Взгляни на Бездну

Ангела медленно просыпалась, физические требования проведения такой длинной, тонкой хирургии и эмоционального напряжения предыдущего дня, плохо сказываясь даже после нежного ухода и внимания Лены. Она могла чувствовать непрекращающуюся боль в ногах, когда сидела и, проскользнув в ванную, поплескала немного воды на лицо, прежде чем пробудиться окончательно. После рассмотрения себя в зеркале на мгновение, она решила все-таки заняться своей прической, тщательно вычищая, хотя бы, совсем уж колтуны. Женщина надела черные штаны и свободный серый топ из хлопка, когда запахи свежесваренного кофе и тостового хлеба привлекли ее внимание, и она следовала за ними в кухню, чтобы найти Лену и Амели, болтающий на завтраке. Третий тост и дымящаяся кружка, ждала ее на стойке. — Hoi zäme , — она бормотала перед первым глотком кофе, поднимая кружку к губам. — Salü! — Амели ответила на немного акцентированном немецком, практикуясь я иностранной лингвистике, — Я вижу, что ты все еще вполне жаворонок. Лена застонала. — О, нет! Я едва помню хоть что-то на французском из школы, а вы еще и специально издеваетесь надо мной по-немецки?! Амели пожала плечами. — Анси разделяют от Женевы не километры, а, скорее, граница. Ну или четверка часов автобана до Цюриха. Лена просто закатила глаза, но поскольку кофеин начал пробуждать белобрысого доктора, она приметила как плечи Лены упали на мгновение, когда она посмотрела на своих подруг, затем, казалось, выпрямилась и вернулась к еде, слегка встряхнув головой. Хмурясь в кофейную чашку, Ангела напомнила себе уточнить «а что это было?», когда следующая мысль окрасила ее щеки пунцом. — Аме, а где твоя одежка?! — В стирке, — Лакруа взглянула на кухонные настенные часы, продолжая величественно завтракать, — И скоро будет в сушилке. Стоя, она делала несколько закусок, прежде чем удалилась в прачечную. Ушлая Циглер мигом утянула без спроса отошедшей хозяйки несколько яиц и канапе. — Это замечательно, Лена. Спасибо за завтрак. Окстон в ответ слабо улыбнулась. — Наименьшее я могла сделать. Она позволила Лене заняться посудой, соскользнув с табурета и обойдя стойку, положила руку на плечо британки. — Все хорошо, Stern? Лена фальшиво улыбнулась, пытаясь отшутиться. Но когда намек уязвимости наполнил ее взгляд, она глубоко вздохнула. — Я… не знала, что вы были такими хорошими подругами, имеющих так много общего… — Она посмотрела на себя, поместив руку против ядра якоря, — ваш вид заставляет меня задаться вопросом: почему у вас не было романа? — Ох, Лена… — швейцарка мягко слегка наклонила голову Лены вверх, таким образом, она успокоительно ее поцеловать, — Мы были хорошими подругами перед ее «исчезновением». Она позволила чуть затянуться паузе, прежде чем продолжить. — …Амели была очень умна и красива — я любила проводить время с нею, но она была замужем, не забывай. Лена посмотрела на нее глазами, полными страха и сомнений. — Кого и когда это останавливало? В ее голосе была легкая боль, и женщина слегка погладила ее лицо прежде, чем пригладить непослушные волосы искательницы приключений. — Иногда — да… но не в этом случае. Признаю, я была дурой не замечая такую женщину… но Жерар был моим коллегой… моим другом, и Аме была полностью предана ему. Я никогда не пыталась встать между ними… — Лена кивнула и подруга привлекла ее в объятия, заключив шею девчушки в замок из рук, — у тебя нет ни малейшего повода для страха или ревности… Тебе стоит больше доверять себе, Леночка. Ты тоже шикарная, блестящая, храбрая и чуткая женщина… а уж как ты готовишь булочки… Лена облегчённо мягким смехом рассмеялась, возвращая объятия. — Угадайте, что я смогу сделать с этим? — Лучше покажите это, лейтенант Окстон, — сказала Ангела с ложным жеманством, — Главное, мы это разрешили. Она позволила Лене телепортнуться и помочь вымыть посуду, весело улыбаясь друг другу. — Да, госпожа доктор, — Лена убрала в холодильник сливки и хлеб, — Так… у тебя был раньше аквариум с рыбками? — Ммммммм… — Циглер рассеяно мигнула, когда попыталась вспомнить разговоры прошлой ночи, — Давно дело было! Мне нравится многие домашние животные, но… работа и животные… немного животных подходят для практикующего хирурга, когда ты почти живешь на работе. Аквариум расслабляет… и при правильной настройке способен долго функционировать на самообеспечении. Она слегка вздохнула, когда она закончила загружать посудомоечную машину и установила таймер. — У меня был красивый морской аквариум в старой квартире, но вот к транспортировке он был непригоден. Руки Лены обняли ее сзади — Прости, Luv, я не знала… Женщина захихикала. — Ну, я никогда и не говорила об этом. Тем более, ты для меня важнее, чем несколько рыбешек. Лена запечатлела поцелуй на задней стороне шеи. — Обязательно это учту!

