Взгляни на Бездну

Они наблюдали, как Кигс-роу горел. «Нуль Сектор» взял район под свой контроль, и британское правительство отказалось от любой помощи, предпочтя выстроить зону оцепления, чем вести переговоры с жестянками даже после того, как омники начали убивать заложников. Премьер-министр СК отказал вообще каждому, кто не был не подчинен политику лично! Лена с горем наблюдала все это, и Ангела приложила все усилия, чтобы быть облегчить печаль девушки. — Это напоминает мне о Цюрихе, — призналась Ангела, когда они съели ужин в палате стабилизации и смотрели BBC о второй недели кризиса, — После того, как я потеряла своих родителей… столько мест, которые я раньше любила — разрушенны. Есть все еще части города, который я не могу посетить из-за болезненных воспоминаний. — Мне просто жаль, что я не могу быть там, — Лена вздохнула и откинулась назад на своем стуле, — Я хочу что-то сделать и помочь. Она посмотрела в окно и горестно вздохнула. — Долго ещё ждать?.. — «Якорь» поставим через несколько дней, — Ангела дала ей осторожный взгляд, — Ты действительно готова на это? — Чтобы эта штука была частью меня? Думаю, да, — Лена посмотрела вниз на грудь, поместив руку туда же, — Это безопаснее, чем таскать с собой кучу оборудования. Ну я там смогу принять душ или пойти в кухню… Она застенчиво покраснела. — Хорошо. Будем думать о душе или кухне. Хотя сначала бы хоть квартиру найти. Блондинка улыбнулась. — Знаешь, я тут тоже не миллионер. А раз ты трудоустроена — вот ты и плати за комнату в моей квартире. Вместе — проще. Конечно, если тебя устраивает такой вариант. Щеки Трейсер стали цвета перезрелого помидора. — Я… хорошо… это… действительно хорошо для Вас. И меня… Швейцарка внезапно поняла, как это, должно быть, звучало и оглянулось назад к экрану, кусая ее нижнюю губу. «Они стали довольно близки из-за проблемы Лены. Женщина не могла не восхититься жизнелюбием и оптимизмом Окстон, несмотря ни на что… девчушка была восхитительно милой и честной… думаю, терпение в общении с ней еще принесет лучик солнца в ее унылую личную жизнь.» — Не стесняйся. У меня больше комнат, чем мне, действительно, нужно, — она виновата улыбнулась, — кроме того, ты отвезешь меня домой, если я засну в лаборатории. Лена фыркнула. — Тебе придется возвращаться засветло. Не удержавшись, блондинка игриво показала язык, а Лена захихикала. Ужасы внешнего мира, были отодвинуты в сторону на некоторое время. «Она действительно смеется.»

***

Как будто это было что-то вроде пророчества, Циглер заснула в лаборатории на той неделе. Их «демонстрационный» крайний срок подходил, и хотя «Роковая Вдова» будет готова (искусственное легкое идеально вписалось по ее мнению, и нанохирурги закончили тонкую работу интеграции в ее нервную систему), оборудование Трейсер было сложнее. Просто приходилось идти на ощупь. Проекты Уинстона были тщательно разработаны и даже проведен научный базис адаптации, но не было рабочих схем для самой операции и поэтому риск ошибок был велик. Лена приложила все усилия, чтобы не лечь спать по ее (по общему признанию — нездоровому) графику, чтобы составить компанию — в конце концов, ей больше некуда пойти — но даже ее энергия иногда иссякает. Так как Ангела постоянно таскала продукты из магазина, британка настаивала, чтобы блонди сделала перерыв и поела вместе с ней, а не быть «продовольственной рабыней». — Думаю, перемены пойдут тебе на пользу — Лена сказала уверенно, — начнем с еды и отдыха. И ты возродишься как солнышко весной. Поверь, я сама это делала в летном училище. Хотя они не обсуждали все еще продолжающуюся войну на Кингс-роу, Лена провела время, собирая данные о времени, которое она пропустила. Не стеснялась опрашивать на эту тему даже Циглер. Иногда Ангела сама узнавала от Лены многое про полеты (чего стоит история Уолтера Холдена), готовку, напитки и кое-что о музыке. — Знаешь, если все получится — я бы в конце следующей недели прогулялась бы на какой-нибудь прайд. Блондинка подняла бровь. — Сейчас это главное, что тебя беспокоит? Лена бесстыдно усмехнулась. — Никогда не пропускала подобное торжество. Ну кроме заданий… ну ты понимаешь… — А что насчет службы в Королевских ВВС? — Определенно да! — Лена хрустела картошкой фри и лучезарно улыбалась, — Я просто добровольно предложила всегда участвовать в подобных мериприятиях по первому звонку. Она наклонилась вперед заговорщически: — Многие девчонки в диком восторге от дам в униформе! — О, могу себе вообразить, — Ангела дотягивается до стакана минеральной воды, — а что они думают о медицинской форме? Окстон игриво ей подмигнула. — Ну, это зависит от доктора, но на меня подобное оказывает воздействие…

