Привет от папы

- Хм, ни капли не изменились с тех пор, как я видел вас в последний раз. В прочем не удивительно. – Он посмотрел на парней. А после, перевёл взгляд на ошарашенную Эли. – Ты, должно быть Элизабет. За этими двумя обалдуями я мог наблюдать, так как знал их лица, а вот вместо тебя у меня был лишь чёрный силуэт. Поэтому тебя я вижу впервые... – он задумчиво разглядывал девушку. - Потрясающие, как ты похожа на свою мать, а вот глаза… странно, но точно как у Дэймона, пусть он их и унаследовал от своей матери. – Он осторожно провёл кончиками пальцев по прохладной щеке Элизабет. Коротко взглянув на младшего, из своих сыновей, Джузеппе снова заговорил. – Я знаю, что ты чувствуешь вину и также удивление, но винить себя в моей смерти ты не должен. И удивляться совершенно нечему, ведь когда проводишь почти полтора века, наблюдая за всеми вами и пересматривая моменты своей собственной жизни, ты начинаешь многое понимать, хотя… далеко не на всех снисходит озарение. – На его лице мелькнула улыбка, но глаза всё ещё вдумчивы и серьёзны. - Отец. – Дэймон окликнул мужчину, стараясь напомнить о себе, но он всё ещё прибывал в забвении. – Знаете, словно и не было этих полутора веков. – С издёвкой протянул Дэймон. – Он где-то в своих мыслях, даже не думая обо мне. - Хватит. Если бы ты был достаточно зрелым… - Куда уж мне до всегда зрелого и сосредоточенного Стефана. – Перебил отца парень. - Дослушай меня. – Настойчиво попросил Джузеппе. – Я прекрасно знаю, что всегда был к тебе строже, чем к Стефану, всегда уделял тебя куда меньше внимания, чем кому либо. Но на это есть свои причины. - Правда? Неужели есть причины ненавидеть своего сына? – Дэймон был зол, его выдавали его руки, сжатые в стальные кулаки. - Я не ненавидел тебя, как ты не понимаешь? Посмотри на Стефана и меня, он похож на меня практически во всём, а вот ты… ты так похож на свою мать. Женщину, которую я всегда любил до последней минуты. Ты, каждый раз появляясь передо мной, словно приводил её следом, напоминая, что я потерял самое дорогое сокровище в своей жизни. – Глаза Дэймона сузились и стали темнее. Он скрестил руки на груди, словно обороняясь от невидимой угрозы. - Почему ты не мог сказать мне этого раньше. – Наконец, выдохнул он. - Не знаю, всегда думал, что ещё не время. А сейчас, кто знает… возможно это последняя возможность. В этот мир попадут за эти дни только те, кто ещё не заслужил обрести покоя. – Все мужчины сели. Джузеппе на диван. А его сыновья на кресла. Они завели лёгкую, непринуждённую беседу. Но Элизабет всё ещё стояла и чувствовала как глаза застилает мутная пелена. - А как насчёт меня? – Судорожно выдохнула девушка. – Вы говорите, что могли видеть всё: прошлое, настоящие, будущее пусть и частично. И как теперь вы думаете обо мне. Если бы можно было вернуться назад, вы могли бы позволить себе, забрать меня от туда. Ведь можно было придумать уйму причин, по которым я могла бы появиться в вашем доме. Я могла бы быть… не знаю, возможно, вашей дальней родственницей. Тем боле, что я не просто так умоляла вас помочь мне. – Парни посмотрела на своего отца. - О чём она говорит? – Дэймон задал вопрос, боясь услышать ответа. - Когда Элизабет было чуть больше четырнадцати, она написала мне, моля забрать её из дома её тёти. Она говорила, что с ней творят ужасные вещи. – Элизабет уже стояла у окна, вспоминая, как она старательно выводила каждую букву, но дрожь в руках исказила подчерк до неузнаваемости. - Я отправила это письмо лишь потому, что искренне верила, что у вашего отца чистая душа, раз моя мама когда-то полюбила его. - И что он ответил? – Не унимался Дэймон. - Тогда ты, должен был жениться на какой-то девушке или твой отец планировал это, но появись я, все его планы могли пойти крахом. Он написал, что если я хотя бы немного забочусь о своих братьях, то должна