Привет от папы

Утро Элизабет началось в полдень, её жуткая усталость после вчерашнего вечера почти сошла на нет. В комнате Грегори царил запах мяты, который перебивал даже аромат утреннего кофе и крови. Тихо, чтобы её никто не услышал, девушка зашла в соседнюю комнату, которая была обустроена специально для неё. В доме никого не было, кроме молоденькой служанки, которая и помогла Элизабет привести себя в порядок. Потуже затягивая корсет тёмно-вишнёвого платья с чёрным кружевом, Мисс Питерс с серьёзным видом рассматривала себя в зеркале. - Можешь идти, спасибо за помощь. – Тихо сказала она, не отрываясь от своего отражения в зеркале, прислуге. Элизабет смотрела на свои высокие скулы, серо-голубые глаза, обрамлённые пышными ресницами, маленький, слегка курносый носик и пухлую нижнюю губу, которая значительно превосходила в размерах верхнюю и не понимала, что в ней так привлекает мужчин. В ней не было чего-то такого особенного, что могло сразить наповал. Она не отличалась высоким ростом или округлыми формами, наоборот, не очень большая грудь, аккуратные бёдра. От размышлений девушку оторвали два мужских голоса, они что-то бурно обсуждали, определённо один из них был Грегори, но вот голос второго, до этой минуты она раньше не слышала. - Нам не стоит злить его! – Донёсся до слуха Элизабет голос Грегори. - Я не понимаю причину твоего беспокойства, у тебя есть ведьма, которая подчиняется исключительно тебе, целый город людишек, которые даже не понятия не имеют о существовании вербены. Ты можешь начать войну вместе со мной. – Отвечал кто-то. - Это война только твоя Клаус! Твоя и Ребекки! Я не собираюсь идти против Майкла. - Послушай! Мы договаривались, что ты будешь на моей стороне. Твоя семья всегда была на моей стороне, и ты должен! - Моя семья погибла по твоей вине! - Хорошо, сделаем по другому, если ты будешь на стороне моей семьи, то я забуду, что ты не сообщил мне о прибытии Кэтрин в Мистик-Фолс. - Я не обязан тебе сообщать! - Обязан! – Яростно выкрикнул не знакомый голос. - Пошёл к чёрту Клаус! – После этих слов послышался громкий грохот и звук рвущихся струн. Элизабет не сдержалась, и тут же оказалась в эпицентре побоища. Перед ней метался смерч, который ломал всё на своём пути, чёрный рояль был разломан на две части, от столика со стеклянной столешницей, остались только ножки. Наконец всё затихло, высокий парень со светло русыми волосами прижимал Грегори к стене, медленно погружая свою руку в грудную клетку Фитчера. Реакция юного вампира не заставила себя долго ждать, она воспользовалась сосредоточенностью вампира на своей жертве. Элизабет откинула его на обломки рояля, а сама вцепилась в его шею своими тонкими пальчиками, схватив чёрную, деревянную щепку она ударила ею в его сердце. Но она не смогла насладиться последним взглядом, нахального вампира, чьи-то крепкие руки оттащили её от этого светловолосого. - Отпусти меня Грегори, поставь на пол! – Шипела Элизабет, Грегори высоко приподнял Эли, чтобы у неё не было опоры для нового рывка. Но её резкие движения тут же прекратили, когда вампир в чьё сердце был вбит кусок дерева, встал и, вытащив его из своей груди, ухмыльнулся довольной, но очень пугающей улыбкой. – О, Боже мой, Грегори! - Надо же, какая прелесть! – Смотря на Питерс оценивающим взглядом, говорил вампир. Элизабет не помнила, в какой момент уже стояла на полу, её сердце замерло в ужасе от увиденного. – Грубо было с твоей стороны Грегори, не познакомить меня с этой милой девушкой. Я Никлаус, но ты можешь называть меня просто Клаус. – Он взял в свою руку, ручку Элизабет и поцеловал её. - Элизабет Питерс. – Стараясь скрыть дрожь в голосе и сохранить своё благородное спокойствие, произнесла Эли. - Прошу не сделай ей ничего. – Сказал Грегори, он видел, как Клаус, словно змей, смотрел на его Элизабет. - Сделать ей что-то? Даже не знаю, имею ли я право. Такими, как она, должны наслаждаться, она чудесное украшение этого мира, и я рад, что она выбрала вечность и не завянет через несколько лет. Такими, как она должны наслаждаться и она я, уверен, прекрасна в постели. И не говорите, что не спите вместе, от вас за версту несёт друг дружкой. – Он сделал едва заметный шаг в сторону от девушки. – Знаешь, дорогая Элизабет у нас с Грегори, возник не разрешимый, кажется, мирным путём спор. Но твоё появление поможет сделать всё проще и без кровопролития. - Я уверена, любой спор вы могли бы решить и без меня. – Сказала она осмелев. - Нет, знаешь ли, твой благоверный не хочет помочь мне убить собственного отца. Как тебе это нравится? - И правильно делает! – Вырвалось из девушки. - Значит, ты не поможешь, как всегда всё приходится делать самому. – Мгновение и его рука сжимала сердце девушки. Она чувствовала агонию, которая разливалась по её груди. Грегори подлетел к ней