Часть I. Сжигая мосты.
3 декабря 2020 г., 02:53
И нужно поверить, что просто конец всему И слать полунахуй, как брать полуостров Другая жизнь начнется лишь Ты, спохватившись, позвонишь, А я уехал. Не вспоминай, не возвращай, Я говорю мое «прощай»
I.
Драко в последний раз осмотрел крохотный темный кабинет, прикрыл глаза и откинулся на спинку офисного стула. Снаружи грохотал очередной грузовой поезд, к чему Драко практически привык, работая здесь. Было душно, о кондиционере в редакции не думали: денег едва хватало на оплату труда немногочисленных сотрудников. Поезд скрылся за поворотом, в воцарившейся тишине стал слышен ход часов. Драко взглянул на них, выдохнул и поднялся с места. Он ещё раз проверил ящики, но ничего из своих личных вещей не обнаружил, после чего закрыл крышку ноутбука, убрал устройство в сумку. Перед выходом молодой человек на мгновение задержался у маленького треснувшего зеркала, висевшего на стене. Драко взглянул на своё отражение, поправил волосы и быстро покинул кабинет. — Очень уж жарко сегодня, да? Малфой лениво перевел взгляд на человека, вышедшего из офиса следом за ним. Он с трудом вспомнил его имя. — Говорят, гроза вечером будет, — нехотя отозвался Драко. Бывший коллега, не без труда подстроившись под широкий шаг Малфоя, семенил рядом. — Если бы, если бы, — проговорил он, отирая круглое лицо бумажным платком, — Вы будете на банкете в честь четвертой годовщины Победы? — Я завтра улетаю, — скривился Драко. — Как странно, — удивился спутник, — Я совершенно точно слышал, что от редакции туда направляют вас! — Они подошли к автобусной остановке. Драко недоумевал, зачем этот волшебник тащится за ним по такой жаре, вместо того, чтобы спокойно трансгрессировать прямо из офиса. — Все верно, однако, я не собирался там появляться, — молодой человек холодно улыбнулся, — К тому же, завтра у меня самолёт. Похоже, эта новость приятно порадовала собеседника, и Драко, подметив данный факт, ощутил к нему острую неприязнь. — И куда поедете? Слышал, вы много путешествовали по Европе в прошлом году… В Англии с работой совсем туго, да? — спросил коллега, визгливо хохотнув. Драко в его голосе слышались нотки не то сочувствия, не то издевки, он плохо соображал в жаркие дни. — С чего бы? — Да бросьте, у нас все знают, кто вы такой. Нелегко, должно быть, было устроиться куда-то… — мужчина неловко покосился на Драко, но, не выдержав взгляда ледяных глаз, тут же отвернулся обратно к дороге. — И кто же я такой? Если вы настолько хорошо осведомлены, как об этом говорите, то наверняка знаете, что я был оправдан, — отрезал Драко жестко, чувствуя, как закипает внутри ярость. За годы, минувшие со времен войны, Малфой уже привык к подобным беседам и относился к ним спокойно, но в последние месяцы держать себя в руках становилось труднее: слишком много всего навалилось, он даже подумывал вновь начать принимать те маггловские таблетки. Поскорее бы подошел автобус и избавил его от этого назойливого типа. Но когда в этой жизни автобусы подходили вовремя? Вот это была бы настоящая магия. — Конечно, разумеется, но вся эта история так легко не забывается. — И тем не менее, я еще здесь, — неохотно отозвался Малфой, — Правда, совсем ненадолго, — добавил он про себя. — Что-ж, раз вас не будет на мероприятии, то я, пожалуй, вернусь в редакцию и узнаю, кому достанется приглашение. Только бы главный редактор еще не ушел домой, — пробормотал он, уже на ходу. Прощания не последовало, Драко перестал быть ему интересен. Малфой проводил человека презрительным взглядом, благодарный за то, что не пришлось соблюдать правила приличия. Автобус приехал довольно скоро, Драко поднялся в душный, нагретый солнцем салон и занял свободное место у окна. Молодой человек устроился поудобнее, вынул телефон, включил музыку, вставил в уши наушники и прикрыл глаза. Невольно задумался о скором отъезде, мысли, тяжелые и мрачные, медленно ворочались в раскаленной жарой голове. Автобус медленно покатился по направлению к центру