***

Как только все оделись, Лена предложила очень разумный вариант, что Амели могла бы устроить шоппинг, чтобы придти в норму и почувствовать нормальный образ жизни. К счастью, Ангела продумала это. — Антуан принял мое предложение, — объяснила она, вручая Лакруа конверт. Открыв конверт, француженка нашла там паспорт и водительские права, хмуро их осмотрев. — Эмили Круис?! Серьезно?! Лена вздохнула, доставая из своего кошелька ID-карту на имя Хелен Хэмертон. — Могло быть хуже… — Она усмехнулась Циглер, — как я понимаю, никто не парился с именами вообще, Анж? Блондинка глубоко вздохнула. — Никто не посчитал это существенным, — поза ее, как бы, извинялась, пока другие переглядывались, она указала на конверт, — Но подозреваю, что содержание счета может смягчить обиду… Амели пожала плечами, но сунула карты и документы в карман. — Посмотрим как пойдет.

***

Лена действительно не считала, что было много смысла в этом походе, но даже она нашла несколько стоящих вещей, которые ей приглянулись. Ее гардероб все еще состоял из футболок на четыре пятых. Он искала джинсы или шорты, но посчитала удачной покупкой темно-серый очень плотный худи, который маскировал ее «аппарат». Зато она оторвалась на наблюдениях за своими подругами, которые перебирали вообще все, чтобы попробовать разное. — Эта поездка для тебя, — Ангела настаивала на покупках, толкая смущающуюся Амели в кипе одежды, — Мой гардероб и так полон, а у тебя вообще ничего нет. — Твой гардероб, — Амели отвела глаза, — там исключительно лабораторные халаты. Она взглянула в сторону Окстон. — Лена, не думаешь, что она выглядела бы замечательной в этом? Британка рассмотрела голубой топ и вообразила его на белоснежной коже Циглер, прежде чем она кивнула с улыбкой. — Симпатичный цвет. Держу пари, что это выделило бы еще и синеву ее глаз. Врач нахмурилась, но ее взгляд смягчились, когда она посмотрела на то, что девочки предлагали ей примерить. — Наезжать на меня крайне не справедливо. Француженка усмехнулась, взяв в руки из блузку, сделанную из мерцающей серой ткани. — Это не справедливо для всех, Ангела, но мы только защищались. Злобный взгляд, которым Циглер взглянула в ответ на это, можно было только назвать уничтожающим, но ее хватило лишь на несколько секунд, прежде чем девушки весело рассмеялись — Хорошо, уговорили. Я примерю все это, — согласилась швейцарка. Женщина взглянула на свои часы, — Уже почти два. Пообедаем после этого? Лена кивнула с энтузиазмом. — Звучит великолепно. Давайте сделаем это на берегу. — Отличная идея, — согласилась старшая женщина, — Амели? — Я не против, — признала Амели, — Хотя, я потом рискую не влезть в свою одежду. — Да-да. Это было бы обидно… — усмехнулась Окстон, — Значит, больше никаких фиолетовых леггинсов с мишурой? Амели бросила на Лену острый взгляд. — Мне нравится фиолетовая расцветка! Шатенка моргнула. — Серьезно? Я имею в виду: ты была бы чертовски сексуальна в этой штуке, но это немного… Амели кашлянула, на ее щеках появился румянец. — Ну. Возможно, это не совсем тот же костюм. Ангела бросила на Лену забавный взгляд. — Так получилось, что я планировала кое-что доработать для себя, и кое-что из вашего оборудования тоже нуждается в замене… но, возможно, это мы обсудим это дома. Лена огляделась по сторонам, хотя рядом с ними была только скучающая продавщица, которой, похоже, было интереснее делать вид, что она занята складыванием свитеров, чем подслушивать. — Да, извини… Блондинка подошла и поцеловала ее в щеку. — Ничего страшного.

