Чертополох (The Thistle)

- Ах ты ж, сукин сын… - О, не будь слюнтяем, - проворчал МакКой, хирургическими ножницами срезая остатки заляпанной кровью, рваной рубашки с такой же окровавленной и покрытой ранами спины. Он говорил жёстко, но его взгляд был мягким от сострадания, а движения - осторожными. Золотая форменка была испачкана не только кровью капитана, но также и кровью ящероподобного монстра, которого он победил во время их последней миссии на Парфеноне 559. МакКой бросил испорченные куски ткани в мусорную корзину с надписью «медотсек» и принялся за работу своим медицинским трикодером. Несколько медсестёр «Энтерпрайз» прошли мимо биокровати Джима, сдерживая хихиканье и прикрываясь своими обтянутыми одноразовыми перчатками ладонями. Джим, который к этому моменту был наполовину обнажён и вполне осведомлён о своём впечатляющем телосложении, усмехнулся им вслед. МакКой закатил глаза и воткнул в шею своего друга гипоспрей с антибиотиком. Надо отдать ему должное, капитан лишь слегка поморщился. - Я и на самом-самом деле ненавижу этого горна, - пробормотал он. - Да ну, капитан, разве это толерантно? – спросил доктор, посмеиваясь и распыляя анестетик по поверхности кожи. – А что же случилось с «единством в разнообразии»? - Эй, ну… Сестра, не нужно это выбрасывать. МакКой взглянул на него и приподнял бровь. - Зачем она тебе? Сувенир? Эта штука биологически опасна. - Сам не знаю, Боунс. Эта рубашка прошла со мной долгий путь, и я всё-таки уцелел. Не будет ли это плохой приметой, если я просто…? - В бюджете предусмотрено достаточно средств на другую рубашку, ты, сентиментальный младенец. А теперь ложись и дай регенератору сделать свою работу, чтобы я мог заниматься своей. Джим лёг и подождал, пока МакКой выйдет из комнаты. Он послушно позволил регенератору вылечить многочисленные рваные раны и порезы на своём теле, после чего вскочил и прокрался в другую комнату, туда, где находились контейнеры для биологически опасного мусора. Морщась во время перекладывания нескольких явно антисанитарных предметов, он откопал пропитанные кровью остатки своей командной форменки. Он сорвал с ткани золотой знак отличия Звёздного флота, тщательно обработал его жидкостью для стерилизации и положил в свой карман. Затем он реплицировал новую рубашку и осторожно направился в свою каюту. Но там он не бросил своё измученное тело прямо в кровать, как ему хотелось. Вместо этого он уселся возле своей рабочей станции и аккуратно извлёк свой трофейный знак отличия. Вытерев пятнышко крови большим пальцем, он криво ухмыльнулся и откинулся на спинку стула. - Я – сентиментальный младенец, - пробормотал он самому себе, вытряхивая оттуда крошечный чип с данными, который хранился внутри. Внимательное изучение подтвердило, что он остался неповреждённым. Лишь тогда он позволил себе стряхнуть с ног ботинки и завалиться на кровать. Его утомлённое тело расслабилось на прохладных простынях, и он вытянул руки над головой, устало потягиваясь. Он выгнулся, пытаясь растянуть зажатые мышцы и издал удовлетворённый стон. Потянувшись по наитию ещё немного, он вставил чип данных в порт консоли над своим изголовьем, а затем снова плюхнулся на матрас. - Компьютер, проиграть файл. Голографическое изображение спроецировалось на потолок. Спок в своей чёрной академической форме бесстрастно смотрел вниз на Джима, излагая лекцию по тахионной диссипации. Это была запись из архивов Академии трёхлетней давности, которая особенно нравилась Джиму, и не только из-за темы лекции, но и по причине проблеска свойственной людям страстности в глазах Спока, когда тот рассуждал о подпространственной физике. Джим улыбнулся, сложив руки под головой. Он закрыл глаза, а мягкий баритон Спока убаюкивал его, погружая в лёгкую дрёму. На одно мгновение он с грустью представил себе этот же самый голос, раздающийся от научной станции за его спиной в то время, как он сидит в капитанском кресле. Его старый друг по Академии, Гэри Митчелл, в данный момент занимал пост первого офицера, а также чертовски хорошо выполнял свою работу, но… почему-то по-прежнему всё казалось неправильным без Спока. Он продолжал ловить себя на том, что ищет взглядом голубую форменку и вулканские уши каждый раз, когда поворачивался в кресле, а имя Спока едва не слетало с его языка, но он встречал лишь тишину и пустоту. - Сентиментальный идиот, - прошептал Джим, глядя в потолок, а затем постепенно заснул. *** 1 год спустя… - … когда Бойл свалился в лужу своей собственной рвоты, после чего мне, Чепэл и горстке интернов пришлось справляться с эпидемией, подобной которой я никогда не видывал за все годы… Джим как будто отключился во время жалоб МакКоя, в то время как они брели по тёмному переулку. Оба щурились от слабого красноватого свечения многочисленных фонарей. Полуголые женщины призывно заговаривали с ними из открытых дверных проёмов, принимали соблазнительные позы и вызывающе царапали ноготками дверные косяки. Музыка, приглушённый смех и провокационный скрип кроватных пружин доносились из открытых окон. Девушка неизвестной расы продавала букеты светящихся цветов на пересечении улиц, высовывая свой раздвоенный язык, чтобы облизать губы, и улыбаясь проходящим мимо мужчинам. - … весь медицинский персонал не спал по меньшей мере 72 часа. А затем, ух, парень, начались галлюцинации. Энсин Троттер принялся флиртовать с теми, кто, по его мнению, были великолепными блондинками-йоменами, типа, «Эй, детка, кто ты по зодиаку?» и «Твой фазер, должно быть, поставлен на режим поражения, потому что я только что почувствовал, как моё сердце остановилось!» Джим фыркнул. - Уверен, что сестра О’Хара этого не оценила. МакКой обошёл пьяного, который спал прямо на улице, обняв бутылку крепкого ликёра, и бросил на Джима понимающий