навсегда оставить его семью в покое. – Элизабет обняла саму себя и почувствовала, какую-то безопасность. - Ты действительно сделал это? – Непонимающе покачал головой Стефан. - Да, сделал и сделал бы это снова. – Грозно произнёс мужчина. – Потому что… - Потому что я всего лишь показатель его слабости, его позор, его проступок, а как может быть проступок у такого идеала, как ваш отец! – Элизабет почувствовала острую боль внизу живота. И тут оказалась у выхода. – Хотя вы парни не далеко от него ушли. Не прощаете никому и ничего, хотя сами сделали уйму ошибок. – Вампир не заметила, как оказалась на одной из людных улиц города. Слабость, схватившая её в свои объятия, нежно убаюкивала. Веки становились всё более тяжёлыми. Она закрыла глаза на мгновение, а потом, собрав в охапку остаток силы, вновь их открыла. Элизабет теперь стояла на площади. Высокая башня с часами доделывала последний девятый удар. Голова кружилась и всё тело обмякло. Эли посмотрела на лица людей находившихся поблизости, её взгляд остановился на девушки. Её запах, запах её крови не могли оставить равнодушными ни одного вампира. Сделав глубокий вдох, Элизабет почувствовала запах крови, исходившей всё от той же пепельной блондинки, стоявшей у своей машины. - Вот ведь дерьмо. – Процедила незнакомка, разглядывая глубокий порез на своей руке. На земле под её ногами валялась папка, одна сторона которой была окровавлена. Девушка быстро залезла в машину. Всё ещё не отрываясь от пореза. - Вы уронили. – Блондинка подскочила и вскрикнула от неожиданности, на пассажирском сиденье сидела Элизабет. Её взгляд был устремлён на лобовое стекло. Она протянула девушке папку, та дрожащей, порезанной рукой попыталась забрать её. – Нужно быть осторожнее. – Вампир повернулась лицом к жертве, в её дёснах чувствовалось щекотание из-за клыков, под глазами пульсировали вены. Через мгновение машину пронзил крик. Элизабет с жадностью впилась в ладонь девушки, а затем перебралась на шею. По пепельно-белым волосам стекала густая, тёмная кровь. Шок занял главенствующее место и парализовал девушку. Элизабет ничего не слышала вокруг лишь заглушающий всё стук в своей голове. - Прекрати! – Сокрушил её наслаждение, воинствующий голос Грегори, заключил её талию в кольцо из своих рук и выдернул из машины. Элизабет опомнилась только, когда оказалась дома. Её волосы, губы, руки и платье были залиты кровью. – Тебе нужно в душ. – Заявил Грегори. - Нет, я голодна, господи как же я голодна. – Элизабет оказалась в одном из подвальных помещений, где стоял холодильник набитый донорской кровью. Она набрала кучу пакетов и оказалась в тёплой гостиной. Усевшись на пол, вампир стала жадно поглощать содержимоё пакетов один за другим. Не рассчитывая силу, пакеты лопались в её руках, заливая паркет кровью, она словно сорвалась, облизывала окровавленные пальцы, потом опускала их в лужи крови и вновь облизывала. Пыталась не оставить ни единой капли в пакетах. Грегори шокировано наблюдал за происходящим. Когда он попытался приблизиться к ней и успокоить, она с животным рычанием накинулась на него, повалив на пол. Её острые клыки вцепились в его шею разрывая кожу, мышцы, пробираясь до желанной артерии, но неожиданно она резко отпрянула и побежала в ванну. Парень кинулся следом, прикрывая большой ладонь рану на шее. Элизабет склонилась над унитазом, её рвало… вся кровь, которую она только что приняла, выходила наружу. Кулаками она упиралась в кафельную плитку, когда тошнота набрала обороты, послышался сильный лязг, а под кулаками Эли осколки чёрного кафеля. Грегори приблизился к ней, собирая её волосы на затылки. - Уйди. Я не хочу, чтобы ты видел это. – Прорычала девушка, прежде чем её стошнило снова. - Нет. – Голос парня был непреклонен и Элизабет, не стала с ним спорить. Десять минут она не отрывалась от унитаза, её тело в конец ослабло, руки