Монстр

— Убью, — выдохнул Мин и не поверил своим глазам, когда стрела, издав характерный свист, лишь задела руку парня, который спустя мгновение всё же скрылся среди зелёных гигантов. С охоты король вернулся мягко говоря не в духе. Было видно, что конь устал, а вот ярость в сердце молодого омеги никак не желала утихать. Чон Хосок стал первым человеком, который нагло смеялся ему в лицо, не боясь ни короля, ни, похоже, самого дьявола. Хотя можно было смело сказать, что он явился из преисподней, никак иначе нельзя было объяснить существование этого человека. Теперь было предельно ясно, что перед Юнги стояла задача избавиться от этого альфы. Он знал слишком много. Империя могла рухнуть и династия Мин рискует быть свергнутой. Такого нельзя было допустить. С горем пополам решив все политические вопросы, в свои покои Юнги смог добраться лишь к полуночи. — Чёрт бы побрал этих стариков, моя голова ещё немного и лопнет, — омега переоделся в шёлковую ночную рубашку и такие же штаны. Единственным о чём он мечтал и телом, и головой, был отдых. — Намджу-ун, — протянул он, падая лицом в подушки. — Да, ваше величество? — высунулся из-за двери стражник, склонившись в лёгком поклоне. — Приведи наложника с сильными руками, мне срочно нужен массаж, — слегка потянувшись, Юнги то ли крякнул, то ли пискнул от прострелившей поясницу боли. Течка ещё не отступила. Лекарства Сокджина хорошо помогали, однако даже Юнги понимал, что принимая их дальше, он придет к двум исходам. Либо он погубит своё здоровье окончательно и убьёт омежью сущность. Такой вариант был неплох, однако скорая гибель не приведёт ни к чему хорошему, ведь Тэхён не сможет править страной. Либо же организм адаптируется к лекарствам, те перестанут действовать, и все узнают, кто такой Юнги на самом деле. Выводы напрашивались не утешительные. Поразмыслив над этими вещами ещё немного, Мин прикрыл глаза, проваливаясь в лёгкую дрёму. Проснуться, как оказалось, было сложнее, чем он думал. После таких эмоциональных горок его мозг решил, что вздремнуть — это самое лучшее средство от всех болезней. Как бы там ни было, проснуться пришлось быстро: как только Мин почувствовал, что на нём сидят. Резко дёрнувшись, Юнги понял, что это дело бесполезное: судя по всему, тот, кто был сверху, оказался намного сильнее. — Ну что же вы, ваше величество, так пугаетесь? — прозвучал знакомый голос. — Вы сами меня позвали. — Чон Хосок, — Юнги вновь шипел словно змея. — Я тебя не звал. — Как же не звали, — ответил Хосок, потянув свободную шёлковую рубаху наверх. — Вы сами приказали привести наложника с самыми сильными руками, — Хосок наклонился и понизил голос ещё на один тон, пуская толпы мурашек по мраморной коже. — А я ваш наложник, и в этом гареме у меня самые сильные руки. — Чёрт, — проскулил Юнги, когда мышцы на спине начали разминать. — Проваливай. — Я не могу уйти, когда господин в таком состоянии, — откровенно ухмылялся Чон, продолжая разминать забитые мышцы на хрупком теле. — Я казню тебя, — шипел Мин, понимая, что такого массажа ему действительно давно не делали. Как раз с тех времён, как маленький, но мощный альфа Чонгук ушёл. — Ваше тело и запах говорят, что вы не сделаете этого, — улыбается Чон, спуская руки к пояснице. — Не смей говорить о моём запахе и трогать меня ниже лопаток, — Юнги не хочет признаваться себе в том, что его понемногу размазывает по постели, ещё немного и он определённо уснёт. — Почему же? Вы так замечательно пахнете, — ухмыльнулся Чон, замечая, как спина под его руками обмякла и больше не сопротивляется его умелым движениям. — Ммм, — невнятно промычал Мин, вдыхая наполнивший спальню глубокий запах мяты. Чон же в это время перемещался ниже, выпуская напряжённость из тела короля. Спустя некоторое время Мин почувствовал что-то неладное. Его штаны. Его штаны были… мокрые? Дёрнувшись, Мин понял что Чон всё ещё на нём. — Слезай, — неожиданный приступ течки вытягивал силы из разомлевшего тела, и вылезти самому из-под альфы не представлялось возможным. — Ох, ваше величество, к сожалению, я не могу, — прохрипел на ухо альфа, жадно вдыхая насыщенный лайм. — Мне кажется, вы потекли. — Пошёл вон, я сказал, — сипит Мин, чувствуя, как тугой узел завязывается внизу живота. — Мне нужно принять лекарства. — Ваше лекарство уже здесь, — ухмыльнулся Чон, переворачивая омегу к себе лицом и вжимая в постель. — Убирайся, — слабым голосом ответил Юнги, игнорируя колено между ног. — Но вы ведь хотите совсем другого, — горячо выдохнул на ухо альфа. — Обещаю, я никому ничего не скажу, — продолжал шептать он, оставив первый обжигающий поцелуй на тонкой шее. — Я отрублю тебе язык, если будет иначе, — приняв последние попытки сопротивляться, сдался Мин, понимая, что это — начало конца…