***

— Итак, — Ангела поддержала рукой девайс тщательно таким образом, чтобы Лена могла исследовать устройство, — Начальные лабораторные испытания были положительными. Испытательные моделирования показывают его функциональность правильную. Я могу показать стопки данных, и уверена, что это будет успешно… но это — твое тело и твоя жизнь, которую мы будем ставить под угрозу! Лена протянулась и взяла якорь, мягко водя ее пальцами по блестящей поверхности и гнездам, которые соединят все воедино. Врач видела раздумья девушки и то, как она прикидывает вес, который отныне ей носить постоянно, и затем, шатенка оглянулась на нее. — Это — риск, но это лучше, чем навсегда запереть меня в одиночной камере «люкс». — Это — только часть уравнения, но ты права, — Циглер сжала ее руку, — Хочу успокоить тебя насчет операции. Понимаю всякое может случиться, возможно, все пойдет даже лучше чем мы рассчитываем. И ты почувствуешь прилив энтузиазма. Но я бы предпочла держать тебя под наблюдением все 72 часа до полной интеграции. Мы будем устанавливать довольно много связей в твою нервную систему, чтобы помочь с управлением всей этой обвязкой. Так что заживление тут лучше не форсировать, слишком новая технология. Лена вздохнула. — Меня, действительно, не волнует потеря трех дней, но, по крайней мере, я знаю, что буду просыпаться в своей постели на этот раз. Ангела улыбалась как могла. — Я гарантирую это. И если все пойдет хорошо, после запуска — обещаю что за мной ужин. Окстон мило застеснялась. — Возможно, я не смогу уговорить тебя на индейку, но карри я тоже люблю. Циглер засмеялась. — Думаю, что после обширного оперативного вмешательства, тебе разрешат выбрать ресторан. — Блестяще! Назначаю тогда дату?! Теперь покраснела уже докторша, которая верно считала подтекст предложения Лены. — Я проверю сегодня еще одну тестовую программу на внедрении, и если все получится — то смогу подготовить тебя к вмешательству уже сегодня. Лена бросила последний взгляд на устройство, которое скоро будет частью ее тела, затем снова обратила свой взор на блондинку. — Чем скорее, тем лучше, доктор.

***

Подготовка британки для операции была достаточно простым процессом. Быстрый просмотр дал Ангеле полный отчет обо всех показателях, а ее кровать была установлена как операционный стол. Лена протянула руку для медицинских манипуляций, и врач подвесила пакет с физ. раствором и подала анестезию, прежде чем девушка расслабилась и заняла удобную позу. Она ждала, постоянно контролируя статус пациентки, пока шатенка на погрузилась в глубокий сон, затем снова проверила подачу анестезии. Это была та же смесь, что держала «Вдову» в «выключенном состоянии». Расстегивая платье Лены, чтобы обнажить ее грудь, Ангела тщательно двигала пальцами вдоль запланированного места внедрения, используя своих нанороботов, чтобы убрать и стерилизовать область прежде, чем взяться за скальпель. Работа по размещению якоря и закрытие раны наноботами была проста. Куда более сложную и тонкую работу делали ее микропомощники, когда они роились через кровоток Лены, после их программирования. Женщине оставалось лишь наблюдать, как кожа вокруг якоря восстанавливалась и натягивалась, чтобы сформировать бесшовную ткань, которой она дала достаточно высокую оценку — затем собрала свои инструменты для очистки и использованные расходники. Она сделала все, что она могла, для гарантии идеальности операции. Теперь это было просто (Ха!) вопросом времени!

