Проклятие ли?

- Подожди, Регис, мне нужно было зайти к Лауре, я обещала, что помогу ей сегодня доделать заказ на одно платье... - остановился вслед за Норой. Из-под капюшона показались смущенные темно-медового оттенка глаза. Само очарование. Но я не мог заставить себя отпустить её. Чуть сильнее сжал прохладные ладошки в своих. - Тебе нужно отдохнуть. - её взгляд заметался. Она слишком волнуется. Мне было бы слишком лестно осознавать, что именно я - единственная причина её трепета. Но гнать эти мысли из головы с каждой секундой становилось все сложнее. - Но... - под её взглядом, вытащил из торбы маленькую фигурку ворона. Как быстро прошло её волнение. Положил вырезанную мелочь, что купил чуть ранее, в её ладошку. Её глаза засияли. Все же питомец похож на хозяйку. Она слишком любит материальные мелочи и с большим удовольствием их коллекционирует. И любит привлекать внимание к её коллекции. Эти мелочи смотрелись в ней куда лучше, чем в её вороне. "Спасибо", сказанное едва слышно, с очевидной искренностью, опьянило моё самолюбие. Оторваться от мелькающих в её глазах звезд, возникших по моей инициативе, казалось невозможным. Не сейчас, когда я столько её не видел, не ощущал. Ещё немного. - Джек объяснит Лауре, почему ты не можешь сейчас быть там. - Нора перекатывала фигурку в ладошках изучая её тактильно и визуально. Улыбка озарила её лицо. Поразительная способность этой девушки - очаровательность. Казалось, она могла заворожить любого. Своими действиями, внешностью, интеллектом... Искренностью. Она есть воплощение того идеала, о котором я только мог мечтать. Моё хорошее мнение о ней было даже слишком велико. Тем более сейчас, когда она застала меня врасплох. Тогда, когда мои мысли были о ней. Я не должен навредить ей. Ни за что. Никогда. Несмотря на мои внешние проявления, я не мог искоренить потаенное в глубине непомерное вампирское эго. Оно значительно уменьшилось, по сравнению с тем, что было, предположим, пару сотен лет назад, но оно никуда не делось. Как и требовательность к окружению. Многих мог попрекать, указывать на проступки, подсказывать, с ещё большим количеством существ я был даже не согласен взаимодействовать, не то что сосуществовать. Посмотрел на девушку, чьи руки находились в моих оковах. Не навредить бы ей самому. Быть далеко. Но ей нужна и защита. Этот рыцарь... Идеальное оправдание, чтобы быть рядом. Он не отступится, будет поджидать её, пока меня не будет рядом. Эти мысли были буквально написаны на его лбу в комплекте с не самым дружелюбным взглядом, обращенным на меня. А я буду рядом. Нора размышляя о чем-то своём издала слабый смешок. Мне тоже захотелось улыбнуться, что я и сделал. Взгляд блуждал по её полуприкрытому капюшоном лицу. Щеки раскраснелись от мороза вместе с закусанными губами. Смешливый блеск в глазах с примесью доверчивой нежности, от которого не мог оторваться. Переступила с ноги на ногу, чуть сомкнув руки на моих рукавах. Все бы отдал, чтобы продлить этот момент. За ней было интересно наблюдать всегда, везде. С ней было уютно находиться. Она даровала чувство дома, где я мог быть собой. Этому невозможно не симпатизировать, этому невозможно противостоять. А получив, ещё сложнее отпустить. - Что тебя так развеселило? - мне нужно было знать. Каждую эмоцию, ловить смену её настроения вместе с изменяющимся запахом. - Просто вспомнила, как Лаура хотела общипать Джека ради перьев для вычурной шляпки. - появились ямочки на её щеках, что заставило меня улыбнуться сильнее. Я вовремя сдержался, не давая себе показать клыки. Сжал губы, но улыбку убрать не смог. Очаровательна. Меня окинул быстрый взгляд медовых глаз. Так она делала всегда. Быстро считывала визуальную составляющую собеседника и отворачивалась, обрабатывая полученную информацию. Блеск в глазах померк. Её что-то опечалило. Улыбка Норы теперь казалась натянутой. Сделал что-то не так? На всякий случай прекратил тактильный контакт, чуть отошел. В такие красноречивые моменты я чувствовал себя полным недоумком. Эта девушка была на совершенно ином уровне, нежели любая другая. Она знает и чувствует больше, чем показывает. Видит, даже когда не смотрит. Интригует, и убегает. Волнует и не дается так просто. А её природная очаровательность и искренность дополняли все вышеперечисленное настолько гармонично, оставляя незабываемое послевкусие. Хотелось играть по её правилам, ведь своих собственных в данном случае не существовало. Они были неприемлемы. С ней была приемлема лишь честность. Ни манипуляций, ни масок, ни собственных игр. Это и есть самое сложное. Сложно играть, не играя. Держать лицо, когда в её присутствии внутри вскипала буря из чувств и желаний. Это выбивало из колеи. Не уверен в своей сдержанности рядом с ней. Она же такая хрупкая, стоит надавить и нет доверия, не сдержаться и не будет Норы. Я мог ей навредить своей "искренностью". Палка о двух концах. Казалось, чтобы уверить её в своей честности и доверии, для начала следовало убедить в этом себя. Что я вовсе не играю, что слеп и глух, словно старый зачерствевший сухарь, что могу четко мыслить и действовать правильно. О, да, я ходил по краю, играя со своими и чужими чувствами, но Нора была не так проста, чтобы я мог просто подойти к ней и вывалить на неё свои чувства, ожидая чего-то приятного взамен. Она убежит, осознает она это или нет. Все то, что она могла бы напридумывать в моём образе, может рухнуть в одночасье. И все эти доверчивые взгляды, трепет в чужом сердце... Мои ощущения "дома" - рухнут. Стоило это делать аккуратнее, деликатнее. Один шаг навстречу, пара назад. От таких действий все внутри загоралось от раздражения и желания взять все в свои руки сиюминутно, а после ещё сильнее разгоралось от злости на свою нетерпеливость. Требовательная. Она была такой же требовательной каким был и я. Она чего-то не допустит, а на что-то может закрыть глаза. Каждую секунду мне следовало следить за тем, что я говорю, как это произношу, как двигаюсь. Словно бы ходил по минному полю, начиненному самыми неизвестными реакциями. Нора была до одури внимательна. Мне не следовало лгать про "омоложение", но и отпугнуть её правдой не мог. Не мог позволить ей снова убежать. Слишком я сейчас сам взволнован. Рядом с ней не могло быть по-другому. Я так жаждал вдыхать её незабываемый аромат, впитывать глазами её реакции, ощущать рядом, что это уже походило на зависимость. Нет, не "походило". Это и было моей новой зависимостью. Моим новым вкусом жизни. Она не была сравнима ни с алкоголем, ни с сексом, ни даже с кровью. Она была сравнима с влюбленностью, если не любовью. Мысли о Норе преследуют, не дают спокойно существовать, когда она рядом. Поднимая в глубинах души все то, что должно сидеть именно там. Инстинкты, мысли, желание жить... Проживать. - Пойдем. - направилась вперед, а я почти подался вслед за ней, желая удержать. Сжал кулаки, останавливая рост когтей. Глаза закрыла пелена вновь нахлынувшего инстинкта, а в голове стрельнуло недавнее воспоминание.

