Tour my line

— Я ненавижу быть девушкой, — говорит Т/И как будто даже не Хосоку, а просто в пустоту чужой комнаты и вздыхает. — Я думал, что тебе нравится, — Хосок не собирается поддерживать это, но очевидно, сестра ждет ответа, чтобы продолжить свой монолог, по этой причине она пришла в его каюту. Никогда не признается, но на Земле и сейчас они есть друг у друга, могут поделиться переживаниями. — Просто понимаешь?.. — она затихает, подбирает слова, все еще смотрит на брата и знает ведь, что Хоби не понимает, ему тяжело осознать женскую природу, так что он просто приподнимает брови в ожидании. — Меня он так бесит. «Он» — возможно, это Намджун, потому что только к нему у девушки такой нездоровый интерес. Она не показывает, но Хосок слишком хорошо знает свою сестру и, когда она сказала вчера, что стоит доверять этим инопланетянам, только потому что турмалин показал ей, где находится спусковая камера, это сразу дало ему понять, тут что-то не так. — Тебя бесит Намджун, поэтому ты ненавидишь быть девушкой? — Да, но нет, просто, — она снова кусает губу, зависает, потому что Хосок знает ее, не хочет делиться мыслями, а может совсем не собирается произносить вслух, хотя это очевидно. — Он тебе нравится, — подтверждает Хосок. Мало кто бы заметил это, но он так долго общается с ней, слышал про всех ухажеров, но подобное доверие, этот разговор, ее нерешительность произнести все вслух складывается в простую картину. Ему не нужно быть дураком, чтобы это понять. — Я не знаю, нравится он мне или нет, просто… Как он мне может нравиться? Он — громила, у него нет эмоций, он тупой и некрасивый. Хотя, нет. Он красивый, но странный, по-странному красивый, но я просто хочу на него смотреть. Его руки эти, а еще иногда он смотрит на меня, как будто я самая особенная во Вселенной, будто все на Земле были одинаковые, а я выделяюсь. Просто еще он идиот, тупоголовый… — Уже говорила. — А я повторюсь, он — твердолобый истукан, ничего не чувствует, как камень. Она обиженно скрещивает руки на груди, а Хосок смеется. Он покачивается на стуле, глядя на девушку, она похожа на ребенка, когда капризничает, так и сейчас вся надулась, глаза воинственно блестят. — И почему ты ненавидишь быть девушкой? — Потому что девушки всегда влюбляются в мудаков. — Мда, — вздыхает Хосок, — и не только девушки. Сестра хмурится, не понимает. Хорошо, что не понимает, Хоби сам еще не разобрался в себе, оно виднее только со стороны, а сам он может ошибаться. — Я не то чтобы влюбилась, просто он меня привлекает, вот и все. Хосок усмехается. Возможно, все и правда не настолько серьезно, но девушке некомфортно, это очевидно, поэтому он лишь кивает после всего, будто и правда верит. * * * Тэхен хмурится и повторяет процедуру. Вообще, Хосоку не нравится, что существо, которое сейчас анализирует его мозг и тело, не очень радуется. — А сейчас, что чувствуешь? — Ничего. Так уже около получаса. Непонятно, что должен ощутить человек, но пока внутри только легкое беспокойство. На него пытается воздействовать голосом Тэхен, каждый раз это работает, а потом он посылает импульсы его мозгу, после которых Хосок не реагирует на чужие приказы. Раз за разом, в желудке ощущается как спуск с американских горок, потом долгий подъем, а после опять эти странные импульсы, воздействующие на эмоции. — Удивительно, — вдруг выносит вердикт существо. Тэхен зарывается обеими руками в волосы, другими вытирает лицо, пока оставшиеся уперты в бока. Хосок все еще видит что-то паучье в этих конечностях, а человек ненавидит и боится пауков. Посмотрев на Тэхена просто от страха и любопытства, можно замереть, так что кто еще здесь удивительный. Хосок привстает, чтобы глянуть