и ноги дрожали. - Помоги пожалуйста, мне нужно в душ. – Грегори аккуратно поднял Элизабет с колен и осторожно, стараясь не причинить лишнего вреда, снял с неё платье. Глаза невольно опустились на ещё недавно маленькую рану, теперь она была гораздо больше. Вокруг неё виднелись раздутые капилляры, кожа была сгнившей. В душе девушка держалась за стену, пока Грегори вымывал её волосы. – Прости за моё поведение, я не знаю, что на меня нашло. - Ничего, ничего. – Тихо шептал он. Выйдя из душа Элизабет, потянулась за полотенцем, но её охватила жуткая боль и всё вокруг потемнело. Когда она вновь открыла глаза, то уже лежала на кровати в спальне Грегори. Он лежал рядом, прижимая её спину к своей груди. - Я долго была без сознания? – Тихо спросила Элизабет. - Нет, как ты себя чувствуешь? – Грегори убрал прядь волос с лица Эли. - Слишком паршиво, чтобы врать о том, что всё в порядке. – Девушка улыбнулась и положила свою руку, на руку Грегори. – Ты не мог бы открыть окна, слишком жарко. – Через пару секунд парень вновь обнимал девушку, а комнату заполнил свежий аромат весенней листвы. – Спасибо. - Если тебе что-то понадобиться, ты только попроси. – В комнате появился Джузеппе. - Оборотень? – Взглянув на вид Элизабет, спросил мужчина. Эли покачала головой. - Кто это? - спросил Грегори. - Я её отец. Знаешь, я хотел бы попросить, что бы ты оставил нас двоих наедине. - Элизабет? - Иди, Грегори. - Элизабет, когда ты находишься на той стороне, тебе иногда удаётся увидеть будущее, только если это действительно что-то важное. Я часто видел одну и ту же вещь. Мой Дэймон знакомиться с девушкой, которая оказывается его сестрой, после вы становитесь семьёй. Около месяца все счастливы, всё идеально. Потом появляется Клаус и узнаёт, что твои братья знали Кэтрин и думает, что именно они лишили его шанса убить Петрову. В гневе он убивает всех: тебя, Дэймона, Стефана, Грегори. Ладно, Грегори, но вы трое, вы не прожили достаточно, чтобы умереть. Ты не виновата в том, что случилось тогда. И мы можем вместе рассказать им обо всём. – Джузеппе улыбнулся. - Но как вы заставили меня… - Миранда ей нужна была моя помощь, и я помог, в обмен на то, чтобы она сделала всё так, как всё тогда и случилось. – Элизабет всхлипнула. - Я ведь всегда думала, что предала, а… не говорите им о том, что со мной произошло! – Мужчина вскинул бровью. – Пусть ненавидят меня так же, как сейчас, так проще смириться с тем, что меня не станет. – Мужчина в согласии кивнул головой и исчез, оставив на столе какой-то листок. Элизабет встала и подошла к столу. Это была газетная вырезка с некрологом. О смерти некой Миранды Стоун. Элизабет пошатнулась и упала на пол. Перед глазами мелькали неясные картинки, она слышала голос, голос матери. Элизабет чувствовала её тепло, её любовь. Её ждала мама, давно ждала. * * * - Тише, тише. Всё прошло. – Снова голос Грегори. Его такой теплый и спокойный голос. «Как я могу оставить его здесь? Он любит меня, а значит, ему будет больно. Больно потерять меня. Боже, что он будет чувствовать, когда я начну сходить с ума от боли? Что будет с ним, когда я умру? Нет, я не должна позволить ему видеть то, что будет происходить со мной в последний час моей жизни. А что если попросить его, чтобы он убил меня. Нет! Как я могу просить его об этом. Мама… она не просто так пришла ко мне во сне. Да, очевидно, всё очевидно». – Девушка раскрыла свои глаза. Всё в комнате теперь казалось таким невзрачным. Её сверхъестественное зрение притупилось, а если говорить правду, то всё сверхъестественное покидало её. – Элизабет, как ты себя чувствуешь? – Заботливо спросил парень, прикладывая ко лбу девушки лёд, завёрнутый в полотенце. - Помоги мне, пожалуйста, встать. – Проигнорировав его вопрос, попросила Элизабет. Грегори тут же оказался возле Эли. Девушка медленно шла к зеркалу. Спутанные