Чертополох (The Thistle)

Ноги Кирка подогнулись под весом его тела, как только дверь закрылась за их спиной. Экзотический декор отдельных апартаментов в борделе проплыл мимо него словно в тумане, пока он ковылял в ванную комнату, спотыкаясь и постанывая. Его колени ударились о выложенный мозаикой пол, и его стошнило в унитаз, а красные капли крови запятнали белый кафель. Его рёбра жгло огнём. Левый глаз распух так, как будто в него ужалила оса. Он попытался рассмотреть своё лицо в ближайшей зеркальной поверхности. От увиденного его желудок вновь скрутило, он застонал и снова вырвал. - Дерьмо… Спок остался стоять у занавешенного входа в комнату, застывший, словно мраморная статуя. Его кожа слегка вибрировала, как будто он до сих пор не мог подавить дрожь. Внезапно он почувствовал нелогичный порыв обхватить себя руками, но не потому, что ему было холодно, а потому, что он почувствовал себя обнажённым. Разумеется, он и был обнажён. Серебристо-белый саронг низко сидел на бёдрах, а его изысканно вышитый цветками сливы подол был едва плотнее воздуха. Больше на нём не было никакой одежды, ведь ничего больше и не позволялось носить. Но после года, в течение которого его подвергали самым ужасным видам унижения и сексуальным извращениям, не позволяя ни уединения, ни сохранения достоинства, не говоря уже об одежде, он научился не чувствовать смущения, когда был обнажён. Его обнажённость не имела никакого значения. Его тело больше ему не принадлежало. Следовательно, он больше не испытывал стыда. Воистину вулканская аналогия пришла ему в голову, когда он окинул взглядом комнату, которая за последний год стала его тюрьмой. Стены были запрограммированы на демонстрацию красных и оранжевых пейзажей, насмешка над его родной планетой, которой более не существовало. Освещение в комнате было тускло-красноватым, а отбрасываемые тени приобретали оттенок засохшей крови. Спок подумал о прогулках по пустыне без обуви, о том, как он бродит по бесконечным пескам и грубым скалам до тех пор, пока грубая, восковая кожа не покроет его ступни. Тогда он представил себе, как эта кожа разрастается и покрывает всё его тело, покрывает его всего – от ушей и до кончиков пальцев своим защитным слоем. Пожирающий взгляд орионского рабовладельца, охватывающий его с головы до пят, был подобен удару ноги о камень. Жирный палец телларита, грубо проникающий в его тело, когда он прятал своё лицо и старался сдержаться от крика, был кактусом, на который он наступил. Язык в его рту, терзающие его шею зубы, царапающие его соски острые ногти… миллионы порезов и ушибов от прогулки по пустыне, пока всё его тело не покрылось волдырями, которые прорвались и затвердели толстыми мозолями, чтобы он никогда больше не почувствовал себя обнажённым. Ему казалось, что он стал жёстким. Ему казалось, что он мог защитить себя. Так почему же сейчас? Почему сейчас он чувствует себя таким раздетым? Почему он так сильно желает быть облачённым в свою старую форму Звёздного флота, мечтает о ней так болезненно и мучительно, как не мечтал уже долгие месяцы? О длинных рукавах и брюках строгого фасона? О достоинстве, которое ощущалось вместе с одеждой? Кровать с балдахином, с её шёлковыми простынями и надушенными занавесками… Как много раз его брали на этом матрасе? Жестоко, нежно, страстно, грубо и всегда, всегда против его воли… Слишком много раз, чтобы вести счёт. Так почему сейчас? Почему с ним? Почему Спок чувствовал себя обнажённым сейчас лишь потому, что его бывший капитан, Джеймс Кирк, был здесь? - Капитан? – неуверенно