Никогда не рано

Уже полтора часа они обсуждали работу Джинни в Пророке, говорили о том, как непросто работать с этой мерзкой Скитер, о Гарри, который мог сутками пропадать в своем аврорате и даже не прислать сову или хотя бы патронуса, обсудили семью Грейнджер, появление Молли Уизли, а потом в воздухе повисло напряженное молчание. — Что ты планируешь делать. Ты так и не рассказала, о том, какие у тебя планы? Ты держала все это в тайне, но по-моему пришло время поговорить об этом. Ты свободная, молодая, красивая женщина, которая заслуживает быть счастливой. Вопрос состоит в том, как ты собираешься делать себя счастливой. Или возможно, кто сделает тебя счастливой? — Джинни посмотрела на подругу, которая вся съежилась. Было очевидно, что той не очень хотелось думать о своей дальнейшей жизни, но если она не сможет об этом поговорить хоть с кем-то, Джинни была уверена, все закончится затяжной депрессией и вечным одиночеством. Это им было не нужно. — Герм, хватит. Ты была замужем 10 лет. 18 лет с одним и тем же человеком. Жертвовала своими целями и желаниями, ради этих отношений жертвовала собой. Вы оба старались, мне ли не знать, как старался Рон, но вы были очень разные, еще в школе было понятно, что просто вам не будет. Удивительно, что вы протянули так долго. Теперь пришло время снова понять как строить свою жизнь без него. Никто не говорит тебе выходить замуж завтра, но не нужно закрывать себя в своем личном монастыре. Уж будь уверена, он точно этого не сделает. — Джиневра, — предостерегающе начала Гермиона, а затем стушевалась и выдохнула почти беззвучно. — Хватит. Я поняла тебя. Не хочу подробностей. Не хочу обсуждений своей сексуальной жизни. Я устала. Был тяжелый день и я не хочу говорить о том что было с ним или, что будет без него. Через пару дней я поеду к родителям, а оттуда улечу в Грецию. Я несколько лет откладывала деньги на другой счет в Гринготсе, тем более моя награда за войну практически не тронута. Я поменяю деньги на магловскую валюту, на покупку еще одной квартиры или домика у моря на одном из Греческих островов, не далеко от материка. Денег на первое время мне хватит. Хочу пожить вдали от всего этого. Не хочу светится. Не знаю, как на долго я туда еду, я договорилась о переводе в Греческое министерство, но не уверена, что выйду на работу сразу, и я совершенно не знаю, что произойдет через неделю, год или месяц. Но сейчас я хочу напиться, потанцевать и лечь спать. Пожалуйста. Давай без нравоучений.. —Значит Греция? Ну ладно, значит Греция. Я приеду к тебе туда в отпуск, с детьми и Гарри, как ты захочешь. А если сейчас ты хочешь пить и веселится, значит так и нужно поступить. Часам к 3м ночи, сильно пьяные и уставшие, женщины лежали на полу в гостиной. — Гарри остался у Рона, — пробегаясь глазами по письму, пьяно проговорила Джинни. Судя по всему, мой братец не ожидал, что станет бывшим и сейчас рассказывает Гарри про всю несправедливость существования и жестокость женщин, — подруги захихикали. Пьяными было проще воспринимать толстолобость мужчин. — Джинни, я была отличной женой, королевой постельных вечеринок и вообще. Не смог, не полюбил, недооценил. Хорошо, что все закончилось. Пока я пьяная, могу так говорить.. — Герм… Но дальше слова были излишни, у обеих женщин медленно закрывались глаза и они уснули так и не встав с пола. Вернувшись домой, Гарри только улыбнулся и накрыл их обеих теплым большим пледом, а затем пошел спать в комнату. На Лондон опускалось утро. Солнце медленно выжигало своими алыми всполохами небо, а вместе с небом, оставляло в прошлом боль людей. Для Гермионы утро наступило слишком быстро. Ей показалось, что еще только час назад они с Джинни пьяно хихикали на полу гостиной. Гермиона попыталась разлепить глаза, и привстать. В голове завыло, во рту был неприятный вкус сигарет и остатков алкоголя. Последствия гуляний всегда давались ей тяжело. Еще в молодости Гермиона не могла напиваться до чертиков, потому что похмелье на утро было просто отвратительное. Спустя пять минут женщина резко села на диване, и озадаченно посмотрела по сторонам. Засыпали они точно на полу. Джинни не было, в комнате пахло ее духами и свежим кофе. «Значит уже ушла на работу», подумала Гермиона. Осторожно выпутавшись из мягко пледа девушка прошла в ванную. На зеркало была приклеена записка и аккуратным почерком значилось:

Гермиона, кофе свежий, на столе овсянка, знаю, ты ее не любишь, но лучше поешь. Будем дома к пяти. Выйди прогуляйся, ключи на столике в прихожей. Когда отойдешь от ощущения, что мир влил в тебя всю мерзость этого мира, позвони. Обсудим ужин. Целую, Джинни Ниже корявыми буквами, словно дописывали уже, когда записка была приклеена к зеркалу было дописано P.S.Ты не сошла с ума, это я положил тебя на диван и укрыл утром, когда Джинни встала. P.P.S. Мы тебя любим, всегда. Антипохмельное зелье в ящике на кухне Гарри

Гермиона тепло улыбнулась и сняла записку с зеркала. С самого Хогвартса, где они с Джинни делили одну комнату в гриффиндорской башне, появилась эта традиция. Если одна из них уходила раньше, другая, перед выходом оставляла записки где придется. Дурацкая магловская привычка прижилась, а Гермиона тщательно и бережно их собирала, и на 25 День рождения сделала для Джинни альбом с их колдографиями и этой, не всегда цензурной, перепиской. Сейчас все было иначе. Они были старше, у них была разная жизнь, но чтобы не происходило, девушки всегда друг друга поддерживали. Джинни всегда давала ей дельные советы, а Гермиона вправляла подруге мозги, когда та не могла решиться на что-то важное. Гарри это знал, и дописанный постскриптум был тем, что давало ей призрачную надежду, что их отношения всегда будут как раньше, как в школе. Наскоро приведя себя в порядок, почистив зубы и позавтракав, Гермиона решила, что и вправду пора выйти на улицу. Положенный день истерики был позади, и сейчас нужно было доделать все дела перед отъездом. Гермиона открыла папку с документами и еще раз проверила, все ли на месте. Договор об аренде дома, паспорт с рабочей визой, которая позволяла не выезжать из страны по истечении 90 дней на случай проверки магловскими правоохранительными органами, документы из банка, несколько документов, для передачи их новому начальнику, билет на паром, так как уже там она не собиралась первое время пользоваться магией. Гермиона уже договорилась, что приступит к работе не раньше сентября. Она много лет не брала длинные отпуска, и тем более отпуска за свой счет. Сейчас ей казалось, что самым правильным решением будет немного побыть вне рабочего процесса, а если и работать, то удаленно и особо не напрягаясь. Нужно было соблюдать баланс. Уложив все документы обратно в папку и и спрятав их в сумку от ноутбука, Гермиона быстро набросала письмо. «Мы давно не виделись. Жду тебя в дырявом котле через полчаса. Твоя Г.» Гермиона взмахнула палочкой и письмо исчезло. Особо наряжаться смысла не было, поэтому посмотрев прогноз погоды, Гермиона решила надеть простые синие джинсы, легкий голубой джемпер и любимый бомбер на замке. Зачесав волосы в высокий хвост и подкрасив глаза, Гермиона посмотрела на часы. В запасе еще 15 мину, можно прогуляться до места аппартации. Она хорошо знала, что прогулка по улицам Лондона даст есть несколько дополнительных минут, чтобы подготовиться к разговору. Погода на дворе стояла прекрасная, по сравнению со вчерашним низким и серым небом, сейчас все обратило краски. Солнце стояло высоко над домами и нежно грело спину. Середина апреля не всегда была такой теплой и приятной. Гермиона шла не спеша, проходя мимо зеленной лавки. Пахло машинами, ночным дождем, свежей выпечкой, родным