***

Первой мыслью Лены, когда она проснулась, было: а ведь должно быть больнее! Ангела ей все доступно объяснила, но даже такое объяснение звучало жутковато: вскрыть грудину, поставить прибор, зафиксировать его, сшить ткани. Даже с нанотехнологиями блондинки, наверно, это было не просто и не безболезненно… Но к ее удивлению действительно «убивающей боли» не было. Были неприятные ощущения и изменился слегка центр тяжести благодаря новому гаджету, но на этом все и закончилось. Самое неприятное ощущение: это постоянное тупое давление в груди. Другая мысль: она ожидала, что прибор будет чувствоваться холоднее, чем тело, так или иначе. В конце концов, это был немалых размеров кусок плотных сплавов. Но она не чувствовала холода на коже по периметру, и хотя новая кожа все еще чешется и там очень тонкая кожа, но гладкий металл чувствовался достаточно органично, учитывая ситуацию. Она оказывалась перед необходимостью привыкать в нормальных условиях не слишком глубоко дышать, но это было единственным серьезным напоминанием наличия чего-то инородного в ее теле. Энджи, кажется, виртуозно обходится своей технологией. Она знала много людей с протезами благодаря «Кризису», тем более, она видела несколько раз Гендзи Шимада. И уже о нем, как о киборге в роли полевого агента «Блэквотч» отзывы ходили крайне высокие. Так что, профессионализме Циглер сомневаться не приходилось. Ей действительно было жаль, что Уинстон не был в бригаде медички, чтобы разделить ее радость. Но что уж поделать: он сдался, а швейцарка — нет. Так что пусть грусть по прошлому остается в прошлом!.. Хотя Окстон все еще не была уверена, как смириться с тем фактом, что их пути с добряком-гориллой разошлись навсегда. И тут даже не важно кто на кого работает, тут важно кто идет за тебя до конца, а кто — нет. Откладывая данные мысли в «долгий ящик», Лена тщательно приподнялась на локтях, прислушиваясь к своему телу, и оглянулась вокруг. Часы на стене показывали «4:13», календарь же утверждал, что операция была начата три дня назад. Она закрыла глаза с тихим вздохом. Придя в себя и разобравшись с тем, где находится, девушка решила заняться душем, раз уж она и так проспала кучу времени.

***

Когда она вышла из ванной несколько минут спустя, она заметила знакомый светлый конский хвост, выглядывающий из-за компьютерных мониторов за столом медички, и вздохнула. — Ох, Энжи… ты же сказала что отдохнешь. Ее взгляд перепрыгнул на бокс, где спала Лакруа. Шатенка жалела, что у нее нет возможности сравнить показания женщин и выяснить: провела ли Ангела все время тут или же она отсутствовала, работая в лаборатории. Она посмотрела на свою грудь, в темноту якоря — Циглер настояла, чтобы они активировали устройство вместе. — Уже скоро… — вздохнула девушка, — кажется, что кто-то должен заботиться о тебе, красотка. Она прошлась назад, чтобы прилечь. Уже засыпая, девушка вновь прошептала: «Уже скоро…» Но пока она только мечтала о том, что хотела бы сделать своему доктору… вне лаборатории и не под камерами 24/7… это личное, не так ли?

***

Лена проснулась от звука голосов, повернув голову. — Ммммм… чего тут творится? — девушка медленно открывает глаза и косится на часы. «7:45. Три с половиной часа сна было совсем не достаточно.» Ангела была гиперактивна для человека, который ночь спала за столом, тщательно обходя вокруг Вдовы, которая расположилась стуле, и давала короткие, прямые ответы на вопросы, пока врач рассматривала свой последний набор модификаций. После последнего обхода, блондинка записала что-то в свой планшет. — Все готово. Думаю, ты прогрессируешь очень хорошо, Вдова. Записать тебя на учебу? Француженка стояла в одном трико и тоненькой футболке — Лена аж зависла перед этим видом. — Я готова сегодня к работе. Желания — не важны. Ее оппонентка нахмурилась, но отступила, жестикулируя к двери. — Пожалуйста, иди первая тогда. Я проверю результаты и запустим экзамен, когда все будет готово. Брюнетка кивнула, повернулась и покинул комнату, идя с вялым изяществом, которое говорило о танцевальном прошлом Амели. Ангела вздохнула после того, как закрылась дверь, затем улыбнувшись, повернулась, замечая, что шатенка сидит в кровати. — О! Доброе утро, Лена! Надеюсь, мы не разбудили тебя? — Надейся, — призналась Окстон, слегка протерев сонные глаза, — я проснулась часа четыре назад, сходила в туалет и вернулась в кровать… даже чай не заварила. Докторша улыбнулась. — Ты бы согласилась потренироваться… на свежем воздухе? Лена вскочила с кровати. — Да! Мысль о получении шанса почувствовать бриз на своей коже и вкус свежего воздухе тонизировал сильнее литра крепчайшего кофе! Циглер рассмеялась, видя такой энтузиазм девушки. — Ну, тогда давай запустим твое устройство и сходим прогуляться.