на мониторы. Цифры и графики, сложный язык снизу мелькает бегущей строкой, так что не помогает понять, что же такого в его мозге накопали. Главное, чтобы сейчас не начали ему проводить какую-нибудь лоботомию. — Не бойся, — Тэхен на экране видит проблески эмоций, — чего ты так разнервничался? — У меня в голове сидит другое существо и копается там, почему мне вообще быть спокойным? Тэхен прослеживает нервозное ерзание человека, сначала внимательно и серьезно, а потом усмехается по-доброму, как будто ему забавно и весело. На самом деле, серьезный Тэхен страшен, особенно, если стоит в полный рост, но стоит ему улыбнуться, то спадает аура агрессивности. Его внешность мгновенно становится добродушной, вот этому Тэхену хочется верить, так что Хосок понемногу успокаивается. — Я проверял, как ты реагируешь на воздействия моего голоса, — начинает Тэхен, и технически Хосок может понять отдаленно, что значит воздействие, потому что голос Тэхена и правда будто порой бурлит внутри крови, но все же Хосок, видимо, так напрягается, что скачки видны на мониторе. Тэхен слегка посмеивается, снова кажется даже мальчишкой, с которым мог дружить Хоби в детстве, если бы у него были друзья. — Мой вид называется «Целофит», и произошли мы путем эволюции от осьминога, отсюда много конечностей, — Тэхен поднимает свои руки, а потом обратно скрещивает все пары на груди. — Также появилась вместе с развитой речью способность голосовыми колебаниями воздействовать на любых существ, чтобы те слушали, грубо говоря, приказы. Твой вид, как оказалось, в периоды сильных эмоциональных всплесков не воспринимает мои частоты и не может оказаться под воздействием голоса. Правда, это должен быть очень сверхсильный скачок эмоций, но все же люди — первый вид, который это может. Хосок чувствует себя стареньким компьютером, который пытается загрузить стартовую страницу, когда от него уже хотят сложных вычислений. В его голове каша, возможно, она из-за недавних опытов, те сильно утомили, но в целом он уловил информацию. — Значит, я не умираю? — Нет, ты что, мы бы уже давно приняли меры, чтобы тебе помочь. — Значит, ты не будешь делать лоботомию? Тэхен вздыхает со страшной силой, а закатывает глаза очень выразительно. От этой реакции Хосок ощущается себя не в своей тарелке. Почему этот целофит реагирует, будто человек сказал глупость. Вполне себе нормальное опасение. — Почему вы, люди, все еще не поняли, что у нас нет цели вам вредить. У нас цель — изучить вас и помочь, — Тэхен делает особый акцент на словах «вредить» и «помочь», Хоби даже прикусывает губу, уводя взгляд. Ему немного стыдно. — Если мы вас так достали своими страхами, то отпустите нас домой. — О нет, — Тэхен слегка посмеивается, как будто добро и злобно одновременно. — Теперь уже мы вас так просто не отпустим. Хосоку легче не становится. * * * Почти каждая встреча с земной девчонкой кажется разной. Намджун даже готов удивиться внутри себя тому, как поразительно она встречает его. Каждый раз новый способ поздороваться, новые всплески эмоций, новые слова приветствия. — Ненавижу тебя, — вместо добрых слов говорит она. Почти сквозь зубы с ярко блестящими глазами, она кидает в турмалина гаечный ключ, попадая ему в плечо. Это не острая боль, но Намджун теперь ощущает дискомфорт. Прилети в него что потяжелее, то уже он бы так не справился с ощущениями. — Ты в курсе, что бросаться в других предметами — дурной тон? — В тот день, когда ты пришел в себя у меня в ангаре, ты сказал: «Люди не могут быть одни», — ее голос громче обычного, она стоит в нескольких шагах от Намджуна и словно сияет своим негодованием. Намджун видит свечение, хоть и его нет, но оно отдает ее