Love through suffering

Она наблюдает за ним тихо, чтобы он не узнал. Смотрит на его лицо, пытается прочитать его эмоции. Но не может понять, что ей мешает стекло или что-то другое. Она приходит глубокой ночью, когда остаётся на ночном дежурстве, смотрит на него всего лишь минуту и уходит. Так происходит каждый раз, и Харлин не знает, что именно заставляет её туда идти. Прошло уже где-то месяцев пять, а она по прежнему не может вернуться к его лечению. Её не покидает мысль, что это он убил её мужа. Не покидает тот поцелуй, со сладким привкусом. Его смех когда его уводили. Этот взгляд. Она сходит с ума, она в безысходной ситуации. Доктор Стрэйндж на удивление не давит на неё, не заставляет возвращаться к работе, наоборот сам этим занимается. Харлин в панике, и не знает что делать, она сходит с ума. С каждым её визитом, с каждой мыслью о нём, она всё больше и больше становится какой-то ненормальный, самое ужасное то, что она ничего не может с этим сделать. Она знает, что его избивают, знает, но ничего не хочу делать, что-то останавливает её каждый раз, а другая часть её кричит ей, чтобы она пошла и остановила их. Может, это и к лучшему, что она ничего не предпринимает, может, когда-нибудь она и забудет про него, он останется лишь силуэтом в её жизнь. Так должно было быть всегда, но, что-то ей руководит, и каждый раз зовёт к нему. Харлин не в силе это остановить. Может, если она снова станет его врачём, то всё наладится, да? Вот поэтому она и решилась. Понимает, что другого выхода из ситуации нет, и вряд-ли может быть. Сейчас она на полпути к кабинету доктора Стрэйнджа. Она наконец-то решилась на этот разговор. Останавливается когда, доходит до его двери, смотрит на табличку, делает вдох выдох, и стучит. - Доктор Стрэнджа, - говорит Харлин, заходя в кабинет, он отрывается от бумаг, смотрит на неё. - Что-то случилось, доктор Квинзель? - спрашивает он, и снова утыкается в бумаги. - Доктор Стрэйндж, я хотела поговорить насчёт Джокера, - говорит Квинзель. Доктор отрывается от бумаг, подымает на неё взгляд. Кивает головой. - Я бы хотела вернуться к лечению. Я уверяю вас, что я полностью готова. - Решившись говорит она. - Что ж, самоуверенность это хорошо, но Харлин, вы точно уверены, что хотите вернуться к этой работе? - спрашивает Стрэйндж. - Доктор Стрэйндж, я вас уверяю, что я готова вернуться к лечению Джокера, и о своем решении я не передумаю, - серьёзно говорит Квинзель. - Что ж, тогда можете приступать с завтрашнего дня к своей работе, - выдает он спустя время. Лёгкая улыбка появляется на лице Харлин. Она кивает головой, и быстрым шагом выходит с кабинета. Выдехает когда оказывается за дверью, прислоняется горячим лбом к стене, дышит ровно. - Ты сможешь, Харлин. - Говорит она сама себе. Она уходит домой сразу же. Ей нужно подумать, снова попытаться выстроить их диалог, чтобы всё прошло так как надо ей, не ему. *** Она чувствует как он смотрит на неё, изучает её как в первый раз, она смотрит на него из подлобьяподлобья, кусает губу. Раз. Два. Три. Считает она про себя. - Харлин, я думал, что уже вас не увижу, - говорит он. - С какой целью вы тут? - Если вы не забыли, мистер Джей, то вы мой пациент, а я ваш врач, - говорит она, показывая карандашом то на него, то на себя. - А я думал вы соскучились за мной, - недовольна цокает языком, говорит он. - Что ж, и с чего же мы начнем? - спрашивает он, немного наклонившись вперёд. Она выдыхает. - У меня было время, чтобы подумать над нашими терапиями, я поняла, что выбрала неправильную методику. - говорит Харлин. Джокер кивает головой, делает вид, что внимательно её слушает. - Поэтому я решила, что мы начнем с самого начала, - замолкает она, Джей немного наклонив голову набок смотрит на неё. Когда он снова хочет что-то сказать, Харлин начинает первая. - Давайте начнем с самого начала, оттуда где появился Джокер, и кем он было до того как стал им. - Договорив Харлин начинает смотреть ему в глаза, наблюдает за его реакцией. Он вздыхает, садиться равно, немного наклоняется вперёд. - Это то, что ты хочешь знать на самом деле? - шепотом спрашивает он. - Это именно то, что мне нужно, мистер Джей, - отвечает Харлин, Джокер отстраняется от неё, смотрит всего лишь секунду прежде чем заговорить. - Что ж, если ты хочешь узнать с чего всё это началось, то, это будет единственный способ которым я смогу тебе отплатить за твою доброту, - говорит он, улыбка лезет до самых глаз. Харлин хмыкает. - Давай-ка, начнем с истории под номером, - он замолкает, сидит минуту, бормочет что-то про себя. Потом снова смотрит на Харлин. - Под номером сто тридцать восемь, - заканчивает он. - В ваших историях есть нумерация? - с удивлением спрашивает она. Джей хмыкает. - Так проще, легко запомнить какая история находится под каким-то номером, - отвечает он. Она кивает. - Сто тридцать восьмая история, о чем она? - интересуется доктор Квинзель. - Вы же хотели начать с самого начала, - он хочет что-то сказать, но Харлин перебивает его. - Если начать с