это ли счастье? (мини сборничек коротких историй)

ночь. за окном кромешная тьма. облака окутали собой всё бескрайнее небо. не видно ни звёзд, ни луны, но это только притягивало раздумья над загадочными мыслями има. кто знает, что у него на душе и что творится в его крохотном сердце? он не выглядел расстроенным, или опечалившимся. казалось, будто ему просто запретили выражать эмоции, или он безумно устал. устал до такой степени, что больше не может ничего. одно точно: внутри него творился кавардак. пустота в душе, так манящая сорваться и закричать, разрывая себя по кусочкам, или спокойно заглушить всё очередной сигаретой. впрочем, чангюн понимал, что второй вариант так же болезненный для него. лёгкие сжимались до невозможности, горечь и неприятный вкус не нравились ему, но как только доводилось выдыхать клубы белого ядовитого дыма, становилось немножечко лучше. разум покидал тело хотя бы на доли секунд, но тут же отрезвляли, заставляя вспоминать все ругатню из-за курения чангюна. ли чжухон - бывший защитник здоровья своего близкого друга и нынешний виновник его порчи... *** утро понедельника - ужасный день по мнению гюна. каждый раз приходится вставать неимоверно рано и постоянно тратить как минимум час на сборы, но одно его радовало: возможность предстать в наилучшем свете для него. для ли чжухона. хон был лучшим другом гюна и не смотря на их долгий срок в общении, когда казалось бы, все границы стеснения должны были давно стереться, им хотел быть непревзойдённым для своего ‘пчелиного’ друга. именно этот ‘пчелиный’ друг являлся единственной мотивацией для дальнейшей жизни гюна за последний год. увы, они давно не виделись, что заставляло чангюна вздрагивать каждый раз, вспоминать тот медовый вкус губ и крепкие руки на его теле. он думал, что это значит что-то большее, но чжухон, считал иначе. этот понедельник был более особенным для има чем другие, точно такие же понедельники. сегодня тот день, когда после недельной разлуки из-за болезни младшего, он должен признаться тому, кто был ему очень важен. тому, кто впервые открыл путь к сердцу младшего. да и не только в сердце. им думал, что раз он с лучшим другом настолько близок, что даже пару раз переспали, то это точно звоночек для начала чего-то нового. чего-то большего - для начала отношений. однако, чжухон ни разу не говорил ни слова про любовь, поэтому, нужно исправлять. так думал чангюн, пока натягивал на стройные ноги кружевные чулки. ‘этот день, он никогда не забудет.’ - думал им с тёплой улыбкой на лице. звонок в дверь. пора. чангюн выдохнул, накинул на себя домашние брюки и футболку, а на лице был лишь лёгкий мэйк и слегка красные губы, что выглядели слишком манящими. сегодня он был таким, будто не успел собраться, но он собрался. совсем по-другому. только раскрыв двери, чангюн заодно прильнул к губам чжухона, что наверное принадлежали ему, а не кому-то другому. медовые. он приятно удивил друга, но отстранившись не стал ничего объяснять, а лишь расплылся в довольной, опьянённой улыбке, взял гостя за замерзшую от холода руку и повёл в комнату, не позволяя раздеться, или разуться. -чангюн, что ты делаешь? - спрашивал хон, следуя за младшим и сверля взглядом его же затылок. тот самодовольно хмыкнул, усадил ли на кровать, снимая с него куртку и утыкаясь в мокрые от дождя волосы. чжухон перенял инициативу, приобнимая младшего и нащупывая под футболкой корсет. руки невольно полезли под одежду има, заставляя его сиять от радости. продолжение было ясно обоим. чангюн считал, что уже победил. медовые губы, мягкие и горячие прикосновение. в мгновение гюн оказался под хоном и прожигал взглядом. он был готов ко всему, что вдруг взбредёт в фантазию его друга. он сам этого хотел. постепенно, расстояние между ними становилось всё меньше. каждый миллиметр одежды мешал этим двоим, они были готовы сожрать друг друга, только бы не прекращать. вздох за вздохом, стоны и хлопки