эмоциями. Приходится кивнуть, потому что она будто ждет его вердикта. Он помнит это, даже сейчас его мнение такое же, потому что это основы знаний о человеке, потом что даже сейчас брат и сестра продолжают ходить друг другу в каюты. — Ты был прав. Я ненавижу тебя за то, что ты был прав. — За такое меня еще не ненавидели. — Люди не могут быть одни, — повторяет она. — Я ненавижу в себе это больше всего. Она опускает руки, во взгляде крошится ее собранность, где-то накапливаются слезы, но не выливаются. В голосе проступает дрожь, и что-то в груди Намджуна больно колет прямо в середину. Девушка качает головой и вздыхает. Никто не объяснил, что делать в таких ситуациях, как справляются с подобным срывом люди, о таком только Тэхен знает, но никак не Намджун, так что он остается смотреть на то, как она молчит, пытается перебороть свои нахлынувшие эмоции. Намджун бы отдал свое спокойствие, помог научиться перекрывать настолько сильные эмоции анализом, но не успевает и рта раскрыть, как она всхлипывает и смотрит на турмалина. — Ненавижу тебя, — заключает и уходит, а Намджун чувствует, как еще надолго отпечатаются у него в воспоминании глаза. Таких глаз он еще не видел. Печаль покрывала слезами зрачки, в которых плескалась злоба. Такие две яркие эмоции сразу, они показались ему сильным ударом без рук, наверное, поэтому в груди закололо еще сильнее. * * * — Не понимаю, что я ей сделал? — Намджун рассказал все это Тэхену, а тот дает в ответ подзатыльник. Вообще неприятно, до этого подобное заслуживал только Чимин, а сейчас турмалин непонимающе смотрит на друга. — Пожалеть ее нужно было, обнять, по голове погладить, сказать, что все будет хорошо. — Но это обман какой-то. Намджун снова получает подзатыльник. Чимин рядом смеется, аж икает. — Девушка пришла к нему поделиться эмоциями, а он стоял как столб. — Она пришла сказать, что ненавидит меня, — Намджуну почти обидно, он как поломанный компьютер теперь ни девушку, ни слова Тэхена не может проанализировать, а еще на фоне помеха из смеющегося Чимина сбивает, а он еще и решает заговорить. — И кто еще тут самая умная раса? — Чимин икает. — Не за те слова ты зацепился, Намджун. Не за те, — говорит Тэхен. *** Если подключить анализ, то девушка – просто объект изучения, так что внутри Намджуна не должно возникать мыслей о том, что он успел перед ней провиниться. Он ходит из угла в угол, попросту тратит свою энергию, потому что сидя мысли уходят не в ту сторону. Осознавать постепенно особенности людской расы получается только со своими внутренними изменениями, но так быть не должно. У него не получилось отстраниться от объекта. Теперь турмалин знает, в чем его проблема. Где-то на свое пути он сбил концентрацию, и все его внимание прошло мимо. Такое бывает, это легко исправляется внутренним анализом и честным разговором с самим собой, только в этот раз ни к какому выводу он не пожжет прийти. Да, девушка интересный экземпляр, а Намджун хочет узнать как можно больше о ее поведении, только вчера произошло что-то странное, нарушения в его системе в ответ на ее эмоции, а теперь появились муки совести. Намджун должен был что-то сделать в тот момент. Оказать помощь, что-то сказать, но он стоял и ничего не понимал, как по-настоящему тупой турмалин. Так не должно было случиться, а теперь мысль зациклилась по кругу. Стена, еще стена, стол, стул, кровать и снова стена. Его комната тоже зациклилась перед глазами, трудно думать, а теперь еще и хочется пойти к ней и пояснить свое поведение. - Нет, - сам себе говорит Намджун и застывает от голоса прорвавшегося вслух. Он понимает, что таращится в стену, его сердце бьется как можно быстрее обычного ритма, и этот сбой