позвал он. Из ванной комнаты донёсся хриплый кашель. Он вызывал беспокойство. Спок потянулся за аптечкой, притороченной за изголовьем кровати. Там не было ничего замысловатого, лишь ручной кожный регенератор, сканер и автоматический гипоспрей для предотвращения инфицирования. Это не было предназначено для клиентов, скорее – для повреждений, которые были нанесены клиентами. Спок подавил дрожь, открывая замочек и проверяя батарейку на регенераторе, слишком ясно вспомнив при этом, как использовал его для исцеления собственных внутренних разрывов. Он босиком прошёл через комнату и встал возле входа в ванную. Кирк растянулся на полу. Вызывающие тревогу брызги и потёки крови виднелись на унитазе и в раковине. - Джим… - он протянул руку к Кирку. Но капитан молча оттолкнул его и вытащил из кармана коммуникатор. - Кирк – «Энтерпрайз», - хрипло проговорил он гнусавым, срывающимся голосом. – Скотти, нужно экстренно поднять двоих. Наводись на мои координаты… Скотти? Приём? Спок покачал головой. - Капитан, это не сработает. Кирк проигнорировал его и поднялся на ноги. Он вышел из ванной комнаты и прислонился к одному из столбиков кровати. - Кирк – «Энтерпрайз», ну же! – попробовал он снова. - Капитан, - снова сказал Спок, на этот раз громче. – Вокруг этого здания расположено силовое заглушающее поле, которое блокирует как межпространственную связь, так и сигналы транспортаторов. Более того, планетоид сам по себе блокирует возможность транспортироваться, а единственным средством прибытия и отбытия являются шаттлы. Он опустил взгляд к своим голым ступням, замёрзшим на холодном полу. - Это не сработает, - повторил он. Палец Кирка застыл в попытке нажать кнопку коммуникатора. Прежде, чем его захлопнуть, он бросил взгляд на Спока. - Прекрасно, - сказал он, - тогда мы заберём тебя отсюда на шаттле. Ангар примерно в полукилометре на север. Он подошёл к одному из украшенных витражным стеклом окон лишь для того, чтобы обнаружить, что оно плотно закрыто и заперто на замок. Красное стекло толщиной в два дюйма, непробиваемое даже для вулканской силы, было вставлено в стальную раму и прикреплено болтами к стене. - Проклятье! – выругался Кирк. Он ударил по стеклу кулаком и получил в ответ лишь боль в руке. – Мне нужно что-нибудь, чтобы разбить замок. - Капитан, довольно! – Спок взял Кирка за локоть, чтобы остановить, и увидел сбитые, окровавленные костяшки и разорванный рукав. Странная нервная дрожь пробежала по его телу от осознания, что эти боевые повреждения были получены в попытке его спасти. – Неужели Вы думаете, что я не пробовал это сделать? Голос Спока был тихим и умоляющий. Кирк застыл, хотя ещё секунду назад он был готов броситься на стекло с кулаками. Он повернулся к Споку и посмотрел на своего первого офицера долгим, оценивающим взглядом, как будто видел того впервые, отмечая его исхудавшее лицо, голубые тени под глазами, слишком тонкую талию. Он дёрнулся в сторону и издал недоверчивый смешок. - Спок, - произнёс он скептически, - что ты вообще здесь делаешь? Тон голоса Кирка причинил острую боль, рассекая защитный слой кожи, который Спок нарастил на своём теле. Что он, Спок с Вулкана – не считая того, что Вулкана не существовало более – делает здесь? Почему он, со всеми своими предполагаемыми талантами и способностями, был здесь? Это уязвляло, даже не потому, что он болезненно осознавал, насколько низко пал, но потому, что не было достойного ответа. Он не был человеком и не был вулканцем, не был совершенно логичным и не был целиком эмоциональным. Он оставался чужаком, он