Времена отношений.

Заправка, 11:45_ _ _ Это был обычный весенний день. Саша, чей возраст составлял двадцать лет: выглядел даже чуть младше. Его худое лицо украшали карие глаза, милые темно-русые волосы с чёлкой и маленький нос, губы были размером с соломку. Плечи казались довольно хрупкими, да и сам он был таким из-за своего недоставания в весе, а его же друг — кардинально отличался от него. Большие плечи, маскулинное тело из-за спортзала и тренировок, но немного пухлый животик. Волосы были чуть длиннее плеч, кудрявые и светло-русые, как и борода, которая скорее, делала его лицо добрее, нежели наоборот. Голубые глаза, как небо в такую пору и улыбка, которая всегда украшала его лицо, довольно пухлые для мужчины губы и большой, длинный нос, большие щёки, которые делали его похожий на плюшевого медведя. Длинное, для многих не запоминаемое имя: «Вольдемар», хотя бывали и такие случаи, что даже не могли запомнить, что ему двадцать один год, из-за чего он негодовал и злился. Они, как обычно, много матерились и держали в руках шлемы от мотоцикла. Пока погода позволяла — они ездили на них каждый день по городу, даже в другой город заезжали время от времени, но вот, бензин у Волда закончился и пришлось остановиться на ближайшей, к счастью, их любимой заправке. Кажется, тогда ещё друзья, говорили о политике, но к этому времени уже никто не вспомнит, про что они говорили тогда. Вдруг, когда Саня делал заказ (просто другой забыл взять кредитку или что-то в этом роде, а возможно, вообще не планировал что-то покупать) — Волди (как ласково иногда называл его друг и только ему он позволял себя так называть) сказал, что отойдёт в туалет мол: «Я хочу умыть лицо, ибо сейчас жарко было и оно вспотело». Как только старший поднял лицо — в отражении зеркала увидел знакомый силуэт. Его зрачки сузились в неверении. — Саша? — спросил он, в голосе звучали нотки скорее волнения, нежели испуга, руки всё также крепко обхватывали раковину, с каждой секундой тратя свои силы в пустую. Решив, что это состояние ненадолго: он всё также стоял в три погибели над раковиной, от чего спина начинала неприятно ныть. — Да, это я, — сказал каким-то странным тоном друг, наклоняясь прямо над его ухом, — Волди. — на лице появился улыбка. Он очертывал каждую букву его прозвища, чем вызывал, давно не ощущаемый страх и мурашки на спине товарища. — Сань? — ещё раз переспросил мужчина, скорее напоминая в этой ситуации мальчика, и поварачиваясь с правой стороны к лицу парня. Тот уверенно левой рукой стал оглаживать его лицо, умиляясь. — Ммм? — довольно промурчал младший, положив правую руку на «талию». — Прекрати. Ты понимаешь, что делаешь? — скорее не спросил, а быстро, но серьёзно проговорил прижатый к раковине человек. Но и на это инициатор не ответил, а просто спускал руки всё ниже, пока они не оказались на большой заднице бывшего друга. Только тогда тот обернулся к нему полностью и тут его ждал подвох — несчастному уже вперлась в пах нога, что значительно ограничило его действия, хотя и тут его неуклюжесть не подвела — он упал на пол, больно ударившись головой, к сожалению или может, счастью, поздно поняв, что мог убежать. Упавший находился в положении: полу-лежа, полу-сидя, медленно отползая назад и смотря снизу вверх на своего обидчика. Тут же актив понял, что тот упал и хотел было, воспользоваться этим, но тот уже был в трёх шагах от него, плюс к его голове пришло осознание, что нужно стараться не напугать его, чтобы тот не закричал и тем не издал «лишних звуков». — Медвеженок, иди ко мне. Не бойся, я ничего тебе не сделаю, это была просто шутка. — с каждой секундой он подходил ближе, но медленным шагом, чтобы не спугнуть «зверька». Зверёк же один раз отрицательно, неуверенно, махнул головой, которая немного подрагивала, как и его руки. Через некоторое время «уговоров» Вольдемар почувствовал, что не может двигаться дальше и обернулся, увидев перед собой стену. Этим и воспользоваться Саша, быстро прижав его к полу и сам нависая над ним. На это Волди лишь пискнул, но и писка никто не услышал, ведь его рот тут же закрыли рукой. — Ты же не хочешь, чтобы другие услышали и увидели, в каком положении ты сейчас находишься? — прошептал, обжигая ухо пассива, Александр. Первого испугала эта фраза, но тот очнулся