Монстр

Мягкий свет горевших в спальне свечей касался бледной спины и отражался в чаше тёплой воды. Тихий стук разбил ту тишину и покой, которые несомненно грели ледяную душу. — Могу я войти? — раздался тонкий голос из-за двери, и та с противным скрипом приоткрылась. В проёме показалась хрупкая фигура юноши, чей запах альфы тут же ударил по обонянию. — Проходи, Чонгук, — отозвался Юнги, лёжа на кровати по пояс раздетый. — Да, господин, — ответил робкий парень, вздрогнув от собственного имени и сразу же начиная готовить всё нужное для массажа. — Не припомню, как ты оказался в моём гареме, — начал разговор Мин, действительно не сумев вспомнить, как этот молодой альфа оказался в его дворце. — Я попал к вам через торговцев, господин, мне несомненно повезло, что вы меня тогда выкупили у тех людей. Если бы не вы, не знаю, что бы со мной сейчас было, — густой аромат масел наполнил помещение в тот момент, когда весьма крупные ладони легли на спину правителя. Юнги болезненно поморщился, чувствуя, как разминают мышцы. — Тебе хотелось бы уйти из гарема? — вопрос застал стоящего врасплох, и тот на секунду замер, но затем продолжил своё дело, тихо заговорив. — Как я могу хотеть уйти от вас, вы столько для меня сделали, да и не трогали меня никогда, к моему удивлению, — ловкие пальцы надавили на очередную точку, вызывая очередной стон. — Да? Тебя это не устраивает? — усмешка расцвела на лице Юнги, и он озвучил то, что давно хотел. — Я думал, тебе хватает моего брата. Как только последняя буква растаяла в тишине, время остановилось и показалось, будто Чонгук и вовсе растворился. — П-повелитель, — парень дрожал и заикался. — Откуда вы… откуда вы знаете? — руки со спины исчезли, и юный альфа отшатнулся от кровати на два шага. — Ох, ты думаешь я дурак? — усмехнулся Мин. — От тебя им за версту несёт, — он поднялся и запахнул шёлковый халат. — Господин, не наказывайте Тэхёна, это я виноват, — Чонгук упал на колени, склоняя голову, и его голос надрывно засипел.— Я его соблазнил, казните меня, это только моя вина. — Какой самоотверженный мальчик, — ухмылка не сходила с лица короля. — Готов умереть за него? — подойдя к парню, он подцепил указательным пальцем его подбородок и приподнял его голову, чтобы посмотреть в глаза. — Да, господин, простите меня, — просипел Чонгук, смотря в глаза. — Тогда катись, — произнёс он, убирая руку от лица младшего. — Что? — альфа явно был в шоке, он уставился своими небесно-синими глазами на короля. — Мне покинуть дворец? Как скоро? Мин на это заявление лишь запрокинул голову и рассмеялся своим хриплым, прокуренным крепкими табаками голосом. — Да уж, ты точно стоишь моего братца! — он подошёл к большому окну, выходящему к садам его владений. — Я сказал, катись к своему Тэхёну. Ты можешь перейти в его гарем, если пожелаешь. Так тебе более понятно? С самого начала я видел, как между вами искры так и летают, — он вздохнул. — Ты был для меня больше сыном, нежели наложником, именно поэтому я тебя и не трогал никогда, совсем ещё юнец, чтобы погибать в королевской кровати и заливаться после этого горькими слезами, потому что не по любви, — Юнги посмотрел на растерянное лицо альфы. — Ну и не уединяйтесь больше в библиотеке. А то я туда почитать иду про правление, а они там утехами заняты, — Мин рассмеялся увидев уже поднявшегося и красного, как рак, парня. — Спасибо вам большое, господин, я всегда знал что слухи о вас лживы! — Чонгук улыбнулся, показывая едва выглядывающие передние зубки, и Юнги было подумал, что его брат — действительно исчадие ада, раз затащил в свои сети такого робкого. — Ступай, Чонгук, сегодня мы последний раз виделись вот так, — выдохнул он и вновь развернулся к окну. — Будьте счастливы, повелитель, — едва слышно произнёс альфа и покинул королевские покои, дабы собрать свои вещи. Всю ночь Юнги не сомкнул глаз, думая о том, что, быть может, он поступил неправильно и что будет, если за пределами дворца узнают о том, что наложник самого Мин Юнги предал его, выбрав его брата? Наверное, даже если об этом узнают ничего и не случится, ведь репутация кровожадного альфы плотно к ему приросла. — Кровожадного альфы… — выдохнул Мин и, усмехнувшись, закрыл глаза под первые красные лучи рассвета и тяжёлые мысли погружающие в пучину темноты.

