Проклятие ли?

***

По привычке поправив лямки рюкзака на плечах, я неловко вынула наушник из уха и попросила кассиршу повторить заданный вопрос. - Есть ли у Вас бонусная карта нашего магазина? - на что отрицательно мотнула головой, устало вздохнув. - Хотите оформить? - какой-то мужчина, стоящий в очереди сразу после меня, нетерпеливо поглядывал на часы, выкладывая на ленту свои покупки, коих была целая тележка. - Нет, спасибо. - люди в конце очереди суетились. Кто-то отгонял детей, что были слишком активны в преддверии праздника, от стендов со сладким; из взрослых многие посматривали на алкогольную продукцию, стоящую неподалеку; стояло ещё пара стариков щепетильно ищущих в своих сумках пакетики с мелочью. Все до ужаса взбудоражены: кто-то спешит домой, чтобы приготовить очередное оливье, кто-то мечется между прилавками в поисках дешевых презентов родным, а кто-то, вроде кассирши, с печалью на это смотрит, ведь её смена закончится только вечером, а работать в такой новогодней атмосфере сил уже никаких нет. - Товары по акции приобрести не желаете? - и снова нет. Закончив череду вопросов, которые она обязана произносить по сотне раз в несколько часов, ещё раз осмотрела мои покупки, пересчитала сдачу и попрощалась со мной. Вежливо поздравив с наступающим, я сложила всё то, что купила в пакеты, и, перехватив их поудобнее, направилась к выходу из магазина. Не щадя, мороз куснул за открытые участки кожи, от чего я зарылась носом в шарф. В какой-то мере мне даже полегчало. От духоты, стоящей в магазине, было немного дурно. Глубоко вдохнув, отогнала такие ненужные сейчас мысли и воспоминания и, не торопясь, направилась в нужную сторону. На дворе обеденное время. Казалось бы, должен быть "тихий час", но суета и веселые улыбки людей в столь праздничный день даже и не собирались на передышку. Порой встречалась взглядом с пустыми, потухшими людьми и видела в них свое отражение. Проморгавшись, старалась думать о хорошем, а вину за застилающие взор слезы упрямо скидывала на мороз. Чуть успокоившись, заметила ребенка, что смотрел на меня слишком пристально. Рядом с ним стояла, видимо, его мама. Она что-то покупала в ларьке. Предположив, что выгляжу слишком уныло для такого праздника (или синяки от недосыпа перекрыли все мое лицо), вытянула нос из-под шарфа и натянуто улыбнулась дитятке. Он, явно смутившись, быстро отвернулся к родительнице и вцепился в её шубу ручками, обернутыми в нелепые варежки. Я весело фыркнула себе под нос и чуть ускорила шаг, переходя автомобильную дорогу. Поверх музыки, звучащей в наушниках, услышала новогодние мотивы в проезжающей мимо иномарке. Дискотека Авария? Давно я их не слышала. Поскользнувшись на очередном повороте между домами, кое-как удержала равновесие и поставила пакеты в сугроб, давая рукам передохнуть пару минут. Шла я через главную площадь, где стояла огромная ель, украшенная огоньками и игрушками. Под ней делали селфи подростки, а на горке неподалеку играла и громко смеялась детвора, за которыми не особо внимательным надзором следили их родители, если такие и были. В холодном воздухе висел запах сгоревших бенгальских огней. Вокруг витала своя атмосфера... По-своему уютная. Незаметно для себя, поняла, что нашла очередное кратковременное умиротворение и едва слышно начала подпевать незатейливой мелодии, звучавшей в наушниках. Давай же, все хорошо, представляем улыбающегося Региса, его обнимашки... Накатило приятное тепло на душе, немного спокойствия и моя уже давно потерянная флегматичность. Молодчинка, могу и держу себя в равновесии (даже если мне в этом помогает воображение). Долго стоять я не могла - медленно пробирающийся