взгляд. - Нет, её жених тоже этого не оценил, но это ещё не самое интересное. Она подошла прямо к нему и говорит: «Джонни, знаешь ли ты, что делаешь предложение антигравитационному подносу с пробами мочи, а?» Джим рассмеялся. - И это ему помогло? - Не особо. Потом она повернулась к этому подносу, обозвала его тощей потаскухой и попыталась затеять с ним кулачный бой. - … ух ты. И кто победил? - Точно, что не невинные прохожие, которые попали под бесплатный душ из мочи. Через пять минут Кристина Чепэл, моя уравновешенная, хладнокровная и никогда паникующая сестра Чепэл, повернулась в мою сторону, посмотрела на меня странным взглядом и сказала: «Доктор МакКой, Вы превращаетесь в фиолетовую панду. Пожалуйста, прекратите это делать.» Джим подавил хохот. МакКой испытующе посмотрел на него. - Ага, ты думаешь, что это было забавно, когда весь медицинский персонал, который имеет доступ к острым предметам и опасным химическим веществам, а также отвечает за благополучие больных членов экипажа, страдал от вызванных физической усталостью галлюцинаций? Нам повезло, что никто не умер! - Итак, - виновато потёр свой затылок Джим, - ты хочешь сказать, что у нас давненько не было увольнительной? - Да, это основная мысль, которую я пытался до тебя донести, - он сделал паузу, когда они подошли к тупику. Вокруг уже была почти кромешная тьма, и падд Джима светился как фонарик, пока он сверялся с цифровой картой. Они свернули направо и продолжили путь по ещё одному подозрительному переулку. - Понял, понял, - умиротворяюще произнёс Кирк. – Мы все работали на износ в последние несколько недель. И поэтому мы здесь, не так ли? Ради старых добрых отдыха и развлечений? - И куда же мы всё-таки направляемся? – проворчал МакКой. - Ну, - сказал Кирк, - если указания, которые дал мне Митчелл, верны… Вуаля! Они вышли из тени влажных окольных улиц на ярко освещённую площадь. Множество уличных фонарей бросали оранжево-красный свет на кольцо привлекательных зданий. Взгляд необратимо притягивал голубой с золотым дом на дальнем конце улицы. Подобно центральной драгоценности на ожерелье, «Сад Бесконечных Наслаждений» выделялся среди меньших по размеру борделей, баров и магазинов. - Мы на месте! – воскликнул Кирк, размашисто указывая рукой. МакКой удостоил двухэтажный, богато украшенный бордель одним единственным взглядом и подчёркнуто закатил глаза. - Ну конечно же, - выдохнул он. Здание само по себе было отделано глянцевым красноватым деревом и выделялось причудливо наклонной крышей и геометрическим каркасом в предположительно орионском стиле. Фасад был покрыт светящейся краской с золотыми и синими листьями, которые грациозно обтекали окна и дверные проёмы. В тусклом свете дом сиял золотом и ультрамарином, словно павлинье перо. Атмосфера возле здания была на удивление сдержанной. В отличие от публичных домов, мимо которых они прошли по пути, здесь из распахнутых окон не выглядывали кокетливые мордашки и обнажённые груди. Не было никаких сверкающих неоновыми лампочками обнажённых тел, похожих на безвкусные украшения из секс-шопов. Вместо этого тихая музыка доносилась из-за решётчатых ставен как будто аромат духов, разносящийся ветром. Вымощенная красным кирпичом дорожка вела от центрального входа к декоративным кованым воротам. Орионский стражник в хорошо пошитой униформе стоял у ворот подобно вышибале у порога элитного клуба. - Ага, - медленно произнёс Боунс. – Думаю, я пас. - Ты уверен? Доктор искоса глянул на Кирка. - Можешь называть меня старомодным и занудным, но я не думаю, что сейчас подходящее время подхватить венерическое заболевание. И поверь мне, я доктор и знаю всё про отвратительные инфекции, которые ты можешь заполучить в подобном этому городе греха, а, возможно, ещё и дюжину таких, о которых я ничего не знаю. Я предпочитаю, чтобы мои яйца оставались здоровыми и неприкосновенными, а не помещёнными в банку в жидком состоянии, благодарю покорно. Кирк поднял руки, изображая шуточную обиду. - Ты же знаешь, что я здесь просто ради еды. Печальная правда состояла в том, что это не было абсолютной неправдой. После долгих месяцев пребывания на краю света и в сотнях световых лет от ближайшей Звездной базы Федерации, даже от любой Звёздной базы, было всё труднее и труднее глотать реплицированные продукты. Искусственные блинчики, как ему всегда казалось, липли к горлу. Более закалённые капитаны звёздных кораблей после нескольких миссий сказали бы, что они настолько привыкли к реплицированной еде, что и в самом деле начали предпочитать её натуральной. Кирк надеялся, что он никогда не станет настолько пресыщенным. И, судя по словам Гэри Митчелла, «Сад Бесконечных Наслаждений» был известен своей превосходной межгалактической кухней, которая была в обилии представлена на еженощных банкетах. Путешественники со всех уголков галактики приезжали сюда не ради одного только вида наслаждений. МакКой кивнул в сторону ближайшего питейного заведения. - Я зарулю в этот бар и гляну, сколько разных видов бурбона они смогут мне предложить. Кирк соблазняющим жестом указал на бордель. - Последний шанс. Уверен, что не хочешь составить мне компанию? Но доктор был уже на полпути к бару. - Нет уж, спасибо, - отозвался он через плечо. – Наслаждайся, только будь осторожен, ладно? Не суй себе в рот ничего такого, чего я бы не засунул. Кирк хихикнул. Лицо МакКоя вспыхнуло, как только он сообразил, что только что ляпнул. Он резко развернулся. - Я имел в виду еду, ты, извращенец! Не ешь ничего такого… ох, чёрт, иди, трави себя. Меня это не заботит. Кирк пронаблюдал за тем, как МакКой пружинистым шагом скрылся в баре с мыслью о виски на уме, а затем направился к железным воротам «Сада». - Добро пожаловать, - сказал орионский стражник, когда Кирк приблизился к