лишь тогда, когда с него сняли штаны (не полностью, лишь вверх, видимо, чтобы быстрее одеться) и почувствовал, что его кусали за ухо, видимо, когда говорили прошлую фразу. К удивлению, на его лице не появилось ни капли румянца, тот лишь наблюдал за действиями его, а в голове крутилось лишь одно: «Зря я не купил новую перцовку». Одно мгновенье — и старший уже лежит на животе со спущенными боксерами, его ягодицы раздвигают, шепча: — Ты уже потёк как сучка. Тебе доставляет удовольствие мысль об том, что я тебя изнасилую? — скептически поднял брови каре глазый, смотря на постепенно красневшее лицо и от этого лишь тихо посмеялся. «Шуметь сейчас — ни к чему» — подумал младший и к нему в голову тут же пришла внезапная идея. — Ч…что ты делаешь? — начал было Вольдемар, но тут же и закончил, закрыв рот своей рукой и не веря картине перед ним: его член начали сосать. Сначала облизывали розовым, довольно длинным языком головку и саму длинну, будто измеряя в голове, какого он диаметра (оказалось, что не больше тринадцати сантиметров) и вскоре полностью взяли в рот. Хлюпающие звуки были слышны, но не так сильно, как стоны, видимо, ещё до этого девственника, который ни разу не занимался сексом с парнями. Волди весь дрожал, его коленки смыкались, но их тут же разнимали в стороны худые руки. Тот делал минет уверенно, будто делал это не в первый раз (хоть это было и не правдой, он специально смотрел обучающие видео в интернете, при этом краснея, но всё же это что-то дало), плавные движения вниз-верх давали своё: долгожданный для актива стояк. Тот на секунду прервался, из-за чего изо рта к члену образовались мостики слюны, чтобы только надрывистым голосом сказать: — Что смотришь? Нравится видок? — с улыбкой произнёс Саша и кажется, хотел сказать что-то ещё, но на его голову лягля тяжёлая рука и член снова оказался в юнном ротике, от чего последовало злое (по-своему милое) выражение лица и такие же звуки. Буквально через минуты три-пять минет вновь прервался, тем же человеком, но на этот раз лишь для того, чтобы тот встал. Волд тут же посмотрел на его своими искрящими, от возбуждения, голубым океаном. — Думал, что сегодня только я буду делать тебе минет? Нет, не угадал. — сказал злостно, скорее, от уже стояка, который нериятно тёрся об штаны и запятнал смазкой боксёры, вставший, гей. Услышав эту фразу, наш, уже было, не против происходящего мужчина, хотел убегать, но не мог даже встать из-за того, что ноги от переизбытка всего (в том числе, недавнего падения) не слушались его. Через секунду перед пока, девственным ротиком, показался член, длинной двадцать три сантиметра (тот, поскольку был врачом, мог на глаз определять, сколько размером та или иная вещь). — Иди сюда. — сел, немного опустив штаны со всем остальным, активный участник, тяжело дыша, рукой маня другого к себе, после удивившись. — Что? Не можешь встать? — спросил с удивлением тот, как бы насмехаясь и счетая, что тот притворяется, но когда увидел кивок согласия, вздохнув, притянул его к себе, улаживая в очередной раз на кафельный, белый, пол. — А теперь, отсоси мне, малыш. — увидев сомнения в глазах, наблюдающий, провёл по его волосам левой рукой и тут же, неожиданно для себя самого, не заметил, как притянул его к своему члену, заставив с усердием сосать. Правой рукой, оппераясь на пол, его грудь начала чаще подниматься, резко опускаясь, спина выпрямилась, неприятно захрустев, ноги, в области колен, начали дрожать и явно не желали отпускать ноги друга. С усердием парень сдерживал свои стоны, ведь, хоть тот и сосал не так, как нужно и иногда причинял ему боль — это было его мечтой, из-за любви. Он надеялся на любовь, равносильную тому, что испытывает он к нему, ведь никогда не знал, любит ли он только девушек, а может, и парней тоже, но второй даже не задумывался об этом, ведь считал его только «лучшим другом» и так могло бы продолжиться и дальше, если бы он не решился на этот, довольно серьёзный и ответственный шаг. Губы дрожали, были покусанны и пополнялись новыми укусами из-за блаженства, неожиданно, пришлось прерваться: в туалет открылась дверь. — Парни, всё в порядке? Вас, что-то, долго нет. — сказала девушка, которая подала тот самый заказ Александру, когда Вольдемар отходил и заметив, в последней двери она