по хрупкому тельцу, что оставляли за собой красные пятна на бледной коже. чжухон был груб как никогда, но это ещё больше нравилось иму. ещё больше тешило его самолюбие. после продолжительного наслаждения, гюну было этого мало. он хотел больше. брал всё под свой контроль, переворачивая ли на спину и самостоятельно насаживаясь на парня с громкими стонами. потом, облизываясь, спускался ниже, проводя языком по опалённой коже ли. чангюн выглядел обезумевшим. он был шлюшкой, принадлежавшей только чжухону и даже не собирался спорить. беря в рот возбуждённый орган друга он подымал похотливые взгляды в его сторону, чтобы увидеть в глазах негодование. он хотел, чтобы тот просил его сделать это. но хон был не настолько лёгок на подъём. резко схватив младшего за волосы, он одним рывком заставил его взять в рот полностью, сразу же задавая темп. гюну это нравилось, он задыхался и глухо стонал, но был доволен происходящим. спустя какое-то время хон изливается, похотливо заглядывая на има и зажимая челюсть. тот послушно глотает содержимое и даже слизывает подтёки с губ, после чего устало падает на грудь виновнику всего только что произошедшего и утыкается в горячую и одновременно мокрую от поцелуев шею. пахнет мёдом. и казалось бы, после такого, этих двоих не должно было больше тревожить что-то кроме них самих, но всё не так просто... младший крепче жмётся к ли и от волнения, его сердце бьётся в разы быстрее. он улыбается как идиот. идиот, опьянённый вкусом медовой любви. -хон... - чангюн подымает глаза и его лицо заметно краснеет. он боится, но хочет уже признаться. - я не говорил, что я... чжухон подымается, заставляя подняться и друга. -погоди... я могу начать первее? - не дожидаясь ответа, но получив краткий, неуверенный кивок, он настоял на своём. - давай договоримся, что это всё было в последний раз и никто никому ни о чём не скажет? он был упрям. его слова ранили больнее ножа. -дело в том, что я теперь в отношениях и это как-то неправильно... - он улыбался и был прямолинеен, а чангюн не понимал ни слова. глаза рябят. - так что, не пойми меня как-то не так и прости. после финальной фразы ли поднялся, потянулся и, натянув свою одежду, оглядел всю комнату, протягивая сонным голосом ‘по чайку?’. гюну было не до чайка, но он не хотел спорить. его чувства явно не взаимны и о них говорить больше бестолку. медовые губы больше не его. *** именно после этого гюн начал курить ещё больше, хоть чжухон ему и запрещал. это убивало и приносило именно тот результат, который обеспечивал мальчишке удовольствие больше всего. прошло около трёх месяцев. даже общаться после такого было крайне стыдно. да и чжухону было не до этого. чангюну больно и он не может скрывать этого, но вместо долгожданных слов, которые он так и не смог сказать, приходится практически каждый вечер проводить в мучениях. ему надоело. в какой-то момент он перестал отдавать контроль происходящему. он потерялся и слился то ли с ветром, то ли с остатками горького дыма. не понятно. да и стоя на краю уже не важно ничего: ни то, что произошло, ни то, что будет дальше. ни слёз, ни обид - всё пропало в один миг. гюн стоял на балконе, уже перелез перила и с каждым новым отсчётом его хватка рук становилась всё слабее. пальцы неприятно пекло, но ожидания того стоили. раз. отсутствие хвата мизинца не предало значения. чангюн продолжил. два. ладони начинали потеть, что весомо усугубляло ситуацию. у има ещё есть время передумать. три. одну руку он уже практически не чувствовал. тело немело, а в мыслях ещё витал более счастливый конец. сейчас же он придёт. сейчас. обнимет и скажет то, что неудачно пошутил. что любит его и они могут быть вместе. четыре. гюн~и сам развеял все надежды. ему больше не хотелось ждать. жестокая правда была перед ним. ветер колыхал волосы, а ноги подкашивались. всё, он больше не может ждать, откинув свой нелепый отсчёт. всё... медовый друг так и не пришёл.