города. Драко действительно было о чем подумать перед предстоящей поездкой, но одна мысль была особенно навязчива. Вдруг действительно занят был? Драко глубоко вздохнул и, все же признав поражение собственной гордости, вновь достал телефон из кармана. С едва теплящейся надеждой и отчаянно бьющимся сердцем, набрал номер, который знал наизусть. Шли гудки, Драко не дышал, считал их. В трубке щелкнуло, и Малфой подумал, что на вызов ответили, но вместо голоса человека зазвучал безжизненный автоответчик. Едва слышно выругавшись, Драко сбросил вызов, до скрипа сжимая в пальцах мобильный. Спустя сорок минут, автобус, продравшись через пробки, стоявшие на выезд из города, что вовсе не удивительно в вечер пятницы, притормозил возле остановки, нужной Драко. Молодой человек, проклиная Лондон и его жителей по чем свет стоит, выбрался из душного салона на не менее душную улицу и побрел к дому, где жил последние пару лет. Он шёл и смотрел на розовеющее вечернее небо, медленно ползущий к крышам домов солнечный диск, и думал о том, что оставляет здесь. Сердце предательски сжалось, в горле образовался ком, и Драко уже не мог это игнорировать. Малфой остановился на перекрёстке, задумался, мучаясь мыслью, покрутил в руках телефон, в конце концов развернулся и зашагал к ближайшему салону связи.***
— Прости, правда, Джин, вдруг это важно. — Иди, иди уже, — она, улыбаясь, оттолкнула его, и тут же прикрылась одеялом. — Я быстро, — Гарри расплылся в ответной улыбке, с удовольствием оглядывая ее обнаженную спину, натянул боксеры и встал с кровати. Телефон продолжал настойчиво вибрировать на комоде. Гарри, с некоторым раздражением взглянув на пропущенные вызовы от Драко, нажал на зеленую кнопку. Номер был незнакомый. — Слушаю, — произнёс он, наблюдая за отражением Джинни в зеркале. — Значит, я все-таки особенный, раз ты только мне не отвечаешь? — услышав голос Драко, Гарри поперхнулся, мгновенно помрачнел. — Я был занят, извини, — отозвался неохотно Поттер, борясь с желанием положить трубку. Раз уж взялся бегать от проблем, так нужно продолжать. И все же не смог сбросить звонок, пальцы будто онемели. — Поттер, ты уже почти год как занят, — голос его был холоден, Малфой злился, и Гарри буквально видел его выражение лица — знакомый прищур, колкий взгляд, вздернутый подбородок. — Нет, послушай… — попытался оправдаться Гарри, но был прерван. — Думал, что звонит очередной представитель чего-то там дохрена важного, чтобы выразить тебе свои ебаные благодарности за спасённый мир?! — Драко слабо контролировал себя, он редко повышал голос, и Гарри прежде не слышал от него подобных выражений. Джинни с интересом посматривала в сторону Гарри, потому тот поспешил покинуть комнату. — Какого хрена ты на меня наезжаешь? — возмутился молодой человек, прикрывая кухонную дверь. — Такого, Поттер, что ты конченый ублюдок, а вся твоя геройская бравада — лишь гребаный образ, который ничего не стоит, — шипел в трубку Драко, ещё больше заводя Гарри. — Закрой рот! — Нет, ну это правильно. Задница в жизни кончилась, свет в конце туннеля, все дела, а от людей, деливших с тобой эту жопу, пора бы и избавиться, — Гарри тяжело выдохнул сквозь стиснутые зубы. Малфою все же удалось его задеть, заставить вспомнить о данных когда-то обещаниях. Гарри слишком давно не слышал его голоса. Поттер прислонился спиной к двери и закрыл глаза. — Драко, я...Послушай, — начал было Гарри, и Драко, которого разрывало от переполнявших нутро эмоций, вдруг понял, что воздух в легких закончился. В голове вертелось столько всего, что хотелось сказать Поттеру, но молодой человек не мог издать и звука. Горло сжало тисками, он стоял и невидящим взглядом пялился на собственное отражение в пыльном зеркале. Выдохнул, пальцы скользнули по дешевому кафелю, на другом конце провода тоже была тишина. Тянулись минуты, никто из них не мог обратить то, что творилось внутри в подходящие слова. Драко почувствовал, как ярость покинула его, в образовавшейся пустоте осталась лишь колючая