***

Помню её танец во тьме. Ничего, что бы я не видел раньше, когда танцевали для меня. Но не она. Она танцевала для себя. Плавные, раскованные движения, улыбка на лице, хитрая смешинка в глазах и приятный голос. Прекрасна. Её танец манил своей живостью, страстностью, счастьем... Мне хотелось быть вместе с ней в этот момент, прочувствовать её, поделиться тем, как я был восхищен. Разделить с ней этот момент. Лишь через некоторые неосознанные секунды, напомнил себе о своих же обещаниях. Остановился, вцепившись рукой в каменную стену. Ногти проскрежетали слышно. Ощутил раздражение к самому себе. Тише. Она испугается, она не видит. Момент будет упущен. Поморщился, ощутив внутреннее раздражение к самому себе. Разве я смею прерывать её счастье? Разве я имею право требовать у неё её счастье? Просить разделить его со мной? Отчаявшийся в своем долгом одиночестве и скелетах, мечтающий о лучшей жизни. Разве я имею право давать ей такое будущее, где она будет обороняться от моего контроля? Моего животного, моей природы? А если произойдет несчастный случай? А что мне делать, если несчастный случай может случиться по моей вине? Я был непонятным существом для остального мира. Вампир прибывающий в человеческом мире, не пьющий кровь. Спустя годы примерки на себя роли человека, сросся с ней. Но вампира в себе я признавал, осознавал, почему так или иначе поступаю, контролировал себя, когда нужно было для меня же самого. До встречи с первой любовью, я был вампиром. Животным. Глупым. Слепым. До встречи с Норой, я был человеком. Внимательным. Разумным. Вовлеченным. После встречи с этой иновселенницей перестал понимать почему иной раз поступаю так импульсивно, почему она вторгается в мои мысли и обитает в них. Почему она такая идеальная? Почему этот идеал такой хрупкий? Почему я потерял контроль над собой? Почему стою в тени в спорю сам с собой? Почему рядом весь остальной мир теряет свой смысл, приобретая её очертания? Её мелодичным голосом, звучащим по вечерам, её очертаниями, снившимися почти каждую ночь, её словами, эхом раздающимися в голове, её головокружительным запахом... Тихо выругался, глубоко вдохнув. Я уже и не мог представить вечера, когда я был совсем один, делал что-то без мыслей о ней и разговорах о очередных простых обыденностях. Она словно глоток свежего горного воздуха после бесконечности на болотах. Словно глоток крови младенца, после отравленного наркотическими средствами организма больного солдата из переулка. Нора в абсолютной темноте, опираясь на тактильные ощущения, продвигалась в мою сторону. Задержал дыхание, сосредоточившись на реальности. А может не испугается? Не убежит? Будет моей? Совершенно глупая мысль. Наивная. Вдыхающая ненужную надежду. Мог ли я рассчитывать после четырех сот в этом мире на осуществимость данной мысли? "Детлафф самый прекрасный вампир на свете!" - пронеслось в голове, поднимая бурю внутри. Кажется, я считал, что это пламя внутри было не моим, но сейчас ван дер Эретайн далеко, а ревность жжет все так же сильно. Его она не боялась. Может, этот мотылек настолько смелый... Может у меня ещё был шанс понять этот мир с новой стороны. Её стороны. Трепет внутри уже особенно остро ощущался, когда она прикоснулась ко мне, ощутив живую преграду пред собой. С интересом вглядывался на переливающиеся эмоции в её глазах. С трудом удерживал свои руки подальше от её тела и кожи. Милая. Она испугалась и смутилась. Молча. Без криков. Замерла. Забавная реакция. Подняла взгляд, но не могла увидеть. Ожидает. Её столь близкий запах, гулко трепещущее сердце и сбившееся дыхание. Я позабыл в этот момент, что она - человек, что я обещал сам себе слишком многое, что не собирался так быстро влюбляться, если вообще и собирался. Она пахла желанием. Такая близкая, идеальная и манящая. Глубоко вдохнул аромат, на который хотелось откликнуться. Не смог устоять, поддался бы инстинктам, схватил бы... Напугал, если бы она не задала вопрос. "...Читать?" - голова немного протрезвела. Но от неё пахнет... Как ты, Нора, можешь думать о чем-то другом? Я вспомнил об обещаниях данных ей, себе, взволнованно вдохнул, пытаясь собрать мысли в кучу. Слишком опьянел. От чего? Что именно опьяняет меня в ней? Запах? Голос? Мягкая кожа? Её звонкий смех или доверчивый и нежный взгляд? Я даже не мог вспомнить, чтобы кто-то смотрел на меня с таким же искренним восхищением. Нахмурился, все ещё непозволительно взволнованный ситуацией, собственными мыслями, девушкой. Ответил. Моей ошибкой в этот момент было то, что я себе позволил опьянеть слишком сильно, вылавливая взглядом каждую её эмоцию, пробуя на вкус её смущение. Она побежала, а вампир вслед за ней. Инстинкты взяли верх, перекрывая мысли. Казалось, все знали, что от чудовища невозможно убежать и не следовало. Нора побежала. А мне нужна была она. Здесь. Со мной. Сейчас. Взять. Коснуться. Моя интрига. Тело, обернувшееся дымкой, следовало за девушкой вслед, обволакивая. Разум вернула мысль, что она испугается, заплачет. Я этого не хотел. Не хотел бы, чтобы меня отталкивали. Не этого хотел и вампир, непременно оскалившийся бы в ответ на "нет". Остановился, отшатнулся, задержал дыхание, и будто спасаясь от огня, вылетел прочь из склепа.

***

Я терял голову от этой девушки. А ведь она ничего не делает для того, чтобы намерено влюбить в себя. Чистая, невинная, искренняя. Некоторое время рядом с ней, а мыслей в голове больше, чем пчел в улье. И все о ней. Почему она делает меня таким параноиком? Таким сентиментальным? Таким "ручным", как бы сказал Детлафф? Всего пару секунд рядом и я почти что воображаю людское венчание. "Сделать своим". "Лишь бы приковать к себе эту зависимость". "Лишь бы не убежала". Пошел вслед за девушкой, прислушиваясь к её сладко трепещущему сердцу. Под её ногами хрустел снег. Напоминает мне запахом самые "лучшие" времена, своим отношением заставляет чувствовать себя комфортно, будоражит своими гормонами мой взор и нюх, и представляет собой мягкое и нежное на ощупь и вид совершенство. Это моё наказание. Быть так близко к тому, к чему не имею права прикоснуться или испортить, что так умело делал пару сотен лет назад с особым наслаждением. Наверное, будь я действительно мертвым, как считают люди, безэмоциональным, было бы намного проще сосуществовать с Норой. Мудрец, который откинул все чувства. Идеальная маска. Только присущая мне эмпатичность и вовлеченность влекли к противоположному. Я искренне хотел подмечать все, что мне позволяла высматривать Нора. Геральт был прав.

