Взгляни на Бездну

Ангела с остервенением сдирала с себя окровавленный комбинезон и выбрасывала его в мусорное ведро. Когда Лена объявила, что они возвращаются с ранеными, у нее сердце сжалось, а в горле — пересохло. Она помогала сортировать рядовых раненых, но больше всего она боялась — и больше всего торопилась — узнать как там Амели, которая рухнула без сознания после того, как ее погрузили в транспорт. …сканирование пациента наноботами начато. Ожидайте диагноза д-р Циглер… …Эпидуральная гематома … …Разрыв менингеальной артерии… …Перелом черепа… …Сотрясение мозга… …Инородное вещество (шрапнель) в эпикраниальной, затылочно-лобной и височной мышцах… …Раны… …Инородное вещество в роговице… …Критическая кровопотеря… …Требуется хирургическое вмешательство… Взяв цельную кровь и аккуратно вскрыв небольшой участок черепа Амели, она приступила к тонкой работе: с помощью наноботов удаляла осколки и восстанавливала разорванную артерию (пока девушка не истекла кровью), затем медленно заживляла ткани и устраняла повреждения, нанесенные ей вражескими солдатами. Ей удалось вылечить оставшийся список повреждений, но извлечение осколков пули Амари и остатков шлема француженки из ее головы заняло большую часть времени и внимания швейцарки. Ангела была совершенно измотана этой операцией и другими, которые она лечила… А потом Лена рассказала ей, как была ранена Амели. Блондинка оставила Лену с бессознательной Лакруа, попросив девушку сообщить ей, когда та очнется, а сама направилась в свою лабораторию, чтобы привести себя в порядок, схватив за рубашку первого попавшегося охранника и приказав ему найти Антуана и потребовать, чтобы он немедленно пришел в лабораторию.

***

Она только закончила натягивать чистую блузку, как услышала, что дверь ее лаборатории открывается. — Доктор, — Антуан выглядел почти таким же сердитым, как и она, — В будущем, если вы захотите меня увидеть, вы можете прийти в мой кабинет или отправить мне электронное сообщение. Меня не нужно вызывать! Циглер не дала ему выговориться, перехватывая инициативу. — Нам нужно обсудить программирование «Вдовы» и то, что произошло сегодня на миссии. Губы мужчины сжались в тонкую линию. — Программирование Вдовы… — …По меньшей мере, несовершенно! Идея бесстрашного солдата игнорирует тот факт, что страх — это реакция выживания. Отсюда следует, что ваш «идеальный» снайпер стоял на месте и позволил исключительно подготовленному противнику выстрелить ей в голову, пока она пыталась выстроить директрису выстрела, — доктор затряслась от гнева, — Если бы пуля попала в шлем снайперши на два миллиметра правее, она бы сейчас была овощем. А вы — потеряли бы первоклассного специалиста и кучу денег зазря! Антуан скрестил руки на груди. — То есть вы предлагаете…? Ангела насмешливо хмыкнула. — Я ничего не предлагаю. Я ставлю в известность, что буду переделывать ее программу, чтобы решить эту проблему. — Доктор, — нахмурился мененджер, — боюсь, вы переоценили свою значимость. — Ой, правда? — Ангела села за свой стол, изо всех сил стараясь сдержать гнев, — Вы просили меня улучшить Роковую Вдову — я так и сделала. Вы просили меня убедиться, что Трейсер будет эффективным бойцом — я выполнила обещание. Вы хотели, чтобы мы остановили «Нуль-сектор» — сделано! Вы хотели посмотреть, как Трейсер и Роковая Вдова покажут себя в бою с «Овервотч» — хорошо: они уничтожили один из лучших тактических отрядов Моррисона и вывели из строя его зама. Благодаря мне вы получили бесценные исследования и секретные файлы «Овервотч» — я сделала все, о чем меня просил «коготь» с момента моего прибытия — и я продолжаю добиваться и совершенствовать свои технологии уже на вашей службе. В мире больше нет никого, кто мог бы делать то, что умею я, Антуан, и я серьезно отношусь к возложенным на меня обязанностям. Позвольте мне продолжать в том же духе. По мере того как она говорила, хмурый взгляд Антуана постепенно рассеивался, а глаза сужались в раздумье. — Если вы будете следовать этому курсу… некоторые из моих коллег, вероятно, захотят, чтобы вы принимали более… непосредственное участие в операциях Трейсер и Вдовы. Поскольку вы настаиваете на… дальнейшем их развитии, я думаю, вполне разумно ожидать, что вы будете отвечать за них и в полевых условиях. Ангела холодно улыбнулась. — Вы уже однажды похвалили меня за мои решения в полевых условиях. Если это даст мне свободу действий, необходимую для максимального раскрытия их потенциала, я с удовольствием возьму на себя и эту роль. И будь я проклята, если позволю вам, идиотам, снова подвергать их ненужному риску!