боль. Стоя в тесном туалете салона связи, он точно также сжал губы, как и Поттер на своей удивительно уютной современной кухне. — Прости, я думал, ты понял, что все кончено, — произнес наконец бывший гриффиндорец едва слышно. Эти слова дались ему ужасно сложно, и сколько бы он не бегал от Малфоя и этого разговора, легче бы не стало. Драко молчал. — Теперь понял, — прозвучало безжизненно и совсем тихо. — Извини, хреново вышло, — Гарри чувствовал себя гадко, лихорадочно соображал, что бы такого сказать, чтобы хоть немного поправить ситуацию, — Давай встретимся на следующей неделе и все нормально обсудим? — произнёс наконец он, искренне надеясь, что Драко откажется, и не придется смотреть тому в глаза. — Поттер, — после продолжительного молчания заговорил Малфой, борясь с эмоциями — завтра вечером я улетаю. — Я завтра занят. Сам понимаешь, очередная годовщина уже через несколько дней, у меня два интервью и еще работа в ночь, — Гарри неловко взъерошил волосы, услышав усмешку на другом конце провода, — Может тогда после твоего возвращения? — Я уезжаю насовсем. — Черт, мне так жаль, — кажется, это было правдой. В груди что-то неприятно сжалось, заныло, — Я правда не могу завтра… — Мне тоже жаль, очень жаль. Не успел Гарри и слова сказать, как в трубке раздались короткие гудки. Перенабирать он не стал. Поттер бросил телефон на стол, тот проскользил, вращаясь, по гладкой поверхности, и свалился на пол. Гарри тихо выругался и подошёл к открытому окну, схватил пачку сигарет и закурил, проклиная жару, Драко и самого себя. Вскоре он услышал, как осторожно открылась дверь, к нему подкралась Джинни и тихонько обняла со спины, на ней совершенно не было одежды. На душе стало еще паршивее, но Гарри сдержался от грубости, затушил сигарету о наружную часть подоконника и обнял девушку в ответ. Они какое-то время стояли так у открытого окна в красивом доме в историческом центре Лондона и смотрели на темнеющее небо и заходящее солнце.***
Из прохладного магазина Драко вышел в душное лето, в лабиринт пыльных улиц, растворился в сонном размеренном ритме старого центра, что был скрыт от основных туристических маршрутов. Несмотря на усталость после трудного рабочего дня, Драко не спешил теперь домой, в тот вечер он долго бродил по городу и все думал о своём, то и дело проверял телефон, но Поттер так и не позвонил. Драко вернулся в квартиру уже затемно, помещение встретило его запахом сырости и затхлости, нежилым холодом и, ставшей уже родной, тишиной. Здесь, в тишине квартиры, в одиночестве четырех стен, с лица Драко спадали все маски. Вся боль, сдерживаемая там, во враждебном мире за дверью, будто преумножилась и прорвалась наружу, стоило ему пересечь порог. Он почувствовал вдруг, что близок к срыву, и вновь подумал о таблетках, которые, все же, стоит купить. Драко прошел в гостиную и дрожащими руками зажег огонь в камине. В квартире было пусто, она больше походила на гостиничный номер, несмотря на то, что принадлежала Драко. Он и не относился к ней иначе, чем как ко временному месту жительства, всегда был «на чемоданах», потому не покупал ничего из декора и с трудом заставлял себя тратиться на необходимые вещи вроде лампочек или кастрюль. Посидев с десяток минут в тишине перед разгорающимся огнем, Драко встал и, чувствуя, как внутри все разваливается на части, прошлепал босыми ногами на кухню, вынул из холодильника бутылку маггловского шампанского, прихватил кружку и вернулся в основную комнату. Всполохи от камина плясали на полу свои причудливые танцы, Драко вскрыл бутылку и небрежно плеснул в кружку шипящей жидкости, взгляд его невольно скользнул по черной метке, контуры которой чуть расплылись от времени, и скривился не то от неприязни, не то от страха. Было тихо и жутко, до замирания сердца страшно, он словно стоял на краю обрыва перед прыжком в неизвестность. Молодой человек выдохнул, еще раз сказал себе, что все решено и залпом выпил содержимое кружки. В нос ударили газы, он закашлялся и прижал ладонь