под куртку мороз заставлял двигаться, поэтому, подхватив пакеты, зашагала дальше, сворачивая обратно во дворы. Шла я не долго, то и дело смотря под ноги. На дорогах гололед и не хочется, чтобы ни в чем неповинные продукты пострадали из-за моей древней обуви, с явно не готовой к катку подошвой. Недалеко от меня кстати и был каток. Был он, правда, на огорожденной территории школы, куда допускался не каждый желающий. Оттуда доносился многоголосый смех, будто бы воплотившийся из моих кошмаров, поэтому я очень старалась даже не смотреть в его сторону. Думать о Регисе, лапушке Регисе, прошу, мозг. Спокойствие. Дыши. Вдох - выдох. И ещё пару раз. Сейчас пройду мимо, заверну за тот дом, и я на месте. Ноги онемели и замерли посреди дороги, сердце билось где-то глубоко в горле комком. Так! Глаза закрыть, отключиться от мира, представляем Региса, как он берет за руку и ведёт за собой. Ноги сами рванули вперед, вслед за воображаемым вампиром и моим сердцем. На лицо наплыла улыбка. Так легче, так лучше и никто о моём самообмане не узнает. Я ведь отличаю свой мирок от реальности. Чтобы не палиться неуместной улыбкой до ушей, максимально опустошила от мыслей голову. Кое-как поднялась на скользкий плиточный порог многоэтажки ближе к домофону. Набрав нужный номер, стала ждать, поставив пакеты. Ожидание затянулось на пару минут и я начала притоптывать, засовывать голые руки в рукава и тепло дышать в шарф, пытаясь согреться. Наконец, писк сломанного домофона прекратился, а на смену ему послышался взбудораженный голос из динамика: - Открыла? - я подергала примерзшую дверь, но та не поддалась, о чем поспешила сообщить. Из глубины подъезда многоэтажки послышались тяжелые шаги и в этот момент домофон издал неприятный свист, свидетельствующий об открытии. Я суетно подхватила пакеты и отошла чуть в сторону. Дверь дернулась изнутри, но незнакомцу тоже не поддалась. Раздался прокуренный мужской голос, припомнивший невиданных предков этой постоянно примерзающей двери. Чуть погодя, дверь задергалась сильнее и, наконец, поддалась, откуда почти вывалился грузный мужчина, и, оглянув меня, поспешил дальше, слегка поскользнувшись на ступеньках. Все дергал заевший замок на своем пуховике, пытаясь застегнуть его. На секунду я подзависла, смотря ему вслед, но голос из динамика заставил меня очнуться: - Опять эта дверь примерзла. По звукам её, похоже, таки открыли, да? - Да-да, - поспешно придержала почти закрывшуюся дверь ногой. - Я уже поднимаюсь... - Не спеши, там лифт, судя по матам из коридора, сломался. - послышалось мне вслед за закрывающейся дверью. Привычное дело. В нелепом ожидании лифта я простояла ещё минуты три, но даже не услышав знакомого скрежета, огорчившись, поплелась по лестнице. Один этаж, второй, третий... И так до десятого. С остановками, конечно. Я уже давно не делала даже простейшую разминку. Тяжело... Ненавижу лестницы. На подрагивающих от усталости ногах доплелась до нужной квартиры. Взяв пакеты в одну замерзшую конечность, кое-как открыла не запертую дверь, и тут же пошатнулась от тяжести тела налетевшей на меня лучшей подруги. Пакеты непроизвольно выпали на пол и немного в шоке, помедлив, обняла в ответ. - Ты чего? - спросила я, когда она, отпрянув, начала заглядывать мне в глаза, в поисках чего-то известного лишь ей. Выше меня на голову и сильнее (хотя бы потому что в отличие от меня нормально питается), подруга улыбалась во все тридцать два. - Просто очень рада твоему приходу. - пожала она плечами, подхватила пакеты и поспешила в сторону кухни. - Я соскучилась. - Но мы не виделись всего часа три... - пробубнила я, снимая верхнюю одежду. Поведение подруги меня