нему. – Как Ваше имя и какова цель Вашего посещения? – Его голос был грубым, и в нём чувствовался резкий акцент. На его поясе висел дезинтегратор, а рядом с ним – орнаментальный клинок, к которому дёрнулась его рука, когда он окинул Кирка быстрым взглядом. - Джеймс Т. Кирк, - ответил молодой капитан. Он мило улыбнулся. – И я подумал, что цель любого желающего посетить Ваше, ммм, заведение… будет вполне ясна. - Так и есть, Деймсти Кирк. Но у нас здесь есть правило: мы не позволяем зайти никому, кто пытается вернуть своего супруга или партнёра. Семейные ссоры отвратительны и расстраивают других гостей, - орионец наклонился вперёд и ухмыльнулся, демонстрируя несколько золотых зубов и тёмно-зелёные дёсны. – Вы ведь не разъярённый супруг, не так ли? Кирк рассмеялся. - О, нет, - уверил он стражника. – Я холостяк. Я пришёл сюда просто чтобы приятно провести время. Эти слова сделали улыбку орионца ещё шире. - Ну конечно, мистер Кирк, - сказал он, открывая ворота одной рукой и лёгким кивком приглашая Кирка пройти по кирпичной дорожке. Кирк сделал выдох, который он и сам не знал, что задержал. – Это «Сад Вечных Наслаждений». Приятное времяпровождение тут бесконечно. *** В общем и целом, это место стремилось выглядеть стильным и элегантным, но также отличалось несомненным налётом чувственности. Под маской цивилизованного поведения скрывалась привлекательно развратная изнаночная сторона. Внутреннее помещение борделя было двухуровневым. На первом этаже, куда любезно проводили Кирка, располагалась просторная, красиво обставленная гостиная, которая скорее походила на частный клуб, нежели на место, где торгуют сексом. Декор создавал успокаивающий, но чувственный эффект. Шелковистые шторы цвета закатного неба покрывали стены. Светящиеся стеклянные шары украшали столешницы, расположенные кругами, а в центре располагался внутренний фонтан. Полуодетые официанты порхали по глянцевому мраморному полу и изящно скользили между посетителями, обнося тех подносами с напитками и закусками. Квартет орионских музыкантов, сидящий в алькове, исполнял лёгкую музыку на флейтах и арфах. Основным мотивом во всём интерьере был цветочный – цветы виднелись повсюду. Вышитые хризантемы на скатертях и гобеленах; водные лилии в фонтане; ожерелья из ландышей вокруг шей полуобнажённых слуг, легонько звенящие при каждом их шаге; свисающие гирляндами с люстр сплетения орхидей. Приторный аромат цветочных духов пропитывал шторы и доносился от воды в фонтане. Две лестницы вели на погруженный в полумрак верхний этаж, гладко отполированные перила были обвиты цветами. Каждая ступенька была усыпана кроваво-красными лепестками роз, словно создавая соблазнительный путь туда, где, вероятно, располагались частные апартаменты. Андрогинный привлекательный гуманоид вручил Кирку бокал розового шампанского, и тот увидел, что в напитках тоже плавали цветы. Множество подобных ему самому искателей удовольствий бродили по комнате, дегустируя напитки, танцуя и открыто флиртуя с обслуживающим персоналом. Кирк, очевидно, попал на некую коктейльную вечеринку. Он пробирался сквозь толпу, соприкасаясь локтями с орионцами, ромуланцами, жуликоватого вида гуманоидами неопределимых с первого взгляда видов и даже, что довольно неожиданно, с одним клингоном. Напиток казался сладким на вкус и приятно успокаивающим, и он обнаружил, что берёт уже третий бокал, хотя, вроде бы, ещё не допил первый. Он чувствовал себя расслабленным, его мышцы постепенно утрачивали обычную капитанскую напряженную осанку, которую больше не нужно было поддерживать. Он улыбался и смеялся над чьими-то шутками, затем рассказал несколько своих, пока пробирался через комнату. - Рад с Вами познакомиться. Я – Джеймс Т. Кирк, - представился он, пожимая руку выглядящему очень важным орионцу, в которого случайно врезался. - Я – Кар-Шарад, таллит клана Сингхино, - сказал орионец. В каждом его ухе было по три украшенные драгоценными камнями серьги, в губе – золотое кольцо, а над обеими бровями - по два золотых штифта. Его одеяние было вышито золотыми нитями и оторочено мехом. - Я польщён, мистер Кар-Шарад. Простите, а таллит – это…? Кар-Шарад снисходительно усмехнулся. Он не выпустил руку Кирка из своего рукопожатия, а накрыл своей второй рукой в тёплом приветствии. Кирк ощутил прохладные прикосновения многочисленных колец. - Таллит – это лидер клана, мистер Кирк. Я – глава клана Сингхино. - Это честь для меня, - улыбаясь сказал Кирк. Он не стал признаваться, что был капитаном звёздного корабля, но почувствовал, как Кар-Шарад его оценивает, как если бы таллит распознал равного себе лидера по широким плечам Кирка и уверенности в его голосе. - Я не видел Вас здесь раньше, - произнёс орионец. Его взгляд был тёплым и дружелюбным, но в глазах также чувствовалась скрытная проницательность. Он всё ещё не выпустил руку Кирка. – Должно быть, это Ваше первое посещение «Сада». Вам здесь нравится? - Мне здесь очень нравится, и я говорю не только о напитках, - сказал Кирк, провожая взглядом одну из светловолосых официанток. – Это настоящий рай. Кар-Шарад на мгновение признательно склонил свою лысую голову. - Это всего лишь одно из многих заведений, которыми я владею, но, опять же, я рад слышать, что Вы так считаете. Кирк жестом указал на орионку, стоящую рядом с Кар-Шарадом. - А кто Ваша прекрасная спутница? Кар-Шарад наконец-то выпустил руку Кирка, которая теперь была слегка влажной, и нежно обвил рукой талию женщины. - Позвольте мне представить Дианн, мою жену. Та была одета в столь туго облегающее платье, что оно вполне могло бы быть на ней нарисовано. Её шея была увешана нитями жемчуга. Её улыбка открывала острые, блестящие зубы, и она провела рукой по своей груди в жесте соблазнения, который был настолько отточен, что