волосы, прилипали к мокрому лбу. Тёмные круги под глазами, высохшие губы. Девушка подняла майку и увидела, что теперь рана кажется ещё более отвратительной, венозный узор, земельного цвета, проступал на её животе. Девушка почувствовала, как её пальцы, переплелись с пальцами Грегори. – Мне жаль, что ты всё это видишь. – В ответ лишь вздох и немое объятие. – Поцелуй меня. – Прошептала Элизабет, заглянув в тёмные глаза парня. Такой невинный поцелуй, его руки обвили её талию, стараясь словно впитать её в себя. Оставить частичку её в себе. Ладони Элизабет лежали на плечах парня, медленно перебираясь на шею, касаясь пальцами скул. Как ей было сейчас тяжело, сейчас, когда она знала, что это последний раз, когда он обнимает её своими сильными руками, но ждать больше нельзя. – Я люблю тебя… - Снова поцелуй. – Прости. – Все силы, которые скопились в ней, пока она спала, теперь были направлены в руки. Наконец, тело парня оказалось на полу со свёрнутой шеей. Девушка зажмурила глаза и из них хлынули слёзы. Но времени на эмоции не было. Через несколько секунд, руки Грегори были исполосованы глубокими ранами. Всхлипывая, Элизабет кинулась к столу. Найдя на нём листок бумаги, цвета слоновой кости, она быстро писала что-то, смахивая слёзы. Она уже выходила из комнаты, но тело Грегори не давало просто уйти. – Прости меня, милый. – Оказавшись на коленях возле парня. – Когда-нибудь мы снова будем вместе. – Поцелуй… последний поцелуй. * * * В гостиной поместья Сальваторе сидели два парня и угрюмо смотрели в пол. Возле камина стоял мужчина и что-то бормотал себе под нос. - Я ведь действительно поверил, что она просто не хотела быть с нами. – Сказал Дэймон и снова вздохнул. – Ещё и наговорил ей всего. - Я тоже не лучше, мог догадаться, что что-то не так во всей этой истории. – Теперь атмосферу нагнетал Стефан. - Нужно пойти и извиниться перед ней. – Решительно произнёс брюнет и встал. - Ты прав. – Поддержал его младший брат и последовал за ним. - Парни вернитесь на место. – Заговорил Джузеппе. – Это ещё не всё, что я хотел вам рассказать. - Неужели есть ещё что-то? – разведя руками, спросил Дэймон. - Да, Элизабет… она, она умирает. Оборотень укусил её днём. - Что? – вырвалось из Стефана. - Ты всё слышал. И не смейте идти к ней! Вы оба уже ничего не сможете делать. И я не хочу, чтобы вы видели то, что происходит с ней сейчас. - Отец, она наша сестра! – Дэймон оказался возле мужчины. – Уж прости, но она… - Вы знаете её меньше года! Переживёте её смерть, поверь мне. Она сделала всё, что должна была сделать для вас, теперь дайте ей умереть! - Ты в своём уме?! – Прорычал Стефан. – Она сделала для больше чем ты, уж поверь на слово. И я не собираюсь просто так дать ей умереть! - Вы не чем ей не поможете! - Ты всегда нас недооценивал. – Хмыкнул Дэймон. - Знаешь папа. – Сухо произнёс Стефан. – Подумай о том, что ты сделал с жизнью Эбби, и какая жизнь досталась Элизабет. Я представляю, сколько лет Эли чувствовала вину за то, что оставила тогда Дэймона, на самом деле не быв даже виноватой и на долю процента. Ты пользовался собственной дочерью, а теперь говоришь, что её жизнь ничего не стоит? Просто скажи отец, ты хотя бы задумывался о том, чтобы помочь ей, нет, я вижу это сейчас, по твоему взгляду. Ты всегда говорил, чтобы мы с Дэймоном были мужчинами, а сейчас мы просим тебя повести себя, как мужчина и спаси свою единственную дочь. – Джузеппе исподлобья посмотрел на своих сыновей. - За всё нужно будет платить. – Сказал он. - Мы заплатим любую цену, - ответил Деймон, - какой бы высокой она не была. – Гордо добавил его брат. * * * Грегори очнулся на полу их с Элизабет спальни. Вокруг была кровь. Он тихо поднялся, потерев шею ладонью. - Элизабет! Элизабет! – Прокричал он, увидев, что девушки нет рядом. За несколько секунд обогнув поместье, он понял, что рядом её нет. Он