и Клаусу. – Одно неверное движение и я вырву её сердце! Тебе нужно лишь согласиться мне помочь, хотя знаешь, что… - Его окровавленная рука выскользнула из груди Элизабет, и обхватила её талию. – Я не убью её, я заставлю её разлюбить тебя. – Грегори стоял неподвижно, страх за девушку сковал каждый сустав, каждую клеточку его тела, в голове творилось нечто не понятное. Клаус приподнял голову Эли за подбородок и заглянул ей в глаза. – Ты… - Я согласен! Я всё сделаю! – Выкрикнул Грегори. - Ты хочешь поцеловать меня, и тебя никто не остановит. – Прошептал он, Элизабет поменялась в лице, на её губах появилась довольная улыбка, и она потянулась к Клаусу. - Нет! Клаус, остановись! - Ты, не любишь никого кроме меня. – Прошептал древний. - Я не люблю никого кроме тебя. – Всё ближе приближая, как ей на тот момент казалось к заветным губам, отвечала Элизабет. - Я убью Майкла собственными руками, если потребуется, но прошу, останови это! – Прокричал Грегори. - Ты забудешь, всё, что тут произошло, пока я не разрешу вспомнить. – Холодно, сказал Клаус, смотря в глаза Элизабет, а после одним простым рывком сломал ей шею, бессознательное тело девушки упало на пол. – Увидимся ещё. – После этих слов Клаус исчез. Осторожно подняв Элизабет, парень отнёс её наверх и положил на кровать, предварительно попросив, ну или приказав прислугу убраться в гостиной. Когда девушка проснулась, всё выглядело так, словно она ещё не просыпалась. - Недопустимо столько спать. – Сидя за обеденным столом в компании Грегори и Миранды, произнесла Эли. - Все мы устаём, - тихо сказала Миранда. Тройка погрузилась в молчание, каждый думал о своих проблемах, в которые они не хотели посвящать других. Погода за окном была хмурая и серая. Воздух был влажным, но тёплым. Из открытой двери, ведущей на задний двор, доносился приятный ветерок. Лёгкие белые занавески, были похожи на паруса, они надувались даже от самого маленького дуновения ветра. - Знаете, я, пожалуй, схожу прогуляться, погода как никогда хороша. – Взглянув в окно, сказала Эли. - Конечно, сходи, свежий воздух для вампиров не менее полезен, чем для людей. – Ответила Миранда, Грегори лишь исподлобья взглянул на девушку и вновь направил взгляд в тарелку. - Приятного аппетита. – Элизабет вышла из-за стола и быстро ушла, она быстро добралась до дома Брайана, она знала, что они просто обязаны помирится. – Добрый день Миссис Ларсен, а Брайана дома? - Приветливо улыбнувшись, спросила девушка. - Он дома, но не думаю, что вам стоит видеться. – Робко, ответила женщина. - Но, мне нужно объясниться, мы не поговорили, мне нужно было немного времени, чтобы понять, что нужно ему сказать. – Элизабет, решила, во что бы то ни стало поговорить с парнем, но ей не пришлось утруждаться. Миссис Ларсен молча приоткрыла дверь и указала взглядом на гостиную. Медленно заходя в дом, девушка слышала с каждым мигом нарастающий звук фортепиано и скрипки. Шопен, девушка ни минуты не сомневалась, что это его прелюдия. Брайан сидел за белоснежным фортепиано, а около него со скрипкой в руках стояла девушка, у неё была фарфоровая кожа и золотистые волосы. Элизабет тихо стояла на пороге, не смея мешать великолепным музыкантам, но прелюдии не суждено было достичь финала, девушка, увидев Элизабет, тут же прекратила играть, и покрылась лёгким румянцем. – О, Боже мой, простите, я не хотела вам помешать. – Начала извинятся Элизабет. - Я думаю, мне пора. – Сказала юная девушка со скрипкой, и быстро ушла. - Брайан, мне кажется, мы могли бы поговорить. - Тебе кажется, и вообще, что ты тут делаешь? Разве Фитчер ещё не приковал тебя к своей постели, он говорят, очень ревнив. – Резко встав из-за инструмента, парень подошёл к окну, не желая смотреть на гостью. - Зачем ты так? – Элизабет подошла к парню и положила руку ему на плечо, он всё ещё не смотрел на неё. – Я не знаю, что произошло у вас с Грегори, но вы мне оба стали дороги за этот не долгий час. И я не хочу, чтобы два самых близких мне в этом городе человека, ненавидели друг друга, тем более, что Грегори относится к тебе очень спокойно. - Он не способен на серьёзные отношения, вы пробудите вместе несколько месяцев, а потом он тебя бросит. Ты никому не будешь нужна, над тобой уже и так весь город смеётся, считая тебя наивной дурой. – Эти слова больно ударили по сердцу девушки. - Это больше твоё мнение, а не горожан! - Моё?! Ты это серьёзно? – Парень резко повернулся и сам того не желая отпихнул от себя Элизабет. – Я и моя семья единственные, которые пытаемся найти разумное оправдание твоему поведению, но мы приходим к выводу, что ты просто сошла с ума. Никто в здравом уме не сможет полюбить это Фитчера. Он не уравновешен, ему не нужна семья, постоянно меняя девушек, он лишь потешает своё самолюбие. Он ломает судьбы, жизни! Он вторгается в чужие