казался таким же естественным, как рукопожатие. - Мэм, - поприветствовал её Кирк с кривой улыбкой. Что бы он ни собирался сказать дальше, это было прервано раздавшимся по всему помещению звоном, и музыка затихла. Толпа издала одобрительный вздох, и гости медленно последовали из гостиной в следующую комнату. - Это означает, что ужин подан, - объяснил Кар-Шарад. Его кольца блеснули, когда он указал в сторону банкетного зала, о котором с восторгом рассказывал Гэри. – Сюда, прошу Вас, мистер Кирк. Там было очень красиво. Огромный круглый стол был уставлен деликатесами с почти каждой планеты этого квадранта. Официантка-блондинка, на которую Кирк поглядывал ещё минуту назад, вежливо направила его в сторону той части, где сидели преимущественно люди. Он был рад увидеть знакомые ему блюда – мраморную говядину, обжаренных в сливочном масле улиток, картофель, обёрнутую в ветчину спаржу и даже кока-колу со льдом. Посреди стола имелось круглое отверстие, где располагался фонтан с бурлящей парфюмированной водой, которая время от времени меняла свой цвет. Еда была превосходной - даже лучше, чем приготовленная шеф-поваром для официальных приёмов Звёздного флота. Кирк с лёгкостью завязал разговор с сурового вида мужчиной средних лет, который сидел справа от него и представился как капитан Эйвери. Кирк пораскинул мозгами и не смог припомнить никого по имени Эйвери в чине капитана в возрастном диапазоне сидящего с ним рядом человека. Скорее всего, этот мужчина был пиратом, и это предположение подкреплялось своеобразным нарядом и патлатыми волосами собеседника. - Ушёл в отставку и наслаждаюсь этим, - подмигивая признался капитан Эйвери. – Впервые здесь, парень? - И наслаждаюсь этим, - ответил Кирк. Женщина с кофейного оттенка кожей, украшенной цветами грудью и длинными волосами нагнулась над спинкой его стула и долила ему напиток. По мере того, как ужин продолжался, она предложила ему стеклянную трубку с ароматной марихуаной, от которой он отказался, а затем – сигарету, от которой он тоже отказался, и затем – вновь трубку. Кирк заметил, что каждый из сидящих за столом обслуживался своим личным прислужником, который постоянно находился рядом и старался удовлетворить любую потребность. Каждый прислужник, похоже, без особых усилий находил себе пару в лице того вида или расы, с которыми они были наиболее совместимы: клингонка тихо рычала бессмысленные нежности в ухо клиенту-клингону, андорианка с голубой кожей ворковала и готовила трубку для андорианца. Эйвери не отказался от трубки, которую ему протянула бойкая брюнетка. - Вы и в самом деле должны попробовать, - сказал он, выдыхая облако сладковатого дыма. – Очень расслабляет. - Неа, - возразил Кирк. – Предпочитаю сохранять ясную голову. Эйвери кивнул с понимающей улыбкой. - Конечно же, - произнёс он и шутливо отдал честь. – Звёздный флот, я ведь прав? Кирк бросил на него быстрый косой взгляд, но не подтвердил и не стал отрицать. Он сделал глоток синеватого Меридора. Тот был весьма хорош. Мужчина рассмеялся. - Ой, не переживайте. Ребята из военных сил Федерации заходят сюда чаще, чем Вы думаете. Тут нечего стесняться. У мужчины есть свои нужды, не правда ли? Всё это время в космосе… становится одиноко. Кирк улыбнулся, но не ответил. Его прислужница прижалась своей цветочной грудью к его плечу, наклоняясь над ним. Её ладонь проскользнула по всей длине его руки. Лёгкая пульсация в паху напомнила ему, что он начал возбуждаться. Быстрый взгляд на сидящих за столом сказал ему, что он такой не один. Некоторые клиенты открыто щупали своих сопровождающих, лезли руками в брюки или под юбки, зарывались лицами в груди. Ему показалось, что он увидел, как некоторые из прислужников дёргались от слишком уж агрессивных прикосновений, но большинство из них терпели всё это без жалоб и даже поощряли подобное поведение. Кирк отвёл взгляд. - Одиноко, да. Но он не имел в виду нехватку секса. Он говорил о товарищеских отношениях. Истинной близости разума и души. О чём-то более глубинном, нежели секс, о чём-то совершенно ином, нежели эта… благоуханная видимость наслаждения. Непрошенное воспоминание о Споке нахлынуло на него - о многообещающем интеллекте, который соответствовал его собственному, тихом взаимопонимании и поддержке, которые существовали во взаимодействии между капитаном и первым офицером. - Что ж, Вас ждёт истинное удовольствие, - вновь заговорил Эйвери. – На сегодняшний вечер они приготовили весьма впечатляющий ассортимент. - Ассортимент? – спросил Кирк, возвращаясь с небес на землю. - Верно, Вы же новичок, - Эйвери указал на прикрытую занавесом часть комнаты. Тяжёлый, вышитый цветами гобелен закрывал целую стену. По лёгкому шороху ткани и смутным теням, движущимся под её нижним краем, Кирк смог понять, что за гобеленом кто-то ходил. - Они выстраивают их на сцене, - объяснил Эйвери. – «Цветы». Товар. Ну, знаете. Рабы для наслаждений, - повторил он, отвечая на недоумевающий взгляд Кирка. – Все разные, мужчины и женщины, орионцы, люди, дельтанцы - все прелестны. А мы, - он обвёл рукой вокруг стола, - мы, гости, если мы захотим, то выбираем одного из них составить нам компанию на всю ночь. Те, кого Галат-Хар показывает на сцене, всегда самые лучшие в этом доме. Другими словами – очень дорогие. Вы можете выбрать кого-то вне сцены намного дешевле. Вроде этой, - он тыкнул пальцем в обслуживающую Кирка девушку и рассмеялся. – Возможно, так будет даже безопаснее. Я видал, как двое гостей выбирали одну и ту же шлюху на ночь, и когда ни один из них не захотел уступить… вот тогда начался разговор на кулаках. Кирк пожал плечами настолько беспечно, насколько мог. - Я и в самом деле не заинтересован, - сказал он. – Звёздный флот вообще-то не поощряет рабство, и я с ними согласен. Я здесь