всегда был чужаком. Единственным местом, где он всем сердцем чувствовал себя как дома, был Звёздный флот, но это будущее было для него отныне невозможным. Несуществующий ответ на этот вопрос – что он здесь делал? – казалось, насмехался над ним: действительно, почему бы ему не быть здесь, если он совершенно точно чужой во всех других возможных местах? - Я мог бы задать тот же самый вопрос, - ответил он, выпуская локоть Кирка. Его голос внезапно стал вызывающим, пока как он наблюдал за тем, как Кирк отошёл от него, чтобы взять в ванной полотенце. – Что Вы здесь делаете, капитан? Кирк не ответил. Он намочил полотенце в холодной воде, отжал его и приложил к ноющей челюсти. Его глаза неотрывно смотрели на Спока, мерцая нечитаемым выражением, которое частично состояло из сочувствия, частично – из жалости, частично – из неверия. - Это неслыханно для офицера Звёздного флота – быть клиентом борделя, - сказал Спок. Лёгкий намёк на его бывшую сущность промелькнул в этом – высокомерный, осуждающий голос профессора Спока. Он почти что мог услышать свой голос, отражающийся от стен аудитории в Академии. Кирк подавился коротким, безрадостным смехом. - Это, типа, забавно слышать такое от шлюхи, ты так не думаешь? – Он вздрогнул почти сразу же, как слова вылетели из его рта. – Чёрт, Спок… Это не то, что я… - Я не шлюха, - тихо сказал Спок. - Нет, нет, конечно же нет. Я не имел в виду ничего такого. Прости меня… - Вы неверно поняли, - сказал Спок. – Вы посчитали, что я – продажный. Что я – секс-работник, которому платят за секс. - Спок… Спок поднял ресницы и пригвоздил Кирка к месту стальным взглядом. - Я уверяю Вас, что мне никоим образом не платят. Я не выбираю ни своих клиентов, ни то, каким образом они используют меня. Кирк отвёл глаза, но Спок неумолимо продолжал говорить. - У меня нет прав, нет возможности отказаться, нет выбора. Я целиком и полностью нахожусь во власти своих клиентов, но прежде всего – своего хозяина. Я принадлежу им, а они насилуют меня, морят голодом, издеваются надо мной и совершают жестокости любыми способами, которые им по вкусу, и они обеспечивают все необходимые для моего выживания нужды, поскольку у меня нет никакого заработка. Кирк без сил облокотился о край кровати и опустился на пол. Утратив дар речи, он смотрел на Спока, который изо всех сил сконцентрировался на контурах лица Кирка, лишь только чтобы не видеть чистый ужас в его глазах. Он отложил в своей памяти потемневший синяк на лбу Кирка, небольшую ранку на носу, разорванную губу, поцарапанную скулу. - Шлюхи могут выбирать, с кем они спят. Я не могу даже выбирать часы, в которые мне позволено спать, поскольку меня вытаскивают из кровати, когда только пожелают. И я устал… так сильно устал, но это никогда не заканчивается, - он сжал зубы и попытался завершить свою мысль. – Вы назвали меня шлюхой. Вы ошибаетесь. Я – гораздо хуже и намного мельче этого. Я раб. Мгновение напряжённой тишины повисло между ними, прерываемое лишь затруднённым дыханием Кирка и фоновым звуком сыплющегося песка. Кирк вздохнул и приподнялся, чтобы сесть на кровать. - Спок, прости меня, - ошеломлённо проговорил он. – Это всё неправильно. Это неправильно, и мы всё исправим. Похищение и удержание гражданина Федерации – это уголовное преступление. Мы можем помочь тебе… Он замолк, когда Спок скользнул к нему и поцеловал в уголок рта. От шока он замер, а Спок нежно положил свою руку ему на скулу и проложил дорожку из поцелуев по щеке к уху, другой рукой поглаживая его предплечье, прижимая к нему пальцы в успокаивающем