снова вернулся в комнату, на столе лежал аккуратный листок. Сердце прибавило ритма, когда Грегори узнал подчерк девушки. Он сделал шаг к столу и взял письмо. «Грегори, если ты читаешь это письмо, то меня уже нет рядом и я далеко от Мистик-Фолс. Прости за то, что спустила кровь, знаю, не самое приятное ощущение, но что поделать… я должна выиграть время. Любимый мой, на рассвете меня не станет. И я знаю, что ты чувствуешь, читая всё это, но не попрощаться я не могла. Когда я умру, ты будешь винить себя за это, но не надо. Только не говори о случившемся Дэймону и Стефану, да и Джереми тоже не надо. Никому не надо. Пусть думают, что легкомысленной Элизабет надоело быть серьёзной, и она укатила куда-нибудь искать приключений. А тебя пусть согревает мысль о том, что ты вечный хранитель моего сердца и души, какой бы она не была. И ещё… спасибо тебе милый. Спасибо за то, что показал мне, что такое вечная любовь. Что научил меня преданности. Показал истинную ценность семьи. Ты создавал для меня рай, сказку. Ты дарил мне любовь, понятие о которой мне когда-то разрушили. Ты доказал мне, что я чего-то стою, что я не пустое место. Ты единственный, окружал меня вниманием лишь бы увидеть мою улыбку. Ты помог мне жить в том мире, в который меня отправили, даже не поведав о его существовании. Ты чудо, спасение, которое я не заслужила. Я люблю тебя, Грегори. Я бесконечно тебя люблю. И если я погибну, и попаду в мир, где не будет тебя или где я не смогу быть рядом с тобой, то этот мир и будет адом. Я люблю тебя, я вечно тебя люблю. Твоя Элизабет». Грегори с нечеловеческой силой ударил по своему столу, и по комнате прокатился хруст ломающейся древесины. - Нет! – Он ударил ногой по одной из половин стола, и та отлетела к зеркалу, разбив его на несколько крупных частей, которые так и остались стоять в антикварной оправе. Парень не помнил, как оказался у восточного крыла больницы Мистик-Фолс, а точнее в самом отдалённом и постыдном отделении для небольшого городка: отделение для душевно больных. Грегори шёл по длинному коридору, единственное, что его освещало – настольная лампа на посту медсестры. Увидев его, девушка с невзрачными очертаниями даже не успела ничего возразить. - Где находится палата Бонни Беннет? – Заглянув в сонные, серые глаза твёрдым и холодным голосом спросил парень. - Прямо по коридору, потом налево и в самый конец. Палата номер 16. – Не разрывая магической связи, прошептала девушка. - Забудь всё, что произошло. – Грегори исчез и появился перед палатой №16. Ему не составило труда открыть, запертую на ключ, дверь. Комната была почти пустой. Кровать, стол и стул. Не больше и не меньше. Сидевшая у окна девушка вздрогнула. Все её шоколадные волосы были переброшены на левое плечо, она играла с ним, можно было заметить по тому, как они изредка вздрагивали, словно волны. - Проходи. – Прохрипел голос, он никогда бы не подумал, что этот охрипший, изорванный голос мог принадлежать восемнадцатилетний девушке. Он подумал, что ошибся палатой, но снова взглянув на её номер, понял, что всё верно. Сделав несколько небольших шагов, он преодолел комнату. Беннет не отрываясь, смотрела в окно, но взгляд был пустым. - Мне нужна помощь… - Я всё знаю. – Снова прохрипела девушка. - Так ты поможешь? - Я уже ничем не могу помочь. Её душа уже посреди двух миров, хотя, какая там душа. – Она улыбнулась. Парень окаменел, толи от нарастающего гнева на эту малолетнюю ведьму, толи от новой волны безысходности. – Душа у вампира, как я могла думать, что она у них? Жалкая падаль нашего мира, которая тащит вниз всё человечество. – Скрежетала ведьма. Вампир схватил её за плечи и развернул к себе лицом в желании уничтожить, но тут же отшатнулся. Ужас окатил его, словно на него вылили ведро ледяной воды. Он буквально застыл в нескольких шагах от девушки, с позволения сказать. Вся