чисто ради ужина и ночного шоу. Слыхал, что орионские танцовщицы – это действительно нечто. - Так и есть, - согласился Эйвери, потягиваясь на своём мягком стуле. Как будто по команде звон маленьких золотых колокольчиков заполнил воздух. Три орионские девушки в блестящих костюмах проскользнули в комнату. Пьянящий аромат духов усиливался, когда они лениво обходили стол, их волосы струились по плечам и рукам, а их улыбки пленяли. Несколько голов повернулись в их сторону. Они остановились перед пышным гобеленом и начали свой завораживающий танец. Колокольчики на их лодыжках и запястьях позвякивали в ритме их движений. Кирк наблюдал, заворожённый грациозными, зеленокожими конечностями, округлыми ягодицами, пышными формами вращающихся бёдер. Рядом с ним, Эйвери издал лёгкий стон, который мог бы сойти за вздох. Когда танец закончился, то это было словно пробуждение после сна. Кирк оглянулся на своих сотрапезников и увидел, что некоторые из них сидят с открытыми ртами и даже пускают слюни от зрелища. Он припомнил, как читал о том, что орионки источают особые феромоны, которые пробуждают в мужчинах неистовое желание на грани безумия. По-видимому, это было правдой. Три орионские девушки сверкнули тремя одинаковыми улыбками в сторону своей увлечённой аудитории и покинули комнату. Кирк медленно осознал, что танец сам по себе был хитрым приёмом для ослабления воли и развязывания кошельков перед поднятием занавеса над сценой. Ещё до того, как другие гости успели подобрать свои отвисшие челюсти с пола, грузный орионец, которого Кирк опознал, как Галат-Хара, вроде как управляющего здесь, вышел вперёд чтобы привлечь всеобщее внимание. - А теперь, леди и джентльмены, для вашего удовольствия, я представляю вам пленительные цветы нашего сада. Он дважды хлопнул в свои огромные ладони и вышитый гобелен поднялся подобно занавесу в премьерный вечер в театре. Дюйм за дюймом взору открывалась живая диорама. Пол сцены был покрыт синтетическим материалом, напоминающим траву. Пальмы и невысокие деревья выделялись на бледно-голубом фоне, очевидно, имитирующем открытое небо. Мерцающий каскад воды взмывал в воздух из каменного фонтана. И вообще, сколько у них фонтанов? – подумал Кирк. – Их счета за воду, должно быть, огромны. До публики доносился аромат весенних цветов. Несколько бабочек порхали вокруг. Двадцать бледных, полуодетых тел находились на сцене. Рабы для наслаждений мужского и женского пола различных рас и видов стояли, вяло облокотившись на фальшивые скалы, либо же покорно сидели на коленях на траве. На некоторых из них было минимальное количество одежды. Некоторые были облачены исключительно в соблазняющий взгляд. Все они носили ошейники и были пронумерованы, словно товары на рынке. Третьим слева был вулканец. Он сидел на земле возле фонтана, опустив глаза. Он был обнажён за исключением серебристо-белого саронга, обёрнутого вокруг его талии. Он не смотрел на публику и даже не пытался выглядеть соблазнительно. Единственной частью его тела, которая совершала движения, была грудная клетка, когда он вдыхал и выдыхал, и по этому один лишь Кирк мог определить лёгкое медитативное состояние, блокирующее всё, что того окружало. - Ошеломительно великолепны, как Вы думаете? – произнёс Эйвори. Он подтолкнул Кирка в плечо и захохотал, ошибочно принимая молчание капитана за благоговейное восхищение. Кирк вытер свои губы салфеткой, чтобы скрыть тот факт, что он временно перестал дышать. Быстрый взгляд в декоративное зеркало на стене подтвердил, что его лицо смертельно побледнело. Он сделал большой глоток бренди в надежде, что от этого к его лицу вернётся цвет. Рука, в которой он держал бокал, дрожала. Отстранённо оценивая увиденное, Кирк отметил, что бывший первый офицер «Энтерпрайз» сильно похудел. Его руки и ноги утратили свою мышечную массу, свою гладкую силу. Кирк мог пересчитать рёбра на груди Спока. И всё же он был прекрасен. Это не изменилось. Довольно молоденькая орионка ходила вокруг стола с деревянным подносом и предлагала что-то каждому из гостей. Наверное, сигареты. Кирк не обращал на это внимания. - Только подумайте, - сказал Эйвери, тяжело дыша в этот момент, - они будут делать всё, что Вы пожелаете, при условии, что заплатите нужную цену. У них нет выбора. Всё, что Вы скажете, им придётся сделать, и не важно, насколько это унизительно. Волнующе, не так ли? - Волнующе, - тупо повторил Кирк. - Несколько бледноваты, да? – пожаловался сидящий по соседству телларит. – К тому же тощие. Орионская девушка вмешалась, шепча: - Это последняя мода на рабов для наслаждений, мистер Гург. Большинство наших гостей предпочитают, чтобы они были бледными и стройными. Белые лилии в этом сезоне пользуются исключительной популярностью. Телларит, которого назвали Гургом, издал раздражённый возглас. - Плевать я хотел, даже если волосатые ягодицы моей супруги будут популярны в это время года. У вас что, нет кого-то поздоровее? - Конечно, мистер Гург, - прошептала девушка и вытащила падд. – Здесь полный каталог всех наших садовых цветов. Они все доступны Вам в любое время, хотя и не столь изысканны, как те, что на сцене. Пока телларит просматривал каталог в поисках чего-то более устрашающего и соответствующего его вкусу, орионка подошла к Эйвери и предложила ему что-то на своём подносе. - Если бы я только мог, дорогуша, - ответил Эйвери. Его глаза налились кровью от обилия выпитого, пуговица на поясе брюк расстегнулась. – Если бы я мог, но, к сожалению, сегодня ночью я не могу себе это позволить. Возможно, в следующий раз. – Он облизал орионку масляным взглядом с головы до пят. Она была лишь слегка прикрыта одеждой и выглядела едва ли старше ребёнка. – А как насчёт тебя, дорогуша? Ты свободна на эту ночь? Она отклонила его предложение с