***

- Ты мог и сам гораздо быстрее преодолеть эти места. Зачем тебе я? - спросил рассерженный ведьмак. Геральт уже вторую неделю следовал за Регисом, прорываясь сквозь метель и вьюгу, прямо по сугробам, достигающим набедренной сумки. Уже четвертый день они сидели в пещере за границей туссенстких земель, пережидая непогоду. Ведьмаку пришлось бы крайне несладко, если бы не запасливый друг-вампир, которому не требовалось есть и пить. Ему словно бы было совершенно все равно на непогоду. Выбирался из убежища, притаскивал, когда того требовалось Геральту, тушку зверя. Животинок принуждала вылезать из своих нор причина, схожая с их. Голод. Зима была необыкновенно суровой для этих земель. Регис был задумчив и не сразу нашелся с ответом. - Наверное, мне нужен был взгляд со стороны. - На растения? Или ты про ситуацию с княгиней? Ты подумал над вариантами? - вампир поморщился, понимая, что неправильно сформулировал вопрос. Вспомнил, что его друг плохо относится к таким подвидам намеков. Но переформулировать не спешил. - Что касается Анны-Генриетты и Сианны... Как мы уже обсуждали, это - проклятие. Но кто и когда его наслал остается загадкой. Волшебным образом Сианна в одну из ночей пробуждается от кошмара, который преследует её и последующие ночи, мешая спать. Одновременно с этим начинает уделять повышенное внимание своей сестре... - вампир замолчал на некоторое время. "Почему Нора спасла и её? Потому что это Нора и её желание раздавать вторые шансы направо и налево?" Регис чуть приподнял уголки губ. - Ты думаешь она играет? - вампир моргнул, осознавая, что мысли его были не в этой пещере. Геральт вернул его внимание обратно. - Нет, не думаю. Если бы она хотела бы убить княгиню, сделала бы это уже давно со свойственной ей импульсивностью. И мне показалось, что уж слишком обеспокоен был взгляд Сианны, когда она выставила меня за дверь, предъявляя причины столь неблаговидного жеста в мою сторону на срочность искать лекарства для княгини. - Геральт хмыкнул. - Проклятие, которое меняет княгиню будто по расписанию. С утра - температура и рвота, в обед - внезапное выздоровление и потеря памяти, вечером - вспышки гнева и суицидальные наклонности. Спасение для неё лишь ночью. - повторил в очередной раз Геральт, пытаясь обдумать каждое свое слово. Как будто бы это дало ему понимание всей ситуации. Особенно той её части, где они которую неделю скитались за подснежными сухими кустарниками. Регис будто бы нарочно не торопился другу на зло. А ведьмак перебирал в голове все возможные варианты дурости его друга, особо озабоченный скорым возвращением в теплый дом к Йенн. Предположения иногда вырывались из него, но ни разу он не попал в цель до настоящего момента. - Со своей стороны, я могу лишь сгладить симптомы. Следуя этому расписанию принимать препараты, но это не уберет ни одну из причин. Возможно, вызовет новые. Но мы все же попробуем, правда, сначала нужные компоненты нужно найти. - Регис направил взгляд на выход из убежища. - Тебе не показалось, что Сианна что-то утаивает? - Утаивает. Не хочет говорить про свои сны. Возможно, в них и скрыты ответы на наши вопросы. Но на контакт она идти отказывается. - пожал плечами Регис, вновь углубляясь в свои мысли. Геральт прищурился. - Ты мог бы вытянуть из неё правду. Твой гипноз. - вампир будто был не здесь, вдумчиво разглядывая пустым взглядом заснеженные деревья. Ведьмак честно ждал ответа в течении нескольких минут, с каждой секундой все больше закипая. От словоохотливого вампира, которому палец в рот не клади, дай поблистать своими многовековыми знаниями, было непривычно молчание в ответ. - Но тебе, кажется, совершенно не до этого. Где ты витаешь, Регис? Мы ведь здесь не только ради компонентов? - вампир моргнул, молчаливо перевел взгляд на Геральта. - Вы, кажется, поссорились с Норой? - по нахмуренному взгляду друга, ведьмак