забеспокоило. Что происходит? Этот же вопрос я задала, ступив на порог кухни, где вовсю металась от холодильника к разделочной доске Маря под громко звучащую из колонок музыку. Видимо, поэтому она так долго не открывала. Не слышала. Мы снимали одну квартиру, простая двушка в спальном районе. Переехали сюда пару месяцев назад по наказаниям Мари и психолога. Спокойствие, рутина, все дела. В общем мне на пользу. Только бы кто за нас вещи из коробок достал... Слишком места много занимают, а разгребать эти завалы лень. Маря следила за мной, опекала, кормила, заботилась, в общем-то у неё и получилось вытянуть меня из "черной дыры". Даже вон в магазин хожу уже не в первый раз. Правда, обычно моё возвращение встречалось куда более спокойно. - Почему должно что-то происходить, чтобы мне захотелось обнять родного мне человека в сей прекрасный день? - раздраженно отозвалась подозреваемая. Оглядев её ещё раз подозрительным взглядом, я тихо вздохнула, не обнаружив ничего особого, и, смыв с рук уличную грязь, поспешила помочь подруге. У неё это, видимо, из-за праздника. - И кстати, я считаю, что тебе надо чаще прогуливаться. Сразу вон щечки подрумянились. - я угукнула. Мне правда этого не хватало. Надо было пораньше начать выгуливаться, наверное. Мороз, эта суета людей вокруг. Жизнь продолжается, да. Но стоило лишь зайти в квартиру, как ощущение туманности и потерянности, которые я развивала в течение трех часов, шатаясь по магазинам, развеялось. В голову снова лезли воспоминания. - Да, конечно. - Маря покосилась на меня встревоженным взглядом. Она знает меня как облупленную, как и я её. Мы с ней с пеленок вместе. Именно поэтому врать, что мне уже лучше и это не я не рыдаю по ночам безмолвно завывая из-за кошмаров, не хочу. Но и расстраивать её тоже не нужно, и от этого почти физически больно. Марианна, а именно так звучит её полное имя, которое она на дух не переносит, весело пританцовывая, указала мне на мешок картошки. Я, медленно заряжаясь её нескончаемым оптимизмом, чуть повеселела и тоже начала пританцовывать какой-то попсе, очищая картофель от кожуры. Наконец, заметила краем глаза улыбку подруги, направленную на меня, но и та была с печальной тенью. За эти полгода со мной не все в порядке, признаю. Но, Маря, что с тобой? На душе было неспокойно, хотя вроде бы ничего выдающегося не происходило. Так, воображаемые обнимашки с Регисом, вдох-выдох и чистим картошку навеселе!

***

- По-моему тебе уже хватит. - кое-как, под недовольный бубнеж, отвоевала бокал шампанского у Мари, шлепнув ей по тянувшимся к бутылке рукам. В ответ я услышала угрюмое сопение. Говорить, в чем дело, она в упор, даже полностью во власти алкоголя, не хотела. На каждый вопрос она молча выпивала по бокалу, и к настоящему времени осушила уже около двух бутылок легкого шампанского. Одна. Развезло её так, будто это был чистый спирт. Я же отделалась одним глотком в полночь, когда били куранты. Огромные тарелки еды оставались почти нетронутыми. Есть не хотелось - кусок в горло не лез, а в подруге столько алкоголя, что места для еды даже не осталось. Зачем только готовили? Можно будет братьям Мари сплавить, наверное. Это первый Новый Год, который мы встретили так. Вдвоем. Маря не захотела никого из своих звать, а мне... Просто теперь... Некого? На душе все так же больно, но, кажется, эта боль стала терпимой. Тем более я запретила себе плакать при Мари. Вряд ли выполню, зная себя, но хотя бы постараюсь. Я поглядела на подругу. Та блуждала в своём пьяном мирке и не заметила мой "невыносимо печальный взгляд". Так Маря его описывала. Не сказать, что и нам вдвоём было скучно. Орущая и подбивающая на