происходит уже давно. Постепенно она выводила из равновесия его идеальную работу организма, а теперь поломка за поломкой, и Намджун таращится испуганно в стену. После подобного всегда начинается череда одних непродуманных поступков за другими, поэтому турмалин садится на кровать и приводит дыхание в норму. Спокойствие ему сейчас бы не помещало, но просить Тэхена воздействовать голосом стыдно, потому что никогда еще Намджун подобным не занимался, а значит, возникнут вопросы. Первое, что для себя он решает, когда исчезает хаотичность зацикленной мысли, - девушка остается для него ценной как объект изучения, отсюда излишняя нервозность, как реакция на ее поведение. Второе – муки совести вполне нормальны для его расы, он забыл об этом, потому что жил слишком долго один на своей планете и ни с кем не контактировал до шаттла. Еще один вдох и Намджун успокаивается окончательно. Все в порядке, его анализ исправен, а значит, нужно пойти к ней. Намджун уверен, что это правильное решение. *** - Что тебе нужно? – она кажется злой, хотя Намджун даже постучал и вежливо дождался ответа. Он все еще не понимает, в чем его вина, но ему нужно помочь ей почувствовать себя лучше. - Погуляем? Она высовывает лицо в коридор, смотрит сначала направо, потом налево, а возвращает турмалину прищуренный взгляд. - Я могу и в своей комнате погулять. В чем разница? Я изучила весь ваш корабль. - Не на корабле. Погуляем снаружи? Ее это удивляет. Потрясение – вот, что было нужно Намджуну. Ему показалось, что человеку не очень нравится быть в одном месте долгое время, это может его расстроить, потому что на земле это даже вид наказания. За преступления они просто сажают в небольшое помещение человека на несколько лет и от этого все очень сильно грустят. Намджуну наоборот пришлась бы по вкусу такая идея. - Ты забыл? Я человек и не могу вот так просто пойти гулять. Мы, блин, в космосе, Намджун, ты осознаешь это? - Да, а еще я тебе покажу свою галактику, - он протягивает руку и шевелит пальцами, немного зазывая. Девушка все еще выглядит недоверчиво, но соглашается, кладет маленькую бледную ладонь, Намджун сжимает чужую руку, когда она пытается делать вид, что ей все равно. Зачем-то люди пытаются обманывать, когда из эмоции написаны на лице и подобная двойная бесполезная трата ресурсов должна была удивить турмалина, но теперь он понимает, что люди правда другие. Это не странность их природы, а дар. *** Турмалин привязывает их тросами к кораблю, чтобы они не отцепились, невесомость сразу же воздействует на их тела и девушка смеется. Так звонко отдается прямо в шлем Намджуна, что он пребывает в небольшом хаосе мыслей. Этот звон, смех очень яркий, похож на отражение света в переливающемся алмазе, он такой разный, сверкает со всех сторон и хочется зажмуриться. Человеческий смех поразительный. Намджун слышал, как ржет Чимин, должен был привыкнуть к этому звуку мгновенного прорыва эмоций, но это был Чимин. Она смеется ярче, лучше, звук как будто чище и приятнее, но смех застывает, когда она пересекается взглядом с турмалином и замечает, что он смотрит. - Знаешь, - Намджун готов высказать свои мысли вслух. Он знает, что люди так делают, их разум очищается и становится легче дышать. Теперь он тратит свои ресурсы на это, сегодня он собирается нарушать свои принятые системы, даже если ему придется регенерировать к концу дня. – Я не понимал вас, людей, потому что вы ведете себя не так, как моя раса. Теперь я осознал, что не нужно было сравнивать, вы просто другие. Такие, какие есть. «Это звучит ужасно» - его анализ выдает плохой критерий. Намждун хмурится, раньше он лучше генерировал свою речь. Он укорачивает трос, чтобы сесть на