Заложник времени.

      Сергей не ожидал, что его прошение о выделении машины на время отпуска одобрят, так что был не мало удивлен и рад, что это случилось. Пускай это маленький и не особо приметный запорожец, но он был на ходу и в очень хорошем состоянии. Паша старался не показывать, но с каждым днем мужчина все чаще замечал, как тяжело юноша переносит все происходящее. Не просто вытягивает, выгрызает возможность просто пожить, а не только тащить на себе огромный груз пока непонятной до конца для мужчины ответственности. И проблем.       При хорошем раскладе, мужчина знал не понаслышке, они могли спокойно доехать до деревни под Харьковым почти за день. Для Костенко эта дорога была способом разговорить парня, дать ему и себе возможность обдумать и уложить в голове все произошедшее, и, в конце концов, просто и без затей отдохнуть. И одним из способов от души посмеяться над реакцией Вершинина, когда тот увидел машину, в которой они поедут.       - Не знаю как ты, - все-таки подал голос капитан спустя полчаса езды, все еще временами улыбаясь, глядя на насупленного парня, - а у меня есть примета. Если начало пути или отпуска началось с хорошего настроения или нелепой ситуации, то все время пройдет просто отлично. И, пока что, меня эта примета не подводила. У тебя такие есть?       Паша перестал дуться и удивленно посмотрел на Сергея, который старался не потерять концентрацию, следя за дорогой. Но почти сразу, видимо обдумав сказанное мужчиной, он задумался, даже не заметив, что прикусил ноготь большого пальца на правой руки. Молчание затянулось на целых десять минут, по истечению которых парень как-то потерянно посмотрел на Костенко.       - Ничего не идет в голову. - В голосе юноши послышались расстроенные нотки, или Сергею послышалось? - Я как-то не особо обращал на это внимание. Или не заострял, но что-то похожее есть и у меня. На границе попадания в неприятности.       - А вот это интересно. - С нескрываемым энтузиазмом отчеканил мужчина, на секунду отвлекаясь от дороги, чтобы потрепать парня по голове. - Хотя, в твоем случае это не примета. Больше, похоже, на обостренное чувство самосохранения, что в твоем стиле.       - В смысле, в моем стиле? - Возмутился парень, садясь удобнее на сидении и недоуменно посмотрел на мужчину, насупившись.       - А ты не заметил? Я сам не сразу понял. - Паша помотал головой, теперь во все глаза смотря на Костенко, совсем потеряв суть понимания того, что тот хочет сказать. - Тебя научили видеть, замечать и анализировать даже те мелочи, которые на первый взгляд не стоят внимания. И понимать, что может помочь, а что может принести определенные проблемы. Этому учат, в основном, на службе. Но встречаются и те, кто предрасположен к этому. Видимо, ты действительно слишком часто попадаешь в передряги.       - А, все, уловил мысль. - Юноша заинтригованно улыбнулся, возвращая свое внимание происходящему за окном. - Думаю, ты прав. Но мы, вроде, с примет разговор начали.       Под тихий смех Сергея продолжилась поездка. Они успели поговорить, перекусить, даже помолчать. Первую остановку сделали только после пересечения границы. Мужчина глянул на часы. Хоть он и посчитал на вскидку время, которое они проведут в пути, но даже сейчас они опережали его на два с половиной часа. Поэтому он и предложил сделать остановку. Просто потому что в туалет хотелось очень сильно.       На самом деле, в этой поездке Костенко впервые за долгое время задумался обо всех странностях, которые с ним происходили после встречи с Пашей. Он уже не подвергал сомнению тот факт, что любит парня. Да это тяжело, да - им это с рук не сойдет, если об этом узнают. Да, да, и еще раз да всем трудностям, с которыми они из-за этого столкнуться. Просто мужчина устал искать тысячу и одну причину не любить и избежать этих чувств. Только он не знал, как донести свою позицию до парня, который, по видимому считал, что временами навязывает не только свое общество, но и свои чувства.       - А разве это не так? - Тихо спросил подошедший к нему Паша. Выглядел он уныло, видимо последние слова Сергей произнёс вслух. Они остановились в лесополосе, съехав с дороги немного вглубь леса, чтобы их не было видно.       - Не так. - Мужчина подошел ближе и обнял парня за талию, ощущая ответные объятия. - Я считал по началу, что у нас все слишком быстро. Все слишком. Но после того, как я увидел тебя там, в Америке, стоящим на крышке атомного реактора с закрытыми глазами и белесыми выступающими венами на руках и лице... В первые секунды мне показалось, что ты исчезнешь. На совсем, навсегда. И у меня ничего не останется, ни единого подтверждения, кроме моих воспоминаний, что ты когда либо существовал. Я ощутил дикую боль, панику, безысходность, бессилие, испуг. Но ты не исчез, остался рядом со мной. И, пускай это не твое время и ты, по сути, в этом времени лишний, я все равно люблю тебя, Паш. Для меня твое общество и твои чувства не лишние. Эй, ну ты чего?       