разные приключения Маря - то ещё веселье. Уже за 3 часа ночи и пора было бы на боковую, о чем я не задержалась оповестить пьяницу, на что получила ещё тонну недовольных возгласов. Тяжело вздохнув, прибавила звук телевизора, а сама пошла складировать еду в и так переполненный холодильник. Минут через пять до меня дошло, что... Тишина. Заглянув в зал, где мы праздновали, увидела вырубленный телик и пялившую в телефон Марю. Пожав плечами, продолжила убирать всякое уже на балкон, где было так же морозно, как и днем на улице, если не сильнее. Только когда я вымывала бокалы из-под шампанского, и уже подумывала о том, чтобы выйти и выкинуть мусор, на меня с громким топотом накинулась подруга с энтузиазмом заглядывая мне в глаза и пихая мне в лицо свой телефон: - Смотри, что нашла!!! Хочу! - как маленькая заклянчила Маря. А у меня случился микроинфаркт. Пережив его, глубоко вздохнула и скептически глянула на подругу. Она только сильнее загорелась. Отодвинула чужую руку с телефоном подальше от своего лица, чтобы увидеть, что она хочет и мазнула диагонально по экрану телефона взглядом. Что-то про призыв Джина исполняющего желания. Тяжелым взглядом посмотрела на подругу. - Да ладно, я же знаю, что ты не против потрепать себе нервишки. Раньше ведь смотрели паранормальщину, теперь хочу сама попробовать! - в ней явно говорил алкоголь. Мы обе любили мистику, фэнтези, мифы и всякие ужасы. Смотрели вместе различные шоу и просто "Вызовы духов". Ну, в общем-то, и сейчас не против свободным вечером вместе оценить очередной современный ужастик, с которого можно только посмеяться. С возрастом пришло осознание, что это все лишь жалкие подделки. Монтаж, фотошоп - это все можно называть по-разному, но ясно одно - мою ранимую натуру этот обман задел. Точнее его осознание. А я так верила во все это... Сейчас уже все равно. Что самое занимательное: я и Маря никогда не пытались пробираться в заброшки и вызывать нечисть - трусливые слишком. И, казалось бы, пережиток подросткового возраста, но... Подруга права, потрепать себе нервы и ощутить себя хоть на минуту снова живой и беззаботной очень хочется, даже если через некоторое время постигнет разочарование неудачей. - Я вижу огоньки в твоих глазах. О-о, да! Мы идем вызывать Джина! - я весело хрюкнула, смотря, как Маря отплясывает пьяную джигу-дрыгу. Искренне обрадовавшись моему немому согласию, она поспешила собрать все нужное, мечась из комнаты в комнату и загребая все нужное в ванную. Мимолетом, когда я открыла рот, чтобы многое уточнить, она мне кинула телефон: - На, читай. Там особо-то ничего и не нужно. Я внимательно начала изучать написанное на каком-то неизвестном сайте, оформленном максимально просто. Ни вкладок с другими "призывами", даже не указан автор этого сайта и значок. Просто файл для скачивания, просто текст и прикрепленные к нему странные рунические рисунки. Или это фото?.. Пару минут я вглядывалась, но понять так и не смогла на чем выгравированы данные символы. Или это очищенная кора дерева, или же неудачно подобранный фон фотошопа. Файл скачался на удивление просто, антивирусник ничего в нëм страшного не нашëл. Параллельно чтению, я подавала свечи из шкафа подруге, которая продолжала метаться по комнатам. Перевод по картинкам особо тоже ничего не дал. Плюнув на эти рисунки, наконец, начала читать. Текста была всего страничка и та являлась только инструкцией. О самом "Джине" не было в ней ни слова. Все достаточно просто: пара свечей, зеркало, что-то колющее по типу гвоздя или шила (так и написано), и слова. Покопавшись в интернете с переводчиком, поняла, что это помесь языков, большая часть грузинская. Перевод