беспомощной вежливостью и перешла к Кирку. - Желаете ли сделать выбор со сцены, мистер Кирк? – прошептала она ему на ухо. - Его, - немедленно сказал Кирк, указывая пальцем на Спока. – Вулканца. Я выбираю его. – Его сердце неистово стучало в груди. Он не был полностью уверен в том, что будет после того, как он получит Спока, и знал лишь то, что ему необходимо увидеть его, поговорить с ним. Звук его голоса привлёк внимание Спока. Ресницы вулканца дрогнули в тот момент, как он вышел из своего медитативного транса. И первым, кого он увидел, был Кирк. Глаза Спока широко распахнулись от шока узнавания капитана, а затем быстро опустились вниз от стыда. Его щёки и уши вспыхнули румянцем. В одном этом взгляде Кирк уловил оттенок абсолютной униженности. Он попытался подбадривающе улыбнуться, но теперь Спок отказывался поднять взгляд. Он неловко поёрзал на искусственной траве и неосознанно сжал колени в крошечном защитном жесте. Это движение было знакомо Кирку. Однажды они спасли горстку выживших с одной захолустной планеты, когда расположенная там колония потерпела крах, а люди принялись творить беззаконие. Скитающиеся банды насильников постоянно терроризировали местных жителей. Кирк видел, как одна из девушек вот так же опасливо сжимала колени даже после того, как они были спасены. Он знал, что это было признаком пережитого ею насилия, чужого вторжения в её интимные зоны. Тогда он отреагировал так же, как реагировал теперь: холодная дрожь пробежала вдоль его позвоночника. Орионская девушка говорила с ним, но он едва мог слышать. Она повторила, и он осознал, что она объясняет ему правила, те самые правила выбора раба на ночь. Деревянный поднос оказался в поле его зрения, и он увидел, что она всё-таки предлагает не сигареты. Поднос был расчерчен на квадраты подобно шахматной доске. На каждом из квадратов был выгравирован цветок. - Вы ставите свой номер на квадрат того цветка, который Вы желаете, - прошептала орионка. Она указала налево от его салфетки, где лежала маленькая белая карточка с номером 32. Она была размером не больше ногтя на пальце руки. Впервые он сообразил, что каждое место было подобным образом пронумеровано, и что некоторые гости уже положили свои карточки на выбранные ими цветы. На выгравированной орхидее лежала карточка с числом 12, а на хризантеме – с числом 20. В мгновение ока к Кирку пришло понимание. Каждый раб олицетворял собой цветок. На их ошейниках также были выгравированы крошечные рисунки, которые соответствовали квадратам на подносе. Поднос был своего рода каталогом. - Вы хотите вулканца, да? – прошептала орионская девушка. – Его цветок – чертополох. Кончик её изумрудно-зелёного пальчика скользнул к колючему силуэту головки цветка чертополоха. Кирк схватил свой номер 32 и положил его на квадрат. Там уже была карточка с номером 5, и он тайком попытался отодвинуть её своим мизинцем. Девушка улыбнулась с извиняющимся видом и пододвинула её обратно. После этого она отошла к следующему клиенту. Спок всё ещё отказывался поднять на него взгляд. - Эй, - пробормотал Кирк и вытянул руку, чтобы вытряхнуть Эйвери из лёгкого дурмана. – А что будет, если двое покупателей претендуют на один и тот же эээ… цветок? Эйвери усмехнулся. - Я же говорил Вам. Будет кулачный бой, - он взглянул на Кирка. – Погодите минуточку… Вы же не сделали встречную ставку в первый же Ваш вечер здесь, не правда ли? - На Спо… На вулканца, да. Эйвери грубо захохотал и в приступе веселья хлопнул по своему колену. Он потянулся за засахаренной сливой к блюду с десертами и с видимым удовольствием запихнул её в свой рот. - Парень, это развлечение будет ещё лучше, чем я мог только надеяться. - Какого чёрта это должно означать? – прошипел Кирк. Эйвери одарил его лукавой ухмылкой. - Видите ли, - он взглянул через стол на мужчину, который положил номер 5 на квадрат Спока. – Чертополох – это личный любимчик Чарли Пеппера. Вы только что поставили свой номер на его самую любимую шлюху в этом доме. Кирк проследовал глазами за взглядом пирата и принялся рассматривать своего незнакомого соперника. Имя «Чарли Пеппер» звучало как имя персонажа из детского стишка. Реальный же человек был неуклюжим, пухлым парнем с бледным лицом и шевелюрой из жирных чёрных кудрей. Его похожие на сосиски пальцы, унизанные кольцами, и обвисший над поясом шёлковых брюк живот намекали на гедонистический образ жизни и прибыли, явно нажитые нечестным путём. Он скривился, как избалованный ребёнок, очевидно расслышав, что Кирк тоже выбрал со сцены Спока, и пристально пялился на него поверх своей тарелки с недоеденным лобстером. Всё ещё озадаченный тем, как именно будет разрешена эта проблема, Кирк наблюдал за управляющим-орионцем, который снова поднялся и хлопнул в ладони, привлекая всеобщее внимание. Кирк заметил, что орионская девушка закончила обходить стол, а единственным, на кого было двое претендентов, оказался Спок. - Леди и джентльмены, - радостно провозгласил Галат-Хар. Он взмахнул открытой ладонью в сторону Спока. – У нас… - он сделал паузу, как будто оттягивая приятный момент, - вызов! Остальные гости издали восторженно-одобрительный шум. Некоторые подняли свои бокалы. Некоторые заухали и затопали ногами. - Я, Галат-Хар, - продолжил орионец, - буду осуществлять надзор над дуэлью между мистером Пеппером и нашим совсем новым гостем мистером Кирком за право претендовать на наш восхитительный вулканский цветок Чертополох. - Дуэль? – недоверчиво произнёс Кирк. Он снова посмотрел на пузатого, завёрнутого в шелка мужчину, которого назвали Пеппером, и который пялился в ответ своими свинячьими глазками и щёлкал суставами своих жирных пальцев. – С этим парнем? Вы шутите, верно? Я же уничтожу его, подумал он. И вообще, мы что, в XVIII веке? - Возможно, кто-то