Love through suffering

Самый большой страх Джокера, это смерть. И нет, не его смерть. И не смерть Харли. А смерть Джейн. Глупо как-то, что Джокер чего-то боится. Но сейчас можно это признать, ему херово от этого. От осознания того что она может умереть. Ей семнадцать, и это много. Это много времени, чтобы привязаться к ней. Много времени чтобы так легко отпустить её. И очень мало времени у него осталось на осознание того, что скоро её в доме не будет. Но он не хочет этого признавать, шанс есть, шансы есть всегда. Сейчас он может насладиться этим моментом, когда она рядом. И будто сейчас всё как раньше. Будто она снова здорова. Они сидят в его кабинете. Она в его кресле, перебирает бумаги, он сидит на диване и наблюдает за её белым личиком. Она ведёт себя как раньше. Просто сидит со своими деловым лицом, пытается строить из себя деловую леди. Только всем уже понятно, что не всё как раньше. - Пап, тут... - не успевает она договорить, на неё нападет кашель. Она по привычке хватается за салфеткой, вытирает ей рот, на ней остаются пятна крови. Она сжимает губы, сжимает салфетку, прячет от него, чтобы не видел он. - Что там, пироженка? - спрашивает он, отпивает немного виски. Джейн смотрит на бумагу потом на него. - Тут договор, неправильно сделан, и он мне совсем не нравится, никак человека, никак его предложение, - кривиться она, откладывает его в сторону. - Ну тогда, выкинь его, - отвечает он, Джейн хихикает, рвет документ и выкидывает в мусорку. - Ещё что-то не нравится? - спрашивает он, Джейн смотрит на него своими глазами. - Нет, пап, остальные нам подходят, - ответе она, откидывается на спинку кресла. Смотрит на кольцо на своей руке. - Тебе разве не пора, таблетки пить? - спрашивает он, Джейн кривиться. - Какой смысл их пить, если всё равно умру, - бурчит она себе под нос. - Джейн, - повысив немного голос говорит он. - Хорошо выпью, только не злись, - делаю руки в защитном жесте говорит она. - И прекращай... - начинает он, но Джейн его перебивает. - И прекращай так говорить, - заканчивает она за него. - Пап, какая разница буду я это говорит или нет всё равно закончиться это не очень счастливым финалом хотя для кого как, - говорит она, переводит взгляд на него. Джокер сверлит её взглядом, так и хочется запустить в неё стакан. - Всё, я ушла принимать лекарства, - мило говорит она, и скрывается за дверью. Он делает ещё один глоток. Ему иногда хочется наорать на неё, избить чтобы больше не слышать как она говорит о своей смерти. Она ведь умирает, медленно и мучительно. Что для них, что для неё. У неё развивается пневмония, и к всему этому добавился кашель с прожилками крови, лихорадка, озноб, одышка, боль в груди. Пневмония? Это же не страшно, она же лечится. Джокер тоже так думал, пока она не перешла в последнюю стадию, когда лёгкие все поражены. Она пьет антибиотики день за днём, то увеличивая дозу, то уменьшая, то меняя препарат. Ставят капельницы, уколы. Всё что возможно, чтобы выжила она. Врачи чуть ли не живут в их доме. Харли старается от неё не отходить. Надо чтобы она всегда была под присмотром, если хуже станет понадобиться помощь. Вот поэтому и наблюдают за ней постоянно. Джейн это бесит она давно смирилась с тем фактом что её уже невозможно вылечить, что это всё просто пустая трата денег. Она умрет, это факт. Поздно уже что-то делать. Просто надо смириться. Харли царапается как кошка, плачет по ночам в подушку. Молиться чтобы смерть забрала её, а не Джейн. И она его бесит. Единственное теперь где он может побыть в спокойствие, это его кабинет. Да и то временами Джейн, его посещает. Так, без спроса. Глупо не стучать в его кабинет. Но ей можно. Приходит садиться возле него, на диван. Иногда она может уснуть положив ему голову на колени. Иногда они могут часами говорить, а иногда она перебирает бумаги. Делает то что делала до этого. Пытается восстановить баланс. Сделать вид будто, она не умирает, а просто болеет. На часах кажется почти что три утра, а он не спит. Никто в доме не спит. Харли с Саймоном где-то сидят на полу возле кровати Джейн. Доктора пытаются что-то сделать, пытаются вернуть её. «Но это же бессмысленно» так она сказала. Он делает глоток виски. Джокер могущественный, Джокер силен. Но Джокер не может придумать лекарства для Джейн. Не может спасти её, вытащить её из-под земли. Заставить снова дышать как раньше, радоваться как раньше, а не, как сейчас, через фальшивую улыбку. Ему должно быть всё равно на неё. Это могла быть даже к лучшему, нету рычагов, нету проблем. Да только не смешно это. Нету никакой пользы в её смерти. Хуже становится от этого. От того что она с каждым днём тухнет как свеча. Улыбка теряет окрас. Нету, ни радости в ней, ни боли. Джейн всё равно, на свою смерть. «Нечего нюни расспускать из-за её смерти» - эту фразу твердит она день за днём. Заканчивается это всё ссорой, и слезами Харли. Плачет день за днём. Успокоится не может. Он должен что-то сделать, поставить её на место. Она не должна плакать, должна радоваться. А чему же радовать если, он сам ничему не рад. Из коридора слышится разговор, он встаёт с кресла. Выходит в коридор. - Мы, сделали всё что, смогли, мисс Квинн, если ей станет хуже сообщите нам, - говорит доктор, Харли кивает как заведенная. А они молча уходят. - Как