***

Пока Роковую Вдову оперировали, Лена вернула все оружие и ускоритель в шкафчик, но не стала переодеваться в гражданскую одежду. Расстегнув куртку, она вернулась в лазарет и, устроившись в кресле у постели Амели. Она не знала, сколько просидела, когда перед ее лицом появился дымящийся одноразовый бумажный стаканчик. — Без изменений? Лена вздохнула и, взяв стаканчик с чаем, покачала головой. — Пока нет, — Наклонившись назад, она улыбнулась женщине, — Спасибо. Ангела придвинула другой стул и осторожно взяла руку Амели, проведя большим пальцем по кругу. — Ни один из ее имплантатов не был поврежден, и хирургическое вмешательство прошло успешно. Восстановление должно пройти без осложнений, но мозг — очень… деликатный… орган… — С ней все будет в порядке — Лена отпила глоток чая, поставила чашку на стойку и положила руку на запястье Ангелы, — Ты же знаешь, что это не твоя вина, лав. Глаза Ангелы сфокусировались на лице спящей. — Я все время думаю, могло ли все быть иначе, если бы я была там… — У тебя был приказ оставаться здесь, — напомнила ей Лена, — и не ты нажала на курок — это сделала капитан Амари. Глаза Анж стали задумчивы. — Верно… по обоим пунктам… но… — Она откинулась на спинку кресла и взяла в руки кофе, — У меня был… разговор об этих приказах с Антуаном. Лена мрачно улыбнулась. — Могу себе представить, как это было. Ангела слегка пожала плечами. — Теперь я в вашей группе, а это значит, что мне нужно вернуться к работе над моим новым костюмом. Лена фыркнула. — Только избегай фуксии и фиолетового. Ангела рассмеялась, и девчонке стало легче, так как плечи ее возлюбленной расслабились. — Не переживай, у меня уже есть некоторые планы по дизайну. Я взяла некоторые идеи из своего старого костюма и адаптировала их к более… активной роли. Пилот уже собиралась поддразнить ее еще немного, когда с кровати раздался тихий стон. Швейцарка мгновенно поднялась на ноги и положила руку на плечо Амели. — Роковая Вдова? Ты меня слышишь? Глаза француженки затрепетали, она медленно открыла их, и на лице появилась гримаса боли. — J'ai mal au crâne. Ангела закатила глаза, нежно поглаживая лоб женщины, кончики ее пальцев начали светиться. — Это нормально после такого серьезного ранения в голову. Роковую Вдову на мгновение передернуло, но выражение ее лица разгладилось, когда врач сделала что-то, чтобы облегчить головную боль. — Миссия…? Лена улыбнулась. — В принципе, мы выиграли. Мы вытащили накопитель данных у одного из сотрудников, и я расправилась с Амари. Брюнетка откинулась назад, и она расслабилась. — Отлично. — У тебя были внутренние повреждения, — пояснила Ангела, — но я смогла их успешно вылечить. Лена огляделась вокруг, затем бросила на Ангелу заинтересованный взгляд. — Думаешь, ее выпишут? Нужно дать ей возможность отдохнуть и расслабиться в нормальной обстановке, может быть, поесть еще какой-нибудь настоящей еды? — Думаю, это можно устроить… — Ангела посмотрела на Роковую Вдову, приподняв бровь, — Если ты согласны? Снайперша прикрыла глаза, соглашаясь. — А где я буду спать? — О, у нас есть свободная спальня, — заверила ее Лена, — Я ей почти не пользуюсь, так что она просто простаивает без дела. Брови Роковую Вдову удивленно поднялись. — У вас… роман? Ангела покраснела и закашлялась. — Это проблема? Француженка нахмурился. — Это может быть уязвимой точкой… но это не повлияло на вашу работу. Лена усмехнулась. — Ну, если только ты не ревнуешь. Роковую Вдову это заставило фыркнуть, и она отвернулась. — Не льсти себе. Лена рассмеялась, вставая. — Рада видеть, что ты пришла в норму, лав.