городом. В последнее время Гермиона редко гуляла, поэтому начинала забывать, почему ей это нравилось. Машины гудели где-то далеко, людей на узких улочках практически не было, тут и там было слышно пение птиц.. Зайдя в за угол через минут 10 пешей прогулки, Гермиона трансгресировала. Она оказалась за углом от большого книжного магазина, и проходя мимо, жадно вглядывалась в витрину. Оглядевшись по сторонам, девушка юркнула в узкую дверь бара, и очутилась в месте магии. Это было так приятно, словно прошло тысячу лет. За столом в углу она увидела высокого парня, который сидел к ней спиной. На нем был нелепый свитер, и Гермиона улыбнусь. Присев на соседний стул, девушка обратилась к нему: — Ну, здравствуй, незнакомец. — Гермиона, — Невилл просиял и расцеловал ее в обе щеки на французский манер. — Рад тебя видеть. Но выглядишь ты неважно. Веселая ночка? — Праздновала развод с Джинни. — Гермиона хмыкнула и закусила губу. — О Мерлин, Джинни и Гарри развелась? Так что, Гарри теперь свободен? —Невилл… — Гермиона только покачала головой. О любвеобильности друга к другим мужчинам Гермиона знала давно. Но его непостоянство выводило из себя всех вокруг. — А как же Саймон? — друг только рукой махнул. — Он — это ненадолго. Слишком много дури в голове. Я уже не том возрасте. Пора остепениться. Так что там с Джинни? — Развелась не она, а я. «Сейчас начнется» — подумала Гермиона. — Гермиона Джин Уизли! — взвился мужчина. — Ты что же, снова ГРЕЙНДЖЕР? — Еще нет, пока оформляют документы. Но я не тороплюсь менять фамилию, — опустила глаза. — Что случилось, Герм, он снова тебя обидел? Ты опять застала его с другой? Он ударил тебя? — Невилл, он никогда меня не бил. Прекрати молоть ерунду. Просто я устала бороться за двоих. Когда мы виделись в последний раз, ты уговаривал меня уйти от него. — Ну не за месяц же ты приняла решение? — надулся мужчина. — Не за месяц, конечно, но я больше переживала за него, чем за себя. Последний год был скверным для нас обоих. Мы же правда чувствовали всю эту любовь. Просто ее одной оказалось ни Рону, ни мне не достаточно. Ты думаешь, почему последние 3 года я велю тебе присматриваться к людям и не растрачивать себя на ненужные отношения. Нам уже не по 20, милый. — Я знаю, — он привлек Гермиона к себе за плечи и она положила голову ему на плечо. — Ты никогда не думала, правда ли это была любовь… Возможно.. Но Гермиона не дала ему договорить — Ты сливочное пиво заказал? — Конечно. — Невилл взмахнул рукой в своей изящной манере и две кружки появились на столе. — Это еще не все новости, — Гермиона взяла друга за руку. — Ты меня пугаешь. Гермиона собралась с духом, и постаралась как можно быстрее произнести предложение. — Я уезжаю. Надолго. Прости, что не сказала раньше, но с тобой очень сложно принимать решения. Ты всегда меня останавливаешь, ты же знаешь. А мне нужно побыть вдали от всей этой жизни, от него, от воспоминаний, от моей ненужной известности, — женщина замолчала, а затем посмотрела другу прямо в глаза. —Мне нужно вдохнуть воздуха. — Куда ты едешь? — друг был невозмутим — В Европу, поближе к морю, солнцу и ветру. — Грейнджер, ты со своим романтизмом меня в гроб загонишь. А как же работа, родители, я? — Невилл смотрел ей прямо в глаза, проникая, кажется в самую душу. — Невилл… Не нужно. И так сложно. — Ладно. Давай ты мне все расскажешь. О планах, о жизни. Все-все. Разговор тянулся, кажется, вечность. Они долго сидели, смеялись, вспоминали прошлое, кормили котов, которые обхаживали их стол. Ближе к 6ти Джинни прислала патронуса, и они решили поужинать все вместе, дома у Поттеров. Ужин прошел на удивление спокойно. И когда Невилл ушел домой, а Джинни пошла укладывать мальчиков, на кухне остались только Гарри и Гермиона. Девушка закурила в чуть приоткрытое окно. — Говори. Ты весь вечер на меня странно