***

Они были в процессе активации, когда человек, которого Циглер именовала «покровителем», вошел в лабораторию. Женщина никак не реагировала на присутствие куратора, занятая своей пациенткой, тщательно соединяя защищенные кабели, которые ползли из кучи гнезд «якоря». — Доброе утро, доктор. Вижу, у Вас продуктивное утро. Лена должна была признать, что была впечатлена покерфейсом швейцарки. Единственная реакция, которую она сделала как человек — это было небольшое сжатие пальцев на запястье Окстон, прежде чем она повернулась, с мягкой улыбкой лице. — Доброе утро, Антуан. Как видите, мы почти готовы к следующему существенному шагу в восстановлении мисс Окстон. И к активации хроностабилизатора. Мужчина тонко улыбнулся. — Действительно. Пожалуйста, продолжите. Я тут, главным образом, для отчета. Я не сомневаюсь в вашей компетенции. Лена соблюдала тишину, специально не привлекая к себе внимание. Ангела, казалось, признала свое беспокойство и подсунула руку вокруг талии девушки. — Я уверена в своих действиях, — доктор как будто монотонно читала лекцию студентам, — система будет работать стабильно и освободит нашего агента от клетки. Антуан слегка склонил голову. — Я ознакомился с тех. запиской. Система будет самоподдерживающейся? — В теории, — Ангела лгала с витруозностью бывалого популиста, — но это потребует тестирования, доработок. И мы не знаем как эта штука поведет себя в кризисной ситуации. Вы же знаете «закон подлости». Не хотелось бы ставить на карту операцию и жизнь наших людей ради теории. Так что «якорь» мы точно будем запитывать от наших систем периодически. Женщина уже тайно успела переговорить с британкой и объяснить «суть игры». Да, запитка от генераторов была бы стабильна, но: во-первых им нужно было доказать свою лояльность «когтю» и показать свои слабые места; во-вторых, сама Циглер не была склонна доверять «когтю», уже обжегшийсь на доверии «овервотча». Так что была выработана легенда: Лене для стабильной работы системы нужны были генераторы подзарядки. Ради этого, были созданы даже фальшивые чертежи, чтобы убедить руководство организации, что данный агент находится под их контролем. На самое деле, швейцарка хотела чтобы безусловная лояльность Окстон была только у нее и это было главной тайной проекта. «Двойная игра», которую они вели, заставляла голову юной девушки кружиться, но она приложила все усилия, чтобы не испортить актерскую игру своей лучшей подруге. Тем более, еще нужно было подождать лишь несколько минут, чтобы… чтобы… чтобы снова выйти на улицу, увидеть небо и солнце. Даже если прогулка, в первый раз, займет всего несколько минут. Девица поняла что замечталась, когда Ангела безуспешно повторила ее имя несколько раз. — Лена? — Извините, доктор! Кажется, я задумалась. Женщина кивнула. — Я спросила: ты готова? Лена показала жест «виктори» и подарила самую лучшую улыбку. — Абсолютно! Циглер усмехнулась. — Превосходно! Начинаю последовательность зажигания… запуск! Гул нарастал, Лена чувствовала покалывание и неестественную контрастность пока ее тело и «якорь» обменивались «энергетическими любезностями», пока не поняла, что огни в лаборатории начали тускнеть. -…это хорошо или плохо? Врач пожала плечами. — Я ожидала утечек энергий, но мы почти на пороге активации. Еще немного тестов… Лена не вполне поняла, но покалывания стали отличаться от прошлых ощущений. Ангела что-то настроила на своем пульте и ее как бы потянуло ближе к подруге. Затем гул спал и вибрация прошла, а свет прибора стабилизировался на одном определенном уровне. — «Якорь онлайн», — объявила блондинка с улыбкой, — и он стабилен. Лена, как ты себя чувствуешь? — Это… трудно описать, но… Я чувствую, что я здесь. И я не чувствую будто меня сейчас размажет или я исчезну. — Замечательно! — Врач наклонилась, чтобы отсоединить тяжелый кабель от коннектора на ее груди, и Лена смотрела вниз. В сердцевине устройства горела бледно-красным цветом, без золотистых оттенков нанотехнологий «Валькирий». Девушка даже посчитала его успокаивающим. Антуан откашлялся. — Кажется, все хорошо? Знаете, у меня есть домашний подарок для вас, мисс Окстон. Ангела пошла к двери и открыла ее, сложив руки в приглашающем жесте: — После вас. Во рту Лены внезапно оказалась пустыня. Она привыкла к этой небольшой комнате, являющуюся для ее всем миром, и страх перед внешним миром был очень реален. «Но она доверяла Ангеле. Нет, больше… она всецело верила Ангеле.» Таким образом, Лена криво улыбнулась и подошла к порогу, затем глубоко вздохнув, ступила через. Ничего не произошло. Она сделала еще два шага к лысеющему человеку, который теперь улыбался им обеим… и снова ничего не произошло. Она повернулась, поскольку она слышала, что швейцарка закрыла дверь камеры. Доктор подошла сзади и положила руку ей на плечо, слегка сжимая. — Здорово! — Сердце Лены трепетало и она скрывала своего восхищения, — Это действительно работает! Антуан захихикал и вручил ей массивный конверт. — Думаю, вам это точно пригодится. — Елена Хэмертон? — Лена нахмурившись глядела на новые ID, банковскую карту и другие документы, которые ей выдали, — Ну хоть имя знакомое и место жительства знакомо, хотя Лондон — город не маленький. Ангела хихикала, когда она показала свою карту ID с именем Анжелики Стинбэккер. — Поверь, могло быть хуже. — Да уж, вероятно, — Лена засунула документы в свежеподаренный кошелек, положив последний в карман спортивной формы, — мне еще нужна одежда… и обувь… и прочее… Ангела отвела взгляд. — Боюсь, что твоя старая лондонская квартира недоступна. Все имущество было или распродано, или отправлены твоей семье. Ты год уже как официально мертва. Лена вздохнула. — Отлично! Значит идем по магазинам? Но, кстати, мы даже не завтракали. Ангела улыбнулась, когда захватила свой кошелек и пальто. — Мы все это сегодня успеем. Имей терпение.