отношения, если ему что-то приглянулось, это обязательно должно стать его! И не важно, кто при этом пострадает! Он жестокий! Самовлюбленный! Эгоистичный! – Глаза Брайана пылали злостью и ненавистью, его крик казалось, был слышен в каждом уголке огромного имения. В душе Эли, сложилось ощущения, что её в сердце вставили клинок и прокрутили несколько раз, к горлу подбежал ком отчаяния и не понимания. - Циничный, он и его окружение, вызывает у меня лишь отвращение!!! – Всё самообладание девушки, рухнуло, разбилось на тысячи мелких кусочков. Громкая пощёчина, оставила на лице парня красные отметины. - Я пойду, простите, до свидания, я вас больше не побеспокою. – Рыдая, проговаривала девушка. Она не помнила, как добралась до дома Грегори и упала на кровать, зарываясь лицом в подушки и скрывая в них свои слёзы. - Элизабет, дорогая, что случилось. – Послышался голос, зашедшего в спальню Грегори. Элизабет ничего не ответила, она лишь ринулась в объятия парня, и крепко обвила руками его шею. – Эй, что случилось. – Фитчер был напуган. - Ты не такой, я знаю, что ты не такой. – Повторяла девушка, Грегори усадил её на край кровати и встал перед ней на колени. - Где ты была? – Тихо спрашивал он. - Я была у Ларсенов. – Обессиленно ответила девушка. Грегори изменился в лице, он уже догадывался, что произошло, и знал всему этому причину. – Ревнивый идиот. – Прошипел парень. – Прости дорогая за то, что я сделаю, но ты не должна мне помешать, надрать этому идиоту, задницу. – Он одним ловким движением сломал девушке шею и та отключилась. * * * Грегори, распахнув тяжёлую дверь, зашёл в дом Ларсенов, он слышал, как мать отчитывала сына за его поведение. - Грегори, что ты тут делаешь? – Спросила женщина. - Пришёл поговорить с вашим сыном! Он довёл Элизабет до истерики… - А разве тебе на неё не плевать?! Ты опять хочешь лишить меня дорогого человека?! – Вновь вскипел Брайан. - Знаете, вам стоит поговорить, мы с Брианнай сходим к Треверам. – Женщина понимала, что парням стоит поговорить. - Прекрати донимать Элизабет – Дождавшись пока женщина с ребёнком уйдёт, сказал Грегори. - Она тебе не нужна, признай это! Ты вновь наиграешься и бросишь, как делал с десятками других! – Прорычал Ларсен. - Элизабет не десятки и не сотни, и даже не тысячи других! - Вот только не говори, что ты умеешь любить, ты не знаешь, что это такое. Ты забрал у меня Габриэль, она была моей невестой, а ушла к тебе. Теперь моя подруга ненавидит меня! Я не понимаю сколько можно? - Послушай! Твоя Габриэль залезла ко мне в постель, через час после знакомства и ты хотел бы иметь себе такую жену, которая спит со всеми, кого видит? Да и вообще, тогда я не знал, что она твоя невеста, а когда узнал, кто она, сказал ей выметаться. Не я её держал, она не хотела к тебе возвращаться. А Элизабет, кстати, не ненавидит тебя, но ты довёл её до истерики и если бы я не знал того, что она уйдёт от меня, если я хоть пальцем к тебе прикоснусь, то я бы размазал тебя по стенке за её рыдания. Если ты хочешь, чтобы Эли была с тобой, как друг, то веди себя с ней как друг, а не идиот, который не может забыть глупую ссору двухгодичной давности. – Грегори опустил руки в карманы и пошёл на веранду. – Тебе грех жаловаться, если бы не я, то сейчас ты бы пахал как проклятый, дабы содержать свою Габриэль, но вместо этого, ты живёшь спокойной жизнью. Мне, кажется, ты даже влюблён. По-моему её зовут Мэри, она скрипачка, дочь мэра, хороша собой, добрая, умная. А что ждало бы тебя с той, она наставляла бы тебе рога и всё. В лице города, ты очень галантный молодой человек. В то время как я, неуравновешенный прожигатель жизни, меняющий девушек, как перчатки и сорящий деньгами, которые заработали мои родители за всю свою жизнь. Поверь, я слышу, как отзываются обо мне члены совета. Они думают, что я юнец, который вообразил, что сможет создать достойный для проживания город, но тебя они восхваляют и видят будущим мэром, невзирая на то, что я пусть на несколько лет, но старше. Они думают, ты серьёзен, а я не постоянен. Хотя и мне не стоит огорчаться по этому поводу. У меня есть Элизабет и пусть она и не говорит мне этого, но я знаю, что она меня любит, и я вижу, как она переживает за меня. – Тишина, всё погрузилось в молчание, Грегори глубоко вздохнул и пошёл к входной двери, его пыл потихоньку погас, а дома, как ему казалось, ждала либо истерика, либо кровопролитная ссора. Он ушёл, оставив Брайана наедине с собой, а сам поспешил к Элизабет. * * * - Ты его убил? – С порога налетела на него девушка. - С чего ты взяла? - Ты был так зол, и я подумала, что ты можешь многое натворить. Но я рада, что это не так. – Элизабет обняла Грегори, - я знаю, что ты не такой, как все думаю. Ты… я не знаю, но я люблю тебя, я очень сильно люблю тебя, и я вижу, что ты тоже любишь