левая часть её тела была покрыта глубокими морщинами, волосы с левой стороны были совершенно седыми– Неожиданно, правда? Многое отобрала у меня чёрная магия. – Беннет провела своей молодой рукой по старой, и кажется, почти неподвижной. - Но она, она не может умереть, она не должна! Она столько раз жертвовала собой. Ради чего? Чтобы просто умереть? Она могла умереть десятки раз от хитроумных заклятий, который пробовал на ней Клаус, а что в итоге? Умрет от укуса оборотня? Это же смешно! - Тебе нужно смириться, не все получают то, что хотят… - Но ты… я могу дать тебе книги, там магия, там магия, которая сильнее всего, что ты когда либо видела. И ты сможешь её спасти. Я знаю, что ты… - Нет. Нет, я не хочу ничего слышать о магии. Я потеряла слишком многих из-за всей этой сверхъестественной чуши. Ты должен смириться и отпустить – единственное, что я могу посоветовать тебе. - Но … - Смирись, что в этот раз счастливого конца не будет. – И тут Грегори почувствовал всю реальность происходящего. Он до конца надеялся, точнее не мог поверить, что всё закончиться так. Он верил, что всё будет хорошо, как это всегда заканчивалось. А сейчас, сейчас он понятия не имеет где она, он знает одно, лишь одно, когда взойдёт солнце, то солнце и свет его жизни навсегда исчезнет, погаснет. На его плечи словно рухнули каменные валуны, из которых был построен его замок надежды. Ноги подкосились, и он рухнул на пол, закрывая лицо руками. Слёзы, которые он не хотел показывать кому-либо, а самое главное Элизабет, теперь вырвались наружу. Он задыхался, его прожигало насквозь реальность, реальность, которая теперь была серой, пустой, безнадёжной. Перед глазами мелькали образы, образы той, которая навсегда стала большей частью его самого. Вот он впервые видит её прогуливающуюся по парку в Редхилсе, вот они кружатся в вальсе, она клянётся ему в вечной любви перед богом, бежит по лазурному берегу, заливаясь смехом, когда брызги касаются её ладоней. Вот она целует его у подножия Пизанской башни и круговорот воспоминаний заставляет, чувствовать себя ещё более убитым, то счастье, которое было подарено ему, теперь жестоко отобрали. Он уже не помнил, как снова оказался в доме и рухнул на пол прямо в каминной. Хотя, возможно, Элизабет была его проклятием, её послали ему, чтобы показать, что такое истинное счастье, любовь, преданность, а сейчас её забрали, чтобы он мучился и думал, что не заслужил быть счастливым. Встав на колени, он закричал, громко, словно стараясь выпустить всю боль из себя, но она лишь нарастала, с каждой секундой, как на небе постепенно, стали исчезать звёзды. * * * Элизабет, оставив угнанную в аэропорту машину у небольшого ограждения, поплелась в сторону входа на старое, забытое всеми кладбище. Сквозь темноту, она почти ничего не видела. Спотыкаясь о корни, она падала, а потом с трудом поднималась вновь. Её тошнило, выворачивало наизнанку, буквально у каждого куста. Передохнув, она снова поднималась и тащилась вглубь, преодолевая заросшие колючим шиповником захоронения. Наконец, на горизонте стали появляться захоронения, которые помнила её детская память. Её притуплённое, даже для человеческого уровня обоняние, не могло не услышать аромат роз, который лёгким ветёрком доносился до девушки. Шаг стал на толику быстрее, а пульс учащеннее. Она уже видела очертания полных, чайных бутонов, Элизабет старалась бежать, но ноги, которые всё больше мешали, нежели помогали, не могли двигаться быстрее. И вот она уже близко, совсем близко, осталось лишь несколько шагов и она на месте. Рухнув возле могилы, точнее там, где она предположительно должна быть, Элизабет успокоилась. Сейчас она чувствовала только боль, которая пульсировала внизу живота и растекалась по всему телу. Она молчала, стараясь сосредоточиться на холодной земле, которая остужало жар. - Вот и всё мамочка. – Прошептала