понял, что, наконец-то, тыкнул не в бровь, а в глаз. - Не в обиду тебе будет сказано, друг мой, но я не помню момента или какой-либо причины, побудившей тебя обратиться к мыслям о Норе и нашим с ней отношениям. - Геральт поднял бровь, не ожидавший такого прохладного замечания вампира. - Йеннифер все же была права. У вас необычные отношения для "просто друзей". - вампир промолчал на данное замечание. Глубоко вдохнул. - Ты сам не свой, Регис. Это видно невооруженным взглядом. - чуть помедлив, продолжил. - Ты этого "взгляда со стороны" хотел? - Возможно. - Значит, именно этого и хотел. - Геральт сощурился. - Ты знаешь, я плох в советах. - Знаю. - ведьмака знатно начала раздражать молчаливость друга. - И почему ты тогда торчишь здесь со мной, вместо того, чтобы обольщать новую пассию, как опытный бонвиван? - Она не "новая пассия". - напускной расслабленный вид вампира создавал диссонанс в сравнении с его безэмоциональным голосом. У Геральта дернулся глаз. Вампир, поняв, что сейчас ведьмак обольёт его не самым приятным потоком нелестных выражений, решил пресечь друга, наконец, заговорив: - Я - трус, Геральт, и ты это знаешь. - Я знаю, что твои поступки говорят об обратном. Сейчас ты ведешь себя не как трус, а как полнейший идиот. - И как бы ты поступил на моем месте? - На своем месте, я проводил бы время с Йенн, а не мерз в заснеженных горах на пару с вампиром в поисках, видимо, его вдохновения к действиям. - ворчливо произнес ведьмак, заметив, что за пределами пещеры прекратил завывать ветер. Встал и пошел к выходу. Снегопад тоже поредел. Регис тоже поднялся и направился за Геральтом. - Я не тот, кто ей нужен. Я, образно говоря, чудовище в овечьей шкуре. - занервничал вампир. Остановились прямо перед начинающимися труднопреодолимыми сугробами. - Норе, по-твоему, тогда лучше быть в объятиях какого-нибудь глупого человека? Или того "золотого защитника", так яро желающего её "затащить на сеновал"? И где только этот ворон слов таких понабрался? - ведьмак откровенно насмехался над другом. Джек, ворон-питомец, прилетал два раза в день в эти места, докладывая лично вампиру о перемещениях своей хозяйки и её окружения. Обманывал её за лакомства от вампира. Последние дни только и щебетал с остервенением о этом защитнике, "лобызающем хозяйку в подворотне". По наблюдениям Геральта, вампир после этих новостей весь поник и будто бы вновь постарел. - Друг мой... - Если ты такой уж "недостойный" её, почему следишь за ней? - Геральт. - Ещё и помолодел на десяток лет. Это ведь тоже из-за Норы? - Регис остервенело потер переносицу и первым вступил в сугроб, прокладывая путь. - "Любовь омолаживает душу". - нехотя пояснил вампир, понимая, что на предыдущие вопросы логичных ответов у него не находилось. - А душа тут причем? - Внешний вид высшего вампира напрямую связан с его ментальным возрастом и здоровьем. - Геральт шагал по следам за вампиром. Молчание воцарилось ненадолго. - Если заявлюсь в склеп спустя такое количество времени, будто ни в чем не бывало... Нора будет злиться. - Конечно. Ты решил все за неё. - Странно слышать от тебя такое понимание, друг мой. Ты пожелал любви Йеннифер у джина, позабыв спросить у неё хотя бы разрешения, не говоря о согласии. - Мне уже пришлось взять за это ответственность, Регис. Мы нашли ещё одного джина и пожелали снять чары. - вампир обернулся, внимательно оглядывая ведьмака. Отвернулся. Через пару метров, неуверенно спросил, уже зная ответ. - Подарки, что доставляет Джек, не сгладят её реакции, да? - Ты, многовековой вампир, боишься злости маленькой девочки? - поднял бровь ведьмак. - Или отказа? - Долгая жизнь не дает мне преимуществ в данном вопросе, не дает меньше боли. А глупость я совершил, когда сразу при первой встрече эмоционально не отстранился от Норы. - Ты не ответил на вопрос. - Больше всего на свете, Геральт. - Ты из ума выжил, Регис.