меня, а это самое главное и не важно, что говорят или будут говорить другие, я буду любить тебя. - Такие слова меня отлично успокаивают, говори их почаще. – Грегори поцеловал Элизабет и сильнее прижал к себе. – Я тоже тебя люблю. * * * Спустя несколько недель, в дом Фитчера постучался неожиданный гость, по имени Брайана Ларсен. - Мне нужно с вами поговорить. – Троица сидела за круглым столом в беседке на заднем дворе. – Я понимаю, что довольно серьёзно насолил вам, и мне безумно жаль, что не поверил словам Элизабет, о тебе Грегори, я действительно не думал, что ты изменился. И мне хотелось бы поддерживать отношения, как с тобой Элизабет, так и с тобой Грегори, когда-то мы уже были друзьями, почему бы не стать ими вновь. – Брайан улыбнулся. - Мы всегда будем рады видеть тебя в нашем доме. – Сказала Элизабет, её слова для Брайана значили, что он вновь приобрёл друзей, а для Грегори это стало знаком того, что Элизабет согласна переехать в его дом и стать полноправной хозяйкой поместья. А самым главным являлось то, что они, наконец, могут рассказать о том, что случилось неделю назад всем, ведь на безымянном пальчике левой руки Элизабет, красовалось обручальное кольцо, которое всё время разговора с Брайаном, пряталось под ладонью Грегори. - В вашем доме? Звучит словно вы уже семья. – Грегори улыбнулся и взглянул на затянутое тучами небо. Приближалась осень, и погода всячески об этом намекала. - Не уже, но очень скоро. – Элизабет улыбнулась, и показала парню свою окольцованную ручку. - Но, нет, погодите, как? Уже? Так быстро? – Удивлённо спросил парень. - Элизабет пока не хотела никому об этом говорить, и я решил быть солидарным с ней в этом решении. – Грегори улыбнулся и приобнял, свою невесту. - Я рад, действительно рад за вас. Я не ожидал этого, но судя по вам, вы счастливы. Знаете, моя семья будет на вашей стороне. Но вот остальные семьи. Честно говоря, я не знаю чего ожидать, могут полететь странные слухи. Вам лучше подготовить, город к этой новости и постарайтесь расположить их к себе. Пожертвуйте деньги на благотворительность, устройте бал, пару раз появитесь на людях как пара, а не как будущие супруги. Дождитесь, пока все полюбят вас, начнут воспринимать как пару, а вот уже когда поползут слухи, что ни сегодня, завтра свадьба, и объявите о помолвке, а пока, я бы повременил с такими громкими заявлениями. - Я думаю, Брайан прав. – Немного осмыслив слова парня, сказал Грегори. - Действительно, мы могли бы пожертвовать некоторые деньги на обустройства церкви, озеленение города, строительство моста. – Сказала Элизабет. – Да и бал не проблема устроить. – Девушка была полна заражающего всё вокруг надеждой, энтузиазма. - Конечно, у нас всё получится. – Грегори улыбнулся, глядя на счастливую Элизабет. - Я никому не скажу о вашей помолвке, но мне уже нужно идти, у меня есть пару неоконченных дел дома, провожать не стоит. – Брайан быстро последовал к выходу. - Пошли в дом, здесь становится сыро. – Грегори и Элизабет, молча зашли в дом. – Так значит, ты согласна переехать? – Довольно спросил парень, разводя в камине огонь.- Да, я согласна, но теперь не стоит этого делать, помнишь, мы ещё не помолвлены для всех окружающих. – Элизабет аккуратно сняла с пальчика кольцо и вложила его в руку Грегори. - Подожди. – На секунду Грегори исчез. Но появившись, он держал в руках длинную цепочку, из белого золота на которой, уже висело обручальное колечко. – Так мне будет спокойнее, - одев на шею Элизабет своеобразный кулон, который тут же спрятался за тканью платья, скрывая ото всех тайну Эли, сказал парень. – Так значит мы не сможем теперь видеться так часто, как того хочется нам? – В вопросе словно был какой-то подтекст. - У нас есть ещё одна ночь, а только потом всё начнётся. – Элизабет подняла взгляд на Грегори и ухмыльнулась. Парень ответил на это такой же странной и пугающей ухмылкой, значение которой знали только они двое. Питерс зажала в кулак воротник пиджака парня и притянула его к себе настолько близко, насколько это только было возможным. Его сильные руки обхватили её талию, а губы слились в страстном поцелуе, не терпящем замедления. Элизабет толкнула Грегори к ближайшей колонне и буквально впилась в его шею губами. Её тонкие пальчики проворно расстегивали мелкие пуговицы, на рубашке вампира, обнажая его мускулистый торс. Фитчер резко развернул девушку к себе спиной и поцеловал её плечико, отчего по телу юной леди разлилась сладкая истома. Сильные руки быстрыми и проворными движениями лишали Элизабет остатка одежды и самообладания. Она тяжело дышала, коленки пробирала дрожь, а внизу живота накатывали волны возбуждения. Два сердца колотились в бешеном ритме, мысль о том, что возможно они ещё не скоро прикоснуться к телам друг друга, вызывала злость, но от этого ещё сильнейшее