самого начала, то, может быть, самая первая история будет началом этого всего, разве нет? - спрашивает она. - Харлин, не будет дурой, - недовольна говорит он, Харлин смотрит на него, сжымает губы. - Самая первая история начинается с того момента, когда о тебе узнают люди, ты и в правду хочешь начать с того момента когда женщина носила меня в утробе? - с отвращением спрашивает он. Харлин закусывает нижнюю губу. - Продолжайте, - говорит она. - Что ж, история сто тридцать восемь, начинается с того, что... - он замолкает, снова бормочет себе что-то под нос. - С того, что у меня была красивая жена Джинни. У неё были красивые длинные каштановые волосы, карие глаза, и чудесная улыбка, - говорит он, Харлин смотрит на него, он и вправду рассказывает ей это всё, а не байки которые говорили Стрэйнджу. - Знаешь, раньше я был комиком, выступал на сцене, за пару баксов, шутки были ужасными, но Джинни говорила, что они смешные, она часто над ними хохотала, у неё был прекрасный смех... Мы жили в старом разбитом доме, за аренду не было чем платить, я пытался всячески найти работу, но ничего кроме как шутить у меня не получалось. А потом, я узнал, что она беременна, представляешь, - смеясь говорит он. - Но я по-прежнему не отчаивался, пытался найти работу, я понимал, что ребенку нужна хорошая жизнь, но ничего сделать не мог. - молчит, минуту, две, потом снова начинает говорить. - Потом пошел пятый, шестой, седьмой месяц, я по-прежнему не мог найти работу, а эта сука начала меня грызть, давит постоянно, орет, бушует, она начала мне надоедать, понимаешь, грызет и грызет, грызёт и грызёт, а сделать ничего не можешь, я отчаялся и... - он снова останавливается, Харлин снова молчит, ждёт когда он начнет, время идёт медленно, Харлин кажется что прошла вечность, и Харлин решается спросить: - Что было дальше? - он поднимает на неё свои глаза провалы, смотрит. Харлин кажется будто она падает в них в черную яму, у которой нет конца. - Дальше... - думает он, что-то бормочет себе под нос. - А дальше я не помню. Кажется я убил её и вырезал этого ублюдка с её живота... - у Харлин глаза расширяются от. Сжимает руку плотно. - ... Или её убили в одном из переулков по которым она ходила, это было давно, поэтому я не помню в голове всё теряется, но что-то мне подсказывает что скорее первый вариант был правдивым. - заканчивает он, смотрит на неё, Харлин на него. - Что-то не так? - с удивлением спрашивает он. - Почему... Зачем ты убила Гая? - спрашивает она, когда немного приходит в себя. Она давно признала, что ничего не чувствует к смерти Гая, но её по-прежнему интересует вопрос, зачем он убил его. - Чтобы я стала такой же как ты? - А ты не дура, смышленая. Я тебе говорил, что мы с тобой похожи. Может я убил его для того, чтобы ты почувствовала каково это терять близких, но давай будем честны, Харлин, ты ведь даже не страдала, ты ведь думала о нашем поцелуе, разве нет? - наклонившись к ней спрашивает он. Харлин замирает, её сердце снова начинает бешено биться. Она знает, что он прав, знает, что она думает об этом поцелует, но Харлин не хочет этого признавать. - Да, может, быть ты и прав, насчёт Гая, но, я думала почему ты меня поцеловал, зачем ты это сделал? - спрашивает она. - Что ж, я так понимаю ты хочешь, чтобы я вечно тебе говорил, что мы похожи. Харлин, ты удивительная, встретить таких, как ты можно разве, что один раз на миллион, девчонка с ангельской внешностью, а внутри дьявол — это прекрасно, я просто хочу помочь тебе раскрыть это, показать кто ты есть на самом деле. - шепчет он ей, Харлин слушает внимательно, ей нравится его голос, этот шепот заставляет будоражить её кровь. - Я скоро выйду отсюда, а потом и тебя заберу, - говорит он, и прежде чем Харлин хочет ответить в комнату заходит охранник. - Сеанс окончен, - говорит он, Харли подымается с места, мило улыбнувшись она говорит: - Я подумаю, мистер Джей, над вашим предложением, - её каблуки отбивают ритм, а позади себя она слышит его смех. *** На улице дождь который противно стучит по окну. Харлин сидит на диване уже битый час, ей позвонил доктор Стрэйндж, и сказал что она на работу сегодня может не приходить. Джокер сбежал. Полицейские не могут его найти. Харлин даже не знает, что она должна чувствовать. Радость или грусть. Ей не грустно, и не радостно. Но что-то вызывает у неё улыбку, ей хочется смеяться, просто так, без причины. Может быть поэтому ей и нравится находиться с ним, просто потому что с ним можно быть собой, а не идеальной блондинкой из обложки журнала. Харлин смотрит на картину на стену, ту которую нарисовал он, и пожалуй она готова признаться, что если бы предложил пойти с ни, она бы ответила ему «Да». Может, быть он и прав, они и впрямь чем-то похожи. Харлин отмирает когда слишит, что пол скрипит. Поворачивате голову, в дверном проёме стоит он. Её дьявол. - Милая, пора домой, - говорит он, вертит в руках ключи от машины. Харлин заливается смехом, хихикает, на его лице появляется улыбка, та за которой она скучала.