заднюю панель корабля, но укорачивается еще и ее трос, так что она оказывается сидящей рядом, но не показывает недовольства. - Странно, что ты только сейчас понял, - ее голос непривычно спокойный, она не оскорбляет, а какая-то слишком тихая для своего обычного поведения. - Еще в учебниках нам рассказывали о том, как турмалины эволюционировали, а люди нет. Ваш род был слишком простой, что никто не стал его глубоко изучать. Нашим исследователям казалось, зачем лезть туда, где мы все знаем, ведь они такой же род как и турмалины, только хуже, но теперь я понимаю, что это не правда. Она поворачивает голову на него, даже, несмотря на то, что в скафандре и шлеме это делать не очень удобно. У людей взгляды как еще один способ общения. Через мимику, интонацию, даже через глаза. Намджун не привык к такому, но смотрит на нее в ответ. Она серьезная и внимательная, кажется, начинает осознавать истинность мыслей турмалина. - Вы эволюционировали тоже. Никто этого даже не заметил, но способ передачи информации изменился, ваши чувства стали глубже и теперь обращены не только на удовлетворение потребностей. Вы стали многограннее, шире, обрели цвет, только не в буквальном понимании. Вот как я вижу теперь людей. Раньше вы казались примитивными, как и ваша система функционирования организма. - Обидно вообще-то. Ты тоже, между прочим, не огонь, - вредно фыркает она. – Вообще смешно, - говорит девушка, но не смеется. Намджуну снова не понятно. – Вы с идеальным телом и органами не можете испытывать эмоции, а мы наоборот. У нас плохой организм, но много эмоций. Как будто у нас может быть только одна полноценная сторона. Намджун смотрит сначала на нее, а потом на звезды. Эта мысль не поддается анализу, но кажется ужасно правильной. - Давай я расскажу тебе про свою галактику. *** - Смотри, на МКС нет приборов гравитации, поэтому там мы все еще будем в невесомости. Еще они говорят смесью разных языков, поэтому, не обращай внимания, что они будут кричать… - И что вы тут делаете? – перебивает монолог Чимина вошедший Тэхен, он скрещивает все свои руки и приподнимает одну бровь, что Хоби снова начинает его побаиваться. Он похож на няню, которая не уследила за сбежавшими детьми, а Чимин как раз виновато куксится уже в своем скафандре и хлопает глазами. - Ничего, погулять решили. - На МКС? – Тэхен усмехается, ему не нужны ответы, чтобы понять, что Чимин собирается втянуть Хосока в пакостничество, а он, впервые хочет этого. Он так устал сидеть на одном корабле, исследования, а потом лежание в каюте, по кругу одно и тоже, поэтому было обидно узнать, что его сестра уже гуляла в космосе, а он нет. Так даже веселее, Чимин сразу предложил не просто прогулку, а небольшую заварушку, пообещал, что все пройдет гладко, а потом еще вдобавок весело хихикнул. Хосоку нравится этот задор, наконец, ему не скучно на корабле, но мамочка Тэхен уже готов схватить их за шкирку и уволочь обратно на корабль. - Мы чуточку, одним глазком посмотрим, - Чимин увеличивает свои глаза до размеров аниме, Так странно, но удивительно мило, смотрит на Тэхена, а тот лишь качает головой, на него это не работает. - Знаю я твое «Просто посмотрю». В прошлый раз ты просто посмотрел на тех больших ящериц и устроил войну одного вида. - Да какая там война, небольшая заварушка. Чимин незаметно продолжает собирать костюм для выхода в космос, помогает Хосоку, оборачиваясь на строго смотрящего Тэхена, будто совсем незаметно, что он все же сбежит с корабля. Хосок не видит его ушей из-за шлема, но чувствует как те виновато должны прижаться к голове, пока он проверяет каждый замок. - Чимин, ты не пойдешь на МКС, - давит своим голосом Тэхен. Хосок, у которого еще не