желание. Грегори смахнул с небольшого столика книги и фарфоровые статуэтки, которые вмиг разлетелись на мраморном полу. Их место заняла не менее привлекательная, обнажённая фигура Элизабет, чьи ноги обвили талию парня и притягивали его в себе. Всем своим видом Питерс умоляла о большем, нежели просто сжигающих её нежную кожу поцелуях. Её руки тянулись к ненавистной застёжке на штанах Грегори, которая скрывала, уже достаточно возбуждённую мужскую плоть, но Грегори не желал, чтобы Элизабет так быстро получила желаемое. Он перехватил её руки и прижал их стене, в то время как его губы вырисовывали замысловатые узоры на груди девушки, которая резко и отрывисто вздымалась, пока Эли жадно заглатывала воздух. Грегори медлил, заставляя девушку изнывать от желания, вызывая на его лице самодовольную улыбку, но где-то внизу его живота уже пробуждалась ноющая боль, которую он не мог перебороть. - Прошу. – Слегка охрипшим голосом шептала Элизабет. Она старалась вызволить руки из стальной хватки Фитчера, но все её попытки были тщетны, неожиданно для неё самой, парень быстро отпустил её, а уже через секунды резким толчком он ворвался во влажную и тёплую плоть, в горле застрял стон, а тело на секунду забыло, о существовании воздуха. Наконец она может дышать, а главное говорить. Резкие толчки в её теле, олицетворялись громкими и неудержимыми стонами девушку, её ногти больно впились в плечи Грегори, ещё сильнее прижимая его к себе. Руки парня, заключили талию Элизабет в мёртвой хватке. Движения, которые с каждым мгновением становились всё сильнее и глубже, достигли своего апогея, подарив паре сильнейший оргазм. Тело девушки содрогнулось и единственным, чего она желала - это выжить последние соки из Фитчера. Она навалилась на него, и они тут же оказались на полу. Рассудок Питерс был затуманен, сейчас мир сузился до мускулистой шеи Грегори, на которой пульсировала артерия. Сама того не замечая, она вновь начала двигать бёдрами, приводя партнёра в полную боевую готовность, но теперь она не чувствовала самого Грегори, а лишь неописуемое наслаждение и тянущуюся боль в своих дёснах. Глаза стали видеть лучше, но видели они лишь артерию, такую большую, пульсирующую, перекачивающую литры крови в минуту, а ещё безумно возбуждающую её вторую, мёртвую сущность. Когда её тело было готово всколыхнуться второй раз, её острые, ещё не притуплённые вековой работой, клыки впились в шею вампира. Как ни странно Грегори лишь сильнее прижал голову Элизабет к своей шее, позволяя ей полностью насладиться тем, чего она так неожиданно возжелала. Вампир слегка ослабляла хватку, чтобы дать ране затянуться, а потом вновь вонзала свои зубы, в его шею. Чувствуя на языке тягучую жидкость, Элизабет приходила в какой-то неописуемый восторг. Кровь была наполнена адреналином, её привкус был отличным, от вкуса человеческой крови. Большие порции крови заполняли её рот так быстро, что большая часть жидкость стекала по подбородку девушки и плавно перетекала на грудь. Движения Грегори заметно ускорились, сердце обоих ускорило свой темп, до пугающе быстрого. В тёмной парадной сплелись два тела, в каком-то диком и неукротимом танце. Девушка впивалась в шею парня, пуская маленькие дорожки крови, по его спине. Завораживающее зрелище. Прекрасное и ужасающие одновременно. Элизабет почувствовала, как её накрывает необузданная волна оргазма, и сильнее вцепилась зубами в шею парня. Для Грегори этот прознающий, казалось всё тело укус, стал точкой не возврата. Его виски защемило, в паху появилась лёгкость, дарящая наслаждение. Каждая мышца его тела испытала спазм боли, которая граничила с безграничным наслаждением. Он опустил своё горячее туловище на холодный, мраморный, цвета слоновой кости, пол, и почувствовал, как обмякшее тело Элизабет опустилось не его грудь. Тяжёлое, прерывистое дыхание, разрывало тишину дома. Элизабет лежала на груди Грегори и слышала, каждый толчок его сердце. На мгновение ей показалось, что она стала с ним единым целым, этот крошечный миг, она с лёгкостью могла записать в один из лучших моментов её жизни. Найдя в себе силы, Элизабет с трудом слезла с Грегори, его глаза, которые смотрели в потолок, безудержно пугали её. Они были такими, такими тёмными, и абсолютно не выдавали его мыслей и эмоций. Если все говорят, что глаза – зеркало души, то сейчас можно было подумать, что души у парня не было. - Грегори. – Не на шутку испугавшись, пихнула его в бок Элизабет. Парня, словно вырвали откуда-то, он зажмурил глаза и перевёл взгляд на девушку, вот теперь-то она была уверена, что с ним всё отлично, на его лице пылала улыбка. – Что? – Всё ещё хрипловатым и осевшим голосом, спросил он. - Ты меня напугал. – Прошептала девушка. - Ты меня тоже. – Снова переведя взгляд на потолок, сказал Грегори. - Чем? – Первая мысль