверное, каждый тогда подошёл к Джи и сказал ему, как он классно выглядит. После этой вечеринки он задумался о покупке нормальной косметики, но реально понятия не имел, с чего ему начать собирать свою косметичку. Тогда он придумал опросить несколько знакомых девушек «для проекта», подробно узнавая, чем и для чего они пользуются. Немного поднакопив, Джи отправился за косметикой. В тот вечер на очередной тусовке он был пока что слегка, но уже накрашен. Ему нравилось быть легендой местных вечеринок. Его хотели видеть в каждой компании. И чем больше времени он проводил таким образом, тем больше ему хотелось внимания. Именно это привело его в парикмахерскую, из которой он вышел с алыми волосами. Тогда он пропустил вечеринку, но лишь потому, что хотел завершить образ. А на пополнение гардероба нужны деньги. Пришлось остаться дома и сделать тотальную уборку. И оно того стоило. Через неделю Джи появляется в серых узких джинсах (явно женской модели), сером расшитом пайетками бюстье и лиловом приталенном пиджаке с острыми плечиками и рукавами три четверти. Кроме того, на нём были серебристые полусапожки на невысоком тонком каблуке (почти все будние дни дома он учился ходить на каблуках; надо ли говорить, сколько раз он наворачивался с лестницы?). Это было очень смелым шагом, но и Джи не робкого десятка. Этот вечер должен был стать просто фантастическим. По крайней мере так утверждала какая-то девушка (кажется, её звали Мэй), держа в высоко поднятой над головой руке сверток с несколькими желтыми таблетками. Предназначались они для небольшого круга людей, и Джи повезло в него попасть: через пару минут на руках у него была половинка таблетки, по форме напоминающей слиток золота. И хотя в школе рассказывали о вреде наркотиков, Джи ни на секунду не задумывался, соглашаясь на это, съедая таблетку и делая после пару глотков какого-то сомнительного алкоголя. Затем он вышел на задний двор покурить и немного проветриться, прежде чем подействует мдма. На заднем дворе людей было не особенно много (ноябрь, в конце концов), в основном любители поболтать и покурить. Здесь Джи заметил одного парня с черными вьющимися на концах волосами. Парень был чертовски пьян. Он громко рассказывал компании, собравшейся вокруг, какую-то историю. Джи наблюдал за этим, подумав про себя, что надо бы с ним познакомиться, но тут же об этом забыл, как только вернулся в дом и присоединился к толпе. В доме было страшно жарко, даже душно, и слегка шатало, но это было похоже на алкогольное опьянение, и Джи даже нравилось. И стоило ему подумать, что его не взяло, как музыка изменила своё звучание. Казалось, будто она была у него в наушниках, звук был громкий и четкий. Он залезал под кожу, проникал в вены, и бит сливался с пульсом. Джи буквально был одним целым с музыкой, и ему казалось, что он может делиться этим чувством. Достаточно к кому-то прикоснуться. И он касался. Касался всех подряд, кого-то просто держа за руку, кого-то обнимая, а кого-то целуя. Чьи-то пальцы пробирались под одежду, чьи-то руки вели на второй этаж, кто-то снимал с него одежду. Возможно, не один. Джи не понимал, не видел и в принципе не особо заботился об этом. Не всё ли равно, если все согласны и всем приятно? К утру Джи вспомнил, что вообще-то хотел познакомиться с тем парнем, если он, конечно, ещё не ушел. Голова как обычно раскалывалась, жутко сушило, поэтому первым делом Джи спустился на первый этаж п осле пары стаканов воды пошел по дому, искать парня. Но его нигде не было видно. Видимо, не судьба. Это не особо расстроило его. На тусовках люди приходили, уходили, могли остаться в компании на месяц, а могли уйти в первую же ночь. Никто ни за кого не держался. И так происходило ещё пару недель. Почему-то Джерард не мог подойти познакомиться, каждый раз что-то не давало это сделать, пока однажды парень не подошел сам