***

Новый день не радовал ничем хорошим, ведь приезжали правители соседних государств, а это значит, что в честь этого придётся устроить королевский приём. Одну из тех вещей, которую Юнги всей душой ненавидел, однако делал, потому что рушить внешнюю политику и развязывать новые войны он не хотел. — Господин, сегодня у вас важный день, — служанка хлопотала вокруг парня, то заматывая его в очередные иностранные шелка, то заплетая его длинные, чёрные, как смоль, волосы и закалывая реликвией королевской семьи. — Да, наверно, — адские муки закончились, и Юнги отправился решать проблемы, которые ещё остались, поручив организацию приёма Сокджину.

***

Гости всё прибывали и прибывали, желая своими глазами посмотреть на нового наследника уже успевшей прославиться своей жестокостью династии Мин. Часть гостей надеялась на удачное замужество сыновей и дочерей-омег, не зная того, что запахи цветущих роз и фиалок, исходившие от принцев и принцесс, не трогали ни душу, ни сердце, ни тело молодого короля. В залу вошел Тэхён, на нём полушубок из меха, который он сам добыл на последней охоте. Он, как всегда, очаровательно улыбался и приветствовал всех и каждого. Чонгук, облачённый в дорогую ткань тёмного оттенка, тихо шёл рядом, изредка кидая смущённую улыбку очередному поздоровавшемуся гостю. — Здравствуй, братец, — принц склонился в лёгком поклоне с такой же играющей на лице улыбкой. — Как тебе в должности короля? Юнги на это лишь устало вздохнул и кивнул на поклон Чонгука. — У меня всё хорошо, должность короля изначально не должна была приносить особого удовольствия, именно поэтому на трон сел я. Ты слишком беспечен для этой ответственности, поэтому наслаждайся прелестями жизни, пока моя смерть не обязала тебя принять правительство, — ответил он, смотря на прибывших музыкантов. — Ты, как всегда, строг, — рассмеялся Тэхён и удалился. Вечер был в разгаре: вкусное вино, душные разговоры и жеманные улыбки. Юнги не любил этого, он со скукой скользил взглядом по залу, лишь изредка останавливаясь на лицах более-менее интересующих. Проиграла последняя мелодия музыкантов, и один из слуг объявил о том что соседнее королевство, чье название было не разобрать, преподнесло в знак хороших и крепких отношений в будущем подарок для короля. Мин лишь коротко кивнул, обращая внимание в центр залы. Музыка сменилась, и из расступившейся толпы выплыл юноша в красивом тёмно-зелёном ханбоке, расшитом золотыми нитями. Парень взмахнул руками, и Юнги уже предвкушал что-то стоящее этого вечера. Танец свободный. Дикий и страстный в одно время, терпкий, как вино, и пьянящий так же, как и запах альфы, каким-то образом донёсшийся до Юнги. Все плавные движения и потрясающие изгибы тела король с превеликим удовольствием облизывал взглядом, лишь на мгновение позабыв о том, что в зале есть посторонние, которые тоже увлечённо осматривали танцора. — Чёрт… — выругался он и, как будто ожидая нападения хищника, напрягся всем телом, сумев расслабиться, лишь когда музыка вновь затихла, а залу поглотили негромкие хлопки.  — Король Мин, — обратился человек, подаривший танец и посеявший в его сердце смуту. — Я хочу подарить вам своего лучшего танцора в знак нашей дружбы. Да, к сожалению, он не омега и не сможет украсить ваш гарем по прямому назначению, однако я был наслышан, что в вашем гареме есть и альфы, служащие для расслабления ваших уставших мышц после очередной победы в бою, могу ли я предложить его вам в таком свете? Юнги нахмурился, обдумывая то, что ему сказали. Никто не знал, что даже в таком жестоком короле живёт страх. Он поднял взгляд на танцора и ещё раз убедился в его истинной красоте. Однако Мин понимал, что если он откажется, парня, скорее всего, просто-напросто продадут кому-нибудь другому, ведь от него откажется сам король. — Подойди и назови своё имя, — произнёс он, смотря в глаза альфе. Тот, в свою очередь, опустил голову и плавно, но быстро приблизился к трону, поклонившись. — Меня зовут Чон Хосок, ваше величество, — прозвучал уверенный голос, пуская табуны мурашек вдоль позвоночника. — Ты хорошо танцуешь, Чон Хосок, и заслуживаешь место быть здесь, — произнёс Мин, смотря на опущенную голову. — Так танцуй же для меня, коль сможешь развеять мою скуку…