Нелюбовь

      В воображении Тины Юля всегда чистая, прекрасная; слабое свечение вокруг нее, разве что ангельских крыльев не хватает. Тина ничего не может с собой поделать. Тина пишет песни о ней, и прячет в стол. Просыпается с мыслями о ней, и также засыпает. Тине просто хочется иметь хоть какую-то отдушину, хоть что-нибудь светлое в своей жизни. Нет, она не страдает от депрессии, у нее вполне удачная жизнь, в которой есть и возможности для самореализации, и деньги, и секс — она никогда не жалуется. Работа проникла практически во все сферы, она сама дала ей доступ, не сопротивляясь, ведь это лучшее наполнение будней, и пустой дом не кажется таким холодным, когда проводишь в нем так мало времени. Поздний вечер, неторопливо проходит время. Усталость постепенно берет верх. Приглушенный свет в гостиной. Загорается экран. Тина отставляет большую чашку с глинтвейном, берет в руки телефон. Адресат: Джа. Медлит, но любопытство берет верх. Обязательно было показать всей стране, какая ты сука? Тина чуть улыбается. Было странно получить сообщение так поздно, но, наверно, у Джа и самой сейчас слишком много работы. Всего лишь инфо-повод. Пошумят и забудут. Но хватит до конца шоу держать интерес. Быстро отправляет сообщение. Чувствует удовлетворение и в то же время разочарование — внимание Джа оказалось так легко привлечь. Всё еще легко. Год отделял их с того последнего разговора, когда та назвала ее холодной, бессердечной тварью, и надеется, что их пути больше никогда не пересекутся. Тина только посмеялась: дорогая, это украинский шоубизнес, куда ты сбежишь с подводной лодки? Тем не менее Джа преуспела. Всё оказалось не так сложно — всего-то перестать посещать «голубые экраны» и с головой уйти в «большое искусство». Тина презрительно фыркнула, там деньги не водятся, ну да ради Бога. А ты, похоже, следишь за мной? С издевкой. Снова улыбаясь, видя, как сообщение тут же стало прочитано, но ответ не следовал. Джа думала, как обычно, выверяла каждое слово. Но, что греха таить, она и сама интересовалась жизнью исполнительницы. Иногда. Когда накатывало. Остановись, пока не поздно. Не ломай еще одну семью. Улыбка сошла с губ. Еще одну семью? Это еще как понимать?! И с чего сделала такие выводы — с одной брошенной фразы? Делаешь себя святой, Джа? Твой брак — дерьмо, если от мужа сбегаешь к другим, еще и к женщинам. Ты прекрасно знаешь, что была единственной. И больше этого не повторится. Как будто в эту же минуту ты не хотела бы оказаться у меня между ног. Джа ничего не ответила. Тина всегда знала, как задеть ее, но это не заглушило ее собственное раздражение. Целый год она наблюдала за жалкими попытками выставить их идеальной, традиционной семьей, Джа в пору удостоить титула Женщины Года за такие титанические усилия. Тину можно назвать как угодно, но кем-кем, а лицемеркой она никогда не была, в отличии от. Одним большим глотком допивает глинтвейн и идет в душ. Пора заканчивать этот день и всё, что в нем было. Ей снова снится Юля. Юля со своей насыщенной темной помадой и длинными, зачесанными назад волосами. Первым делом тянется к телефону, но там пусто. Точнее, от Джа так и не было ответа, впрочем, она и не удивлена, Джа элементарно спасовала, испугавшись за свой стеклянный замок. Читает восторженное сообщение от своего агента о том, как прошло вчерашнее шоу, какой эффект вызвали ее слова, что всю последующую неделю будут говорить только об этом, словно других участников просто не существует. В следующем сообщении идут ссылки на новости, посыпались первые комментарии, публика предсказуемо разделяется на два лагеря. Тина немного удивлена, по правде, ей кажется, что реакция слишком большая, а ведь она всего-то сказала, что Юлия Санина могла бы лучше стараться, если хочет победить, у нее серьезные соперники, и за красивые глаза баллы ей не поставят. Как в прошлый раз. Да, возможно, последнюю фразу не стоило добавлять. Потом она наблюдала, как Санина пулей вылетела из гримерки, на ходу набрасывая куртку. Приходит сообщение от ассистентки, пишет, что Джамала согласилась на запрос организаторов выступить. Тина недовольна, она прекрасно знает, зачем Джа это делает. Дан предлагает встретиться пообедать, на что она сразу соглашается, ведь обед ни к чему не обязывает, пока они оба слишком заняты. Она отвлекает себя сборами, желая выглядеть как всегда бесподобно, отвлекает мыслями о шоу и его участниках — о чем угодно, лишь бы не брать в