Ты... невероятный...

На утро парень чувствовал себя очень разбитым и невыспавшимся, возможно, из-за кошмаров, которые снова проникли в его голову, а, возможно, из-за того, что он спал около трех часов, потому что постоянно вскакивал с кровати в криками и слезами. Под глазами виднелись небольшие синяки, а склера была почти полностью усеяна красными пятнышками из-за разорвавшихся сосудов. Еле подняв голову с кровати, Вэй Ин доковылял до ванной комнаты, чтобы умыться и заново обработать изрезанную руку, на которой за ночь из-за частых вскакиваний парня открылись пара ран. Руку больно обожгло холодом и вскоре прозрачная вода стала немного краснеть. Снова обработав раны, он снова сильно перебинтовал руку бинтом, а после умылся и привел себя в порядок. Ну, если так можно сказать, учитывая его моральное состояние. Первая пара начиналась в 9, так что у Вэй Усяня оставался еще час до выхода. Он принял решение игнорировать свои внезапные чувства к Лань Ванцзи и как можно меньше контактировать с ним. Да, он снова избегал его. Снова сбегал от проблем, как последний трус и неудачник. Он ненавидел себя за это, но поделать ничего не мог, ибо каждый раз, когда он испытывал что-то наподобие симпатии или влюблённости, его одолевал животный страх и воспоминания о Сун Лине. Разглядывая себя в зеркале, парень, сам того не ожидая, произнес: — Какой же ты жалкий и трусливый. Он даже не мог возразить самому себе, поэтому отпрянул от зеркала, не собираясь больше разглядывать свое заплаканное отражение и пошел собираться в универ. На занятия он прибыл практически вовремя, опоздал всего на пару минут, но так как преподавателя все ещё не было на месте, он решил, что это не проблема. Как только он уселся на последний ряд, в класс зашел Лань Сичэнь. Коротко взглянув на первый ряд и обводя всех сидящих за ним студентов взглядом, он спокойно улыбнулся, выискивая глазами Вэй Ина. Найдя его и встретившись взглядами, он помахал ему рукой, в немой просьбе подойти. Парень немного напрягся, но собрал вещи, которые он уже успел разложить на столе и подошел к старшему с поднятой бровью, которая выражала все его непонимание. — Доброе утро. — Сказал Лань Хуань, после того, как они вышли из кабинета. — Как спалось? — Ты позвал меня только для того, чтобы спросить про мой сон? — неожиданно грубо, даже для себя, ответил парень. — Нет, — все с той же теплой улыбкой сказал старший. — видимо, спалось все же плохо. Но я тут не за этим. Тебя ищет Лань Ванцзи. А ведь точно, на его обычной первой парте его не было. — Неожиданно узнать, что такой примерный ученик, как он, прогуливает занятия, — отведя взгляд пробормотал Вэй Ин, однако почувствовал, что Лань Хуань только шире улыбнулся. — зачем я ему? Если ничего важного, то я вернусь на пару. — Он сам тебе расскажет. Лань Цижень дал ему сложное задание, и хоть он никогда не пожалуется на то, что ему тяжело, сам я понимаю, что так быстро он не справится. — Так это не он меня ищет, а ты хочешь послать меня ему на помощь? Я что, похож на волонтера в благотворительном фонде? Что мне за это будет? — снова холодно ответил первокурсник. — Вы… с ним поругались? — Неожиданно задал вопрос старший. Хотя, это было ожидаемо, учитывая грубость Вэй Усяня. — Нет, все прекрасно, — соврал Вэй Ин — просто в последнее время я очень устаю, вот и сорвался. — Если ты ему поможешь, я упрошу дядю дать тебе на два дня освобождение от занятий, как раз отоспишься за это время. Первокурсника такое предложение заинтересовало, однако снова видеть Лань Чжаня и расцарапывать старые раны он не хотел. Все же, усталость победила и он, закатив глаза спросил: — Три дня. — Два — Три — Вэй Ин, ты слишком много хочешь, не наглей. Я не смогу выпросить у дяди три дня, поэтому будь доволен тем, что я предложил, а то совсем не буду просить даже дня на твой отдых. — то, с какой мягкой улыбкой он это говорил, заставило его поежится, кажется, он наравне с тем, как его Шидзе угрожает, оставаясь такой же милой. Это очень пугало. — Два, так два, — вздохнул Вэй Усянь, поправив рюкзак на плече. — Где он? — Чудненько! Он в библиотеке. Другого и ожидать не следовало, он почти