***

После того, как Роковую Вдову переодели в повседневную одежду, а Лена оделась в цивильное, они вернулись в квартиру, и Роковую Вдову осмотрела скромную обстановку, прежде чем устроиться на диване. — Похоже, здесь… мило, — На лице Роковую Вдову отразилось замешательство, — У вас нет домашнего животного? Ангела села рядом с ней. — Лена считается? Возмущенный писк Окстон донесся с кухни. — Я все слышала! Девушка хихикнула, а Роковую Вдову, казалось, хотелось улыбнуться, но что-то ее все еще беспокоило. — Это… нет, — француженка прижала руку к голове, — Ты… у тебя была рыба. Я знала это. Аквариум. У меня была кошка… Ангела села прямо и осторожно положила руку на плечо Лакруа. — Была. Ты вспоминаешь. В голосе Роковую Вдову слышалось страдание, а пальцы зарывались в волосы. — Я знаю, что ты… — Да, — тихо пробормотала Ангела, — Мы знакомы не первый год. И знакомы хорошо. Изначально она планировала дать Амели проснуться позже, после того, как Роковую Вдову снова сморит сон, но, похоже, сбои в программировании киллерши сдвинули сроки реализации этого плана. «Лучше сделать это сейчас, чем рисковать еще больше.» Глаза Роковую Вдову закрылись, лицо исказилось, когда она попыталась побороть головную боль. — Больно… — Шшш, — докторша протянула руку, чтобы нежно погладить ее по голове, пытаясь облегчить состояние женщины насколько это было возможно, — Я могу помочь. Просто постарайся расслабиться. Ангела слышала, как Лена выходила из кухни, но, к счастью, вела себя тихо. Это было достаточно опасно. — Теперь ты под моим патронажем. Мы сделаем все лучше, я обещаю. Роковая Вдова прислонилась к женщине, и блондинка протянула руку, чтобы подключиться к ее имплантам. Когда она вывела их в автономный режим и настроила на поддержание и регулирование только кибернетических и дыхательных функций Амели, Роковую Вдову пронзил ультразвук, а затем она с облегчением опустилась на пол, когда боль ослабла. Лена принесла тарелку с сыром, мясом и крекерами, которую она готовила, и поставила ее на журнальный столик, прежде чем сесть. — Что случилось? — Она опять сопротивлялась программированию — мне пришлось его отключить. «Если ее квартира прослушивалась, то игра была окончена, но у нее действительно не было выбора». Лена посмотрела на нее с сочувствием. — У нее очень сильно болела голова перед самым заданием. Я случайно назвала ее не тем именем, и, похоже, от этого стало еще хуже. Ангела нахмурилась, а затем посмотрела на Лакруа, которая снова открыла глаза. — Амели? Ты меня слышишь? Француженка слабо кивнула. — Слышу. Ангела осторожно взяла ее руку и слегка сжала. Повышенное кровяное давление и пульс начали снижаться до нормы. — Мне очень жаль. Мы не понимали, что если программа будет действовать так долго после пробуждения, то это причинит тебе столько вреда. — Ана стреляла в меня… — Амели вздрогнула, — Она собиралась убить меня. Я думала, что она моя подруга. Я думала, что она подруга Жерара. Лена покачала головой. — Я не думаю, что она знала, что это ты. Она была в шоке, когда узнала меня, честно говоря. Амели вздохнула. «Не знаю, поможет ли это… но спасибо, что рассказала мне». Она медленно села, потирая затылок. — Лондон был другим… Мы спасали людей… — Ее голос упал до шепота, — Это было проще. Она потянулась, чтобы распустить хвост, и освободив волосы, расслабленно опустилась на диван. — Тебе нужно поесть, — предложила врач, — и постараться отдохнуть. Мы можем поговорить о том, что произошло, и о том, что нам делать дальше. Лена уже накладывала на крекер сыр, мясо и кусок консервов. — Позволь нам позаботиться о тебе сегодня, Амели. Пожалуйста. Ты уже достаточно натерпелась. Лакруа застенчиво улыбнулась им обоим. — Значит ли это, что я наконец-то могу выпить бокал вина? Ангела захихикала, вставая. — По-моему, это отличный план.