Эли, была о укусе, который никак не был в её планах. - Было такое ощущение, что всё это было последний раз и… неважно, всё было просто великолепно. – Он заложил одну руку, под затылок. Элизабет не стала вникать в слова жениха, сейчас ей казалось, что каждая кость её тела превратилось в желе, всё тело гудело, в горле всё пересохло, а на лице чувствовалась, постепенно засыхающая кровь. - Мне пора. – Пролежав на холодном, почти ледяном полу ещё несколько секунд… минут… не важно, сказала девушка и подтащила к себе, свою юбку. Тело ни как не подчинялось ей, руки поднимались так медленно, словно к ним были прикованы кандалы, весом с несколько сотню фунтов. Грегори устало застегнул штаны, которые всё ещё болтались где-то в районе колен, и встал, держась, за ноющую, ещё полностью не затянувшуюся рану. С огромными усилиями, Элизабет всё же смогла привести себя в порядок. - Помоги с корсетом. – Как-то рассеяно просит она, её тело всё ещё будоражат воспоминания, двадцати минутной давности. Грегори резко подставил девушку, к тому же столику, на котором она несколько десятков минут назад сидела обнажённой. Он резко и небрежно затягивает её корсет. Так грубо и отчуждённо, что Элизабет становится страшно. – Грегори! – Наконец вскрикивает она, когда ставки корсета больно впиваются в её нежную кожу. - Прости. – Холодное, отчуждённое «Прости». Элизабет не выдерживает и разворачивается лицом к парню. - В чём дело? – Пытается спросить грубо, но выходит как-то спокойно. - Не хочу отпускать тебя. – Тихо говорит он, его взгляд угрюм и наполнен злостью, но тем не менее, он осторожно целует свою будущую жену в лоб. - Всё будет хорошо, это притворство продлиться не долго, я в это верю. – Её губы, слегка прикасаются к его в невесомом поцелуе, они оба знают, что если сделать его чуть более близким, то они уже не смогут отпустить друг друга. – До встречи. Не провожай. – Элизабет смотрит на дверь и глубоко вздыхает, ей тяжело, даже наверно больше чем ему, но делать нечего, это ради их счастья. Она быстро подходит к двери и распахивает её, ветер, пронзающий ветер, который срывает листву с деревьев жутко и беспощадно. Она делает быстрый шаг и скрывается из вида Грегори. Чтобы восстановить репутацию в городе, не гласной паре понадобилось почти пять месяцев, на дворе стоял февраль. Холодный ветер, дувший со стороны океана, уже стал для девушки невыносимым. В Новом Году её порадовало лишь одно, мода на пышные юбки медленно, но верно проходила, на их смену пришли всё ещё пышные, но уже не настолько аккуратные платья с кружевами и рюшами. Теперь Элизабет славилась, как милая юная леди, потерявшая родителей, а не как легкомысленная взбалмошная особа. Да и у Грегори дела пошли в гору, его торговля чистокровными жеребцами, приносила неплохой доход, и люди заметив его изменения, как в личной жизни, так и в общественной жизни стали относится к нему с почтением. Но многие всё ещё считали его слишком юным, для политики и управления, но таких людей со временем становилось меньше. Теперь все стали говорить иначе, что пусть он и молод, но добился уважения. Их редкие и короткие встречи вдали от людских глаз неизменно заканчивались рыданиями Элизабет, после их завершения, он был так близко и одновременно далеко, она не могла быть с ним столько, сколько она заслуживала и желала, первое время она ненавидела дамочек, которые пускали колкие замечания в его сторону. Сердце сжималось, видя его на светских мероприятиях, когда он стоял, улыбался и краешкам глаза наблюдал за ней, но она не могла подойти, прижаться к нему, поцеловать в столь желанные губы. На одном из собраний книжного клуба Редхилса, в котором были только девушки и женщины пробежался слух, что юный Мистер Фитчер, давно заглядывается на Мисс Питерс. На самом же деле этот клуб представлял собой сборище светских дам, где обсуждались все свежие сплетни за прошедшую неделю. Все уважаемые женщины и девушки Редхилса состояли в нём. - Элизабет, дорогая, это правда, что Грегори положил на тебе глаз? – Спросила Биатрикс – жена хозяина лесопилки и по совместительству, самая заядлая сплетница Редхилса. - Я, я впервые об этом слышу. – Замялась Эли. - И что ты об этом думаешь? – Вновь спросила женщина. - А тут и думать нечего, -вмешалась в разговор ещё одна светская дама. – Он, конечно, хорош собой, но редкостный гуляка и игрок. - Возможно, раньше он и был таким, но вот сейчас. – Вновь заговорила Биатрикс. – Солидный и даже очень жених. Юн, богат, хорош собою, да и умён достаточно. Чего стоит его эта затея с жеребцами, ведь пронюхал, что сейчас всем по душе и говорят, разбогател ещё больше чем прежде. – Слегка поразмыслив, сказала женщина. – Бери пока дают, я думаю не пожалеешь, мой тоже ведь когда-то был таким как Грегори, но ничего, прошло, воспитали трёх сыновей и