***

— Мы могли бы поискать кафе с террасой, — предложила Ангела, — и поесть на улице? — Звучит великолепно, спасибо, — Лена кивнула и благодарно ей улыбнулась. Во время ужина Ангела заметила, как Лена иногда замирает и оглядывается вокруг, словно потрясенная тем, что ее окружают настоящие, живые, люди. Что всё вокруг реально. Циглер изо всех сил старалась поддерживать разговор, стараясь не обсуждать ничего, связанного с «Overwatch» или «Когтем», пытаясь найти способ помочь Лене заземлить себя и не думать о чем-то слишком задевающим ее чувства. В конце концов, она поведала Лене некоторые из её самых забавных историй с медицинской школы, а британка рассказала ей несколько историй о ее первых днях в качестве курсанта RAF и несколько наиболее интересных моментов из ее обучения на летчика-испытателя. Ангела не старалась сдержать хихиканье, во время рассказа неисправном модуле климат-контроля в прототипе истребителя Лены, который устроил той персональное дождевое облако, с собственной радугой. Кажется, она чувствует себя с ней более расслабленной, рассказывая несерьёзные истории и обедая, чем за все предыдущие месяцы вместе взятые. Возможно с тех пор, как она присоединилась к «Overwatch». — Мне нравится заставлять тебя смеяться, — Лена улыбнулась, как будто ей удалось уловить ход мыслей Циглер, — У тебя красивая улыбка. Ангела почувствовала, как ее щеки снова залились румянцем. — Учитывая ситуацию, нам не над чем смеяться. Глаза Лены сияли, как кусочки полированного янтаря, когда она смотрела на нее через стол. — Да кому нужны те причины? Главное то что происходит именно сейчас. «Важно что происходит именно сейчас?» — Что ж, какая-то часть разума Ангелы отчитывала ее, и твердила ей что это ужасно и неприемлемо, — «Она на восемь лет младше неё, её пациентка и только что пережила серьезную психологическую травму. Циглер, о чем ты только сейчас думаешь!» Потом пальцы Лены коснулись ее, а ладонь легла на ее руку. В один миг затихли все колебания, неуверенность куда-то запропастилась, прихватив вместе с собой затихший голос разума. — Знаешь, а ведь ты никогда не показывала мне свою квартиру, Анжи, — улыбнулась Лена, заглядывая ей в глаза и пытаясь отследить реакцию медички. — Верно, — медленно ответила Ангела, когда они встали, оставив на столе несколько счетов за их ранний ужин, — Так и есть, — утвердила Циглер.