ко рту, а потом налил еще. Драко Малфой никогда даже не допускал мысли о том, что положение его семьи может так круто измениться. Он вырос в роскоши и изяществе, среди мраморных полов и шелковых простыней, его дом был настолько большим, что он не знал всех комнат, а в парке под окнами гуляли живые павлины. Все это окружало его с самого раннего детства, и разве мог он предположить, что окажется на обочине мира без семьи, денег, власти и влияния, без элементарных знаний о реальности, со сломанной напрочь психикой? Не знал он также и того, что сможет возненавидеть родную страну, все то прошлое, которое ушло безвозвратно и только лишь потому было так плохо, что далеко от него. Англия была для Драко олицетворением всех его бед, потому что за ее границами все шло хоть немного лучше. Молодой человек часто мотался по миру, прожигая оставшиеся деньги, гонялся за зарубежными редакциями, писал в разные газеты, работал репортером там и тут, но все же, он возвращался, но уже не домой, не к семье, а к человеку, которого любил. Поттер был чем-то вроде маяка на причале, давал надежду и силы двигаться дальше, дарил спокойствие родной гавани, но в последний год маяк каким-то чудом обернулся якорем. Малфой приезжал обратно снова и снова, но с каждым его приездом все яснее становилось то, что все рушится. Он покидал Англию с тревожным сердцем и все думал, как долго они еще протянут. В один из дней Драко осознал, что теперь возвращаться не к чему — на землях Туманного альбиона его ждали руины. Этот мир был пропитан Поттером, он был в каждой улице, кофейне, баре, доме, во всем, что помнил и знал в Англии Драко, был Гарри, и Малфой уже не мог вынести его присутствия. Было невыносимо думать об этом. Бутылка шампанского закончилась, и бывший слизеринец, посылая мысленно все убеждения куда подальше, поднялся и, накинув пиджак, вышел из квартиры. Он вернулся спустя десяток минут с бутылкой виски и упал на прежнее место перед камином. Малфой оставался внешне спокойным, но внутри все рвалось на части, его словно распирало от боли и злости, все это кипело и пенилось в районе груди, то накатывая, то отпуская, и он поспешил приглушить чувства виски. Драко долго глядел в огонь, рука сама собой потянулась к телефону, он вновь проверил звонки и ничего, ровным счетом, не увидел. С тяжелым сердцем молодой человек набрал сообщение матери, предупредил о своем приезде, чувствуя ужасную усталость и полную отрешенность.***
— Что это значит? Ты сегодня прилетаешь? — раздался в трубке голос матери. Драко, который уснул только под утро, с трудом открыл глаза и взглянул на часы. Было ещё рано. — Извини, что предупредил так поздно. У вас там можно снять жильё сразу по приезде, верно? — поежившись от холода, проговорил Драко. Камин давно потух. — Конечно. Но первое время ты вполне мог бы пожить со мной, — заметила Нарцисса, Драко даже показалось, что она улыбается. Он же не особенно обрадовался этой перспективе. Мать слишком хорошо знала его и ей ничего не стоило определить его состояние по одному только взгляду, а Драко меньше всего хотел обсуждать с ней то, что с ним происходило. — Мне нужно будет работать, так что я хочу снять квартиру. Желательно в тихом районе, — сказал он, вставая с кровати. Голова раскалывалась от боли, и Драко, поборов приступ тошноты, привалился к подоконнику и наспех открыл окно, стало чуточку легче. — Ну, как знаешь, — Нарцисса не стала спорить, — Ты нашел здесь работу? — Нет, это немного другое. Я наконец решился, — он загадочно улыбнулся, а мать, прекрасно зная этот его тон, едва слышно выдохнула. — Ты кажешься счастливее, чем в прошлые месяцы, — заметила она. Улыбка исчезла с лица слизеринца, но он не подал виду. — Разобрался с делами. Они поговорили ещё с десяток минут, и Драко положил трубку. Он чувствовал себя весьма скверно, но перемены и движение вперёд придавали сил. Малфой едва ли не с ненавистью посмотрел на узкую улочку, куда выходили окна его квартиры, и подумал, что сделал правильный выбор.