она? - спрашивает он, спустя минуту молчания. Она подходит к нему, обнимает его, утыкается лицом в грудь, он чувствует как её щеки мокрые от слёз. - Ей стало хуже, они говорят... - она всхлипывает. - Говорят что до утра она может и не дожить, но это же не правда, да? - спрашивает у него. Гладит её по голове. - Конечно же нет, всё будет хорошо, Харли тебе надо поспать, - говорит он. Она вытирает слезы ладонью. - Но... - начинает она, но он её перебивает. - Я побуду с ней, тебе надо отдохнуть, - он подталкивает её в спальню. Когда она скрывает за дверью он выдыхает, идёт в комнату к Джейн. Она лежит в кровати, таблеток куча на столешнице. Он сдаться на кресло которое стоит в углу комнаты возле кровати. - Это ты? - спрашивает она, смотрит своими зелёными глазками. - Ты кого-то другого ждала? - спрашивает он. - Ну да, например смерть с косой, как тебе такой вариант? - спрашивает она, немного хихикает, пока не начинает кашлять. - Никак, - отвечаете он. Протягивает ей стакан с водой. - Ну а что, заходит вся такая в черном, и загробным голосом «Ну что Джейн, готова покаяться в свои грехах» - ставит стакан с водой, смеётся, смотрит на его серьёзное лицо. - Не смешно? - спрашивает она, он отрицательно мотает головой. Она фыркает. - Что врачи говорят? - спрашивает она. - Сказали что тебе скоро станет лучше, - врёт он. Это единственное, что он сейчас может ей ответить. - Врать мне, это не твоё, зная то что я различаю твою ложь от правды, - отвечаете она. - Расскажи мне сказку, - вдруг говорит она, ложится по удобное. Он смотрит на неё удивительными глазами. - Тебе может ещё и спеть? - в шутку спрашивает он. - Ну если ты умеешь, то можешь и спеть, - отвечаете она, улыбается глаза закрыты. - О городе чудовищ? - спрашивает он, она облизывает пересохшие губы. - Да, и можешь мне кое-что пообещать? - не открывая глаз спрашивает. - Что? - спрашивает он, скрещивать ноги в лодыжках. - Если я не умру а, вылечусь то отвезешь меня на отдых летом, м? - спрашивает она. - Обязательно, пироженка, - отвечает он. - Я запомнила ваши слова, мистер Джей, - хихикает она. - А теперь сказка. - ложится поудобней. Он смотрит на неё, и от чего-то на душе мерзко. Глупо это всё. Не смешно. Не может так всё, закончится. Ведь конец всегда должен быть счастливым, да? - В часовой башне которая находится в Готэме, иногда по ночам слышится скрип, мерзкий такой, от которого рождается тысячу мурашек, хочется бежать без оглядки, блуждают там монстры которые питаются твоим страхом, сытятся им, а потом убивают, на старой часовой башне, много монстров... - продолжает он рассказ. Джейн тонет во снах, из которого уже не выберется. Глупо и не смешно. Он уходит глубокой ночью, когда она глубоко засыпает. И может это последняя ночь, когда они говорили вот так вот, по-нормальному. Утром она не просыпается, дышит, но не приходит в себя. Харли убивает трёх первых попавших ей под руку. Орет на всех, просит чтобы вызвали врача. Врачи приезжают быстро, орудуют возле её кровати, пытаются вернуть её к жизни, сделать хоть что-то чтобы она их не убила. В последний раз он видел её такой лет девять назад, когда Джейн пропала, много тогда ребят полегло, это они ведь не уследили за Джейн. Два случая. Второй сейчас, и это страшнее чем её пропажа, когда Квинн узнала что Джейн больна, убила просто так шестерых, много охранников и врачей полегло. И пожалуй он её тогда испугался, когда Джейн стало хуже и она потеряла сознание. Он не видел никогда таких глаз у неё. Диких, которые готовы броситься на любого, растерзать его в клочья, от такого взгляда у него мурашки по коже. Он сидит у себя в кабинете, он не может ей помочь, и это ужасно. Осознавать тот факт, что вот именно сейчас именно в этот момент её просто не станет. Это пожалуй самое ужасное, что случалось с ним. Они ведь её не спасут, поздно уже на это надеяться. Он закрывает глаза, откидывается на мягкую спинку стула. В голове шумно от алкоголя, перед глазами всё плывет, руки немного подрагивают. В доме слишком тихо. Он впадает в царство Морфея. Там где он может хоть немного отдохнуть, и увидеться с ней. Двери его кабинет открывает. В комнату проникает свет, он морщится. Пытается сфокусироваться на фигуре, которая выглядывает из-за двери. - Пап, ну ты идёшь? - звучит голос Джейн, он пытается понять - это реальность или его очередная иллюзия из-за алкоголя. Пока он думает Джейн, хватает его за руку. - Идём, ты обещал что мы поедем на отдых, - говорит она ему. Всё-таки реальность. Он улыбается, Джейн толкает его в спину. - Приставучая как мать, - весело говорит он, поворачивается к ней лицом. - Да-да, я знаю, но ты мне обещал, а обещания надо сдерживать, да? - складывает руки на груди, смотрит на него. Он смеётся, ерошит её волосы. - Идём, - говорит он, подталкивает её рукой. Они выходят на улицу, Харли стоит возле машины. Ждёт когда же они выйдут. - Мам, я думал что уже не выведу его, сложный ты человек, - поворачиваясь к нему говорит она. Он щурится, смотрит на неё. - Ты не лучше, - отвечает он ей. - Ну конечно, вся в тебя, - поправляет она выпавшие пряди волос за ухо, самодовольно улыбается. - Два сапога пара, - говорит Харли, они поворачиваются к ней. Оба фыркают, Харли закатывает глаза, улыбается. Смешно же. И впрямь, они же похожи