через слово меня не порадовал. Либо переводчик барахлил, либо моё знание о "Джинах и трех желаниях" теперь будет ограничиваться лишь одним. Что самое странное, это надпись: "Вызов может проводиться только в новогоднюю ночь (с 12 до 6 часов)". Пошаркивая мохнатыми тапочками в сторону ванной, где уже вовсю колдовала над окружением Маря, я поискала статьи по поводу новогодней ночи, что в ней такого особенного, но кроме древних преданий нет ничего особенного (эти предания брали свое начало ещё до нашей эры, где и дата скорее всего не 31 декабря), поэтому плюнула на это дело, и прочитала вслух призадумавшейся подруге, что нужно делать: - "В первую очередь на зеркале (минимальный размер: 1м х 0,5м) острым предметом на угловые пространства нанести показанные на рисунках рунические символы". Может, ну... Не будем портить зеркало, а? - в душе нарастало какое-то зловещее волнение, было максимально неуютно, осознавая, что на пьяные головы (тот глоток шампанского тоже считается!) мы тут натворим дел таких, что придется завтра искать новое зеркало. В праздничные дни, да. - Да не трусь, все равно ничего не получится, а спать не хочется. Представляешь, как я буду завтра с похмелья искать новое зеркало? Весело же! - таким аргументам я в ответ покрутила пальцем у виска. - Ой, слушай, это все равно лучше, чем идти на улицу и спьяну сломать себе что-нибудь, как в позапрошлом году! - а вот тут я согласилась, припомнив, как вели Марю в, забитый такими же несчастными, травмпункт. Отвлеклись на минуту на петарды, а это чудо уже поскользнулось на ровном месте и со всей своей дури шибанулась ребром о оградку детской площадки. С "корсетом" месяца два гуляла после, сидя на моей шее и требуя внимания. Тяжело вздохнув, пришла к выводу: поиск зеркала - не самое худшее на новогодних праздниках. Тем более его можно просто заказать, когда праздники пройдут. Да и где-то в коробках валяется ещë одно, поменьше. Подхватив поудобнее раздобытое шило - Маря занимается всяким рукоделием время от времени, - подруга аккуратно начала высекать на зеркале руны, издавая при этом до ужаса неприятный звук. Казалось, зеркало вот-вот покроется сетью трещин, но нет, проходили секунды, а оно, по-прежнему, было цело. Видимо, резьба по дереву как хобби, натренировали руки Мари. Волшебство, не иначе. Закатила глаза на собственный сарказм. Подумав, чем бы пока заняться, отправилась на поиски спичек (или же зажигалки) для свечей. На полках обнаружился пустой коробок. Выкинув его, и очередной раз тяжело вздохнув, под аккомпанемент противных звуков из ванной (соседям на радость), пошла искать свой кожаный рюкзак. Это была замена дамской сумочки - в нем хранилось много всего нужного и понемножку. Ладно, признаюсь, там и лишнего, - ради развлечения, - валялось многое, плюс вкусняшки. Не о том думаешь... Услышав вскрик из ванной, подхватила рюкзак и побежала к Маре. Уже на месте обнаружила, что та неведомым способом порезала ребро ладони, а по зеркалу стекали капельки крови. Выглядело жутко. - В рану ничего не попало? - подруга отрицательно мотнула головой, и открыв аптечку под раковиной, обработала ранение перекисью, шипя от боли. Я подсела, помогая и осматривая рану. Не глубокая. - Как ты вообще умудрилась? - на что она пожала плечами. Я, тем временем, протерла зеркало, но, казалось, кровь на уже выцарапанных рунах въелась в них багровыми полосками. Мне это не нравилось всë больше. Вся эта затея в целом. В чуть протрезвевших глазах Мари, я увидела еле заметное сомнение, которое тут же перекрылось железобетонным упрямством и ещё большим энтузиазмом. Конечно, у меня вряд ли получится отговорить, но попытаться