***

Едва за ними закрылась парадная дверь, Окстон с детским любопытством принялась все рассматривать и успела даже расспросить Ангелу про несколько фото на стене, перед тем как дверь в спальню оказалась закрытой, а доктор, аккуратно обняв ее со спины пообещала рассказать обо всем интересующем позже. Энтузиазм Лены был немного отчаянным, как будто та все еще не была уверена, что все что ее окружает является ничем иным как реальностью. Будто британка пыталась доказать себе, что она действительно, на самом деле существует, что она не бесплотный призрак, а снова жива. Почти что отчаянное желание чувствовать чужие, невесомые прикосновения, и касаться мягкой кожи самой, чувствовать едва уловимый аромат, глубоко дышать, выдыхая отрывистые фразы закусывая губу, и утыкаться носом в блондинистые, сладко пахнущие волосы, когда руки казалось, совсем запутались в простынях. Ангела не отрицала что и у неё были свои потребности, даже если сейчас она просто психологически помогала Лене. «Связь, близость, доверие…как давно ей этого не хватало? Когда в последний раз, у нее была хотя бы одна ночь перед этой?.. Слишком давно!» Помнится у неё было несколько друзей раньше… Сколько из них были просто чем то чуть большим чем просто знакомыми? С кем из них она общалась до того как получила докторскую? В любом случае этого общения было недостаточно. Она всегда винила себя в своей изоляции, и никого другого, — ставила работу превыше всего, зная, что жизнь врача часто бывает одинокой. Ей все чаще приходилось осознавать, что это улица с двусторонним движением, чтобы это ни значило. Ведь Лакруа и Окстон вроде не пытались подойти к ней первыми, не так ли? Даже когда в сознании Амели доминировала «Роковая вдова», швейцарка могла заметить некоторую пусть и слабую, форму признательности в их общении. Она обнаружила, что сама переворачивает листы своего разума, когда Лена прижалась к ней, пробегая пальцами по ее растрепанным каштановым волосам, и пытаясь нежно заправить их, придав им более упорядоченный вид. Доктор наблюдала, как губы Лены, ставшие почти кроваво-красными от отраженного света на месте снятого хроноускорителя, расплылись в улыбке от ее робкого прикосновения к месту свечения. «Ничто из того, что случилось этим вечером — что поменялось в них обеих — не было ошибкой.» Ангела не чувствовала ни капли сожаления, зная что сейчас она скорее является спасательными кругом или якорем в этой реальности для Лены. Тем не менее, не так давно британка сама призналась, что блондинка ее привлекает и как человек и как девушка, пусть и тут же свела все в шутку, скрывая румянец. В тот день Циглер не ответила ей, что чувствует примерно тоже самое. В конце концов, они довольно сильно сблизились, и, возможно, сегодняшние события были неизбежны. Даже если ей удалось бы получить ресурсы, необходимые, чтобы вытащить ее, не покидая «Overwatch», столь длительное совместное времяпрепровождение почти с стопроцентной вероятностью заложило бы основу не только для дружбы. Ее ладонь мягко легла на затылок британки, а та сама ещё ближе прижалась к ней, нашептывающей на ухо что-то тихое и счастливое на родном языке. Ангела поцеловала проваливающуюся в сон Лену в висок, и крепче обняв уткнулась той в плечо. Чтобы сейчас не случилось, это казалось безопасным и правильным, и она старалась запомнить этот момент, наслаждаться приятным теплом, когда засыпала. Странно, но британке она доверяла. И чувствовала себя в обнявший ее в ответ руках более чем непривычно спокойно.