***

К тому времени, когда они добрались до ресторана, куда Ангела пригласила ее на ужин в тот вечер, когда Лена впервые покинула лабораторию, ее желудок уже урчал, а врач смотрела на нее с искренним беспокойством. — Как бы я ни старалась ничего не упустить в конструкции «якоря», но, все равно, начинаю сомневаться, что твой аппетит после длительного использования системы ускорения является просто зверским! Британка пожала плечами, садясь за стол на берегу напротив блондинки, и улыбнулась Амели, которая устроилась рядом с ней. — Ты ж сказала, что никаких признаков постоянного вреда нет. Мне разве что стоит перейти на пищу покалорийнее? — Да, — признала «еще и диетолог», — Пока, по крайней мере. Окстон усмехнулась. — Значит, просто лишний раз Амели приготовит для нас что-то изысканное — и все будет в порядке. — Если бы ты когда-нибудь попробовала мою еду, — насмешливо сказала француженка, — ты бы так не думала. Лена подняла бровь. — Так плохо? — Подметки и обойный клей? — сухо переспросила женщина, — нет, это чуть лучше… — Уф… — шатенка вздрогнула, не успев сообразить, к чему привело это сравнение, и бросила на подругу удивленный взгляд, — Подожди, ты это помнишь? Амели покраснела и, дождавшись, пока официант, остановившийся у их столика, наполнил стаканы водой и передаст меню, заговорила снова. — Это… трудно объяснить. Вам когда-нибудь снился сон, который казался реальным? Вот только… — Она покачала головой, — Я знала, что я делаю и почему, но не могла изменить или остановить себя. Даже когда я чувствовала… Когда Амели замолчала, доктор протянула руку, чтобы взять ее, а британка легонько коснулась ее плеча. — Все в порядке, — ободряюще сказала Лена, — я просто удивилась. Амели кивнула, и они вернулись к меню, делая свои заказы. Причем официант с впечатляющим ужасом смотрел на выбранные Леной закуски, салат, блюдо и десерт. — Это наводит на определенные мысли, — размышляла блондинка, воруя из тарелки Окстон кусочки стейка, — Я сказала Антуану, что мы будем вносить изменения, но как ты думаешь, Амели, сможешь справиться со своими… обычными обязанностями? Амели, размышляя над этим, подвигала по тарелке кусочки салата, и Лена почти видела, как она спорит сама с собой. — Я думаю, что смогу. Как я уже сказала… я всегда знала, что и почему. Практика и выступления для меня не новость… изменилось только место проведения. — В любом случае, они ожидают, что она будет очень много тренироваться, — предположила Лена, беря креветку из корзинку, стоящей перед Ангелой, — Может быть, мы спишем все проблемы на восстановление после травмы? — Это может сработать, — согласилась швейцарка, — Как бы ему ни хотелось попозировать, я считаю, что Антуану прежде всего нужен результат. Пока это так — у нас будет необходимая свобода.

***

Ана глубоко вздохнула и впервые за две недели вошла в двери штаб-квартиры «Overwatch». В базовом обмундировании вместо привычной полевой формы и легкой брони она чувствовала себя досадно уязвимой, и трость, которую она вынуждена была принять как часть своего восстановления, не помогала. Дыхание по-прежнему было слишком поверхностным, несмотря на заживление легких, грудь болела, несмотря на обезболивающие препараты, и с каждым шагом она с болью вспоминала о том, что ей уже давно не двадцать. По крайней мере, у нее была хоть какая-то полезная работа, даже если пройдет какое-то время, прежде чем она снова будет готова к работе, но она была не в восторге от того, что к ней приставили «помощника»… и от того, кто этим помощником будет. Она спустилась на лифте в подвал, где была оборудована секретная лаборатория. Только Ана, Габриэль и «помощник» знали, чем они занимаются, хотя Габриэль сказал Джеку, что она будет помогать в каких-то исследованиях «Черного патруля», чтобы занять ее на время выздоровления. Ей бы хотелось, чтобы Торбьёрн тоже принял в этом участие, но, по крайней мере, сейчас Габриэль хотел сохранить все в тайне из соображений безопасности, и Ана была вынуждена признать, что в его словах есть смысл. Кроме того, насколько она знала, Торб все еще считал, что «исследовательские материалы» тоже были уничтожены. Дверь лифта открылась, и она, как старушка, зашаркала к двери лаборатории, поднося ладонь к недавно установленному биометрическому замку. — Биометрическое совпадение, — сообщила электронная железка, — Амари, Ана. Дверь открылась с тихим шипением, и, переступив порог, Ана увидела, что ее помощница уже находится внутри. Фаррия повернулась на звук двери, рука поднялась в приветствии, лицо ее стало жесткой маской. — Капитан. Старший лейтенант Амари, докладывает о своем временном назначении. Ана нехотя отсалютовала своей дочери, одетой в почти идентичную форму, за исключением красного берета десантника, который она носила вместо синего пехотного берета на голове. — Вольно, лейтенант… и я очень надеюсь, что вы не собираетесь делать это каждый раз, когда я вхожу в комнату. Девушка расслабилась и нерешительно улыбнулась. — Я знала, что это может быть трудно. Думала, что профессиональный подход будет лучшим способом начать. Снайперша обдумала эту мысль, подойдя и осмотрев винтовку и три коробки с патронами. — Хорошо. Ну, тогда — с вашей профессиональной точки зрения, что вы думаете о том, что нам нужно сделать? — Винтовка хорошая, — сказала Фария, положив руку на ложе, — но принципы, на которых она работает, довольно просты. Она подняла коробку с боеприпасами. — А вот это… У меня достаточно инженерного опыта, чтобы дать несколько советов по собственно наномашинам и предложить варианты их изготовления, но главный фокус здесь — в программировании. Нам нужно найти способ извлечь их программные инструкции — предполагаю, что в самом снаряде есть что-то, что обеспечивает стабильность системы — и использовать их для реинжиниринга. — Неплохой план атаки, лейтенант, — Ана улыбнулась, взяв коробку и вытащив один из патронов, — Инженерный опыт, ммм? Десантница подняла правую руку, согнув мизинец, чтобы продемонстрировать ремешок из нержавеющей стали, который она носила. — Я училась на заочном отделении, а также в перерывах между экскурсиями. Моя мама всегда считала, что у меня должна быть «настоящая» работа, на которую я могла бы устроиться. Лицо Аны покраснело, но ей пришлось согласиться. — Впечатляет. Особенно при такой блестящей карьере. Младшая Амари пожала плечами, ее улыбка стала искренней. — У меня было несколько хороших примеров для подражания. Итак… начнем? Женщина кивнула. — Хочу убедиться, что Торбьёрн не включил в винтовку ничего, что помогло бы сбить нанохирургов, но, думаю, ты права — программирование — это настоящий ключ.