стоит. - Марь... - Ну, порезалась, ну, с кем не бывает? - степень неуклюжести её была в рамках разумного. С одной стороны скольжение на льду и ломание ребра, с другой стороны ручная работа, с которой она всегда была на "ты", пусть даже и это выкарябывание рун на зеркале. Получилось даже красиво, не считая тех, что с полосками крови. С точки зрения разума, ничего такого еще и не произошло, чтобы трубить тревогу. Вроде бы. Две русские (не совсем) и пьяные бабы (тоже не совсем) решили призвать "Джина" в новогоднюю ночь. Ну с кем не бывает? Было бы это все не с нами, я бы даже посмеялась с такой истории. Пока я предавалась размышлениям, Маря, наскоро залепив пластырем содранную кожу, копалась у меня в рюкзаке в поисках зажигалки. Я бросила курить давно, так по-серьёзному и не начав, но привычка всюду таскать зажигалку осталась. Вдруг пригодится? Мне уже кажется, что зря. Осталась самая легкая часть ритуала: зажечь свечи, и произнести текст на грузинском, положив пятерню на зеркало. Никакого электричества, лишь свечи. Мы так и не решились покидать друг друга, да и не указывалось обязательное одиночество в помещении - должен быть лишь один положивший на зеркало руку, чтобы исполнили его желание. Загадывать мы решили по-очереди, потому как думали, что два желания разом вряд ли кто примет. Не знаю, как Маря, я хотела... В общем-то, в данную минуту особо ничего в голову не лезло. Мертвых не вернешь, да и к ним тоже особо не спешу. В груди больно кольнуло. Говорят, людям, таким как я, схлопотать разрыв сердца легко. Человек-оголенные-нервы. У некоторых это проявления злости, агрессии, такие люди обычно возгораются как спички и сжигают все вокруг. У меня всегда было наоборот, я не умела злиться, просто пропускала все через своё сердце. Мне всегда было тяжело с этим. Доверчивость, наивность, слепая вера во всех и каждого, любовь и забота к любому кто рядом, в моём окружении. Это не всегда, но оборачивалось против меня. Да и я не спешила учиться на своих ошибках. Я всегда была так упряма в своей наивности и искренности, что просто решила менять не себя, а окружение. Закрылась от всех, кто хотел от меня качелеобразных отношений, в своей комнатке и перестала общаться. Честно? Немного поскорбев, мне стало только лучше. - Давай я первая. - Почувствовав теплую руку на плече, подняла взгляд на Марю. Не было сомнения в ее глазах, ничего отрицательного. Была лишь подозрительная уверенность, искрящаяся добром. Боль внутри отступила. Подруга обняла меня, немного сжав. Она была всегда рядом, такая же добрая, но не наивная. Будто мамочка всегда приглядывала за мной. Она в роли "спасателя", я - "жертва", нуждающаяся в искренности. Время от времени мы менялись ролями. Казалось, нам обеим было в этом уютно. Тем временем очухавшись от тепла, поняла, что объятия затянулись, а Маря вцепилась в меня посильнее. Будто прощается. Мысль возникла из ничего, спонтанная, как шторм в ясную погоду, но тут же бесследно пропала, будто звезды с рассветом. Даже не успела еë осознать. Маря выпустила меня из родных и дорогих сердцу объятий. Не предупреждая, положила ладонь на зеркало и, как будто на своём собственном, произнесла: - Isminet chemi mots'odeba da shesruleba chemi survili!