Юноша плакал. От души улыбался и не мог остановить слезы. И, чем больше Сергей его успокаивал, прижимая к себе, тем быстрее простые слезы перерастали в истерику. Молодой человек вцепился в мужчину, как в спасательный круг, и плакал, то и дело срываясь на крик, пряча лицо в чужой шее. Капитан, словно чувствуя, что его спутнику это сейчас нужно, как никогда, прижимал трясущегося и плачущего парня ближе к себе, стараясь успокоить и поддержать.       Костенко особо не считал, но так они простояли около получаса, прежде чем молодой человек начал успокаиваться. От переизбытка эмоций Вершинина колотило, но выглядел он уже более менее спокойным, когда немного отпрянул и посмотрел мужчине в глаза.       - Прости за этот срыв и спасибо. - Парень оставил легкий поцелуй на чужом лбу и хотел было отстраниться совсем, но Сергей удержал его не месте. Поцелуй получился скомканным, мокрым от чужих слез, но их все равно пробило током, каждый раз как доказательство их связи. - И я люблю тебя, Сереж.       - Я скажу это лишь раз, поэтому слушай и запоминай. - Тихо заговорил мужчина на ухо юноше, пытаясь скрыть свое возбуждение. Каждый раз, когда он видел Пашу таким открытым и естественным, он ничего не мог поделать с собственническими порывами и диким желанием. - Я безмерно счастлив, что встретил тебя тогда возле бочки с квасом. И что эта встреча так обернулась в последствии. Поэтому, что бы ты там себе не надумал, ты мое счастье, Паш. Все уяснил?       После этого они поехали дальше и мужчине казалось, что улыбка, как и маленькое счастье в чужих глазах, навсегда останутся при парне. На самом деле Паша ни за что не признался бы молодому Сергею в истиной причине собственной истерики. И в том, что слова мужчины действительно сделали юношу самым счастливым человеком на свете. На самом деле, парень только сейчас начал понимать, зачем Зона отправила его в прошлое. Почему именно к Костенко под бок, и почему он не слег от истощения после произошедшего в Америке.       Истерика была ответом. Сложным для объяснения ответом. Ведь она, Чернобыльская Зона, обещала забрать у Паши свою силу. И она это сделала, сохранив в этой реальности жизнь другого Паши Вершинина в образе Никиты. И юноша очень надеялся, что и Киняева тоже. Для человека сложно понять все происходящее, но то, что он оказался здесь, рядом с Сергеем, дало ему возможность привыкнуть к силе, которая у него осталась. Большую часть он вернул в реактор. Можно сказать, что он вернул душу в АЭС.       И воспоминания уже утихли, позволяя осознать этот обновленный мир. Сложно и, казалось, сумбурно. Но Паша привык доверять и чувствам. И он чувствовал, что понимает, даже если не может объяснить. Все начало успокаиваться. Получаться. Не нужно больше убегать от Костенко и от Зоны, как от врагов, пытаясь сделать хоть что-то. Можно начинать возвращаться к жизни, а не оставаться в выживании. Оказавшись в прошлом, юноша снова потерялся, попытался снова вытащить все на себе. Сережа, Ник, Киселев и Антонов с Зоной. Даже сам Сорокин буквально прямым текстом сказал парню что все, хватит бегать и изводить себя.       За такими мыслями Паша не заметил, как заснул, все еще слабо улыбаясь. Костенко, то и дело посматривая на парня, спокойно вел машину. И даже остановка в Харькове на заправке не разбудила уставшего морально парня. Мужчина на это лишь довольно покивал головой, понимая, что парень нашел какой-то ответ на волнующий его вопрос и его отпустило. Сергей даже не злился на эту истерику, наоборот, считал, что она была нужна как никогда кстати. И надеялся, что не случится вторая по приезде на место.       Капитан даже оставил парня в машине на целых полчаса, пока нашел таксофон и позвонил в деревню семье, сказав, что приедет чуть раньше, чем планировал и не один, а с гостем, которому нужна помощь. И, не став слушать ахания и охания бабушки, прервал разговор и вернулся в машину. Лишь на въезде в деревню городского типа, которая была всего в десяти километрах от Харькова, Паша проснулся, с интересом посматривая в окно, все еще потирая от сна глаза.       - Приехали. - Довольно резюмировал уставший капитан, останавливаясь напротив ворот одного из деревянных домов. Буквально через пару минут из-за ворот показались женщина с мужчиной в годах, а за ними молодой человек с женой. Паша, как и Сергей, с удивлением посмотрели на встречающих и вышли из машины. - Вот не ожидал, когда звонил, что столько народу будет встречать.       - Ой, не ворчи, братец. - С довольными нотками проворчал молодой человек, который их встречал, с рыжиной в волосах. Он был на пару лет старше Костенко и Паша правильно посчитал, что это его брат. - Ты не так часто сюда приезжаешь, а с кем-то, так вообще впервые. Естественно, нам всем интересно, что же случилось.       Капитан добродушно вздохнул и поманил к себе юношу, который с интересом наблюдал за происходящим и явно не знал, куда себя деть. Вершинин с легкой неохотой обошел машину и подошел ближе, совершенно не понимая, что задумал мужчина.       - Знакомьтесь, это Павел. - Мужчина с женщиной подошли чуть ближе, как только капитан в качестве поддержки приобнял парня за плечи. - У него пропали все друзья, а из родни мы нашли только его брата. К тому же, по непонятной причине в его квартире поселили семью из Харькова после взрыва в Чернобыле и он остался без крыши над головой. Поэтому он побудет у нас на отдыхе во время каникул. Бабушка, дедушка, вы не против?       - Бедный мальчик. Конечно, мы не против, ведь слышали о тебе от профессора Киселева, пускай и немного. - Женщина аккуратно взяла в руки лицо Паши и с улыбкой на него посмотрела. - Ох, прости мои манеры, я же не представилась. Костенко Валентина Геннадиевна, бабушка Сережи. А моего мужа зовут Николай Васильевич. Тот молодой человек - Игорь, старший брат Сережи, а его жену зовут Алиса. Нелегко тебе, наверное.       - По началу было, Валентина Геннадиевна. - С улыбкой ответил Паша, но от капитана не укрылась промелькнувшая в чужих глазах грусть. - Но я нашел брата и Сергей мне помогает как может. За что ему отдельное спасибо. Вы знаете Дмитрия Викторовича?       - Наш сын с женой физики ядерщики, как и мы. Сейчас они работают в Харькове и не раз по работе сталкивались с Дмитрием Викторовичем. Он очень хорошо Вас описал, Павел, вас сразу можно узнать. И очень хорошо отзывался. Но я удивлена, что Вы нашли общий язык с Сережей, который в принципе недолюбливает науку. - Женщина, потрепав Вершинина по голове, убрала руки и с улыбкой подошла к Сереже, тут же его обнимая. - Хорошо, что приехал, Сереж. Мы безумно рады тебя видеть. Берите вещи и проходите в дом. Вы приехали как раз к обеду, к тому же голодные, наверное, с дороги. Мы подготовили вам комнаты. Так что отдохните хорошенько, а после расскажите, как попали в такие злоключения.       - Вы прекрасно знаете, что я не могу все рассказать. - Устало фыркнул Костенко, отходя от недоуменного Паши к машине, чтобы взять вещи. Юноша лишь тяжело вздохнул, чем привлек к себе обеспокоенное внимание взрослых. Он уже начинал ненавидеть ситуацию, в которой оказался, и то, как она выглядит для окружающих. - Паш, ты в порядке?       - Да. - Парень немного вздрогнул от неожиданности и забрал одну из сумок у Сергея. - В полном, просто чувствую себя уставшим, не смотря на то, что поспал в дороге. Эм, может пойдем в дом, чтобы не толпиться на улице?       - Сказал так, словно подписал себе смертный приговор. - Со смешком сказал Игорь, который подошел ближе, чтобы помочь. - Не бойся, Павел. Мы не кусаемся. Не смотря на то, что отношения у меня с братом, как у кошки с собакой.       Завязался разговор, в который Вершинина пришлось буквально втягивать. Но родственники Серея отнеслись к этому с пониманием и старались на парня не давить. За что юноша был благодарен, ему хватало одного конкретного капитана, чтобы быть постоянно настороже и обдумывать каждое свое действие или невольно брошенную фразу.       Паша не знал, как объяснить, что его предупреждают, когда он перегибает палку и пытается влезть, куда не нужно. Находясь в прошлом, он ходит по острию ножа, шаг в лево, шаг в право - расстрел. Он очень боялся привыкнуть к этому времени и потом, когда он вернется назад, юноша не знал, сможет ли выдержать. Сможет ли узнать, что он правда вернулся в свое время, к своему Сергею, к своей семье и друзьям. От мысли, что он одним неправильным движением или словом может сделать намного хуже, чем было, Вершинина начинало колотить. И сколько бы не утверждали приходящие во сны Зона и Сорокин, что они помогут и удержат его от подобного, кошмары от этого едва ли пропадали и становились легче.       Так что да, сейчас, смотря на молодого Сергея, юноша понимал, что без поддержки он бы давно сдался и натворил бы непоправимых дел. И, заходя в дом, он надеялся, что у него хватит сил, которых, как ему казалось, у него не осталось, чтобы выдержать все это.