всегда был там. Зайдя за угол и убедившись, что Сичэнь не пошел за ним, он облокотился на прохладную стену, слегка надавив на раненую руку. Очень не хотелось идти, но за пару часов мучений он получит два дня отдыха, так что он потерпит. Вздохнув, парень направился в библиотеку. Было тихо и пахло книгами, на солнечных лучах, что проступали через большие, окна танцевала пыль, а растение в углу, на котором начали распускаться маленькие розовые бутоны, источали приятный цветочный аромат. Все было бы прекрасно, если бы не силуэт в дальнем конце зала, который сгорбившись сидел с кучей книг и не меньшей кучей ватманов. Еще раз вздохнув, парень направился к нему, нацепив на себя самую дружелюбную маску. — Приветик, Лань Чжань! — окликнул его парень, подходя ближе. — Мне сказали, тебе нужна помощь, что нужно делать? — Не нужна, возвращайся на пары. — Нет уж, у тебя столько работы, что мне аж больно смотреть на тебя. Я хочу помочь. — он не хотел. Ванцзи тихо вздохнул и выложил ему план большого задания. С каждым новым словом, рот Усяня открывался все шире. Задание было огромным, они могли просидеть тут до вечера и сделать только половину. Со стороны Циженя было очень жестоко так обходиться с племянником. Вспомнив об обещанном отдыхе, Вэй Ин захлопнул рот и кивнул, беря из кучи учебник и ватман, начиная изучать материал, попутно рисуя набросок. К закрытию библиотеки они, как и предполагал Вэй Ин, сделали только половину, может, даже чуть меньше. Парень очень устал и захотел закатать рукава своего худи, однако слишком поздно вспомнил о произошедшем прошлого дня. Ванцзи, как и ожидалось, заметил его руку и, переводя взгляд то на Вэй Усяня, то на его руку, сквозь бинты на которой маленькими пятнышками снова просачивалась кровь. В его золотых глазах было непонимание и… беспокойство? Тогда, как в серых глазах Вэй Ина была ненависть к себе и вернувшийся животный страх. Вскочив с места, он тут же одернул рукава и поспешил было уже убраться прочь, как его схватили как раз за больную руку. Тихо зашипев от боли, он перевел взгляд на Ванцзи, который все ещё не понимал, что происходит. — Вэй Ин... Это... откуда? ты поранился? Или ты… — его перебили. — Тебя это не касается! — Вэй Ин! — Оставь меня в покое! — Вэй Усянь, скажи, что случилось! — уперся Ванцзи, только крепче сжав руку Усяня, заставляя его знова нахмурить брови от боли и прикусить губу. — Какое постороннему человеку может быть дело до того, что я с собой делаю?! Отпусти, тебя это не должно волновать! — Крикнул Вэй Ин, пытаясь вырвать руку, однако хватка Ванцзи была сильнее его трепыханий. С каждым новым движением, по руке будто проходил разряд тока, заставляя то и дело шипеть от боли и кусать до крови губы. — Да что ты прицепился ко мне?! Это не твоё дело, черт возьми! Ванцзи ничего не ответил, только дернул Вэй Ина на себя и заключил в сильные объятия. Поначалу Вэй Усянь вырывался, однако потом его то ли покинули силы, то ли ему показалось, что в руках Лань Чжаня так тепло и комфортно, что можно ещё немного постоять, принюхиваясь к тонкому запаху сандала. Сколько он так простоял? Минуту? Две? Тридцать? Час? Он был не против постоять ещё немного, но он боялся, что Лань Чжань услышит его бешено колотящееся сердце, которое было готово буквально пробить грудную клетку и сильно раздаваясь в ушах. На щеках уже давно был румянец, поэтому, испугавшись, что тот ненароком узнает о его чувствах, Вэй Ин оттолкнул Ванцзи, подхватил свой рюкзак и убежал. Лань Чжань только грустно и обеспокоенно вздохнул. Они стояли так не больше тридцати секунд. — Что же ты делаешь, придурок! — тихо ворчал себе под нос Усянь, сбегая по лестнице вниз и чуть ли не выбивая плечом дверь на улицу, под недовольные возгласы охранника он выбежал из здания и помчался, сам не зная куда. Ноги привели его к дому Цзян Чэна. Он знал, что сейчас он на парах, поэтому написал ему короткое сообщение. "Я останусь сегодня и завтра у тебя. Потом все объясню, ключ от твоей квартиры у меня есть.» Спустя пару минут пришло ответное сообщение. "Не сломай ничего, а то я переломаю тебе ноги. Жди, я скоро буду. » "Но у тебя пары заканчиваются