***

Геральт был прав. Я обезумел. Различимый в своей интенсивности запах смородины с мятой витал по склепу, оглушая мысли. Его источником была Нора, носившаяся из угла в угол. Раскладывала вещи, готовила бадейку и согревала воду для того, чтобы согреться. Между тем соорудила себе подобие перекуса, состоящего из чая, нарезанных хлеба и кусков сыра поверх. Даже несмотря на свою занятость, сердце её трепетало, а на щеках лежал румянец, который уже непозволительно долго нельзя было свалить на "укусы" мороза. Сидел на стуле и наблюдал за её перемещениями, отложив открытую книгу на колени, чувствуя переливающееся родное и теплое чувство внутри тела. Она не злилась. Она была взволнованна. Половина подарков, что лежали то тут, то там, были не распакованы. Когда она скрылась в другом помещении за дополнительной ширмой, споласкиваясь в горячей воде, и напевала какую-то мелодию себе под нос, ощутил тоску, которая сопровождала меня постоянно, когда я намеренно решил отстраниться от Норы. Я привык к её обществу. Что она всегда рядом. И в мыслях. С самым непроницаемым лицом я сидел и пялился в книгу, вслушиваясь как приятно шебуршит мочалка о её кожу, втайне желая ещё раз прикоснуться к ней. Потерял рассудок.

