Du wirst immer bei mir sein.

-Билл, заяц, тебя домой отпускают! Я влетел в палату, захлопнул за собой дверь. -Отпускают наконец?! – он соскочил с кровати. -Да. Я только что говорил с врачом – ты почти в порядке и можешь ехать домой. Только нормальные условия, ты нормально питаешься и никакой наркоты. На этот раз это мое последнее слово. Стоит, смотрит на меня и улыбается. Просто открыто и счастливо улыбается. Кажется таким мягким, добрым, нежным. Подбегает ко мне, кидается на шею, обнимает и радостно смеется. Я прижимаю его к себе, страстно целую. Тот незабываемый вкус, только его. -Собирайся…- произношу еле слышно. Отстраняется от меня, спиной вперед отходит от меня к кровати. Не отводя взгляда. -Что-то не так? – начинаю нервничать. -Нет. Все очень даже так. До неприличия так. Знаешь, иногда я думаю, что было бы, если бы тебя у меня не было. Это внушает ужас, страх пропитывает каждую клеточку тела. Осознание, что я мог быть здесь один, без тебя. Том, страшно, очень. Обещай мне – ты всегда будешь со мной. Всегда. Ты никуда меня не отпустишь, обещай. Подходит ко мне, хватается за футболку. В шоколадных глазах такая боль, отчаяние. Они блестят от пленки слез. Я узнаю этот взгляд – очередная затяжная депрессия, очередное нежелание жить – нам вновь нужно будет переживать это вместе. -Запомни, - наклоняюсь совсем близко к его лицу, запускаю пальцы в волосы, - Ты нужен мне. Нужен как воздух, помни – без тебя я ничто. Я не смогу без тебя, не отпущу. Поднимает взгляд, испытывая мои нервы, но я стою и смотрю ему в глаза, пока он не понимает, что я сказал правду. -Я переоденусь, ты не против? Еле слышно выдыхаю: -Нет. Он отходит к стене, достает из сумки штаны, свободную футболку. Тут же снимает белую пижамную кофту. Пока был в больнице – стал еще худее. Острые локти, торчащие ребра. Билл…Прикусываю губу, отворачиваюсь. Что он делает с собой… -Я готов. Пойдем. Забираю из его рук сумку с одеждой, мы выходим из палаты. Никогда не забуду эту белую дверь, эти цифры. Осторожно касаюсь его руки. -Билл…ты… -Давай не здесь. Пожалуйста. Он хорошо понимает, о чем я хочу поговорить. Хорошо, поговорим дома. Но больше он не уйдет от этого разговора. Больше ждать я не буду.

***

-Я дома! Смеясь забегает домой, прыгая падает на диван. Я вешу куртку на вешалку и прохожу вслед за ним. -Том! Я дома! Наконец нет этого противного больничного запаха, всех этих капельниц! И…и я хочу есть. Что? Мне послышалось? Медленно поворачиваю голову и с огромным удивлением на него смотрю: -Что? Что ты хочешь? -Кушать! – стыдливо опускает глаза. Я восторженно смотрю на него: -А я уже думал, что чувство у тебя утратилось навсегда. Впервые за долгое время смеюсь искренне. -Нет. Я тоже человек. И у меня те же потребности, что и у тебя. -Да, не считаю бессчетного количество шмоток, которые делают тебя непонятно кем, целой сумки разнообразных тональников, карандашей и теней, банок 30 лака для волос. А в основном ты нормальный, да. -Том, ты начинаешь злить меня. -Все. Молчу. Что будешь? -Хочу пиццу. Я еще больше удивляюсь: -Пиццу…Хм…Хорошо, я заказываю пиццу. Иду на кухню, беру телефон и звоню в службу доставки. Заказываю его любимую «Маргариту». Через 15 минут нам ее привозят. -Билл! Спускайся! Разрезаю ее, получается как обычно – неровно. Никакого глазомера. -Да…Может говорить им, чтоб на одной из пицц они специально проводили полоски. А то у тебя совсем ничего не получается. -Не так уж и криво… -Я вижу. Я бы левой рукой ровнее нарезал. – берет кружку, наливает себе чай. Не кофе, чай. Это вообще мой Билл?! -Какая разница – все равно ее есть. С каких это пор ты пьешь чай? -Сам сказал – строгий режим, здоровая пища, и вообще все до тошноты правильно. Вот я и стараюсь тебе угодить. -Это ты? Тебя не подменили случайно, нет? Ты ешь, пьешь чай. -Нет, это я. Чувствую, что надолго его все равно не хватит. Завтра же нужна будет новая доза и он снова откажется от еды. Но зато хотя бы сегодня все хорошо. -Ешь давай. Он опасливо смотрит на тарелку с разрезанной мною пиццей. -Ешь. – уже настойчивей повторяю я. -А…черт, как сложно. Я понимаю, я все прекрасно понимаю. Даже то, что сейчас он старается казаться веселым и жизнерадостным, но я знаю – стоит сейчас оставить его одного – больше я могу его не увидеть. В нем умер превосходный актер. -Стой. Если ты не можешь – не ешь. Я не заставляю тебя. А еще я в ближайшие две недели я никуда тебя не выпущу. Будешь сидеть дома и приходить в себя. -Сколько?! – с грохотом ставит на стол кружку. -Две недели. Никаких записей, никаких фотосессий, никаких вечеринок. Это не обсуждается. Пункт номер два – что делать с твоей внешностью? Касаюсь запретной темы. Сам сжимаюсь от страха. Он глубоко вдыхает, медленно выдыхает. -Я такой, какой я есть. Ты меня не переделаешь, Том. Смирись. Я красился, крашусь и буду краситься. Всегда. Да, я могу не быть таким худым, это еще возможно, но красится я буду. А на что я надеялся? Ну хорошо хотя бы понял, что в 20 лет вес 44 килограмма – это слишком. -Компромисс? Ты красишься, делаешь со своей внешностью что хочешь, но ты не худеешь и в доме больше ни грамма наркотиков. Согласен? При упоминании о наркоте напрягается. Понимает, что это его единственно средство, помогающее ему в депрессиях. -Том, я не смогу… -А я?! Ты знаешь – я с тобой. И я всегда помогу. -Я…я попробую. Да. Вот эта фраза мне была нужна. Я понимаю, что сейчас мне придется выдерживать его истерики, выслушивать его рыдания, слушать, как он умоляет меня помочь ему. Я готов. Ради него я готов на все. -Все. Хватит об этом. Не хочу продолжать этот бессмысленный разговор. Встаю из-за стола, подхожу к нему сзади. Наклоняюсь, обвиваю руками его шею. -Я соскучился… -Я тоже… Поворачивается ко мне, приподнимается, едва касается теплыми губами моих. Я отвечаю ему. Он резко встает, опрокидывая стул. Буквально кидается на меня, я не против. Возбуждение захлестывает с головой, я начинаю сходить с ума, наслаждаюсь каждой минутой, каждой секундой, проведенной вместе. Я знаю – это один из редких случаев, когда мы оба счастливы. Этого может не произойти еще долгое время, а может быть, уже никогда. От этого хочется еще большего, хочется навсегда оставить его в себе. Так желанно и страстно не было еще никогда. Я растворяюсь в нем, существую только для него. Не вижу никого, кроме него. Ощущаю и чувствую только его, только он во всем мире, только он один… -Мы вместе…всегда…да? -Forever. Für immer. I promise…