дочь. - Вы думаете, стоит принять его ухаживания, если таковые будут? – Элизабет оглядела круг дам, и большинство из них, согласно покачали головою. На улице было пасмурно и сыро, но на душе девушки была невероятно солнечно. «Теперь осталось, несколько месяцев лишь походить, как пара, а затем…» - Воображение мигом нарисовало, как она стоит в белоснежном подвенечном платье у алтаря, перед ней стоит Грегори. Хотя в середине мая, её фантазия воплотилась в жизнь. POV Элизабет. Я стаю у большого настенного зеркала, белое платье с кружевными рукавами, на белоснежной юбке аккуратно, серебряными нитями вышита роза, сегодня весь день меня будут сопровождать розы, их аромат уже заполнил все части церкви. О боже, этот длинный подол, он сводит меня с ума. Если на него во время церемонии кто-то наступит, я оторву ему ноги, и я не шучу. Почему я так нервничаю, всё же отлично, хотя нет, не отлично все думают, что мы с Грегори слишком молоды для женитьбы, может я да, но он, хотя порой я мыслю намного серьёзнее его. Ну вот, теперь я трясусь. Боже, какого чёрта со мной происходить! «Не поминай имя господа в суе». – Всплывают в моей памяти слова Миссис Ларсен. Великолепная женщина, - думаю я и глубоко вздыхаю, хотя как тут вздохнёшь в этом платье, его в буквальном смысле этого слова зашили прямо на мне, и если потребуется его снимать, то придётся распарывать. Мне плохо или слишком хорошо? Я не понимаю, ах мама, мама, мамочка ты сейчас мне нужна. Солнце, солнце невыносимо жжёт. Почему мои мысли превращаются в кашу? Почему моё сознание носит из стороны в сторону. - Элизабет, пора. – Ко мне зашёл Мистер Ларсен, он поведёт меня под венец. И теперь дороги назад нет, хотя мне почему-то даже хочется поскорее стать законной женой Грегори. Мы осторожно выходим из моего укрытия, передо мной ситцевая пелена фаты. Я вижу, как милая Брианна держит в руках корзиночку с лепестками роз и вот и всё, что я пока вижу. Сзади стоит Мэри – новоиспечённая подружка Брайана, а теперь и моя, она улыбается и мне действительно становится спокойнее. Звучит органная музыка, теперь нужно идти. Боже, я медленно иду по дорожке синего цвета, на которой лежат лепестки роз. Сколько людей! Когда мы успели пригласить весь город? Все стоят, смотрят, а я стараюсь не залиться краской. Грегори, вот он, он слишком красив, чтобы быть моим мужем, так я обычно представляла принцев из сказок мамы. Сколько мы уже идём? Такое чувство, что это ничтожное расстояние от последнего ряда скамей до Грегори, превратилось в несколько сотен миль. О, мы уже так близко, наконец, я чувствую, что мы остановились. Мистер Ларсен аккуратно убирает фату с моего лица и передаёт мою руку Грегори, а вот сейчас меня трясёт, я чувствую, что его тоже. А вот Брайан за спиной, моего будущего мужа не стесняясь, заглядывается на подружку невесты, и это нас в этом городе называют слишком прыткими. Однако я перевожу взгляд на Грегори, как же он хорош в своём смокинге. Его глаза, такие, такие чёрные, пугающие, но именно с ним мне ничего не страшно. - Дамы и господа, мы собрались сегодня в этот священный миг, чтобы засвидетельствовать перед богом союз Грегори Фитчера и Элизабет Питерс. – Громко сказал священник. – Прошу, повторяйте за мной. – Чуть тише сказал он. Нам не нужно слушать его, мы и так знаем наши клятвы. - Я Грегори Фитчер, беру тебя, Элизабет Питерс, быть тебе опорой… - В богатстве и бедности. – О боже, он держит меня за руки, хвала небесам иначе бы я упала, упала бы от счастья и от волнения. - В богатстве и бедности… - В болезни и здравии… - Любить тебя пока… - Его глаза такие тёплые, такие любящие. - Пока смерть не разлучит нас. – Мы оба улыбнулись, боже это так смешно… - Клянусь! - Клянусь! – Его губы опускаются на мои, он словно пробует, изменилось ли что-то в этом поцелуе. Да, конечно, изменилось, теперь я полностью принадлежу ему. Теперь никто не смеет нам указывать, как жить, он теперь моя маленькая, единственная семья. Только за него я готова отдать жизнь и душу. * * * Поздний вечер, улицу озаряет последний солнечный луч, красиво… безупречно красиво. Я чувствую на своих плечах его руки. - Миссис Фитчер. – Повторяет Грегори несколько раз, - прекрасно звучит. Я накрываю его руку своей ладонью. – Теперь ты полностью моя. – Его бархатный голос, окутывает меня своим теплом. - Я люблю тебя. – Без тени сомнения говорю. - Не сильнее чем, я люблю тебя. – Возражает он, ах опять он об этом. - Ты хочешь поспорить или того хуже, поругаться в первую брачную ночь? – Я поражаюсь своему спокойному тону, хотя как ругаться. Мы стоим на веранде и смотрим на заходящее солнце. - Мне безумно нравится, как заканчиваются наши ссоры. – Шепчет он на ухо и нежно целует меня в шею. Хорошо, слишком хорошо чтобы быть реальностью, но я знаю, что весь этот мир совершенно