Особенности вестеросской рыбалки

Срыв в Близнецах дорого обошелся лорду Роберту Баратеону. У него никак не получалось вернуть прежние доверительные отношения с невестой. Разговор на палубе баржи вроде бы шел так, как нужно, но где-то прозвучало неверное слово. И Лия, безусловно простив ему сказанные сгоряча слова про Серсею, всерьез обиделась на что-то другое. Даже не то, что обиделась. Разочаровалась, охладела. В девочке не было того порыва, огня, тех непосредственности и открытости, которые так возбуждали Роберта и делали северянку такой желанной. Нет, она не избегала Роберта, но общалась с ним отстранено и почти равнодушно. Девочка словно замерзла, покрылась толстой ледяной коркой, через которую не пробивались чувства. И это касалось только него: Роберт отлично видел, что во время разговоров с братьями и Бентом Роллингом она превращалась в прежнюю Лианну. А с ним оставалась ледяной статуей. И время утекало, как вода между пальцев, приближался Риверран, нужно было срочно что-то делать, а он никак не мог понять что. Вся надежда Роберта была только на его интуицию, которая подсказывала, что не стоит спрашивать Нэда и Брана, что же так задело их сестру. Да, они могли у нее это выяснить, а потом передать ему, но чутье не просто утверждало, оно криком кричало, что будет хуже. Поэтому лорд Роберт раз за разом, день за днем повторял в голове тот злополучный разговор, пытаясь понять, где же и в чем он совершил ошибку. И только в последний вечер, за ужином в Березовом замке, принадлежащем лорду Вальдеру Бризену, он вдруг осознал, что же так оттолкнуло девчонку. Наверное, этому помог дух единства и радости, витавший под сводами великого чертога. В Новом Клинке, в Красном Страже и в Белужьем Омуте для путешественников так же устраивали богатые ужины, но чувствовалось, что лорды – хозяева замков лишь исполняют свой долг. По закону и обычаю они обязаны были достойно встретить и разместить находящихся в походе глав Великих домов, что и было неукоснительно выполнено. Но для Терриков, Генротов и лордов Деддингсов Баратеон и Старки были чужими, иноземцами, поэтому и атмосфера на тех ужинах была весьма прохладной. А вот в Березовом было иначе: глава дома мало того, что участвовал в войне Девятигрошевых Королей, так еще и в двух сражениях рубился где-то неподалеку от лорда Рикарда Старка, что сподвигло его рассматривать высокого гостя как своего боевого товарища. Вообще-то для мелкого лорда такое поведение могло бы стать крупной ошибкой, но не в этот раз. Хранитель Севера вообще питал симпатию к старым воякам, а уж к тем, с кем вместе дрался на одном поле и подавно. Так что лорд Рикард с лордом Вальдером сразу нашли общий язык. Роберту оставалось лишь ничего не испортить, что для него было совсем не трудно: чванство в число его пороков никогда не входило. Поэтому, когда во время пира в ответ на его обращение: - Лорд Уолдер… Последовал ответ: - Простите, милорд, но мое имя – Вальдер. Роберт нисколько не рассердился, а со слегка виноватой улыбкой ответил: - Мне казалось это одно и то же. - Так-то оно так, но не совсем, - пояснил хозяин Березового замка. – В речных землях мальчишек исстари называли именно Вальдерами. Еще со времен Королей Рек и Холмов. - Королей Рек и Холмов? – переспросил Роберт. - Это еще когда правил Молот Правосудия? - Истинно так, милорд! – лицо лорда Бризена озарила благодарная улыбка. – Приятно слышать, что повелитель Штормовых земель так хорошо знаком с историей нашего края. - Не слишком хорошо, но кое-то знаю, - скромно ответил Баратеон. На самом деле историю даже своих владений он знал весьма скверно и не интересовался ею, но тут ему выпал случай блеснуть познаниями. Король, которого