***

Через несколько часов Ангела почувствовала, что они сделали все возможное, чтобы Амели чувствовала себя комфортно: никаких разговоров о миссии или об Роковой Вдове, никаких упоминаний о «Коготе». Они выпили бутылку вина и поужинали допоздна, после чего Амели решила воспользоваться свободной спальней, и Циглер практически затащила Лену в постель. — Как только нам сказали, что на борту есть жертвы, — призналась Ангела, — я испугалась за тебя… за вас обеих. — Я здесь, — мягко успокоила ее Лена, прежде чем поцеловать, — Я здесь, и со мной все в порядке. — Я знаю, — пробормотала Ангела, притягивая Лену ближе, — я знаю, но… Она покачала головой. — Я потеряла так много людей, которых я люблю, Солнышко. Я все время думаю о том, что мы прошли по лезвию бритвы — если бы выстрел Аны был немного точнее, если бы ты не уберегла Амели… — Она вздрогнула, несмотря на тепло прижатой к ней пышущей жаром британки, — Я должна была быть там. Пальцы Лены скользнули по ее волосам. — Ты говорила это раньше — это не было твоей виной тогда, и это не было твоей виной сейчас, — Ее пальцы спустились ниже, и Ангела не смогла сдержать стона, когда Лена массировала ее шею и плечи, — Важно только то, что ты была рядом, когда это было важно, и теперь у нас все хорошо, да? Ее любовница кивнула, расслабившись под умелыми прикосновениями девушки. — Да. Да, все хорошо. Она почувствовала, как губы Лены растянулись в улыбке, когда они снова поцеловались. — Хорошо… — Ее пальцы спустились ниже, — А теперь, доктор, я думаю, мне пора позаботиться о вас…

