Когда мир рухнет

Удивительно, на что способна Жозефина, – и как быстро ей это удается, - если действительно того хочет. К тому времени, как Илэйн отошла от камина, чтобы вернуть манускрипт Варрику, слуги уже сновали в главном зале, словно пчелы в растревоженном улее. Это было сравнимо со случайным столкновением с гранатой Сэры. Эффект был… дезориентирующим. Она замерла в дверях своих покоев, настороженно наблюдая, как ловкие руки спускают знакомые занавеси и геральдику. Сразу за помостом громоздились огромные ящики, почти перегораживая вход в подземелье. Причудливые орлесианские печати поблескивали в мерцающем свете факелов. Внизу, в другом конце коридора, мужчины таскали отполированные дубовые столы и стулья, украшенные шелком, которые были лучшими из всех, что Илэйн выбрала в первые недели в их новом доме. Было больно видеть, как уносят знакомые вытесанные деревянные скамьи. Теперь в огромном гулком пространстве осталось лишь немногое, напоминающее Вольную Марку. - Танцоры ни за что не услышат сквот в подземелье, - пробормотал один из рабочих, когда они проходили мимо. – Нам придется поставить отдельный оркестр у решетки, если только мадам де Фер не придумала какой-нибудь магический трюк, чтобы донести звук с балкона. - Храни нас Создатель, - пробормотала Илэйн, прижимая переплетенные страницы к груди и наблюдая, как они пробираются мимо ящиков вниз, в подземелье. Неужели Жозефина и Вивьен собираются переделать весь замок по образу и подобию Орлея? Она осторожно пробиралась по коридору, изо всех сил стараясь держаться подальше от шумной суеты. Был уже поздний вечер, но они не проявляли никаких признаков конца работы. Если уж на то пошло, то свечей в зале стало еще больше, и рабочие, казалось, собираются трудиться до глубокой ночи… нравится им это или нет. - Пожалуйста, осторожнее с этим, дорогая, - раздался над всем этим хаосом голос Вивьен. – Уверяю вас, он стоит дороже, чем вы. Илэйн медленно повернулась на ходу, наблюдая, как трое бывших храмовников Каллена несут огромный свернутый ковер, перекинутый через их плечи, как бревно. Дверь в комнату Соласа была распахнута настежь, и она могла заметить, как он, нахмурившись, наблюдает, как изящные позолоченные стулья расставляют там, где когда-то стояли его банки с красками. Медленный демонтаж их дома на Орлесианский вкус… приводил в замешательство. Варрик, слава Создателю, все еще упрямо держал крепость на своем обычном месте; различные бумаги лежали повсюду, прижатые кусочками драконьего камня и эверита, чтобы не улететь от постоянного сквозняка. Он поднял глаза, когда Илэйн присоединилась к нему. Лицо исказилось в кривой, раздраженной насмешке. - Не могли бы вы немного заранее предупреждать вашего любимого гнома, Инквизитор? – дразнил он, поворачиваясь, чтобы пинком отодвинуть стул от стола. Илэйн с благодарностью опустилась на него, оглянувшись через плечо, когда еще одно знамя с громким свистом рухнуло вниз. – Я как раз заканчивал переписку, когда двери вдруг распахнулись и Вивьен начала свой переворот. С тех пор у меня не было ни минуты покоя. - Я понятия не имела, что они так рьяно примутся за работу, - признала Илэйн. Она положила рукопись на стол между ними, придавив страницы свободным камнем. - .. и что она будет настолько обширна. Я, возможно, встала бы на сторону Каллена, если бы знала, что Вивьен и Жозефина собираются обчистить это место. Он махнул рукой: - Ты же знаешь Рюшечку – когда дело доходит до создания имени для Инквизиции, ничего не делается в пол силы. Не унывай, малыш, - добавил он, одарив Илэйн кривой улыбкой. – Значит, это место приобретает новый облик. Думай об этом так: Вивьен будет летать неделями. - Меня больше беспокоит то, что произойдет после того, как работа будет сделана, - призналась она. Тебя не было в Зимнем дворце… - Еще раз спасибо за это, - прервал ее Варрик. – Я не очень люблю танцы. - …Но это был… И, пожалуйста, помни, что я охотно сталкивалась с мистическими ужасами без жалоб… Но это был кошмар. И идея устроить это здесь... Здесь, в месте, что должно было стать ее убежищем. Здесь, в месте, что должно быть безопасным. В конце концов, настоящее Убежище не было безопасным. Круг тоже. Илэйн лишь смутно помнила, каково это – быть где-то, где чувствуешь себя как дома, как в храме. Чувственные воспоминания о запахе лаванды, голосе матери и громком смехе отца, наполнявшем прекрасные залы. Но, с другой стороны, они, не колеблясь отдали ее, когда пришли сны, так что, возможно дом тоже не был таким уж безопасным. Она подняла глаза с тихим вздохом и вздрогнула, когда поняла, что Варрик наблюдает за ней. Выражение его лица все еще отражало эту маленькую кривую ухмылку, но она могла видеть сочувствие в его теплых глазах. — Вот, малыш, - сказал он, отложив перо и начав рыться в бумагах. – Вот что я тебе скажу. Я использую чердак во флигеле за таверной – тот самый, по которому всегда ходит леди искательница, когда не стучит манекенам по задницам – как