ритме. - Что ты делаешь? – прошептал Кирк. Его тело напряглось, но он не был уверен, связано ли это с желанием, чтобы Спок прекратил делать то, что делал, или чтобы он продолжал. - Даю Вам то, за что Вы заплатили, - прозвучал страстный ответ. Ладони с длинными, тонкими пальцами запутались в его волосах, лаская повреждённую кожу головы. Горячие губы целовали синяк на его челюсти, и Кирк не знал, шипит ли он от боли или от желания. - Нет, - с трудом произнёс он и легонько оттолкнул Спока. Он покачал головой, чтобы прочистить свой разум. – Спок, выслушай меня. Мы заберём тебя отсюда. Заберём силой, если понадобится. Федерация потребует твоего освобождения, а если эти сукины дети откажутся, тогда мы вернёмся сюда с оружием и вытащим тебя. - Федерация не потребует моего освобождения, - рука Спока продолжала ласково скользить по плечу Кирка. Он мог почувствовать жар от кончиков пальцев вулканца, который обжигал его сквозь разрывы на рукаве форменки. – У них нет для этого оснований. Капитан… Я не был похищен. Я добровольно отправился в Приграничную Зону, соответственно, я должен принять все последствия. Я был на их территории. Орионцы действовали в пределах своих прав, когда они захватили мой корабль и превратили меня в раба. - Ты это не всерьёз! Ты не можешь на самом деле принять такую жизнь! Спок окинул его холодным взглядом. - Вы путаете принятие с желанием. Разумеется, я не желаю быть рабом для наслаждений. Однако, желание – это эмоция. Принятие – это выбор. Это всего лишь логично. Он вновь наклонился ближе, полузакрыв глаза. Кирк мог бы пересчитать его ресницы, мог бы утонуть во влажной тьме его глаз. Поцелуи вновь покрывали его лицо, а затем начали опускаться вниз, по его шее. Палец скользнул под воротничок и потянул за него. Кирк издал предательский стон наслаждения. Он чувствовал, как расплавляется от прикосновений вулканца. И лишь хрипловатый шёпот Спока вывел его из этого транса. - Вы желаете взять меня сегодня ночью? - Нет! – в ужасе закричал Кирк. Он подорвался с кровати и едва не зарычал, почувствовав вызванную резкими движениями острую боль. – Спок, нет. Я не воспользуюсь твоим положением. Я… Мне нужно подумать. Мне нужно придумать план, как вытащить тебя отсюда. - Это невозможно. - Не говори так. Спок встал. - Капитан, Вы не сможете забрать меня из этого места. В глазах Орионского Синдиката Галат-Хар имел полное право сделать меня своим рабом, точно так же, как подчинить меня и завладеть моим кораблём. Я – собственность клана Сингхино. Даже если бы Вам удалось спасти меня, Орионский Синдикат посчитает Ваши действия враждебными. Они назначат вознаграждение за Вашу голову, а что ещё хуже – они расценят Ваши действия, как действия представителя Федерации, отношения с которой и так довольно натянутые. Кирк рассмеялся, и этот смех заставил Спока помрачнеть. - Я не вижу ничего смешного здесь, капитан. Выражение его лица и тон голоса были полны возмущения, вплоть до изящно приподнятой брови. На мгновение Кирк смог представить Спока повторяющим эту самую фразу на мостике «Энтерпрайз», выговаривая его самого за неуместную шутку или за то, что он вёл себя легкомысленно, столкнувшись с дипломатическим кризисом. - Спок, - сказал он твёрдо, всё ещё улыбаясь, - я вытащу тебя отсюда. - Как я пытаюсь объяснить, капитан, это невозможно. Пальцы Спока поднялись к его окольцованной шее, на которой презренный ярлык был украшен цветком чертополоха. - Пока я ношу вот это… Кирк схватил его ошейник и сорвал одним движением. - Вот. Его нет. - Это не то, что я имел в виду. Кирк