смотришь, Гарри. В чем дело? — Он горюет, Герм, — сказал мужчина и взъерошил свои темные, почти черные волосы. —Я знаю. Я тоже горюю. — Не так. Рон вчера был не в себе. Я его таким никогда не видел. Может, ты ошиблась, когда решила, что все кончено? —Гарри, он успокоится. Рональд вечно так пар выпускает. Я ему не нужна. Я поняла это года три назад, но очень боялась признаться себе в этом. А представь какого ему сейчас. Когда в нем борется два начала. Его эмоциональное и рациональное? Рациональным мозгом он не может принять, что я ему не нужна. Но чувства говорят совершенно обратное. Иначе бы на физических изменах все и закончилось. — Гермиона выпустила облачко дыма в окно, и посмотрела в упор на мужчину. — Гарри, я просила тебя приглядеть за ним, но не нужно его опекать. Он уже очень взрослый. Если он не повзрослеет внутренне сейчас, он этого не сделает никогда. Разговор больше никто не продолжил. Каждый думал о чем-то своем. И когда все разошлись спать, Гермиона подумала о том, что совсем скоро она окажется далеко от этой истории. Единственное что ее огорчало, что всех самых близких забрать с собой не выйдет. Она открыла свой планшет, выбрала первую попавшуюся аудиокнигу, воткнула наушники в уши, и закрыла глаза. «Завтра все будет лучше». *** — Забини, ты должен нам сказать где он, серьезно. — Панси уставилась на друга. — Я не могу, ты же знаешь. Он просил его не трогал несколько…ммм.. месяцев. — Блейз закинул ногу на ногу и посмотрел в камин. — Что значит не трогать? Астория сходит с ума, я волнуюсь, а как же бизнес, а как же его жизнь здесь? Как же интервью и приемы? — Именно поэтому его здесь и нет, Панс. Именно поэтому. Как бы мне не хотелось признавать, но Драко Малфой переживает не лучшую часть своей истории, из-за бабы, опять. В прошлый раз, все было хуже. Он был молод, глуп и так и ничего не сделал со своими чувствами. Он просто пошел на дно. В этот раз он легче все это воспринимает. Но тем не менее, он хочет побыть подальше от… — Паркинсон перебила его. —От нас, магии, этого мира, Лондона и знакомых людей. Это я уже уяснила. Я просто не понимаю, почему ни я, ни Тео не посвящены в детали. — Потому что он не хочет, чтобы ему ебали мозги. Все. Точка. Когда он будет готов, он нам скажет. А пока, просто оставь его в покое. Блейз Забини прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Он видел своего лучшего друга в разных состояния, но такое как сейчас было впервые. Драко полностью отказался от всего, что у него было. От магии, от связей, от друзей, от тех остатков семьи, которые остались в Лондоне. Он просто решил уйти. Такое положение вещей было практически невозможным и все же, это случилось. Блейз же в свою очередь очень ждал, когда Малфой остынет и сможет выслушать его. Потому что вариться в одном котле со своей личной жизнью он не умел. Драко Малфой был единственным конченным засранцем в этой всей вселенной, кто умел раскладывать мозги Блейза по полочкам, но сейчас этот способ был временно недоступен. Блейз откинулся на спинку дивана и посмотрел в потолок. Было чертовски сложно ждать…

***

На берегу стоял платиновый блондин, по щиколотку в воде. Он неотрывно смотрел на горизонт, где садилось уставшее солнце. Ветер растрепал прическу, которую он перестал укладывать, и теперь оставлял в творческом беспорядке. Ему надевали покоя воспоминания о прошедших десяти годах. Все изменилось, он стал другим. Его стали уважать за то, кем он стал после войны. Он стал старше, мудрее, опытней. Он думал, что все забыл. Но новости… Эти ебанные новости не давали ему покоя. И пока он не знал что будет с этим делать. А еще, еще он не знал, что уже через несколько недель его жизнь круто перевернется. Драко Малфой шел по берегу, зарываясь пальцами в мокрый песок. Вечер опускался на остров, а он не знал в какую сторону ему пойти.