Монстр

Солнечный луч коснулся края кровати и, постепенно перемещаясь по чёрному шёлку, оказался на фарфоровом лице. Парень лишь поморщился и, перевернувшись на другой бок, потихоньку отходил от тяжёлого и долгого сна. В голове начинали слабо шевелиться мысли, побуждая сознание работать и прокручивать вначале обычные повседневные думы, а затем восстанавливать последние события. В этот момент Юнги оторвал голову от подушки и, резко сев, начал глазеть по сторонам. — Неужели мне всё приснилось? — бубнил под нос парень. Однако не успев обрадоваться тому, что предыдущий вечер был лишь жутким кошмаром, Мин натыкается на знакомый тёмно-зелёный шарф на своём стуле и кучу его вещей, которые были на нём. «Стоп, что?» Рванув с себя одеяло, юноша, к превеликому счастью, увидел себя одетым, в другую одежду, но одетым. — Значит, не приснилось, — с горечью выдохнул Мин и, поднявшись с кровати, схватился за живот. — Больно, — проскулил он. — Как же ненавижу. Выдернув трясущимися руками из резного комода ящичек, Юнги вытащил уже такой приевшийся глазам мешочек и высыпал себе в руку содержимое. Белые кругляши рассыпались по полу от дрожи рук, и парень закинул в себя то, что осталось в его руке. Еле сумев одеться, он вдыхал и выдыхал через нос, выравнивая осанку и застёгивая пояс с оружием на тонкой талии. Время казни… — Намджун, — громко позвал он, стоя у зеркала и осматривая себя с ног до головы. — Да, ваше величество, я здесь, — высунулась голова из-за двери, склоняясь в лёгком приветствии. — Я устал просить и угрожать, так что слушай моё последнее предупреждение, если ты ещё раз покинешь пост охраны моих покоев без разрешения, я тебя не убью, — Мин подошёл к высокому стражнику и поднял голову. — Но служить королевской семье ты не будешь, раз тебя настолько сильно отвлекает твоя пара, — нахмурился он, проходя мимо. — Да, ваше величество, больше не повторится, — поклонился Джун, виновато опуская голову. — Надеюсь. А сейчас у меня к тебе особое задание, — Юнги спускался по лестнице, стараясь унять дрожащие руки. — Ты должен найти Чон Хосока и после полудня доставить его в мои покои. Совсем недавно один король подарил мне его, и теперь он живёт в гареме. Надеюсь, ты не затянешь с поисками, — пройдя в обеденный зал, Мин махнул рукой стражнику, давая понять, что на этом всё. Поклонившись, Намджун дождался смены караула и отправился на выполнение важного задания. Юнги сел на стул в центр стола к уже поданому обеду и сидящему недалеко от него Тэхёну с Чонгуком, мило ворковавшими о чём-то своём. — Приятного аппетита, — просипел он, привлекая к себе не особо желаемое внимание. Парни в миг оторвались друг от друга, обращая взгляды на короля. — Ох, ваше величество, — подскочил Чонгук, кланяясь. — Благодарю, и вам приятного аппетита. Тэхён на это действие закатил глаза и, опустив Чона обратно на стул, улыбнулся. — И тебе, братец, приятного. Что-то ты сегодня поздно проснулся, — отпив из серебряного бокала, сказал он. — Весёлая ночка была? — он усмехнулся, игнорируя тычки Чонгука. — О, не думаю, что она была веселее вашей, однако спасибо за беспокойство, я это учту — Мин старший фыркнул и Тэхён вновь переключился на Чона заметив, что брат не в самом лучшем расположении духа. Закончив обеденную трапезу, Юнги отправился в конюшню посмотреть на новоприобретённого жеребца. Гнев внутри бушевал, и лучшего выхода, чем выплеснуть его на охоте, он не видел. Заходя в конюшни, можно было подумать, что здесь живут вовсе не лошади, а смазливая знать, ведь чистота и запах были просто потрясающими. — Чимин, — позвал Мин, ища проворного омегу, вечно занятого чем-то другим, но никак не службой. Из загонов вынырнул низенький блондин, снимая с огромной щётки чёрную шерсть. — Ваше величество, — он чихнул, едва успев прикрыть лицо маленькой ручкой с пухленькими пальчиками. — Что привело вас сюда? Мне не сообщали, что вам требуется лошадь. — Я не ставил в известность слуг, но мне нужен жеребец, которого