***

Помешался. До того момента, я любил слушать перед сном как трещит фитиль свечи, как пламя сжигает воск. Это отвлекало от мыслей. Успокаивающий шум. До того момента как впустил в свой склеп Нору с её питомцем. Тихий и размеренный стук её сердца со сладким сопением, были куда приятнее слуху. Поэтому теперь я ночевал без свечей. Глаза закрывались сами собой от приятного осознания, что рядом недалеко спит существо, что будет нуждаться в тебе в течение следующего дня. В ком я сам буду нуждаться. Изредка она просыпалась, пыхтела, спихивала ворона с подушки, переворачивалась на другой бок и размеренный стук её сердца продолжал существовать, усыпляя и меня. "Каково это засыпать, чувствуя её кожей, ощущая подушечками пальцев." Перечитал написанное. Поднял взгляд на начало листка. "Моя последняя мысль перед погружением в сон." Как-то раз Нора наткнулась на этот листок. Она не умела ещё читать, поэтому не поняла сути написанного. Но в тот момент у меня внутри все перевернулось от мысли, что я хотел бы что бы она когда-нибудь прочитала написанное на нем с принятием. Ещё раз перечитал последнюю надпись. Влюбился. Дурак. По уши.

***

Словно мальчишка. Не мог разглядеть своего отражения в зеркале, не мог оценить свою внешность. Но по взглядам окружающих, особенно дам, я вновь становился тем "бонвиваном" из молодости. Нора изредка кидала любопытные взгляды, что мне, даже слишком, нравилось. Я не видел глазами, но мог с легкостью оценивать свои "моложавые" желания и поступки. Даже сейчас. Совершенно потерянный. На всю голову. Мягкий желтый свет обволакивал бледноватую и мягкую кожу ног, закинутых на столик. "Шорты", как их называла Нора, аккуратно подчеркивали фигуру. Рубашка, накинутая на разгоряченное после купания тело, пропиталась запахом смородины и мяты и была расстегнута на три пуговицы. Удерживал её на месте лишь корсет, прикрывающий грудь и живот. Чуть подтянутая к спине, белая ткань интригующе не раскрывала подробностей, но заигрывала почти оголенным плечом, полуприкрытым полотенцем, в котором сушились волосы. Мой взгляд скользил вдоль её тела, не желая прерываться и отвлекаться на такой ненужный сейчас мир какого-то ученного, описанный текстом в моих руках. Разве его мир мог сравниться с её? Вот оно произведение искусства, в этом моменте. Я казался себе полнейшим безумцем от мыслей прервать её покой, намекнуть на своё общество и вернуться в свою книгу. Но я казался себе ещё большим малолетним придурком, осознавая, что не могу совладать с собой и отвлечься на что-то другое. Весь мир казался ничем, по сравнению с ней. Нора. Это очаровательное создание, будто дразнясь, сидело и читало роман, будто бы специально не замечая моего взгляда. Я понимал, что таковой ситуация не была, но поделать ничего не имел права. Вот скептицизм пропал, появился заинтересованный блеск в её глазах. Кажется, Нору затянуло в книжные события. Изредка смеялась. Тихо, осторожно. И оглядывалась, как бы проверяя потревожила она меня или нет. Я не хотел её прерывать, отворачивался за момент до того, как мы бы неминуемо встретились взглядами. Изредка кидал полено в костер под котелком, чтобы Нора не мерзла.