только через три часа… » "Заткнись и жди. » — это было последнее сообщение от шиди. Вэй Ин устало вздохнул, раз его брату что-то пришло в голову, он упрется, как баран, но сделает это. И правда, спустя сорок минут в коридоре послышался поворот ключа и открывания двери. Вдруг, Вэй Ину стало очень стыдно. Это была глупая идея идти к Цзян Ваньиню, потому что он ему чуть ли не клялся, что больше не ранит себя. Он несдержанного обещания на душе стало ещё поганее. А из коридора раздался раздраженный голос Цзян Чэна: — Если ты напился, то я вышвырну тебя на улицу, не хочу, чтобы ты провонял мою квартиру алкоголем. Вскоре из темноты вышел его брат, смотря на сидящего к нему боком Вэй Ина с опущенной головой. Стало ясно, что брат не пил. — Что с тобой? — уже скорее взволновано спросил Ваньинь — Прости меня… — прошептал Вэй Усянь, однако знал, что шиди его услышит. — За что? — еще более обеспокоенно спросил Цзян Чэн и подошел ближе, сев перед братом на корточки и пытаясь разглядеть что-то в его пустом лице. — Я не сдержал обещание… Прости. Цзян Ваньинь тут же всё понял, тихо охнув. Ему требовалось убедиться в серьезности порезов, так что, закатав рукав худи брата, он тут же начал развязывать бинт. Дойдя до последнего слоя, Вэй Ин прошипел он неприятных ощущений. Запекшаяся кровь прилипла к бинту и не хотела отлепляться. Пришлось приложить усилия, чтобы отодрать бинт от руки, съехавшиеся брови на переносице дали отчетливо понять, что Вэй Ину было больно, на что его шиди погладил его по коленке, успокаивая. Переведя глаза на руку, он охнул, почти все предплечье было изрезано довольно глубоко, чтобы из некоторых незатянувшихся ран проступали капельки крови. Порезы были разной длины и в разных направлениях осыпали бледную кожу сводного брата, некоторые заходили на один и тот же порез дважды, а то и трижды, всего их было около двадцати, если не больше. Оценив ситуацию, Ваньинь сказал немного подождать его. Буквально через минуту тот вернулся с аптечкой, снова садясь перед братом, который все еще не осмеливался посмотреть на шиди. Вздохнув, Цзян Чэн принялся обрабатывать его раны, наблюдая за искажением лица брата, стараясь надавливать на раны слабее. Наконец, закончив с порезами и хорошенько забинтовав его руку, Ваньинь сел рядом и положил руку тому на плечо, смотря то ли сердито, то ли обеспокоенно. — Идиот. — Знаю. — Придурок. — И это знаю. — Бестолковый. — Знаю. — Идиот несчастный. — Повторяешься. Вэй Ин все ещё не мог поднять взгляд, разглядывая новую повязку. — Расказывай. — Что рассказывать? — Не прикидывайся дураком. Почему ты это сделал? — Я… прости… ты злишься? — Да. Но больше я волнуюсь. — Прости… — Ой, да заткнись ты. Рассказывай уже. — Я, — слова выходили изо рта с большим трудом. — Я… кажется, и правда влюбился… в него. — Ты… Что? В Лань Ванцзи? Не ты ли его постоянно избегал? — Я не знаю, как так вышло… оно как-то само так получилось. — Боже… Ты… Черт, Вэй, мать твою, Усянь. гребаный придурок. — Я знаю. — Не знаешь! Это не повод калечить себя! — Я просто… — Наконец, поднял взгляд парень и заглянул прямо в глаза шиди. — я же обещал самому себе, что после смерти Сун Линя не буду влюбляться, чтобы опять не потерять близкого человека… Так всегда бывало, я влюблялся, а потом меня оставляли одного. — Но ты же понимаешь, что ты не можешь это контролировать, верно? Пойми, не тебе одному больно, когда ты режешь себя, больно и мне и Не Хуайсану. Смотреть на то, как ты страдаешь невыносимо больно и мы всеми силами хотим тебе помочь. Мне кажется тебе будет лучше принять свои чувства к нему. — Это не так-то просто, как кажется. — тихо сказал Усянь — Я знаю. Но я же не говорю, что это нужно сделать прямо сейчас. На это нужно время, и у тебя его в избытке, так что используй его, чтобы все обдумать. Цзян Чэн встал с дивана, и ушел на кухню, вскоре оттуда раздался звон чашек и греющегося чайника. А потом и зов брата, что звал пить чай, а может, и что покрепче. — Сейчас тебе можно. — Было последними словами Ваньяня, который поставил на стол едва початую бутылку коньяка. Дальше они пили молча, понимая, что разговоры сейчас ни к чему.