вчера доставили во дворец. Через час я отправляюсь на охоту. Один. Приготовь всё необходимое, — махнул парню Юнги и вышел из конюшни, тихо шелестя тканями. — Да, ваше высочество всё будет готово в срок, — Чимин склонился в низком поклоне и, как только худая фигура скрылась за поворотом, побежал дочищать коня, которого вскоре заберёт король, и подготавливать всё необходимое для охоты. Во дворце Мина сразу же окружила прислуга, и как только он отдал приказ, что ему нужна одежда для охоты, шум моментально охватил помещение. Раздражение в перемешку с гневом и досадой разъедали душу молодого короля. Поставив ногу в стремена уже готового и снаряжённого коня, Мин моментально оседлал его, закинув за спину лук и стрелы. Возможно, это его последняя охота, ведь если хоть одна живая душа узнает, что он, великий и страшный король, жестокий и кровожадный, беспощадный, — омега. Одно слово могло разрушить всю его жизнь. Когда наступило время созревания второго пола, выяснилось что Юнги — слабая и маленькая омежка. За что жизнь так поступала с ним, он не понимал. Узнав об этом, отец приказал любыми способами скрыть эту страшную тайну, ни в коем случае не вынося её за пределы семейного круга. Так и поступили, дабы королевство не погибло в наивных руках его брата, и долгие годы работы отца не прошли даром: Юнги нашёл способ скрывать свою истинную природу. Так в его замке оказался Сокджин. Высокий и широкоплечий, он мало был похож на омегу. Однако таковым являлся, так как разработал особое лекарство из смеси трав, которые достать мог только он сам. Мин был первым, кто опробовал его. «Симптомы» омежьей сущности исчезали, и появлялся тяжёлый густой аромат трав, из которых и состояло то средство. Можно было сказать, что это побочный эффект. Джин рисковал всем, узнав такое о короле. Однако не испугался, и тайна оставалась не раскрытой в течении долгих шести лет. А сейчас… — Да чтоб тебя, — прошипел Мин и, натянув тетиву лука потуже, выпустил первую стрелу в небольшого кабана. Стрела попала точно в спину, проткнув толстую кожу и повалив того наземь. Злость спадала, и, закрепив свою добычу на коне, Юнги вновь оседлал её, направившись в сторону водопада. По дороге он выпустил ещё пару стрел, разрезая листы деревьев. Добравшись до места, он решил напоить лошадь и умыть разгорячённое лицо. Вода была чистой и прозрачной, а ещё безумно ледяной, и смыв с себя дорожную пыль, Мин ждал, пока его конь напьётся воды. Сейчас его мысли проветрились вместе с тем ярым пылом, и он мог вернуться во дворец, понимая, что если этот чёртов альфа кому-нибудь что-нибудь расскажет, ему не жить. — Вам так идёт быть в седле, ваше величество, — раздался знакомый голос рядом, и Юнги откровенно вздрогнул, не ожидав, что здесь кто-то есть. Развернувшись на девяносто градусов, Мин увидел никого иного, как Чон Хосока верхом на пегой лошади, что в нетерпении махала хвостом и била копытом о землю. — Сам явился, даже стараться не пришлось, чтобы тебя найти, — подавив первую волну ярости и сделав безразличный вид, произнёс Мин. — А теперь спускайся и рассказывай мне всё. Откуда ты знаешь про семейный секрет нашей династии? Хосок на приказ лишь хмыкнул и, озорно подмигнув, сказал. — Догоните меня, и расскажу всё, что спросите, — в этот же момент шпоры, едва брякнув, коснулись боков кобылы, и она сорвалась с места, исчезая в лесной кромке. — Ах, ты! — Мин взорвался. Он честно пытался держаться, но такой наглости не видел от роду, и поэтому, вскочив на чёрного как ночь жеребца, рванул повод, что было мочи ударяя шпорами о блестящие бока. — Ты за всё расплатишься, — прошипел он, пускаясь галопом в след. Спина Хосока мельтешила меж деревьев, и Юнги подумал о том, что такими темпами он опять его потеряет. — Я убью тебя, чёртов Чон Хосок, — выдохнул он и, выпрямившись, вновь натянул тетиву лука. Пальцы соскользнули с тонкого чёрного пера, и звук разрезающего воздух лезвия оглушил стрелка, задержавшего дыхание. — Убью…