Монстр

Юнги отдал приказ и, вернувшись в свои покои, возможно, впервые в жизни начал нервничать. Принял ванну с пахучими маслами и накинул шёлковый халат на худые плечи. Впервые отказался от лекарств, перекрывающих истинный запах, — он хотел сделать что-то правильное. Спустя некоторое время в дверях раздался негромкий стук. — Входи, — голос подвёл, едва дрогнув, в то время как сам Мин восседал на кровати, скрытый тканями тёмного балдахина. Противный слуху скрип оглушил тишину, но лёгкая поступь была слышна даже через него. — По вашему приказу, я здесь, ваше величество, — выдохнул знакомый голос. Омега едва дрогнул. — Присаживайся, — указал Юнги на одно из кресел недалеко. Мята осела в лёгких терпким вкусом, давая знать, что хозяин сильно огорчён. Мин вдохнул чуть поглубже, давая аромату проникнуть во все частички тела. — Я хочу извиниться, — едва просипел Мин, поднимаясь и наконец встречаясь глазами с альфой. Хосок сидел расслаблено. Казалось, ничего не указывало на разочарование или недовольство, однако удушающая мята наполняла комнату все больше. В удивлении приподнятая бровь давала понять, что Чон слушает, но отвечать не намерен. — Я король, а королям часто нелегко приходиться. На кону стоял важный выбор: мои чувства или мой народ. Однако, если бы я выбрал чувства, то все могло бы повернуться иначе. Будь этот выбором ошибочным — на кону был бы мой трон, — подняв один из бокалов с вином, Юнги немного отпил, продолжая. — Когда я узнал, что зачинщиком был не ты, мне стало легче. Я до конца не хотел оглашать приговор и становится свидетелем подобного, — вздохнув, Мин вертел в руках бокал, выдавая свою нервозность. — Однако мне повезло, и я хочу сказать тебе «Прости» за то, что усомнился, и подарить свободу, которую ты, я уверен, непременно желаешь. — Кто тебе такое сказал? — спросил Чон, и запах альфы начал проедать ещё и кожу. — Никто. Любой, кто был или находится в моём гареме, желают этого. До сих пор я не тронул ни одну омегу или альфу. Но наследники потребуются, и тогда придёт время передать трон Тэхёну, — естественный запах Мина начал потихоньку сгущаться, выдавая его внутреннее состояние. — Поэтому ты должен уйти: в королевстве скоро начнётся смутное время и тебя уже не должно быть здесь, потому что, если меня свергнут, новый король вряд ли будет так же учтив к своему гарему, давая любому право любить, — на последнем слове он запнулся. Встал с кресла, чтобы глотнуть свежего воздуха у окна. — На этом всё, прощай. — Назвал меня лжецом, а сам не лучше, — выдохнул Чон, притягивая омегу к себе за талию. — Даёшь право любить каждому? А как же я? — Что ты творишь? — поражённо воскликнул Мин. — Я не покину Силлу именно потому, что король даёт право любить каждому. Я не лгал ни минуты со встречи с тобой, — большие тёплые руки альфы пробежали по нежном шёлку, вызывая толпы мурашек. — Как я могу уйти, когда тот, кого я люблю, здесь? Сократив последнее расстояние между их лицами, Хосок накрыл своими губами губы омеги, отпуская все самые тяжёлые страхи из своего сердца. Сминая губы в нежном поцелуе, он забыл, как боялся умереть на глазах этого юноши, боялся, что не увидит больше. — Я люблю вас, мой король, — выдохнул Чон, на мгновение оторвавшись от чужих губ. — Хосок… — едва слетело с уст омеги, как он оказался на королевских простынях цвета слоновой кости. — Позвольте мне любить вас в эту ночь, мой господин, — шептал альфа, покрывая поцелуями худые ноги Мина и поднимаясь выше. Зацепив пояс от халата и потянув за него, Чон лицезрел абсолютно нагое тело Юнги. Омега же, почувствовав пристальный взгляд на себе, постарался прикрыться загораясь смущением. На этот жест Хосок лишь рыкнул и убрал руки, прижимая их к постели над головой короля. — Вы слишком прекрасны, не прячьтесь от меня, — прошептав это на ухо, альфа принялся покрывать поцелуями шею Юнги, оставляя на ней множество меток. То, как Хосок к нему обращался, нравилось слишком сильно. Никогда раньше чувство власти так не нравилось Мину, как сейчас. Обращение на «Вы», «мой господин» и «ваше величество» оказались для Юнги тем же, что красная тряпка для быка. Волна возбуждения хлынула к низу живота, и, закинув одну ногу альфе на талию, омега выдохнул. — Доставь удовольствие своему королю. Одной фразой альфу как током ударило и, оторвавшись от выцеловывания ключиц, Хосок избавился от собственной одежды, тоже оставаясь нагим. — Прошу… — проскулил Мин, чувствуя как смазка начинает стекать с бёдер на простыни. — Да, Ваше величество, — нависая над юношей, альфа впился в его губы, толкаясь в узкое нутро. — Ах! — простонал омега, цепляясь за сильные плечи и скрещивая тонкие икры за спиной парня. Жаркая ночь душила обоих, скрывая за стенами королевских покоев два жадно отдающихся друг другу тела.

***

— Что же будет дальше? — едва слышно произнёс Хосок охрипшим голосом, обтирая последние следы их ночного преступления. — Не знаю, — ответил ослабший от оргазма Мин, притягивая парня к себе на подушку. — Я хочу, чтобы ты был моим единственным наложником. — Всё для Вас, мой король, — ухмыльнулся Чон, поглаживая молочные бёдра. И, быть может, в будущем на трон вступит первый официальный король-омега, возлагая на свои плечи бразды правления Силлой и через несколько лет принеся нового наследника династии Мин. А некогда побитый правлением и развороченный кознями уже не-юноша будет жить в небольшом поместье вместе со своим мужем-альфой, понимая что всё, что было, принесло ему только счастье.