***

Она задышала чуть громче, чаще. Взгляд был хмурым. Она цокнула языком. Обратил внимание на количество прочитанных ею страниц. Половина книги. Поверить не могу, что так долго сидел и откровенно пялился на неё без единой мысли в голове. Потер переносицу, откинул книгу, в которой прочел пару страниц, из которых ни буквы не отложилось в голове. - Неужели так сложно просто поговорить?.. - донеслось до меня ворчливое замечание. Вздрогнул. - Регис, что это за слово? - подобрался и выпрямился, сидя на стуле. Нора встала и вместе с книгой двинулась ко мне, скидывая с плеч полотенце. Ворот рубашки упал и оголил белую кожу плеча и ключицы, но девушка, витающая в своих мыслях даже не заметила этого. Корсет был недостаточно утянут и постепенно сползал. Или мне это чудилось в полумраке, под воздействием игры освещения от свечей. Приблизилась, равняясь в росте со мной, протянула руку с книгой, пальцем указывая на одно из слов. Сама заглянула поверх книги, как бы убеждаясь, то ли она показывает. Запах смородины особенно сильно чувствовался, когда её волосы закрыли текст. Опередив Нору, протянул руку, убирая вьющиеся локоны за её ушко. Взгляд блуждал по открывшимся моему взору венам оплетающим её ключицы. Их стало гораздо лучше видно из-за прохлады сквозняка, скользящего по намоченной от полотенца коже. На глазах её кожа начала заходиться красными пятнами смущения. В том числе зарделось и ушко, возле которого задержались мои пальцы дольше, чем того позволяли правила приличия. Я чуть улыбнулся, сдерживая руку от того, чтобы ещё раз коснуться её кожи. В её взгляде метались огоньки эмоций. Спор с собой, нежность и вожделение. Смирилась и сделала вид, будто бы это не она покраснела. Посмотрела прямо в глаза с призывом. "Ну что, действуй." И указала взглядом на книгу. Казалось, её эмоции и чувства были открыты для меня. Но я совершенно не мог предугадать их. Я будто бы бездумно внимал каждому её проявлению в мою сторону. Книга, строки которой дописываются в настоящем моменте. Чуть погодя, опустил взгляд на непонятное ей слово, сильнее улыбнулся, поджав губы, вернул взгляд на Нору в ожидании её реакции. - "Лобызать". - в ответ мне был недоверчивый взгляд. - Ты сейчас шутишь? - ещё на секунду опустил взгляд на строку в книге. - "Со злостью плюнул в её сторону, не ожидавший такого удара в спину, схватил за грудки и с остервенением начал лобызать". - Нора посмотрела в мою сторону с сомнением, развернула к себе книгу. - Серьезно? - говорила и смотрела так, будто бы картина её мирка значительно надломилась. - Ты мне не веришь? - Верю. Просто это такие странные и нелогичные персонажи... Она влюбилась в бандюгу, он её бросил после одной ночи. - наклонил голову, с улыбкой наблюдая, как она выплескивает из себя накипевшее. Рубашка опасно колыхалась на слабой пуговице под воздействием её яростных жестикулирующих рук. - Ну она решила ему отомстить, - убить, - поплелась через полмира, чтобы его достать. Сумасшедшая, пырнула его в спину, а он её... Лобызать?! После половины книги более-менее приличного содержания я ожидала... - она замолчала, смущенная своим представлением. Я не сдержал смеха. Нора тоже улыбнулась. - Ты ожидала более логичной кульминации от бульварного романа? - поднял бровь. - Удара от мужчины. - пожала она плечами и, наконец, заметила свое оголенное плечо и подняла руку, чтобы поправить рубашку. Одновременно с этим чуть дрожащим голосом продолжала: - Ну или более романтичного слова... - протянул руку, не касаясь кожи, за неё поднял ворот ткани, на его, предположительно, законное место на плече. Держать взгляд на уровне её лица стало значительно легче. Нора стояла словно вкопанная, а краска на её лице пылала ярче, когда она догадалась застегнуть пару верхних пуговиц. Смотрела она куда угодно только бы не мне в глаза. Мне нравится её смущать. Пока она мне дает такие шансы, хоть и неосознанно, я пообещал себе обязательно ими пользоваться. Куда приятнее было смотреть на неё, когда она смущенная, очаровательная и настоящая стояла передо мной, нежели когда она пыталась накинуть на себя маску "все нормально". Я часто сравнивал остальной женский пол с этой девушкой. Чем умнее женщина, тем большего она хочет, тем более яро она будет заигрывать, играть роли, манипулировать. Намерено. Нора тоже манипулирует, но не так уверенно, по пустякам, совершенно открытая в своей неискушенности. И совершенно очаровательная в своих зависимостях. Нора ела сладости часто, но дозированно. Совершенно пропиталась ими. Сладкая очаровательная искренность. Сам не ожидал от себя такой сентиментальности и падкости на романтизм, до этого вызывающий лишь противный зуд в клыках. - Ты ждешь от мужчины удара? - Нора моргнула, отошла на пару метров назад, а я за эти мгновения успел пару сотен раз себя проклясть. За особую