надет скафандр, готов послушаться, прямо сейчас упасть на колени и поклониться. Слишком много власти в вибрации голоса, высота не только из-за роста, а от каждой буквы веет властью, но Чимин прерывает поток зачарованных мыслей, ладонями прикрыв уши и обратив все внимание человека на себя. - Не слушай его. Вот, надевай, - Хосок надевает шлем. – И бежим! За руку лютен вытягивает их в отсек разгерметизации и открывает дверь наружу. Хосок чувствует вибрации шума позади себя, но ничего не слышит. Ему становится понятно, почему на Чимина не подейстовал приказ, сложно что-то уловить в этой давящей банке скафандра. - Меня слышно? – подключается к шлему через внутреннюю связь Чимин. - Слышно. - Отлично, пора пошалить. Чимин смеется громко и пакостно, потирает руки в невесомости и подключает агрегат для перемещения к своей спине. До МКС недалеко, но Чимин предупреждал о дискомфорте, но Хосок все равно цепляется за него, и они летят. *** Давно у Хосока не хлестала кровь. Не настолько сильно, чтобы терять сознания, но противно много для обычной раны. Его изолентой склеил Чимин, смачно посылая проклятия на людишек, а у Хоби даже не было сил напомнить, что он тоже человек. Теперь они на своем корабле. Хосок не понимает, с каких пор корабль уже стал таким родным, но знает лишь то, что Тэхену лучше не показываться. - Пойдем сразу в медицинский отсек, - говорит Чимин, тянущий за собой еле стоящего Хосока. Он имеет силы, только от шока немного еще не отошел. – Агрессивные такие твари, - не прекращает бубнить лютен, хотя тут внезапно Хосок осознает, что Чимин так делает, потому что нервничает. Он беспокоится за человека, ему совестно, потому что он сам потащил его на МКС, но это правда было весело, до последнего экстренного случая. – Ты как? Держишься? Стягивая все с парня, Чимин суетится, у него красные уши и страшно бледное лицо, там сжаты плотно губы, без улыбки лютен уже не воспринимается лютеном. Только от этого Хосоку не по себе, его даже не смущает, что сейчас он остался без одежды. - Трусы не обязательно было снимать, - беззлобно комментирует парень, а Чимин выдает короткое «Хек». Так немного спокойнее, этот придурок себе не изменяет. Хосок смотрит на свой живот, кровь некрасиво размазалась и не понятно свежая она или нет, где конкретно рана, но это не его забота. - Вы в своем уме вообще? – в отсек влетает Тэхен. Его еще не видел Хосок таким злым или раздраженным, его глаза полыхают, а голос вселяет ужас, из-за этого Чимин прикрывает голову, прижимает уши и попискивает. - Забыл, что ты за камерами следишь, - говорит лютен. - Чимин, из-за тебя человек ранен, ты понимаешь это? - Да ладно, я в норме, - Хосок поднимает руку вверх, показывая знак спокойствия, блаженная улыбка расползается на его лице. – Чимин? Что ты мне вколол? Странный кайф, и тело будто парит, его кожу очищает лютен слишком долго и бережно, оглядывает очень тщательно, а, главное, так близко, его носик оказывает почти у члена, но Хосок парит недостаточно, чтобы дотянуться до его рта Его выбрасывает на секунду в сознание с сигналом «SOS», такое не должно с ним твориться, но потому становится так все равно, а на плечи ложатся две руки, еще пара под голову, одна проверяет на лбу температуру, а Хосок улыбается. - Как полезно иметь много рук, - говорит он и смеется. - Чимин, ты придурок, - слышится голос Тэхена, а потом звук легкого удара. Чиминова мордочка тыкается в живот Хосока, давит на рану. - Ай, - говорит Хосок и смеется. – Нашли место, где драться. - Вот именно, Тэхен, у него еще не все регенерировалось. - Еще никто не испытывал этот препарат на людях. Посмотри на него, а что если он сейчас умрет? Хосоку смешно от этой