Ты... невероятный...

Пили они до трех часов ночи, пока оба уже ничего не соображали. Сил хватило лишь на то, чтобы дойти до кровати и уснуть, едва голова коснулась подушки. Вэй Усянь спал до полудня, сделав себе кокон из одеяла Цзян Чэна, которого уже не было дома — ушел на пары. Раскрыв тяжёлые веки, ему пришлось мириться не только с болью в шее, но и с похмельем, благо, его шиди оставил таблетки и стакан воды на прикроватной тумбочке. Мысленно боготворя его, юноша выпил сразу две, после вставая с кровати и направляясь в ванную приводить себя в порядок. Голову все никак не покидали мысли о том, что случилось вчера. «Ванцзи что… волновался за меня? Но почему? Какое ему до этого дело? Мы же даже почти не общались. Может,  стоит его спросить при встрече?» — думал парень, рассматривая свое отражение в зеркале. — «нет, мне не хватит смелости заговорить с ним, после того, что я ему сказал… хотя ладно, один раз живем…» Умывшись и помыв голову, парень вышел из ванной, оставляя влажные пряди свисать небольшими сосульками, которые то и дело пускали капельки по его спине. Взяв телефон в руки, парень нажал на первый попавшийся мессенджер, пролистывая бесконечные переписки, Вэй Ин все же смог найти нужный аккаунт, правда через Сичэня, у которого был в профиле указан телефон его брата, как «правой руки». Так он и завис на еще не начатой переписке, рассматривая небольшую аватарку, на которой был Ванцзи, которого будто сфотографировали без его ведома. Он был прекрасен, впрочем, как и обычно. Волосы развивались по ветру, а взгляд был устремлен вверх, пока на его плечи опускались лепестки сакуры. «Не знал, что он был в Японии…» — подумал юноша, узнав иероглифы, что были видны в названии какого-то магазинчика. Напечатав все же короткое сообщение, он отправил его и тут же выключил телефон и отбросил его в сторону. «Ну точно, как влюбленная дурочка, которая пишет своему возлюбленному, признаваясь в чувствах…» — проскользнула в голове мысль. Вскоре послышалась вибрация телефона, который тут же оказался в руках парня. К сожалению, это было сообщение о том, что ему надо в скором времени оплатить интернет. Разочарованно выключив телефон, он ушел на кухню, принимаясь делать себе простенький салат из того, что нашел в холодильнике. Кое-как нарезав овощи, парень снова вернулся в комнату, заваливаясь на кровать и кладя себе тарелку на живот, снова беря телефон в руки, в ту же секунду он снова завибрировал. — Черт. — пришло сообщение от Лань Чжаня. Вэй Ин в 13:47 Привет, ты не расскажешь мне, почему так себя повел, увидев мою руку? Разве тебе есть до этого дело? Лань Чжань в 14:20 Просто так люди не режут себя, они делают это, когда им нужна помощь… Я могу помочь. Я хочу помочь, позволь мне это сделать. Вэй Ин в 14:22 Ты так и не ответил на вопрос «есть ли тебе до этого какое-то дело?». Лань Ванцзи в 14:22 Есть. Я хочу помочь. Вэй Ин в 14:23 Ты что, из благотворительного фонда моральной поддержки выполз? Зачем тебе это? Лань Ванцзи в 14:24 Нет. Я просто хочу сделать тебя счастливым. После этого Вэй Усянь выбросил телефон куда-то в сторону, ошарашено смотря куда-то перед собой. — Сделать счастливым? Меня…? Зачем… Вэй Ин притронулся к своей груди, потому что сердце будто безумно желало пробить его грудь и вылезти наружу, представ перед всеми. Родились неоднозначные чувства: с обной стороны — радость, ведь… он не знал. А с другой — грусть, ведь… он все еще напоминал Вэй Ину Сун Линя, хоть он и старался о нем больше не думать. Умершего уже не воскресить, также, как