словоохотливость. - Да не то чтобы... Просто ситуация в книге к этому располагала. А может и правда неудачный опыт с парнем виноват в таких моих мыслях. - положила раскрытую книгу на стол. Остановилась. - Милая, тебе не стоит зацикливаться на неудачах. Жизнь ведь продолжается. - поднялся, ушел за продуктами и приборами в другую комнату. Залил из бурдюка воды в небольшой котелок, для будущего чая. Вернулся к Норе, подмечая её грустно-меланхоличное настроение. Внутри неприятно кольнуло. - О чем ты размышляешь? - О продолжении жизни. - Что именно тебя так печалит? - Нора приблизилась, наблюдая за тем, как я нарезал для неё утренний пирог. - Кому я такая нужна? - заглянула мне в глаза. Нахмурился. - Ну, то есть, я непременно захочу когда-нибудь наладить свою жизнь. Выйти замуж... Повенчаться то есть. - она говорила так, словно бы её гормоны не бушевали в моём присутствии. Я совершенно позабыл, что она могла только временно влюбиться в меня, что ей вовсе и не обязательно идти на поводу у своего организма. Что её гормоны совершенно не дают мне повода думать, будто бы она любит меня. Я ей интересен, возможно приятен, но я - не тот, с кем она рассчитывает разделить жизнь. В груди неприятно заныло. Поморщился. Кажется, я и впрямь обезумел, если в душе, где сейчас кошки скребут, надеялся на вечное чувство "дома". Обещание "отпустить, когда придёт время" трещало по швам. - Непременно твой избранник будет рад разделить с тобой жизнь. - Сомневаюсь. - Ты слишком строго себя судишь. - Нора присела, предложила сесть рядом жестом. Я отказался, направился за свой столик, но за книгу не нашел сил взяться. - Скорее представляю реалистичную картину будущего. - поднял бровь, посмотрев в сторону Норы. - Ну вот сам посуди. Повенчаться с работягой, фермером или крестьянином, означает, что мне следует тоже его поддерживать, пахать в полях, или, в лучшем случае, нарожать десяток детей. - отвратительная картина. Так истязать это очаровательное существо. - Но даже если в полях я адаптируюсь, то детей он от меня не дождется. - пожала плечами, прожевала кусок пирога и продолжила. - Странствующие торговцы повязаны все на материальном мире, с ними совершенно не о чем поговорить, кроме их достижений в продажах. Менестрели и путешественники, напротив, слишком воздушный народ. Упорхнут со всеми моими деньгами и нервами, и потом хре... - чуть улыбнулся. Она мягко перевела тему на свои предпочтения. У неё нет точного кандидата на совместную жизнь. - Не сыщешь нигде. - А дворяне? Графы? Князи? Короли? - она посмотрела на меня, словно бы снова сказал нечто смешное. - Сомневаюсь, что я могу их чем-то привлечь. - Все же ты принижаешь себя. - Ну, наследства и замков у меня нет, как и своего собственного прибыльного дела. Род мой неизвестен, а приданного женишок от меня, как и наследников рода опять же не дождется. Даже если на меня обратит внимание некий богатенький вырожденец и даже понравится мне, то будь уверен, только завидев мои шрамы, он сбежит из постели. Или же его изничтожит общество. Оно у вас тут особо взыскательное. - сказала она с видом, будто бы все настолько очевидно. - Ты забываешь, что существует не только людская раса. Существуют менталитеты и мужчины достойные. - Возможно. - взгляд Норы уткнулся в тарелку, ещё более посмурневший. - Но большинство достойных уже заняты, у других особая неприязнь к людям, а третьи... - она пыталась подобрать правильные слова, прикрылась рукой. Затаил дыхание. - А с третьими я теряюсь. Менталитеты разные, поэтому, наверное, мне и не дано понять... - Нора, каким ты представляешь себе влюбленного мужчину? - она выглянула из-под ладошки. Сжал подлокотник. Никаких резких действий. Лучше бы и вовсе расслабиться. - В смысле его действия к объекту обожания? - тихо переспросила. - И это тоже. - Ну, наверное, зависит от личности? - неуверенно и неопределенно выговорила, отставляя тарелку с недоеденным. Откинулась к спинке стула, стремясь отстраниться. Чуть помедлив, решил попробовать надавить: - Тебе нужен субъект? Хорошо. Как ты себе представляешь мою любовь? Я впитывал каждое изменение в её позе, эмоциях, мимике. Она будто бы сломалась. Внимательно обвела взглядом. Кажется, до этого она и вовсе не задумывалась об этом. Я терпеливо ждал ответа. Она подскочила, перемещалась из стороны в сторону. "Ещё чуть-чуть и она убежит" - казалось мне. Но угадал я раньше, чем она произнесла ответ. По её виноватому лицу, быстрому взгляду на мои губы и неуверенному потиранию предплечья: - Кусачая?.. - если это были все её опасения, то у меня появился шанс. На неё, её чувства и счастье. На моё спокойствие и место в этом мире. Рядом с ней. Сердце с бурей внутри будто бы окрылило с новой силой. Ещё сильнее вцепился в подлокотник, не позволяя себе встать. Не ляпнуть бы чего-то по глупой опьяненности.