руки телефон, снова и снова проверяя сообщения. Всё также пусто. Возможно, она и правда перестаралась. Они встречаются в его любимой кафешке, где никто не будет обращать внимание. Он воодушевлен, рад видеть ее, она позволяет себя поцеловать, но отвечая без особой охоты. Дан не обижается. За это он ей и нравится, что не ждет от нее чего-то большего, поэтому они оба наслаждаются этим общением. И секс с ним хорош, и как прикрытие он так же хорош. — Заглянешь вечерком? — спрашивает. Тина смущенно улыбается, опуская глаза. Этот прием ей особенно удается, она очаровательна в этой эмоции. — Дан… Шоу отнимает слишком много сил. Дай мне его закончить. — Ты так вкладываешься в него… За всю встречу он даже не спросил, что там случилось, Тина подозревала, скорее всего, он даже не знает. Тем их отношения и были для нее ценные — он никогда не лез в ее дела. В отличии от надоедливых бывших. Перед машиной он целомудренно целует ее в щеку, и Тина удерживает его на секунду, легко сжимая ворот рубашки, шепчет, что была рада встретиться. Дан уходит, напоследок всё же сорвав обещание увидеться в ближайшее время. Сегодня ее законный выходной, но Тина не привыкла долго отдыхать, поэтому уже в три часа дня она едет на первую примерку нового платья. Девочки в гримерке ничуть не удивлены появлению, привыкшие к ее трудоголизму. На телефоне по-прежнему пусто. Тина думает, возможно, стоило согласиться на предложение Дана. Девочки суетятся, продолжают снимать мерки, аккуратно закрепляют шпильки, снова собираясь выпустить ее в декольтированном платье, когда за дверью вдруг слышится какой-то шум. Здесь никого не должно быть в это время. Знакомый голос. Тина подавляет желание закатить глаза, вот уж точно не думала, что всё произойдет настолько быстро. На пороге появляется Джа. Она никогда не умела действовать деликатно, предпочитая идти напролом. В гримерке Джамала явно нашла, что искала и теперь просит всех выйти. Девочки что-то лепечут про незакрепленное платье, но Тина успокаивает взмахом руки, всё хорошо, она позовет. Джа удостоверяется, что все ушли и никто их не подслушивает. — Ты всё такая же параноичка, — с презрением бросает Тина, отворачиваясь к зеркалу, оценить платье. — Не мне тебе рассказывать, какие они сплетницы. — Уже то, что ты появилась в моей гримерке и сказала им выйти, тянет на хорошую сплетню. Джа пропускает. — Я согласилась на номер в следующем… — Чего ты добиваешься? — Тина снова поворачивается к ней. Одна шпилька не выдержала, и теперь не пришитый лоскут платья отходит, чуть оголяя левую грудь. Джа переводит взгляд, стараясь сделать вид, что кем-то оставленные флаера на столике заинтересовали ее куда больше. — Я хочу поговорить о ней. Я видела ваши интервью… Тина, ты всегда умела хорошо играть, но я знаю тебя. Она зацепила тебя. Но ты…ты не можешь… — Какого ты сюда пришла, Джа? Последний раз, когда мы с тобой виделись, ты надеялась, что наши пути никак не пересекутся, а теперь сама пришла ко мне и указываешь, что я могу, а что нет? Тина подошла к ней, бесцеремонно врываясь в личное пространство, смотря прямо в глаза. В этот раз Джа не отвела взгляд. — Тина, — сказала она тише. — Прекрати это делать. Тем самым ты только мучаешь себя. Она ведь замужем… — Ох милая, — Тина осторожно дотронулась кончиками пальцев до ее щеки, и Джа не отстранилась. Даже спустя год то, что между ними было, еще стояло в воздухе. — Ты говоришь, что знаешь меня, а совсем забыла… что замужние женщины — самые голодные. Джамала дернулась и резко отступила. Кароль довольно улыбалась. В гримерку постучали и открыли дверь. Увидев Джамалу, ее ассистентка растерялась, не зная, извиниться и выйти или все-таки озвучить причину.  — Всё в порядке, — произнесла Тина, все так же с улыбкой глядя на Джамалу. — Мы уже закончили. Перед уходом Джа смотрит на нее, и в этом взгляде всё: и презрение, и сожаление, и какая-то печаль. Тина запрещает себе чувствовать что-то, кроме всё того же раздражения. Пусть продолжает считать ее бездушной тварью — так лучше для всех. Вернувшиеся девочки лепечут что-то про декольте, хотят сделать платье более закрытым, если ей некомфортно, и цвет, цвет можно сделать спокойнее, но Тина запрещает. Всё замечательно. Платье — ее способ коммуникации, и она хочет, чтоб месседж был максимально понятен. А поздно ночью, когда привычная бессонница заставляет ее сидеть на кухне и бесцельно пялиться в телефон, приходит сообщение. Адресат: Санина.