он упомянул, был знаменит тем, что его любимым оружием, как и у самого Роберта, был двуручный боевой молот. Знаменитые воины с такими пристрастиями были наперечет, и Роберт знал их всех. - Да, в те далекие времена и даже еще раньше, мальчишек здесь называли Вальдерами. А Уолдеры… Уолдеры на Трезубце пришлые. Вроде Фреев. Как и Уолтеры, хотя о лорде Уэнте худого слова не скажу. - Так выпьем же за старые добрые времена! – поднял свой кубок лорд Роберт Баратеон и все сидящие за главным столом его дружно поддержали. А сидевшие ниже соли охотно присоединились. Конечно же, к Лианне Старк эта история никакого отношения не имела. Но именно за столом Роберта словно осенило: девочку выбила из равновесия его готовность забыть ради нее о своем ребенке-бастарде. Мысль эта была откровенно дикая, любая другая известная ему леди только обрадовалась бы такому его решению. Но Лианна была не любой, она была особенной. Наверное, единственной в своем роде, и лорд Штормового Предела был твердо уверен, что его догадка верна. Настолько, что решил проверить ее сразу же после ужина, не дожидаясь нового дня. Заметив, что Лия собирается покинуть чертог, он покинул свое место за столом. - Леди Лианна, окажите мне честь немного прогуляться перед сном, - попросил он. В серых глазах девочки на мгновенье мелькнуло удивление, но оно тут же исчезло. - Да, лорд Роберт. Они вышли в пустынный двор, слабо освещенный выбивающимся из окон светом факелов и ламп, да рассеянным мерцанием звезд, проникающим через прорехи в облаках. Вдали у хозяйственных построек суетились слуги. Наверху, на стенах, расхаживали караульные. Поблизости не было ни единой живой души. - Леди Лианна, вы все еще сердитесь на меня. - Нет, лорд Роберт, я же сказала, что не считаю вас виноватым в том, что произошло в Близнецах. - В том, что произошло в Близнецах, да. Но в том, что было позже… - Вы считаете, что сделали что-то дурное после отплытия из Близнецов? Лианна подняла на него взгляд, на ее лице лорд Роберт прочитал искреннее удивление. Это несколько поколебало его решимость, но отступать было уже поздно. Рыцарю по прозвищу Смеющийся Вихрь оставался только один путь: вперед. - Я полагаю, что ваши чувства задели мои слова о том, что я готов забыть о своей незаконной дочке, живущей в Лунных Вратах. Лианна вздрогнула и снова устремила на него взгляд, теперь уже не удивленный, а пронзительный. - Ты понял, Роберт? – почти шепотом спросила она. - Да, - кивнул Баратеон. – С того самого момента я почувствовал, что твое отношение ко мне подернулось льдом. С того самого момента я думал только о том, почему? Я задавал себе этот вопрос раз за разом и не находил ответа. А сегодня нашел. Я прав? - Да, - кивнула юная леди Старк. – Роберт, прости, но твой ответ на меня действительно очень сильно подействовал. - А я ведь только хотел тебя успокоить. Я сказал то, что в моих краях хотела бы услышать на твоем месте любая леди. Понимаю, что сейчас ты мне скажешь, что на Севере все совершенно иначе… - Не скажу! – перебила его Лианна. – Знаешь… Я раньше никогда не думала об этом… о бастардах… это казалось таким далеким и никак не связанным со мной. А после тех твоих слов... Да, меня ранило то, что ты так легко готов отказаться от своей дочери. Но потом я спросила себя, а как бы ты должен был поступить? И оказалось, что я не знаю. Голос девочки дрожал от волнения, казалось, она вот-вот заплачет, и Роберт поспешил ее успокоить: - В этом нет ничего неожиданного. Ведь это мой бастард, ты не имеешь к ней никакого отношения. - Есть! – в решительном ответе слышалось такое привычное для Лии северное упрямство. – Я ведь и раньше знала, что в Долине у тебя растет