***

Дело шло медленно. Только на то, чтобы найти способ взаимодействия оборудования с боеприпасами и наномашинами внутри, ушла большая часть дня, и никакие заметки и исследования не помогли. Когда они наконец-то прервались на обед (ближе к ужину, правда), Фария с досадой отказалась от помощи, настояв на том, чтобы она присела, пока она принесет еду для них обоих. Ана хмуро посмотрела на поднос, поставленный перед ней. — Я выздоравливаю, дочка. Я не беспомощна. — Ты восстанавливаешься после многочисленных огнестрельных ранений, — возразила Фария, накручивая на вилку макароны, — и большую часть сегодняшнего дня ты провела на ногах. Перерыв не просто желателен — он обязателен. Ана вздохнула, взяла вилку и принялась за филе лосося, которое принесла ей дочь. — Габриэль проболтался? — Нет, мне позвонил командир и сообщил, что ты пострадала при исполнении служебных обязанностей… — девушка сделала паузу и отложила вилку, — Рейес рассказал мне, что произошло на самом деле, поскольку ты не позволила мне увидеться с тобой в больнице. Ана вздрогнула. — Фаррия… Она увидела, что глаза дочери стали жесткими, и откинулась на спинку кресла, чтобы посмотреть на ветерана, сидящего через стол от нее. «Двадцать семь лет… Что случилось с моей маленькой девочкой? Она выросла… а я ее оттолкнула…» Ана встретила ее взгляд. — Отчасти я не хотела, чтобы ты — или кто-либо другой — видел меня, потому что мне было стыдно за то, как я подвела свою команду. Как я позволила Лакруа и Окстон причинить боль людям, которых я обещала защищать. Но… когда я впервые очнулась, я не знала, буду ли я жить. Хочу ли я жить. И если бы это был конец… Я не хотела, чтобы ты запомнила меня лежащей в кровати, обвешанной трубками и подключенной к аппарату искусственного дыхания. В глазах Фарии вспыхнул гнев, но он быстро утих, и Ана не могла не почувствовать гордости за нее. Наконец, обдумав свои слова, девушка заговорила, ее голос был низким и душераздирающе мягким. — Умми… если бы до этого дошло, я бы хотела только одного — иметь возможность попрощаться. Глубоко вздохнув, Ане пришлось надолго закрыть глаза, прежде чем она заговорила. — Я так старалась защитить тебя. Создать лучший мир — лучшую жизнь для тебя. Но я оттолкнула тебя, я снова причинила тебе боль… и мне очень жаль. Фария отложила вилку и взяла мать за руку. — Это не исправит ситуацию. Не в одночасье. Но… это начало. И мы можем работать дальше… Капитан сжала ее руку в ответ, прежде чем приняться за еду. — Думаю, мне не повредит, если я попытаюсь немного отдохнуть. — Не повредит, — согласилась дочь, — Я могу попробовать еще кое-что, чтобы получить доступ к оперативному блоку, если ты хочешь немного расслабиться, и я не против посетить спортзал позже, если хочешь. Ана улыбнулась, вставая. — Думаю, это хорошая идея. Я позвоню тебе позже. — Отлично, — Фария начала собирать посуду, а Ана, взяв трость, направилась к двери. В нескольких шагах от их стола она остановилась и обернулась. — Фарра? — М-м? — …тебе идет форма.