застывшим взглядом пялился на кожу, которая была раньше прикрыта. С одной стороны шеи Спока было заметно мигающее устройство, частично вживлённое ему под кожу. - Это что…? - Нейролитический ограничитель, - объяснил Спок. – Его используют для отслеживания, а также для поддержания дисциплины и контроля. Он вызывает болезненные, конвульсивные судороги и управляется портативным пультом. Попытка удалить его или испортить приводит к тому же самому эффекту. Перемещение куда-либо дальше, чем на определённое расстояние от этого здания, вызовет судороги, а потом – смерть. - Проклятье. Они не отводили взгляда друг от друга, глаза Кирка пылали яростью и отчаянием, в глазах Спока читалось мягкое смирение. Пустынный ландшафт вокруг них бросал красные и оранжевые блики на их лица. Спок наклонился и поднял с пола кожный регенератор, который уронил до этого. Молча он подвёл капитана к кровати и снова на неё усадил. - Вы ранены, Джим, - сказал он, а его голос был тих, как пустынный бриз. От него волосы на теле Кирка встали дыбом. Очень нежно Спок прикоснулся к подбородку Кирка кончиками пальцев и развернул его лицом к себе. Кирк резко осознал их близость друг к другу. Между ними не было ничего, кроме пары слоёв его одежды и кружевной набедренной повязки Спока. И неужели Спок только что назвал его Джимом? Он сглотнул. - Вы не должны были принимать этот вызов и драться, - выдохнул Спок. Его глаза изучали Кирка в поисках повреждений, определяя самые тяжёлые из них. Он поднял вверх серебристый прибор и направил тоненький зелёный луч на рёбра Кирка. – Вас могли убить. Это был ненужный риск. - Не ненужный, - прорычал Кирк, в то время как его тело испытывало колющую боль, исцеляясь. Он удержал взгляд Спока перед тем, как опустить глаза. – Я должен был тебя увидеть. И я продолжаю настаивать на том, о чём говорил раньше, Спок. Твоё место не здесь. Возможно, я не смогу забрать тебя отсюда сегодня, но я заберу тебя. Мы можем выкупить тебя, или придумаем ещё что-то… - Тише, - сказал Спок, и рот Кирка закрылся. Рука Спока уверенно передвигала регенератор по телу Кирка, а затем вдоль предплечья. Кирк тяжело дышал, ощущая, как боль уменьшается, а разорванные мышцы вновь сплетаются вместе. Регенератор передвинулся к его лицу, и он слегка дёрнулся, почувствовав, как под действием прибора зарастает порез. Он ощущал жар тела Спока. Тот излучал его подобно Солнцу. Они были прижаты так тесно друг к другу и под углом, который почти сплетал их в объятии. Лицо Спока было так близко к его лицу, губы немного приоткрылись от концентрации внимания, а глаза были такими же тёмными и бездонными, как всегда. Этот акт исцеления был интимным, мирным и в этот момент почему-то более отрадным, чем мог бы быть секс. Кирк тихо вздохнул, когда всё закончилось. - Теперь ты, - сказал он и взял из рук Спока регенератор, хотя тот и прошептал слова протеста. Спок опустил глаза, когда Кирк направил исцеляющий луч на агрессивно выделяющийся синяк на его скуле. Заживляющее действие покалывало и ласкало его кожу подобно поцелую или солнечному свету, который он не видел целый год. - Когда больше года назад сообщили о том, что ты пропал, - прошептал Кирк, - я думал, что ты отправился в засекреченную миссию от Вулканской Академии Наук. Я не мог даже представить… Я думал, что ты в безопасности. Далеко от меня, но в безопасности, проводишь исследования на какой-то секретной звёздной базе или что-то вроде этого. – Его голос был полон боли и сожаления. - Мой отец, - мягко сказал Спок. Он смотрел на свои колени, а его