информации. Вокруг него Чимины и руки, руки, руки. Ему нравится, как тепло они лежат на плечах и животе, что сам пальцами цепляется, чтобы стянуть по телу. Ему бы укрыться этими руками, а еще смешная ситуация получилась. Лютен так близко к члену, Хосок шепчет «Потрогай», но его не слышат, он в вакууме, все еще в космосе, где нет звука, а вокруг Чимины. Так много лютенов и каждый с красными ушками. Виноватый Чимин, грустный Чимин, серьезный Чимин и Чимин с улыбкой. - Чимин, - Хосок чувствует чьи-то пальцы на своих ладонях, - я же не умру? - Нет, Хоби, - это только голос лютена, только серьезный, глубокий, немного хриплый даже. – Ты не умрешь, я тебе обещаю. *** Протяжное «блять» раздаётся в генеральном отсеке. Голос несомненно от Тэхена, поэтому Намджун разгибает спину, вставая с колен от небольшой панельки, которую проверял, и медленно идёт к целофиту. — Что там? — М-м-м, — гундит Тэхен. Он всеми руками что-то ищет в неопределённости, массирует виски с прикрытыми глазами, пытается успокоиться, его вид так медитирует, но не помогает. — Высшие вылетели с проверкой на наш шаттл. — Зачем? Мы не нарушаем план-график. Тэхён обречённо смеётся, а потом резко встаёт, откатывая стул назад, грозно оглядывает помещение, его хмурый вид как туча нависает над самым потолком, поэтому Намджун отходит, даёт больший обзор. — Что обсуждаете, мальчики? — в щелку проёма прошмыгивает Чимин, его лицо розовенькое, чистое, щеки сияют так же опасно, как и глаза. Он облизывает губы и непонятливо смотрит то на одного, то на другого. Тэхён в этот момент в пару шагов оказывается рядом и одной из рук приподнимает Чимина за капюшон. Задирается его плечи и одежда, а лютен ойкает и хлопает тупенько глазами. Его ноги все ещё на земле, но Тэхен рядом натягивает кофту до треска. — Ты хочешь узнать, почему они летят сюда? Посмотри на эту морду, которая вчера залезла на МКС с земным другом... — Да, это я, — с милой улыбкой Чимин машет, словно представляется. Тэхену не нравится довольная морда, за что Чимин получает ещё и подзатыльник, а руки его хватает Тэхен оставшимися конечностями. — Т/И полезла на МКС? Намджун знал, что спусковые камеры не будут работать безопасно для людей, но выход пробраться на борт к другим людям он не продумал. Это очень разумно, экипаж МКС уж точно знает, как безопасно вернуться, а ещё он не видел девушку со вчерашнего вечера. Они не могут потерять её, когда только начались более глубокие исследования, поступила реакция, теперь Намджун знает, в какой области ему нужно разбираться, а теперь все, как песок, стекает с его рук. — Боже, нет, — Тэхен закатывает глаза. — Хосок пошёл с этим придурком, его ранили, задели живот, даже пару органов, но все нормально. Ничего не нормально. Красная лампочка начала мигать в голове Намджуна, что он расправляет плечи, его челюсть сжимается, когда он смотрит на маленького шкоду и не может поверить, когда он забыл, где находится? — А если бы это была девушка? Если бы пострадала она и не добралась обратно? Ты подумал, что люди могли сбежать? Люди ещё умирают, к тому же, слышал? Намджун чувствует лёгкий срыв голоса на концах вопроса, его дыхание учащается. Он злится и даже не собирается контролировать это, чтобы усмирить порыв. Его кулаки сжимаются, когда он делает шаг вперёд, но его останавливает Тэхен, выставляя вперёд ладонь. — Намджун, ты не контролируешь себя. Я уже отчитал Чимина, он понял свою ошибку, но главное не это. Люди послали сигнал на землю и засекли наш корабль. Если раньше они не находили нас, потому что не искали, то теперь мы — как открытая книга для них, самый настоящий НЛО. Интерес с их стороны дошёл до Верхов, и теперь им известно, что мы