***

Когда она была «Роковой Вдовой», то многое в жизни Амели было сном наяву — или кошмаром. Но если она и видела какие-то сны после того, как заснула прошлой ночью, то, проснувшись, с облегчением обнаружила, что не может их вспомнить. Она нашла ванную комнату и приняла душ, а затем поняла, что единственная одежда, которая была на ней — это та, в которой она пришла в квартиру. С досадой на себя за то, что не продумала заранее, она обернула вокруг себя одно из найденных полотенец и пошла по квартире, пока не нашла стиральную машину. Запустив стирку, она вернулась на кухню и обнаружила, что Лена роется в холодильнике, надев свободную рубашку, которая драпировалась поверх трусов. Удивленно моргнув и почувствовав, что на лице появился румянец, Амели кашлянула и посмотрела на плиту. — А… доброе утро? — Что? — Лена выпрямилась и повернулась, прижимая к груди несколько предметов, и на ее щеках появился соответствующий румянец, когда она окинула взглядом полотенце, — О! Доброе утро, Амели! Хочешь позавтракать? Хочешь чаю? Кофе? — Кофе, спасибо, а завтрак был бы очень кстати. Пилот кивнула, принявшись раскладывать на стойке взятые с собой продукты. — Хорошо — я сейчас все сделаю. Любишь «яйца в гнезде»? Амели нахмурилась. — Я понятия не имею, что это. — Правда? Боже, это ужасно, — Окстон жестом указала на буханку хлеба, — Берешь хлеб, вырезаешь из него небольшой кружок, кладешь на сковороду немного масла и разбиваете в кружок яйцо. Пусть готовится, потом перевернуть, пока не станет золотисто-коричневым с обеих сторон, и завтрак готов! — Это… звучит неплохо, — признала Амели, — Если мне хватит после того, как ты приготовишь завтрак себе и Ангеле. Лена усмехнулась. — Хватит, не волнуйся. Давай-ка я разогрею сковородку и поставлю кофейник. Энджи практически работает на кофеине. Француженка фыркнула, присаживаясь за стойку. — Это, по крайней мере, не изменилось. Лена нажала на кнопку, чтобы запустить кофемолку, затем занялась настройкой машины и началом варки, после чего снова заговорила. — Значит… вы с Энджи хорошо знали друг друга? — Она была дружна с Жер… с моим мужем, — пояснила Амели, и ее голос напрягся, когда она с трудом произнесла его имя вслух, — Я познакомилась с Ангелой, когда он работал в штаб-квартире, в самом начале всей этой истории, и мы поддерживали дружеские отношения, когда я вернулась во Францию. — О, — мягко смутилась Окстон, — Извини, что вспоминаю старые обиды. Она посмотрела на сковороду, где растапливалось масло, затем бросила несколько ломтиков хлеба и разбила на сковороду яйца. — Я не очень хорошо его знала, но он казался хорошим человеком. Мне жаль, что… — британка сделала паузу, явно не зная, как сформулировать то, что она хотела сказать, — …Ну… За все. Амели кивнула. — Спасибо, Лена. Я… — Она вздохнула, покачав головой, — Я знаю, что он хотел бы, чтобы я нашла способ продолжать жить. Быть счастливой. Она обвела взглядом квартиру, потом опустила руки. — Я благодарна Ангеле за все, что она для меня сделала, но мне интересно, что он мог подумать обо всем этом? Подруга замолчала, переворачивая хлеб. — Я думаю, он был бы благодарен, что у тебя появился шанс вернуть свою жизнь. Что касается «Когтя»… — Она задумчиво нахмурилась, — …Он причинил много вреда, несомненно. Но и «Овервотч», как выяснилось, тоже. Тут никто не белый и пушистый! Я думаю, что мы должны найти способы сделать так, чтобы мы приносили пользу. Это война… но мы можем убедиться, что сражаемся сами правильно. Обе организации… Но тут вопрос не в них, а в нас. И мы сражаемся за наше будущее, а не за «медальки от верхушки». Важно не руководство — важны причины. — И каковы же твои причины, Лена? Лена виновато улыбнулась, доставая тарелки и кружки. — Я бы солгала, если бы сказала, что не хочу отомстить за то, что со мной случилось — за то, что Моррисон сделал со мной. Я человек. Но Антуан сказал, что «Коготь» должен был защищать человечество. Защищать людей, — Она начала собирать тарелку, — Я верю в это. Правда, верю. Я смогу защищать людей, а какая эмблема будет на куртке — это уже вторично. Она усмехнулась. — Мое определение «людей» может быть немного шире, чем у некоторых, я признаю, но… я думаю, Ангела права. Мы находим способы влияния там, где можем. Подталкиваем ее в нужные моменты. После этого мы сохраняем себя в безопасности и работаем, пытаясь достичь того, чего хотим. Амели взяла кружку с кофе и сделала глоток, обдумывая сказанное. — Мне кажется, в это можно поверить… но как ты думаешь, Лена, это действительно возможно? Лена передала тарелку с завтраком, а затем взяла свою вилку. — Я должна. Иначе… Какой, черт возьми, смысл? — Все равно это довольно сложная задача, — размышляла Амели, откусывая от тоста, насыщенного яичным желтком, впитавшимся в хлеб. Это было вкусно, она должна была признать. Девчушка улыбнулась. — Ты помнишь школьный курс физики? Женщина пожала плечами. — База. Танцы мне были интереснее, чем точные науки. — Мне всегда нравилась одна фраза «Дайте мне рычаг и место, где можно стоять, и я сдвину мир», — Окстон откусила кусочек своего хлеба, — Это Архимед. Значит, у нас есть место опоры. Нашей опоры. Она усмехнулась, и Амели не могла не улыбнуться в ответ. — Теперь осталось найти рычаг, чтобы перевернуть мир.