ресницы отбрасывали на щёки перистые тени. Его руки, которые всегда были такими изящными и грациозными, вытягивали спущенную нить из покрывала. – Он… скучает обо мне? Задаётся ли он вопросом – что случилось со мной? У Кирка не было ответа на этот вопрос. Работа регенератора была завершена, и Кирк опустил его. Спок поднял на него исполненный страдания взгляд. - Скажите ему, что я мёртв, - прошептал он. – Скажите ему, что во время Ваших исследований, Вы обнаружили обломки моего корабля, и что Вы пришли к заключению, что произошла перегрузка двигателя. Скажите ему, что я погиб. - Спок… Голос Спока дрожал. - Это будет предпочтительнее правды. Мой отец не должен жить в стыде от моего позора. Кирк покачал головой в безмолвном отчаянии. - Я продолжаю говорить то, о чём сказал ранее, Спок. Я найду способ забрать тебя отсюда. Я обещаю. Спок резко повернулся к нему с выражением лица, которое несло в себе оттенок ярости. - Вы этого не сделаете, - сказал он. – И Вы не вернётесь сюда после этой ночи. Забудьте обо мне, капитан Кирк. Я должен быть мёртв и для Вас тоже. Ваше место – среди звёзд, а не в сточной канаве. Не смейте возвращаться сюда. Я не желаю видеть Вас снова. *** Кирк покидал Сад Вечных Наслаждений болезненно хромая и с тяжёлым сердцем. Напоенная ароматами, украшенная цветочными гирляндами гостиная казалась не более, чем сном, когда он вышел на улицу чтобы встретиться с МакКоем. Доктор ожидал его на перекрёстке. Когда он поприветствовал Кирка, его лицо было напряжённым и трезвым. В его дыхании не было ни намёка на запах виски. - Всё нормально? - Ага, - пробормотал в ответ Кирк. Они возвращались назад по тем же улицам, по которым накануне направлялись к этой площади, но оживлённого разговора на обратном пути между ними уже не было. Их шаги были быстрыми, Кирк слегка прихрамывал на одну ногу. Боковым зрением он улавливал, что рука МакКоя подёргивается, и знал, что доктору не терпелось схватить свой медицинский трикодер, чтобы просканировать раны Кирка. Но МакКой смог справиться с искушением по пути в космодок, где в ангаре простаивали шаттлы и звёздные корабли различного происхождения. Большинство из них были не крупнее шаттлов класса F, в том числе был и их «Галилео 7». Сулу уже ожидал их в кокпите, и они зашли на борт шаттла, после того как оплатили управляющему доком орионцу необходимую пошлину. - Готов к отправке по Вашей команде, капитан, - отрапортовал Сулу. - Давай-ка нас назад на «Энтерпрайз», Сулу, - сказал Кирк. С тяжким стоном он опустился в своё кресло. Доктор МакКой в одну секунду нарисовался рядом с ним, размахивая пищащим трикодером. - Трещина в большеберцовой кости, - пробормотал он, и в этот момент двигатели шаттла заработали, и они начали отстыковку. – Разрыв дельтовидной мышцы. Внутреннее кровотечение. Многочисленные ушибы. Ничего себе, ты с кем там переспал, с медведем? - Ни с кем настолько нежным, - простонал Кирк. События прошедшего вечера окутали его, словно саван, и он был вынужден на мгновение прикрыть глаза, вспоминая приторные ароматы борделя, образ Спока, ощущение рук Спока на своём теле. - Капитан, - сказал МакКой. Он вытянул руку, подставляя ладонь. Через секунду Кирк сел ровнее, вынул из правого глаза контактную линзу и положил её в центр ладони доктора. - А где вторая? – спросил МакКой. - Выпала, - он потерял её во время драки с Брутом. МакКой хмыкнул. - Ты оставил её там? Это же элемент секретного оборудования Звёздного флота! - Всё нормально. Я раздавил её, когда она выпала. Никто её не найдёт. МакКой одарил его сомневающимся