своего рода кабинет. Там тепло благодаря огню в камине, относительно чисто и уютно, и, что еще лучше, не многие будут беспокоить тебя там. Иногда я даже ложусь там спать, если музы добры ко мне, так что там есть кровать, если ты действительно захочешь сбежать от этого мира. Иди и используй его, пока весь этот беспорядок не закончится. - Но разве тебе он не понадобится? – запротестовала Илэйн. - Я не хочу вторгаться в твое пространство. Он поднял одну из стопок писем и достал ключ. Грациозно взмахнув шаловливыми пальцами, Варрик протянул его ей. - Я планирую воспользоваться этим перерывом в нашей обычной охоте за съехавшими с катушек храмовниками и замазывании дыр в небе, чтобы заняться каким-нибудь старым делом. Я просто дописываю несколько писем, чтобы дать знать кое-кому из моих друзей, что я, возможно, загляну к ним. - Убегаешь, пока еще можешь, - заметила Илэйн, сжимая в пальцах ключ. Твердый, он хорошо лежал в ее ладони. - Ты чертовски права. Я бы взял тебя с собой, если бы не был уверен, что тогда они пошлют за нами целый легион, - он приподнял голову и, прищурившись, посмотрел на нее. – Хотя я все равно могу рискнуть. Много ли ты отдыхала в последнее время? С ожиданиями целого мира, лежащими на ее плечах? Вряд ли. Лелиана шутила, но в ее словах была и доля правды – шесть часов полноценного сна были редким удовольствием в эти дни. Она чувствовала себя виноватой, даже просто думая об этом. - Я в порядке, - заверила Илэйн, еще крепче сжимая ключ. Железо впилось в мягкую ладонь. Даже если она не воспользуется преимуществом такого укрытия, было приятно знать, что есть место, где она сможет спрятаться, если устроит беспорядок. – Спасибо, Варрик. Не то, чтобы мне не нравилась эта мысль – я бы с удовольствием дала тебе себя похитить. Но ты прав. Мне нужно быть здесь, - она неохотно встала. – Передавай от меня привет Хоук, пожалуйста. Гном с кривой улыбкой откинулся на спинку стула: - Хоук? Я не знаю, где Хоук, - сказал он. – И я, конечно, не знаю, как связаться с ней достаточно легко, чтобы организовать встречу в такой короткий срок, - он подмигнул. - Хорошо, - улыбнулась в ответ Илэйн. – Конечно. Ну что ж, в таком случае, пожалуйста, не передавай моих приветствий и счастливого тебе пути. Возвращайся к нам поскорее, - добавила она, смущенная мольбой, прозвучавшей в ее голосе. Она любила всю свою странную разношерстную компанию друзей, но в Варрике было что-то такое, что делало его очень, очень необходимым. Что-то в том, как он обращался с ней, как смотрел на нее. Как будто она была инквизитором, но в тоже время была обычным человеком. Как будто он был бы только рад взъерошить ей волосы и взять под свое крыло. Это успокаивало так, как ничего другое сейчас не могло успокоить. Если бы она была более эгоистичной, то, возможно, даже умоляла бы его остаться и посмотреть, как пройдет бал Жозефины, рядом с ней. Было бы неплохо иметь кого-нибудь, кто удерживал бы ее на якоре, пока она плавает с прекрасно одетыми акулами. - Не-а, - сказал Варрик, снова поднимая перо и вертя его между пальцами. – Вы не избавитесь от меня так легко, Инквизитор. А теперь мне лучше закончить эти письма и убираться отсюда, пока меня не заставили что-то делать. - Создатель защитит тебя от этого, - она неловко махнула рукой - она была бы ужасно смущена, если бы это был кто-то другой, кроме Варрика – и повернулась на каблуках, чтобы поспешно выйти из зала. Она пойдет в таверну, решила Илэйн. Наверняка ее не тронули. Или, может быть, ей удастся уговорить Блэкволла присоединиться к ней у очага сразу за конюшней и рассказать одну из его историй. Да, решила она, это именно то, что ей нужно. Но голос окликнул ее прежде, чем она успела пройти через главные двери. - Моя милая. Мой милый Инквизитор, присоединяйтесь к нам, когда у вас будет свободная минутка. Третье мнение – это именно то, что нам нужно, чтобы выйти из этого тупика, не так ли, Леди Монтилье? Илэйн вздрогнула и на мгновение подумала, не притвориться ли, что ничего не слышала… но нет. Нет, бежать было бесполезно. Она была Инквизитором, и ее долгом было следить за тем, чтобы дело инквизиции распространялось, даже если это означало мирскую задачу выбора столовых приборов и организации сложного обслуживания за обедом вместо того, чтобы противостоять темным отродьям и прочей нечисти. Кроме того, Илэйн была уверена, что Вивьен поймет, что ее игнорируют. И Илэйн присуще много качеств, но среди них нет безрассудной храбрости. Она со вздохом повернулась и встретилась взглядом с Варриком, который взирал на хаос в зале. Илэйн пожала плечами, затем сунула ключ в карман туники, капитулируя. - Надо было поторопиться, Инквизитор, - поддразнил Варрик, глядя, как она проходит мимо. Илэйн одарила его кривой усмешкой: - - Возможно, если я покажу себя на редкость неумелым планировщиком Орлесианских балов, - сказала она, - то они отпустят меня, преисполненные ужасом. - Остается только надеяться, Инквизитор. Остается только надеяться.