и не связать обратно порванную нить судьбы. На телефон снова пришло сообщение, однако юноша не собирался его читать в ближайшее время. Ему надо было переварить, казалось бы, эту небольшую переписку, которая значила для Вэй Ина целый мир, а также его разрушение. Конец света. Черноту, в которую вдруг решил просочиться маленький светлый лучик, невинно проводя сзади белую полосу, что медленно разрасталась. Очень медленно, потому что темнота была слишком густой и напуганной, хотела исчезнуть, но дальше просто некуда. Она и есть — ничто. Она и есть — пустота. Ее не существует, однако она есть… и ей страшно. Так же, как и Вэй Усяню. Парень отставил тарелку с недоеденным салатом в сторону и пошел на кухню, сев на стол и смотря в окно — есть уже не хотелось. Хотелось довериться Лань Чжаню, может, у него и получится сделать его счастливым, но его испуганная часть твердила: «Нельзя!!! Тебе будет больно, когда он уйдет, не надо!» И Вэй Ин впервые ее не послушал. Вернувшись в комнату, он подхватил телефон и прочитал сообщение. Лань Ванцзи в 14:25 Я приложу все усилия, чтобы ты снова мог почувствовать себя счастливым и забыть о порезах. Позволь мне помочь. Вэй Усянь в 14:57 Хорошо… В груди закололо, но студент вдруг очень захотел увидеть Лань Чжаня. Быстро собравшись и перебинтовав заново руку, он выскочил из дома и побежал в сторону школы, ведь пары должны были скоро закончиться. Едва успев до звонка, Вэй Ин остановился возле Университета, прислонившись спиной к большой белой колонне, пытаясь отдышаться. Вскоре послышались незамысловатые звуки флейты и гуциня — звонок. До ушей долетели голоса студентов, которые выходили из аудитории, спеша домой, вскоре они показались на улице и в этом потоке шумных тел был он. Как всегда во всем белом на их фоне он смотрелся пятном, которое сильно бросается в глаза и не позволяет перевести его на что-нибудь другое. Завораживает и гипнотизирует, при этом ничего не делая. «Невероятный…» — подумал он. — Лань Чжань! — крикнул Вэй Усянь, привлекая внимание «невероятного пятна», делая шаг к нему на встречу. Обернувшись на голос, Лань Ванцзи ненадолго округлил глаза, он явно не ожидал увидеть тут Вэй Ина, но потом снова вернул себе непроницаемое лицо, подходя ближе. — Вэй Усянь, привет,  — поздоровался он. — что ты тут делаешь? — Хотел спросить, — он заглянул своими серебристыми глазами, в золотые напротив. — как ты собрался мне помочь? — Идем. — только и сказал Лань Чжань, хватая руку Вэй Ина, и ведя его за собой, вскоре отпуская его из «плена», убедившись, что от него не убегут. Они пришли в небольшой парк, который был практически безлюдным, поэтому тут было довольно тихо, что очень успокаивало, звуки природы и правда заставляют забыться. Пройдя чуть дальше, Ванцзи привел его в небольшую беседку, вокруг которой росли большие пушистые кусты и небольшие белые цветы, похожие на лилии, но это были не они, названия Вэй Ин не знал. — Что это за цветы? — спросил парень, садясь боком на небольшой скамеечке и разглядывая растения. — Сессилии, сейчас уже не сезон, они скоро завянут. — Никогда не слышал о таких цветах… — Вэй Ин. — Да? — Зачем ты порезал себя? — Вопрос прогремел, как гром, среди ясного неба. Вэй Усянь знал, что разговор рано или поздно случится, но на этот вопрос он хотел отвечать меньше всего. Хоть он и проучился с Ванцзи не маленькое время, но все же говорить о том, что он влюбился в него, парень не хотел. — Можно не отвечать.? — Значит, позже ответишь, — Лань Чжань тоже посмотрел на цветы. — Хочешь о