девушка, взглянув на небо. Она сняла своё кольцо и положила его на могилу. Постепенно страх начал окутывать с новой силой, тяжело было смириться с мыслью, что скоро совсем скоро, буквально через несколько минут тебя не станет. Через несколько мгновений девушка уже не могла думать не чём кроме боли, которая теперь пронзала каждую клеточку её тела. Первые солнечные лучи впились в кожу вампира, ненавистно заставляя его сходить с ума от боли. Элизабет слышала звук, отвратительный звук из-за которого срабатывали рвотные рефлексы. Её кожа горела, словно она лежала на сковороде. Вонь окружила её, ещё с большей силой, когда воспламенились ногти и волосы. Всё было медленно, отвратительно медленно, словно её решили поджарить на маленьком огне. Она старалась закричать, но кожа губ склеилась и запеклась. Глаза, они больше не видели. Элизабет словно заперли в маленький контейнер, а его бросили в пламя. «Что-то не так!»- Кричал разум. И это было последнее, что она услышала. Тело охватила прохлада, потрясающая прохлада. * * * Посреди гостиной поместья Сальваторе, появился Джузеппе, на его руках лежало нечто черное и ужасно зловонное. - Парни! – Крикнул мужчина и рядом с ним появились Дэймон и Стефан. - Это она? – Прикрывая ном рукавом, прошептал Стефан. - Кто же ещё. Только у моих детей привычка чуть проблема, сразу под солнце. – Прорычал мужчина. – Несите всё, что я сказал вам приготовить. – Джузеппе отнёс девушку в ванну и положил на кафельный пол. Через мгновение рядом с ним оказались сыновья. У Стефана в руках была большая канистра, какой-то странной зеленоватой, тягучей жидкости. – Отдай это мне, и отходите, кожа вам ещё понадобиться. - Как она не умерла после солнца? – Прошептал Дэймон. - Укус, все её вампирские способности были притуплены. Даже кожа теперь не так реагирует на солнце. И регенерация на нуле, поэтому сначала нужно избавить её от раны. – Объяснил мужчина, опускаясь на колени у головы дочери. - У неё нет рта. – Заметил Стефан. - Нам нужна рана. – Он перевёл взгляд на обгоревший участок тела, который выглядел хуже, чем остальные, а потом достал из кармана своих брюк, какую-то бутылочку с тёмной жидкостью. - Что это? – Хором спросили братья. - Не знаю, но помочь должно. – Через несколько десятков секунд рана, наконец, затянулась. – Нужно действовать быстро. – Пробубнил мужчина, и выли содержимое канистры на тело девушки. Снова послышался звук, словно девушку жарят, но разглядеть что-либо было трудно, обездвиженное тело было накрыто простынёй. - Почему так много крови? – С ужасом вздохнул Дэймон. - Не забывай, что на ней сейчас нет кожи. – Тихо и холодно ответил сыну отец. – Позвоните этому парню, Грегори. Когда она очнётся, то, скорее всего, будет крайне напугана, ей нужен кто-то кому она полностью доверяет. Дэймон отошёл и набрал несколько раз один и тот же номер, но на звонок никто не отвечал. - Я схожу за ним. – Кинул парень и исчез. - Боже мой. – Послышался голос Элизабет. – Больно, что происходит. – Шептала она, но каждое действие отзывалось волной боли. Девушка постаралась перевести взгляд на своё тело и когда это получилась, она в ужасе вздрогнула. Её кожа, точнее её не было, кожи не было. В некоторых метрах она видела свои мышцы, кое-где жировая прослойка. - Тише, тише, ты в безопасности. – Послышался голос, это был голос Стефана. Наконец она поняла, что с головы до ног укрыта чем-то вымокшим от крови. - Но я… я… - Говорить становилось легче. - Тише, потом мы всё тебе объясним, а сейчас полежи, нужно чтобы кожа восстановилась. Скоро Дэймон приведёт Грегори. - Грегори, он же не знает, не знает… - Он всё знает, всё самое страшное уже позади. Всё будет хорошо. – Но Элизабет не верила его словам, потому что его глаза были полны грустью, а улыбка была старательно натянутой. Но решила оставить это незамеченным. - Я хочу