дочка. Но думала только о том, как я должна тебя простить. О ней я совсем не думала, понимаешь? - Но разве это твоя обязанность думать о судьбе моего бастарда? - А разве нет? Какая же я после этого леди-жена, если я об этом не думаю? - Ну, знаешь… Они дошли до стены замка и пошли вдоль нее, некоторое время в молчании. Замок хоть и назывался Березовым, но стены его были каменными, высотой футов по тридцать, и щедро насыщенными башнями, прямоугольными и круглыми. Роберт вспомнил, как за столом лорд Вальдер рассказывал, что когда его предки только получили в лен окрестные земли, то сначала построили деревянный замок, изведя на это дело значительную часть окрестных рощ. А поскольку в них преобладали именно березы, то и замок получил соответствующее название. Впоследствии деревянные стены и башни сменились каменными: лордам Риверрана было важно укрепить подступы к замку вниз по реке и через Шепчущий лес, они и взяли на себя большую часть расходов на усиление оплота своих верных ленников. В результате получилось мощное укрепление, надежно прикрывающее главный замок Речных земель по левому берегу Красного Зубца. Хотя, конечно, до уровня Близнецов ему было далеко, но в случае войны врагам пришлось бы поломать голову, как поступить с этим каменным стражем, сохранившим мирное и красивое название. А лордами Бризены встали и вовсе недавно. Собственно сам Вальдер Бризен и стал первым лордом из своего дома: лорд Хостер Талли даровал своему ленному рыцарю и верному соратнику право тюрьмы и виселицы в границах принадлежащего ему удела. Властелин Штормовых земель подумал о том, что неплохо было бы и самому подобным образом поощрить кого-нибудь из своих ленников, это наверняка усилит верность остальных. Но сейчас было неподходящее время об этом размышлять. Молчание затягивалось, и раз Лианна не собиралась его прерывать, значит, сделать это должен был он сам. - И все-таки я скажу еще раз, Лианна. Ты очень требовательна к себе. - А разве иначе можно чего-то добиться в этой жизни? - И чего же ты хочешь добиться? - Многого. - Например? - Я хочу быть хорошей леди-женой. Настоящей опорой своего лорда-мужа во всех сложных вопросах, а не бездумной куклой, у которой на уме лишь наряды и сплетни. «Как же мало она знает о жизни», - подумал Роберт. – «Лорду-мужу как раз нужна именно такая кукла. А со сложными вопросами он уж как-нибудь справится сам, без посторонней помощи». Но, разумеется, ответил он совсем не это. Точнее просто задумчиво произнес: - И ты решила… И сделал паузу. - Да! – подхватила Лианна. - Мне не понравился твой ответ, но потом я подумала о том, какой ответ мне бы понравился, и поняла, что не знаю. Понимаешь? Не знаю. Я не хочу, чтобы ради нашей с тобой любви стала несчастной эта девочка. Она ведь ни в чем не виновата, понимаешь? - Конечно, понимаю, – кивнул Роберт. – Конечно, она ни в чем не виновата. В этом он с невестой был вполне согласен. - Я стала вспоминать, как поступают с бастардами на Севере и поняла, что никакого общего правила нет. Некоторые люди просто вычеркивают своих бастардов из своей дальнейшей жизни, и это не считается поступком, пятнающим их честь. То, что у них был бастард, считается большим проступком чем то, что они его бросили. - Я понимаю, - снова кивнул Баратеон. – В наших краях это воспринимается точно так же. За то, что у тебя есть бастард, молва может осудить. Но за то, что ты забыл о нем, тебя не осудит почти никто. - Но ведь это неправильно! – со слезами в голосе произнесла Лианна. – Почему люди такие бессердечные? - Об этом нужно спрашивать мудрецов, - позволил себе слегка улыбнуться штормовой лорд. – Большинство людей не думает об этом, они просто живут. - И ты