чем-нибудь поговорить? Странный вопрос. Всегда, когда его задают, темы резко улетают из головы, оставляя собеседникам лишь неловкое молчание. Кое-как найдя тему, просидя в тишине, наверное, минут пять, Вэй Ин спросил: — Ты был в Японии? — Откуда ты знаешь? — Когда я тебе сегодня писал, заметил, что на аве у тебя фотка из Японии. Иероглифы в названии магазина какого-то узнал. — Да, два года назад. Это Мориока, я жил там где-то полгода, так что немного выучил язык. — Вау! — Вэй Ин развернулся к собеседнику, по глазам было видно, что ему интересно. — Скажи что-нибудь! — Что именно ты хочешь услышать? — Ну хоть что-то, вообще без разницы! — aishi teru… — Ванцзи отвел взгляд. — А что это значит? Повисло пятисекундное молчание, во время которого Лань Чжань, слегка стиснул челюсти. — Небо красивое. — Ну ты и придумал, ахаха… Разговор завязался очень быстро, парни не заметили, как начало темнеть и только когда фонарь осветил лицо Вэй Ина, он понял, что уже довольно поздно. — Мы не заметили, что уже темнеет, а ты, оказывается, очень интересный собеседник. — Вэй Ин, ты забыл ответить на мой вопрос. — Что? Какой? — парень и правда забыл, что за вопрос ему задавали. — Почему ты резал себя? Тебе становится легче, когда ты это делаешь? Вэй Ин потупил взгляд, рассматривая свои коленки, сколько бы он не пытался отвертеться, самый важный разговор этого дня ждать не станет. — Да… Знаешь, это похоже на то, будто ты делаешь маленькую дырочку в воздушном шаре, позволяя ему спускаться до тех пор, пока он не превратится в маленький кусочек резины. Это успокаивает. Будто выпускаешь эмоции, которые не можешь выплеснуть естественным образом. — Понятно… — Да ничерта тебе не понятно! — Вэй Ин снова уколол себя внутри, за необоснованную агрессию. — Извини, просто это… — Ничего, продолжай. — Ты никогда не сможешь понять, что я чувствую. Надеюсь, никогда и не почувствуешь. Знаешь, у меня умерли родители, когда я был еще маленький, я несколько лет внушал себе, что я в этом не виноват, мне было двенадцать, когда я начал резаться! Потом умер… Сун Линь и это… окончательно меня добило, а теперь еще и ты! Ты, в которого я, как последний идиот… — Вэй Ин замолк, поняв, что сказал много лишнего в порыве эмоций. — Забудь. Я чуть не сказал лишнее. Не обращай внимания, мне надо идти домой… Едва Вэй Усянь собрался встать с лавочки, как его потянули обратно, резко коснувшись его губ. Губы Лань Чжаня на вкус были, как ветер на вершине гор, на котором растет сандаловое дерево, распространившее свой тонкий аромат на огромное расстояние, а губы Вэй Ина, как летняя гроза и как огонь, который вот-вот потухнет. Поцелуй не длился более десяти секунд, однако Вэй Ину, да и Лань Чжаню не хотелось его прекращать. — Я соврал тебе. — Сказал вдруг Ванцзи, немного отстраняясь и оставляя между их лицами не более двадцати сантиметров. — Что? — aishi teru по-японски значит «я тебя люблю»… Вэй Ин ахнул, краснея еще больше, он и правда не думал, что хоть кто-то когда-нибудь ответит ему взаимностью. Он не мог об этом даже во сне мечтать, но судьба иногда бывает не такой жестокой и бессердечной. — Ты… невероятный… Вэй Ин теперь уже первый потянулся за поцелуем, который длился уже дольше двадцати секунд. Они сидели и медленно целовались, робко держась за руки, слушали пение ночных птиц, вдыхали аромат друг друга и тех самых странных цветов сессилий, пока фонарь отбрасывал на них причудливые тени через листву деревьев.

***

Испуганная темнота внутри Вэй Ина медленно уступала тому маленькому лучику света.