из Вас желает уступить? – спросил Галат-Хар. Предложение было встречено хором уничижительного воя. Толпа, пресыщенная едой и напитками, и которая вскоре будет пресыщена сексом, очевидно жаждала ещё и крови. - Мистер Кирк тут новичок, - милосердно произнёс Галат-Хар. – Он не знал правил перед тем, как бросить вызов. Вы можете отступиться, если желаете, мистер Кирк, не испытывая никакого стыда. Кирк украдкой поднял взгляд на Спока. Длинные, густые ресницы вулканца скрывали негодование в его взгляде. Его губы были крепко сжаты в бескровную линию, его руки вцепились в безвкусную искусственную траву. На другом конце стола нелепый Чарли Пеппер с предвкушением глазел на него, облизывая свои губы. Мысль о том, что этот отвратительно жирный человек уведёт Спока в расположенные наверху комнаты, воспламенила кровь Кирка. Боунс меня прикончит, подумал он перед тем, как встать и объявить: - Будет дуэль, - он бросил полный отвращения взгляд на похожее на ванильный пуддинг лицо Пеппера и прикинул в уме, сколько минут ему понадобится, чтобы надрать тому зад. – Если он, конечно, её потянет. Пеппер поднялся на свои толстые ноги и ухмыльнулся Кирку в молчаливом согласии. Кирк закатывал рукава в то время, как всех присутствующих провели из обеденного зала в комнату с мягким полом и полным отсутствием какой-либо мебели. Спок в сопровождении двух стражников был проведён в переднюю часть комнаты, как трофей. Он находился вне досягаемости, а Кирку так сильно хотелось всего лишь назвать его по имени, притронуться к его обнажённой руке. Он послал ещё один ободряющий взгляд в сторону вулканца, но Спок смотрел вниз, на свои сцепленные руки. - Претенденты будут драться врукопашную или выберут себе оружие, - торжественно разъяснял Галат-Хар. Остальные гости сгрудились вокруг ринга, бормоча и делая ставки. Остальные рабы для наслаждений тоже наблюдали, выглядывая из-за решётчатой двери. Кирк едва слушал его. Всё его внимание было сосредоточено исключительно на Споке. Даже в этот момент в своей безмятежности он был прекрасен. Внезапно Кирка охватили сомнения, и он задался вопросом, не усугубит ли он ситуацию, в которой оказался его друг. Конечно же, это, должно быть, унизительно – быть выставленным напоказ вот так? Терпеть отношение к себе, как к предмету? Стать трофеем в битве и не иметь права выбора? Отдать своё тело тому, кто победит? Но если Кирк не будет сражаться, если он уйдёт, не сделав ничего, то он не знает, сможет ли увидеть Спока снова. - Победитель дуэли проведёт ночь с нашим восхитительным Чертополохом, - ухмыльнулся Галат-Хар. – И раз уж это наша первая дуэль за долгое время, я предлагаю половину стоимости в знак благодарности за это развлечение, - произнося эти слова, он погладил Спока по щеке, и кровь Кирка вскипела. Пеппер вышел в центр комнаты, выглядя при этом чрезвычайно самодовольным. Кирк смотрел прямо на него, сжав кулаки. Его правая нога была слегка выставлена вперёд. Шаг в сторону, схватить. Зафиксировать руку. Ударить ладонью в солнечное сплетение, мысленно проговорил для себя Кирк. Он наблюдал за Пеппером, как ястреб – за добычей. Я сделаю это быстро. Без крови, без сломанных костей. Просто повалить его на спину. Преподать ему урок. Пепер поднял вялую руку и согнул безымянный палец. - Я вызываю своего чемпиона, Брута, - пропел он, а затем отступил назад с самодовольной улыбочкой. Кирк в замешательстве опустил кулаки. Чемпиона? Где-то за его спиной капитан Эйвери грубо захохотал и выкрикнул: - Ты же не думал, что это будет настолько легко, а, парень? Гуманоид мужского пола под два метра ростом вышел из толпы и занял место на ринге. Его шея была толщиной с ляжку. Его кулаки были больше, чем окорока. Его голова была выбрита, и вены проступили на ней узорами, когда он напряг мышцы и похрустел шеей. Он посмотрел на Кирка сверху вниз и ухмыльнулся. Капитан звёздного корабля сглотнул. - Начинайте! – закричал Галат-Хар, и Кирк обнаружил, что его швырнули через всю комнату, как свёрток, ещё до того, как он успел сообразить, что именно произошло. Он ударился об пол и издал взрывной выдох. Не успел он прийти в себя, как эта дрессированная горилла, известная под именем Брут, схватила его за шкирку и продолжила использовать в качестве боксёрской груши. Два первых удара попали в цель. Кирку удалось отразить третий, но при этом пришлось сделать несколько шагов назад. Хорошо хоть, что он остался стоять на ногах. Удар руки, толщиной напоминающей ствол дерева, вновь отправил Кирка в полёт через всю комнату. - Да, задай ему! - Порви его на части! - Давай, Брут! Кирк хватал ртом воздух от боли, которая буквально прошила его насквозь. Его зрение затуманилось. Смутно он различал восторженные вопли и подбадривания толпы. Запах собственной крови показался таким же оскорбительным, как и чёртов навязчивый аромат цветов. Он упёрся ладонями в пол и оттолкнулся, чтобы встать на ноги. Пара обнажённых, изящных ступней была первым, что он увидел, когда его зрение прояснилось. Тонкие лодыжки. Стройные икры с изумительно гладкой кожей. Отделанный вышивкой подол серебристо-белого саронга и бёдра, обтянутые шёлком, словно второй кожей. Он поднялся на колени, морщась от боли, и осознал, что приземлился прямо напротив того самого существа, за которое сражался. Он всматривался в Спока и ощущал, что тонет в этом проникновенном взгляде карих глаз. Спок смотрел на него широко распахнутыми, блестящими глазами, которые были переполнены какой-то нечитаемой эмоцией. Отчаянием? Страхом? Ему показалось, что он увидел, как эти побледневшие губы слегка приоткрылись и прошептали одно слово. «Джим». И его сердце подскочило прямо в горло. Гулкие шаги Брута приближались, и Кирк привстал в приседе. Медленный вдох через разбитый нос и болезненно