взглядом, после чего пожал плечами и осторожно поместил крошечную линзу в стерильный пластиковый ящичек. Это был ультрасовременный микрокомпьютер, интегрированный в кусочек мягкого пластика. Подобно голокамере он записывал всё и всех, кого Кирк увидел этой ночью. Армированные титановые двери ангара открылись наружу, в космический вакуум. Сулу вывел «Галилео» с астероида, обозначенного Федерацией как 930 Геба. Рабочие дока, одетые в специальные скафандры, снова отправились выполнять свои обязанности. С внешней стороны Геба выглядела такой же безобидной, как и любой другой каменный астероид в поясе, и отличалась лишь слегка более неустойчивым вращением. Внутри же она была превращена в маленький город. Лишь те, кто знал точные координаты и вектор доступа, могли попасть внутрь и увидеть, как серая унылость астероида открывается подобно шкатулке с драгоценностями. Внутри Гебы находилось чрево греха – высеченный в скале противозаконный и соблазнительный центр культурной жизни: бордели, публичные дома и притоны контрабандистов. Также там размещался известнейший «Сад Вечных Наслаждений», которым владел орионец, известный под именем Кар-Шарад. Он попал в зону интересов Федерации, после того как был заподозрен в сотрудничестве с Клингонской Империей и в поставке ей оружия и информации. - Ты получил визуальное подтверждение Кар-Шарада? – спросил МакКой, извлекая осколок из предплечья Кирка, а после распыляя анестетик и закрывая рану кожным регенератором. Кирк молча кивнул. - А отслеживающее устройство? – продолжил МакКой. - Помещено в его запястье, - сказал Кирк. Он припомнил продолжительное рукопожатие с таллитом, осторожное прижатие самовнедряющегося отслеживающего устройства к коже орионца. Оно останется там на 48 часов, после чего растворится и выведется из тела через кровь. - Хорошо, - МакКой скривился, передвигая трикодер по плечам Кирка, а затем – по его животу. – Терпеть не могу это дело, - проворчал он. – Я доктор, а не шпион. С каких это пор Звёздный флот занимается всем этим шпионажем? Он пощупал стенку живота Кирка. - Хорошо. Не похоже на то, что ты наелся чего-то вредного. Когда трикодер опустился ниже пояса, Кирк оттолкнул руки доктора прочь. - Расслабься, Боунс. Я ни с кем не спал. МакКой поднял брови. - Да конечно, не спал он. - Не спал! - Верно. Тогда, значит, сыворотка сработала? Кирк слегка поморщился, вспоминая полдюжины инъекций, которые перед этим ему сделал МакКой с целью противостоять выделяемым орионскими женщинами феромонам. Он бы порадовался эффекту, если бы не болезненные уколы гипоспреев. Но и более сильные мужчины теряли головы от впечатляющей сексуальности орионских рабынь. На центральном обзорном экране шаттла показался серебристый силуэт «Энтерпрайз». - Приближаемся к кораблю, сэр, - отрапортовал Сулу. Кирк кивнул, всё ещё чувствуя себя онемевшим. - Тебя ведь никто не узнал, правда? – внезапно дёрнулся МакКой. Кирк покачал головой. - Нет, - вздохнул он. – Но… Возможно, я произвёл впечатление. - Какого хрена это означает? – прорычал МакКой. – Предполагалось, что ты не будешь высовываться. - Ага… - робко проговорил Кирк. МакКой наклонился к нему, морщины недовольства прорезались на его лице. - Что ты натворил? Кирк сжал губы. Ему вспомнился нежный поцелуй в уголок рта, и он почувствовал, как на него накатил жар, а затем – ледяной холод. - Миссия скомпрометирована, - наконец проговорил он, потирая затылок. Его голова упала на грудь, и он медленно выдохнул: - Дерьмо… Я скомпрометирован. - Джим… О чём ты говоришь? - Боунс, я нашёл Спока.