пить, мне нужна кровь Стефан. – Она потянулась своей рукой к нему и заметила, как кожа буквально на глазах начинает восстанавливаться. Парень тут же принёс ей несколько пакетов крови, и Элизабет буквально тут же осушила их. Она чувствовала, чувствовала, как по телу пробежала мелкая, приятная дрожь. Но за этой дрожью последовала боль, неожиданная, пронзающая, испепеляющая. Элизабет вскрикнула и провалилась в небытие. Изредка она слышала чьи-то несвязные голоса, которые она не узнавала. - Милая. – Послышался голос Грегори, он прижимался губами к её ладони. Элизабет открыла глаза. Всё вокруг было таким ярким, таким непривычно живым, за пару дней она, кажется, отвыкла от своего сверхъестественного зрение. Она почувствовала, как к её коже прикасается что-то нежное, атласное. Платье, нежно-голубого цвета. – Елена помогла тебе одеться. – Увидев озадаченный взгляд девушки, ответил Грегори. - Ты плачешь? - Спросила Элизабет, увидев, как блестят глаза парня. - Хм. – Он снова прижался к её руке, но Элизабет села на кровать, куда её видимо перенесли пока она была без сознания, и притянула его губы к своим. – Ты что плачешь? – На мгновение, отпрянув от поцелуя, передразнил Грегори. Элизабет лишь покачала головой, а потом её губы снова нашли его. - Джузеппе. – Вдруг вспомнила девушка. - Он внизу, скоро рассвет, ему придётся уйти. - Рассвет? – Удивлённо переспросила девушка. - Да, ты долго была без сознания. Хочешь спуститься, попрощаться? - Да. – Элизабет встала и обратила внимания, что её кожа стала, куда боле бледной, почти белой, мраморной. Они тихо спустились вниз. Джузеппе разговаривал с Еленой и улыбался, она явно ему нравилась. Дэймон горделиво стоял возле своей девушки, по Стефан в сторонке наблюдал за их общением. - Я уверен, Стефан, что Катерина изменилась, раз вы вместе. – Подбодрил Джузеппе сына. И перевёл взгляд на только что появившеюся Элизабет. – Эли… - Робко произнёс он, но Элизабет оказалась прямо рядом с ним. - Спасибо, большое спасибо Джу… - Элизабет осеклась. – Спасибо папа. – Глаза мужчины наполнились слезами, подбородок задрожал, и его руки притянули девушку к себе. Он крепко обнял её. - Тебе не за что меня благодарить. Я должен просить прощения, я слишком сильно испортил жизнь каждому из вас. И знай, Элизабет, я горжусь тобой, горжусь, что у меня есть такая дочь, как ты. Ты заслужила эту жизнь, ты заслужила, наконец, быть счастливой. – Девушка содрогалась от слёз, прижимаясь к груди отца. – Прости меня милая. - Всё хорошо папа, всё хорошо. – Вновь всхлипнула она. - Что? Уже рассвет? – Удивлённо спросил мужчина. - Нет, он ещё не скоро.- Заметил Стефан. - Но я чувствую, что могу уйти. – Произнёс Джузеппе. Он сделал несколько шагов назад и исчез. Элизабет сидела в кресле у камина в доме Грегори и читала газету недельной давности. «Вчера поздним вечером в охваченном огнём поместье Сальваторе погибли Дэймон и Стефан Сальваторе. Тела опознала их младшая сестра Элизабет. Пожар начался предположительно из-за короткого замыкания. Прибывшие на место спасатели успели потушить архитектурное наследие нашего города, но вот его хозяев спасти не удалось. Древесные балки после воспламенения рухнули и перегородили молодым людям все пути отхода. Смерть наступила вследствие отравления угарным газом. Дэймон Сальваторе являлся членом совета основателей, и горожане всегда будут в неотъемлемом долгу перед ним. Он и его брат сделали множество пожертвований на благо города и всегда были готовы придти на помощь обществу. Похоронены братья будут в фамильном склепе на старой части кладбища». - И всё же я не понимаю, зачем была инсценировать свою смерть, когда эти два трупа можно было просто закопать где-нибудь. – Шикнула девушка на Дэймона и Стефана. - Всё равно мы оставим Мистик-Фолс, так пусть хоть уйдём красиво. Нас уже неделю оплакивают. – Сказал Стефан.