расширяющуюся грудную клетку успокоил его и замедлил сердцебиение. Он окинул соперника критическим взглядом, изучая его движения, рост и силу. Он проанализировал то, что Брут чуть больше предпочитает правую сторону, а также отметил шрам на колене, который способствовал неравномерному распределению нагрузки, и одностороннее косоглазие. Натренированный службой в Звёздном флоте разум Кирка схватил всё это за те секунды, которые понадобились Бруту, чтобы пересечь комнату и подойти на расстояние удара. Кирк не хотел убивать. Он даже не хотел наносить серьёзных повреждений. Но он обладал характерными для военнослужащего боевыми навыками. Он был обучен ломать кости одним ударом, выводить противников из строя при минимальном количестве телодвижений, но с максимальным для них ущербом, он был обучен повергать своих врагов. Брут размахнулся для удара, который раздробил бы валун. Кирк быстро уклонился и ударил его плечом в грудь, используя собственную инерцию Брута, чтобы добавить силы своему удару. Очевидно, он сравнял счёт, так как Брут взревел и упал навзничь. - Убей его, Брут! - Убей этого тощего ублюдка! Кирк почувствовал, как его хватают за руку, и понял, что его снова швырнут. Похоже на то, что ежедневный труд Брута включал погрузку и разгрузку мешков с мукой. Кирк резко повернулся и вырвался из захвата. Он завершил вращение и ударил своего противника ногой в пах. Не останавливаясь, чтобы насладиться воем боли, которую причинил противнику, он продолжил бой, нанеся яростный удар в рёбра. Его движения стали размытыми. Два, три жестоких удара по уже сломанной грудной клетке не оставили Бруту времени на восстановление. Неизбежно проигрывающий чемпион Пеппера вновь размахнулся на Кирка, но его движение было слишком медленным и причиняло явную боль. Кирк снова уклонился и ощутил, как рука Брута скользнула по его волосам. Он нанёс ещё один, последний удар, выпрямился и услышал, как треснула челюсть Брута. Пол содрогнулся, как будто от падения бегемота. В комнате воцарилась тишина. Затем она взорвалась какофонией исступлённого топота и восторженных возгласов. Кирк стоял, настороженно глядя вокруг себя. Он моргал и тяжело дышал, ослеплённый морем смеха и вопящих физиономий. Затем наклонился и упёрся руками в колени, пялясь на своего павшего врага и видя, что его бочкообразная грудь поднимается и опадает. Не мёртв. Хорошо. Галат-Хар хлопнул его по спине, почти что отправив Кирка на пол. Орионец смеялся и выглядел крайне довольным. - Очень, очень хорошо, мистер Кирк! Это было отличное шоу! Никто ещё не побеждал Брута и не мог рассказать об этом байку. Хотя, жаль его, конечно, - он вытащил свой церемониальный меч из-за пояса и вручил Кирку рукоятью вперёд. Тот успел отметить остроту и сверкающую чистоту оружия, которое было не совсем уж и церемониальным, как казалось на первый взгляд. – Теперь Вы должны его прикончить. Это честь для меня - предложить Вам свой меч. - Прикончить его? – тупо повторил Кирк. - Конечно же. Дуэль за право сорвать цветок – это поединок на смерть. Вы что, не знали? Клинок непристойно сверкал в его руке. Кирк рассмотрел на нём цветы - отражённые изображения пепельных роз на потолке. Он окинул взглядом комнату и отметил в числе окружающих одобрительно хлопающего и улыбающегося Кар-Шарада, возмущающегося краснолицего Чарли Пеппера, ухмыляющегося в углу, словно маньяк, Эйвери, а ещё – Спока, с его бледным лицом и наблюдающими за ним тёмными, тёмными глазами. Он подошёл к безвольно лежащему телу Брута, поднял меч и уронил его на пол. - Мы здесь закончили, - объявил он самым высокомерным тоном, на который только был способен. – Теперь я хочу получить свой приз. Раздался всеобщий стон разочарования, и Кирку показалось, что он видел, как Пеппер с облегчением вытер пот со лба. Галат-Хар лишь улыбнулся и кивнул, а затем подвёл Кирка к Споку. - Привет, - тихо сказал Кирк, становясь напротив того, в мечтах о ком за последний год провёл бесчисленное множество бессонных ночей. Он слабо улыбнулся, чувствуя каждую ранку во рту, каждый укол боли в рёбрах. – Полагаю, ты идёшь со мной. - Нет, - ответил Спок. Он выглядел потрясённым. Он не сдвинулся ни на дюйм, но, казалось, всем своим телом пытался отпрянуть от Кирка. - Спок? – вполголоса умоляюще произнёс Кирк. И снова это жалкое, униженное выражение мелькнуло на лице вулканца. - Нет, - повторил он. - Я не пойду. И тут в разговор вступил Галат-Хар, наотмашь ударяя Спока по лицу так сильно, что тот пошатнулся. - Я что, спрашивал о твоих предпочтениях, раб? – язвительно рявкнул орионец. Он поднял руку для второго удара. - Эй! – закричал Кирк, становясь между ними, ловя и опуская вниз запястье Галат-Хара. – Отойди от него! Галат-Хар сделал шаг назад. Не удостоив орионца ещё одним взглядом, Кирк повернулся к Споку, который слегка дрожал. Он был настолько исхудавшим и выглядел таким замёрзшим… На его скуле наливался синяк. Кирку хотелось обнять его и никогда не отпускать. - Спок, - торопливо прошептал он. – Просто пошли со мной, пожалуйста. Он медленно протянул руку и положил её на предплечье Спока, не для того, чтобы удержать, но чтобы успокоить. Ресницы Спока затрепетали от этого прикосновения, и он как будто вздохнул. Всё то слабое сопротивление, которое в нём только что было, испарилось окончательно. Кирк тихо вывел его из комнаты через обеденную залу и повёл наверх по усыпанной лепестками цветов лестнице. Стражники сопровождали их до одной из расположенных на верхнем этаже спален. - Будьте осторожны, мистер Кирк, - предупредил Галат-Хар, когда они достигли последней ступеньки. По мере их шагов, лепестки алых роз стекали вниз подобно струйкам крови. – Говорят, что Чертополох уколет ваш палец в отместку за попытку сорвать его с куста. Ведите себя благоразумно.