изучаем Землю и не очень удачно, к тому же. Теперь связь ощутима. Если приедут верхи, они заберут у них испытуемых, чтобы с помощью сыворотки уничтожить их память. Они всегда должны так делать, изучить и выбросить обратно без памяти о последнем месяце, но их шаттл так не делает, потому что все идут добровольно и про многие расы уже давно известно. Даже если неизвестно, тогда кто им поверит? Они старались обходить правила Верхов как можно дольше, и никто их не контролировал, но теперь в опасности оба человека, а ещё весь экипаж, потому что за смену траектории их плана по головке не погладят. — Кто у них в командовании? — Каппы, — отвечает Тэхен и отпускает Чимина. Он знает, что сейчас происходит, Намджун начал думать, его процессы снова направлены на мышление, как им выкрутиться, так что Тэхен садится за пульт управления, Чимин берет в руки планшет. Этот вид Намджуну известен. Жестокий, грубый, сильный, огромный вид, который ненавидят все в космосе, обычно их не ставят в руководство, но, видимо, у их подразделения очень везучие работники. Он чувствует уже, как сжимают его череп мощные лапы, как рычит на него Верховный, буквально готов представить, как станет кричать девушка, а Хосока же можно пополам сломать не утруждаясь. Они забудут все. Намджун осознает, что не хочет, чтобы они забывали. Пусть их планеты в разных галактиках, он хочет, чтобы хотя бы два человека знали, какой огромный и разнообразный их мир. Стрела пронзает грудь Намджуна новой вспышкой, только теперь там и остаётся. Пульсирует гамма чувств и ощущений, для Намджуна это как снова ощутить краски, только внутри себя. — Если мы спрячем людей? — А на Землю ты их вернуть не хочешь? — раздражённо Тэхен вбивает новые траектории полёта, чтобы немного сбить координаты, даже не смотрит на турмалина. — Не хочу, — твёрдо и чётко проговаривает Намджун с таким напором, что в тишине слышно лишь, как Чимин и Тэхен разворачиваются назад, чтобы посмотреть на турмалина с удивлением. Тэхён приподнимает брови, а его глазах читается: «Серьёзно?», а Чимин растягивает медленно улыбку, говорящую ему: «Я ещё найду, как использовать эту информацию для издевательства». — Хорошо, Намджун, решай, что нам делать. Внезапно весь груз ответственности оказывается на его плечах, но вариантов так мало. Они не могут улететь к другим галактикам, на людей это подействует плохо. Возможно, время на Земле станет для них совсем другим, когда они вернутся, тогда это отпадает. Спрятать людей — звучит очень глупо, потому что даже младенец оценил бы это как плохую идею. — Мы спустимся на Землю и продолжим все там. — Мы? Спустимся? На Землю? На вот этом вот огромном корабле, блять, спустимся на Землю, где уже ведут за нами наблюдение люди, и дадим им себя ощупывать, для исследования? — Мы будем исследовать людей, а люди нас, вот ржака, звучит как очень долгая прелюдия к межрасовому сексу, не чуете? — Чимин хрюкает на конце фразы, но его никто не поддерживает, в молчании проходит десять секунд. — Значит, нам нужен другой корабль, меньше и не засеченный радарами. — МКС, — восклицает Чимин, а Тэхен привычно больно шлепает его. — И как ты себе это представляешь? «Здравствуйте, люди, мы тут поютимся у вас немного, пока Каппы громят наш корабль? Да, мы инопланетяне, хотите узнать что-то ещё?» Чимин в ответ показывает язык и скрещивает на груди руки. — Неужели нам придётся отправить людей обратно на Землю, а самим по-честному встретить Верховных? — Намджун знает, он с самого начала, как начал искать выход, знал, что ничего не получится. Во всех вариантах этот самый простой и логичный. — Получается так, — кивает Тэхен, а Чимин рядом опускает голову и отчего-то тускнеет.