Проникая в его разум

Ты стоишь; на крыше, залитой ливнем, тень и свет, как цепи, переплелись. Ты почти исчез — и, мой друг, прости мне, ты теперь так скоро сорвёшься вниз. Ты стоишь один, замерев у края; этот дождь над бездной — сплошной стеной. И предсмертный колокол не смолкает — всё сильней возносится над тобой. Ты так ясно знаешь: игра смертельна, но не смог бы бросить со мной играть. Ты устал, наверное, беспредельно; ну, смирись, поддайся, шагни назад. Ты стоишь, ты слишком немногословен, с тонких губ срывается только вздох. Ты стоишь — и знаешь, что остановлен; дождь стирает всё; ты давно продрог. В равной битве падая и взлетая, вычисляя, в спину вонзая нож, ты был так хорош, но теперь лишь таешь; так прощай же; выхода не найдёшь. Ты стоишь, и холод идёт до сердца; наши маски честности — лишь фантом. Ты, вздохнув, уходишь, но не согреться — ты сейчас забудешься вечным сном. Ты, к ногам склонившись, игрой аллюзий говоришь о главном: что ты убит. Ты убит, затянут смертельный узел, потому что бога не победить. Дождь несёт грозу; никаких сомнений, что исход свершится уже сейчас. Мне осталась горсть неживых мгновений, чтобы видеть бездну печальных глаз. …как с разгона в пропасть, в неё сорвавшись, заглушая звон, я к тебе тянусь; я тебя ловлю, и, почти признавшись, я теряю маски — да к чёрту, пусть. Потому что колокол не смолкает — и тебе назначено умирать. Потому что срок, как песок, истает, даже если больше не отпускать! Потому что я, как и ты, потерян, но решён, предписан такой финал. Ты как будто спишь — этот сон размерен; страха нет — ты всё это просчитал. Разве можно выбрать за шаг до края — не столкнуть за грань, как всегда мечтал? Дождь гремит прощанием, не стихая. Ты молчишь, ты всё мне без слов сказал: что мой светлый образ пропитан ложью, что тобой разгадана эта ложь, что спастись от гибели невозможно, значит, ты легко на неё пойдёшь. Я не знаю, что я могу и должен, кто я здесь, с тобой: человек ли, бог? Но янтарный с чёрным — как ночь и солнце; а конец чудовищно недалёк. Вот конец: ты падаешь на колени, я тебя пытаюсь ещё поймать, но внизу зловеще плетутся тени; без тебя смогу ли я — продолжать? Без тебя — смогу ли, не обезумев, не шагнув вослед, устоять в борьбе? Я меняю главное без раздумий: плач и звон не могут быть — по тебе. Дождь уходит прочь, подчиняясь силам, что несут взамен тишину и свет. Мы стоим — и время остановилось на твоё: — Ты слышишь? Их больше нет. Без тебя — я вниз бы сорвался следом, скорбный звон оплакал бы нас двоих. Я тебя держу; в этот миг ответом: — То был только дождь. Он уже затих.