* - от чего я впала в шок, и не успев опомниться, замерла, прислушиваясь к пространству. Вроде бы тишина, но в голове пульсом отдавалось слово: "Беги!". Ноги стояли будто ватные, да и все тело будто бы было парализовано. Маря стояла ко мне спиной, вглядываясь в зеркало, но я видела ее лицо в отражении. Постепенно оно омрачалось беспокойством и страхом. - Ты его слышишь? - обернулась она на меня. Прислушавшись, я отрицательно мотнула головой, смотря как её глаза наполняются диким ужасом. Мертвая тишина. Даже соседей не слышно. Маря немедленно начала бормотать что-то несвязное, её ноги подкосились и она рухнула на пол, отползая от зеркала подальше. В панике она начала задыхаться. - Нет... Ошибка... Нет-нет-нет, только не он! Нет! НЕТ! - подцепив под локоть подругу, наполненная страхом, ломанулась к двери, дергала ручку, пыталась выбраться. Казалось, тянула со всей силы, и в результате даже выдернула ручку, но дверь даже не шевельнулась. Отбросив ненужный пластик, стала оглядываться в поисках того, что могло бы помочь. Заметив в зеркале какое-то чужеродное смазанное движение поспешила к нему, чтобы нахрен его разбить, но была остановлена дико вопящей подругой: - НЕТ, не подходи туда!!! - обернувшись в недоумении на неё, наконец, заметила, что она побелела, как мертв... Как мертвец. Иссыхала на глазах. Всегда загорелая и навеселе, сейчас она была будто бы без сил, вся полусиняя и в выступивших венах. Будто дементор, что-то высасывало из еë тела всё, что только можно. Я бросилась к зеркалу в ярости. Этот "Джин" убивал её! Не допущу! Нет! НЕ СМЕЙ! Слезная пелена бессилия застилали мои глаза, когда Маря, что была сильнее меня, не дала мне даже на шаг от неё отойти. До этого, оглушенная криками родного человека, я начала слышать шепот. Тихий, басистый, рычащий... Забилась в истерике, когда в очередной раз повернулась на Марю. Она начала... Осыпаться. Буквально. Труха, песок и витающий запах гнили, чего-то мертвого, запах мокрой кладбищенской земли, на которой я плакала не один раз. Нет, нет, нет... - Прости меня! Прошу, я не хотела такого! Не знала, что откликнется он! - схватила она меня ладонями за щеки и стукнулась лбом о мой лоб, удерживая меня на месте. - Не делай ей... Плохо и больно, прошу! - задвинув брыкающуюся меня себе за спину, сестра вжала меня в дверь, полностью закрыв от зеркала. Я захлебывалась в собственных слезах и мольбах не умирать. Потеряла голову, себя. Эмоции не поддавались, руки тряслись, глаза затмила животная паника и я заорала. Голосила так громко и безудержно, что ощутила, как повредились голосовые связки. Умоляла Марю не покидать меня, проклинала чертово зеркало. Кажется, старалась собрать труху с пола и налепить снова к сестре. Я услышала уже громкий, оглушающий рык, когда она бессильно рухнула на колени, а меня что-то неведомое схватило и потянуло к зеркалу: - Tkven modis zh mvn!** Я цеплялась за остатки сестры, пола, тумбочки, раковину, даже вывихнула себе запястье, пытаясь вернуться к Маре, но в какой-то момент просто провалилась в темноту.

***

Очухивалась нехотя. Я помнила все, каждое мгновение, потускневший взгляд Мари и её стукнувшийся об кафель скелет руки по локоть. Сестра... Да, именно сестра. Это я виновата! Снова я!.. Если бы я не дала ей напиться, не дала... - Приветствую, Элеонора. - подскочила словно ужаленная, затравленно смотря на обладателя знакомого низкого и хриплого голоса. Кажется, внутри меня что-то умерло, когда я признала это... Существо. - Теперь, когда мы в более благоприятной обстановке, или иначе выражаясь, в мире, что мне больше по душе, мы можем поговорить и... - на его лице всплыла добродушная улыбка, отразившись у меня морозом по коже и дрожью в негнущихся коленках. - Возможно, договориться. - это был кошмар, сон, не явь. Я просто сплю. Сейчас проснусь и мы с сестренкой пойдем искать зеркало. Я сглотнула. Это ведь сон? А иначе, как я могу находиться перед так называемым "Господином Зеркало"? Гюнтером О'Димом? Или же существом, с которым я бы не хотела встречаться ни в одной из своих, возможно, существующих жизней?