не думаешь? - Я не мудрец, Лианна. Спроси любого человека в Штормовых или Королевских землях или в Долине. Вряд ли кто назовет меня злым или жестоким. Но думать о судьбе всех бастардов я никогда не думал. - А о судьбе своей дочери? - Думал, разумеется. И я не собирался о ней забывать... пока я был свободен. Снова повисло короткое молчание. - Есть лорды, которые выделяют своим бастардам содержание, - задумчиво, словно в пустоту, произнесла Лианна. – Есть и те, кто берет их в свой дом и воспитывает вместе со своими законными детьми. - Да, такое бывает, – согласился Роберт. – Но как на это смотрят их жены? - С недовольством, - призналась девочка. - С большим недовольством, - уточнил Баратеон. – Лианна, если уж я начал говорить так откровенно, то скажу, что в бастарде любая жена видит ту женщину, с которой спал ее муж. И если Мия будет жить в нашем замке, ты будешь видеть в ней Киру. - Наверное… - тихо, почти шепотом произнесла Лианна. - Наверняка! - уверенно пригвоздил рыцарь. - А ты? Ты, глядя на нее, не станешь думать о своей бывшей… - девочка запнулась. - Это исключено! – горячо и искренне воскликнул Роберт. – Между мной и Кирой больше никогда и ничего не будет. Он не стал добавлять, что твердо решил это уже давно, когда еще даже не подозревал, что лорд Аррен отправит его на Север свататься к Лианне. Кира была в любом случае забытой и перевернутой страницей. - Я верю тебе, Роберт, - грустно ответила Лианна. – Но я все равно не знаю, как нужно поступить. Установить ребенку содержание? Но ты сказал, что лорд Джон щедро платит своим слугам и они не нуждаются. И Нэд говорил то же самое. - Так оно и есть, - подтвердил Баратеон. – Конечно, Мия в Лунных Вратах не будет жить как леди, но, без сомнений, будет всегда сыта, обута и одета. - Взять ее в Штормовой Предел? – продолжала рассуждать вслух северянка. – Но разлучить мать и дитя это еще более жестоко. А если взять ее туда вместе с ее матерью… Лорд Роберт внутренне содрогнулся. - Наверное, ты прав, я буду все время вспоминать ей то, что она была с тобой в постели и рано или поздно возненавижу ее, а вместе с ней и девочку. На мгновение девочка поникла, но тут же распрямилась и с ожесточением произнесла: - Но это неправильно! Должно же быть какое-то решение. Должно! - Должно! – подтвердил Баратеон, а потом мягко произнес. – Но это не значит, что мы должны найти его именно сейчас. - Что? – Лианна уставилась на него с недоумением. - Посуди сама, Лия. Мы здесь, в Речных землях. В Штормовом Пределе мы окажемся очень не скоро. У нас есть еще очень много времени, чтобы хорошо все обдумать. Я уверен, что мы с тобой найдем возможность позаботиться о Мие так, чтобы это не помешало нашей любви. - Роберт… - только и смогла произнести девочка, и по ее голосу Баратеон понял, что она буквально тает. «Сейчас или никогда!» - решил штормовой лорд, и решительно произнес. - Но все это только в том случае, если ты и правда станешь моей леди-женой. А ты ведь до сих пор не дала мне ответа. Он состроил строгое лицо и отчеканил: - Леди Лианна Старк! Я, лорд Роберт Баратеон, верховный лорд Штормовых земель, хранитель Побережья и хозяин Штормового Предела предлагаю тебе свои руку, сердце и плащ. Скажи, хочешь ли ты стать моей леди-женой? - Да! – прозвучал негромкий, но уверенный ответ. И в голове Баратеона он отозвался точно звоном колоколов Великой септы Бейлора. – Да, лорд Роберт, я согласна стать вашей леди-женой. Он нежно обнял девочку за плечи и склонился к ее лицу. Их губы сошлись в поцелуе. В свои восемнадцать лет лорд Роберт Баратеон познал немало женщин. Но этот поцелуй во дворе Березового замка показался ему самым сладким из всех, что были в его жизни.