реален. - У нас вечность впереди, представляешь? – Спрашиваю я, задерживая дыхания от восторга. - Мне всегда будет тебя мало. Если бы я мог, то не на шаг, не отпускал бы тебя. – Он разворачивает меня к себе, и вонзается пылким поцелуем мне в губы. Ах, его поцелуи сравнимы с чем-то волшебным. Боже мой! Как же я счастлива. Почему такой короткий поцелуй? Мне мало, но у нас столько времени впереди. – Скоро нам придётся уехать. – Шепчет он. - Куда же? И когда? – Меня не тревожит, что мы уедем, главное вместе. - Франция, пару лет и мы уедем. – Все уже и так думают, что мы слишком молодо выглядим для своих лет. * * * Элизабет открыла глаза, ванна была почти переполнена. На лице играла улыбка. Но воспоминания не отпускали, если она вспоминала о чём-то хорошем, то она сразу же вспоминала и о ужасающих её рассудок неделях. Девушка встряхнула головой, стараясь, остановится на чём-то хорошем, но воспоминания так и лезли в голову. И снова Россия, и снова 1888. Маленькая фигурка девушка стоит перед дверью большого дома. Её платье порвано и всё в человеческой крови, а волосы растрёпаны, в них видны литья ивы и комки грызи. Девушка опускает заплаканные глаза на руки пару секунд назад, этими самыми руками она выламывала рёбра, последнему из «охотников на ведьм и колдунов». Её трясущаяся ручка, тянется к бронзовой дверной ручке. И если на улице был сумрак, то в доме была кромешная тьма. Элизабет не ступала на порог собственного жилища вот уже неделю, она была слишком занята местью. С момента её падения с обрыва, она не проронила не слезинки. Она появлялась перед сумасшедшими охотниками в маске хладнокровия, безразличия и ненависти. Ломая своим обидчикам кости, вырывая им сердца, она старалась убить эту боль, которая прожигала её внутренности и беспощадно рвала душу. Но эйфория мести срабатывала лишь на пару минут, а потом, когда она видела под своими ногами лужу крови и разорванное тело, боль взрывалась с новой неподвластной силой. Нет, ей несколько не было жаль убитого, боль появлялась лишь оттого, что она не убила этих людей раньше, ещё тогда, когда по губернии пошёл слух об охоте, она так умоляла Грегори уехать, но он лишь улыбался, целовал её и говорил, что всё в порядке и он всегда защитит её. Девушка ступила на паркетный пол. Она еле шла, шаркая босыми, испачканными в крови и грязи ногами. Их когда-то богатый на различные вазы и красивы вещи дом, теперь походил на пустую, но красивую коробку, большинство вещей было растаскано, а некоторые вещи просто сожгли, даже странно, что дом остался цел. Элизабет медленно побрела в их с Грегори спальню. Кровать была разломана, шкафы пусты, а туалетного столика и вовсе не было. Её взгляд упал на корзину, в которой складывались грязные вещи, она с надеждой кинулась в её сторону. Полотенца, платки и вот одна единственна рубашка её мужа, она жадно прижала её к своим губам и упала на колени. С губ сорвался хриплый крик боли и отчаяния. Она разложила рубашку на полу и нервно, тонкими трясущимися пальцами аккуратно прикасалась к ней. Из глаз брызнули слёзы, слёзы, которые она сдерживала на протяжении очень долгого времени. Она пыталась кричать, но связки выдавали лишь режущее слух, шипение. Её руки сжали в кулачки и стали бессильно бить по полу, сквозь тонкую материю ткани. - За что, за что? Мы не заслужили, мы любили этих людей, мы никогда не причиняли им вреда, за что? – Слёза огромными горошинами падали из её глаз, разбиваясь на полу. Она кричала, ругалась, пыталась выдавить эту боль из себя, но всё было напрасно, с каждой новой слезинкой её боль нарастала, её душа, словно была зажата, скована цепями. – Боже, прошу, умоляю, верни. – Кричала она, припав ссохшимися губами к рубашке. Она снова зажала её кулаки и прижала к груди. Она сидела на коленях, прижав к сердцу несчастный, залитый слезами кусок ткани, до рассвета. Она смотрела, как всходит солнце, а с глаз катились слёзы. Рассвет, первый рассвет в полном одиночестве, вся прошедшая неделя, слилась в одну ужасную, наполненную мести ночь. Только сейчас, она заметила, как всходит солнца. Её подбородок предательски задрожал, когда он вспомнила, как они с Грегори провожали солнце в их первую брачную ночь. А теперь, впервые за прошедшие двадцать два года своей жизни, она встречает рассвет одна. «Ты теперь всегда будешь одна!» - Насмешливо крикнула, в душе девушке её мёртвая сущность. «Зачем тебе больше чувствовать, если его нет? Без чувств, не будет больно, без чувств, тебе будет всё равно!» - Элизабет вытерла слёзы и медленно повернула взгляд к зеркалу, которое стояло на полу по левую сторону от неё. На её лице блеснула безжалостная улыбка, а взгляд презрительно посмотрел на кулак сжимающий частицу прошлого. Резко откинув «тряпку», как теперь ей казалось в сторону, она вздохнула полной грудью.