заметила чьи-то ноги и поэтому, постучала именно в эту дверь. — Да, просто, видимо, с утра съели чего-то не того, мы скоро придем, не переживайте. — подал голос Саша, на удивление, совсем спокойно и без дрожи. — Хорошо. Простите, что потревожила. — сказала девушка и тут же, как дверь закрылась — первый посмотрел на мишку, которого во время успел посадить на крышку туалета и спрятать его ноги, чтобы они не были заметны, ведь прекрасно понимал, чем это может выльется, если их спалят вместе, тем более, в туалете на заправке. — Вставай. — грубо, скорее, приказал, нежели сказал, младший. Старший тут же выполнил его просьбу, видимо, сам захотевший этого, но когда снова посмотрел на то, что скоро войдёт в его анал — испугался, шепча: — Пожалуйста, не надо. — сказал, дрожа и оппераясь на стенку всем телом, пухляш. — Боишься? — спросил, впервые обеспокоенно, начальник процесса. Увидав кивок в свою сторону, он тут же, облизнув свои пальцы, чувствуя, как с недоумением смотрит на него «лучший друг»: вставил сначал один и через пару секунд второй, услышав вскрик и всхлипывание. Животик подрагивал от плача и хотя тот пытался контролировать себя — всё никак не получалось, да и плюс сжался он сзади необыкновенно сильно. — А говорил, что в анальном отверстии нет нервов. — прошептал так, чтобы было лишь слышно плачущему и тут же добавил: — Расслабься, так легче будет. — тот, услышав его и попытался расслабиться, что у него, не сразу, но вышло. Пальцы двигались сначала очень и очень медленно, а вскоре: будто слетели с катушек и во всю трахали, уже не девственное отверстие, от чего были слышны мычания, за которыми явно скрывались очень сладкие стоны. Выняв мокрые пальцы: с анала, будто с канала, потекла прозрачная смазка, пачкая ноги, часть задницы и пол с вещами. — Теперь то, ради чего мы здесь. — сказал, как маньяк бывший лучший друг (с этого момента, он принял, более важнее для него самого звание) и вошёл в анал. От неожиданности Вольдемар чуть не выдал их: но левая рука тут же накрыла его рот, так же, как и в коридоре, пару минут назад. — А ты всё такой же узкий. — постепенно добавлял такие комментарии по мере своих первых движений. Поскольку правая рука была ни чем не занята: Саша решил занять её задницей, которую трахает. Он, трогал её, иногда щепал, чтобы убедиться, что это не сон и вскоре, не выдержав, надел перчатку, которая досталась ему для мотоцикла (чтобы не было так слышно) и хорошо ударил по ней. Громкий стон тут же стал слышен начальству, от чего тот, ели сдержался, от довольно смеха, но всё же добавил: — Какая упругая у тебя задница. Я, конечно, ожидал, что она будет охуенная, но не думал, что настолько. — от этих комплиментов, наш медвеженок явно покраснел. Спустя примерно пяти минут: уже не девственная задница была замазана спермой, а товарищ всего действа: открывал дверь кабинки, перед этим, естественно, одевшись. — Одевайся. Я буду ждать тебя снаружи. — проговорил мотоциклист и вышел из туалета. Через пару секунд (на удивления, даже для себя быстро собрался с силами спортсмен) вышел и его «друг» из туалета. Выпив кофе, надев шлемы и только садясь за свой любимый, и единственный, красочный мотоцикл, Вольдемар понял, что такое настоящий гейский секс и анальная боль. «Сука, ещё и стояк неприятно трётся об штаны» — подумал Волд, замечая, как Саня выезжал, показывая, в какой стороне дом (и верно, что сделал это, ведь от явного стресса, другой уже, позабыл, где) и тоже выехал за ним. Он, конечно, мог потратить ещё пару минут на эту проблему, но не решился, ведь на него и так странно смотрели люди, когда он выходил к другу, хотя, он уже и не уверен, что его можно так назвать после всего того, что произошло пару секунд назад в туалете, но об этом он подумает, когда приедет домой и будет анализировать сегодняшний день, а пока — нужно сосредоточиться на дороге, чтобы случайно не съехать в речку с моста. Как же, однако, удачно заиграл урывок песни от Mindless Self Indulgence — «Faggot». Возвращение домой, 14:30_ _ _ «Как же я заебался. При чём в прямом и, блять, забыл, как дальше говорится…» — были первыми мыслями в голове пришедшего домой, мужчины с кудрями. Он не мог даже мыслить адекватно частично из-за стояка, который сбивал его с толку. Поэтому, первыми же вещами: он, не переодеваясь, лишь разбувшись, вошёл в свою комнату, сев на незаправленную кровать, раздвигая ноги и наконец, опуская штаны с боксерами (естественно, сняв перчатки, чтобы не замарать) и постепенно, сначала медленно, а потом, всё быстрее и быстрее дроча себе. Его дыхание сбивалось, одежда начинала мешать и неприятно прилипать к телу, поэтому он сделал вывод, что хотя бы верх нужно снять. Верх защитного костюма, в котором он катал на мотоцикле — снял, остались лишь штаны от него. Бледного, темно-зелёного, будто вымевшегося от стирок, цвета полностью очертила его пресс, вставшие, от трения с кофтой, соски. Большая, правая рука полностью закрывала маленький член, левая же рука сжимала одеяло. Волди тяжело дышал и вскоре, сделав последнее движение рукой — кончил, вздохнув, сразу же идя в ванную с новыми вещами, а старые — закидывая в стиральную машинку. Скинув с себя одежду, он сразу же пошёл в душ, зная, что холодная водица уже ждёт его. Встав под воду — волосы тут же начали намокать, теряя объём и прилипая к телу. Направляя струю воды на себя: Вольдемар начал свои размышления. Мысли медвеженка~ Так, нужно сосредоточиться на самой ситуации и на моей реакции на это. Я спокойно, как обычно, говорил, что пойду в туалет умыть своё лицо, он отреагировал, кажется, нормально. А когда я поднял своё лицо: он был уже сзади меня. Во-первых: как я не услышал, что он вошёл? Двери обычно громко закрываются, да и его обувь довольно, как и моя обувь, слышно отражается на кафеле. Почему я не оттолкнул его и начал волноваться, а в конце, вообще, испугался? Мне казалось, что моя физическая подготовка намного выше его и кажется, это была лишь больной фантазией. А хотя, возможно, я вообще сошёл с ума и хотел этого? Нет, это ведь бред! Я же люблю ТОЛЬКО девушек. А хотя, мне не приходилось никогда размышлять над этим, так что, это было бы вполне ожидаемо, если… БЛЯТЬ, НЕТ! И так размышления нашего, на данный момент, главного героя — длились довольно продолжительное время. По-крайне мере, пока он не заметил, что его кожа и сам он, начал дрожать от холода. «Не хватало ещё простудиться» — подумал в конец мишка и, выключил воду, ступил на пол, стараясь не подскользнуться, что, учитывая сегодняшний день: было вполне возможно. Вытерев в первую очередь ноги и почему-то, засматриваясь на свои руки, наконец спустя время очнувшись и одевшись: вышел, решая не сушить волосы, поскольку сегодня было необыкновенно жарко. Смотря на свою тонну работы, которую откладывал на потом — ему хотелось плакать, но поскольку сейчас ему было далеко не до неё и кажется, у него действительно начала подниматься температура от холодной воды: он написал своему начальству, взяв отпуск на неделю. Начальнику оставалось согласится, но ответ начальства он прочитает лишь вечером, а сейчас, пока есть возможность — наш «герой» завалился на кровать, укрываясь, к сожалению, холодным одеялом. Постепенно его глаза, с густыми ресницами закрывались и вскоре от него было слышно лишь тихое посапывание. Пассив проснулся поздно, открывая и чеша глаза. Посмотрел на время: ровно 2:00 ночи. Решив, что пора вставать: немного ноя, встал, вместе с одеялком, чтоб теплее было и побрёл на кухню, включив свет. Он лишь хотел сделать себе чая, но увидел знакомого парня на своей кухне, в неверении, застыв на месте и прошептав: — Саша? — тот же его «друг» обернулся к нему, но когда первый потёр глаза: второй сразу же исчез. — Ебанные глюки, ненавижу. — заключил уже настоящий человек и, всё же сделав себе чаю, выпив, не весь, а всего половину: немного переоделся (одел ещё зелёную кофту поверх футболки) и пошёл в ближайший магазин за своим любимым, жёлтым энергетиком Monster. Человек так решил, поскольку помнил, что часто его мучают странным сны и глюки во время болезней, поэтому подумал, что лучшим решением, будет не спять целую ночь, да и режим свой сбивать не очень-то хотелось. Через месяц. Воскресенье: 10:00_ _ _ Их отношения развивались странно. Они также виделись с друг другом, как и раньше, но теперь: младший постоянно спрашивал старшего про их отношения, на что тот отвечал либо: «Мы друзья.», либо просто смотрел сквозь него, будто о чем-то думая. Через ровно неделю (тогда была пятница) Александр не выдержал и сказал, смотря прямо в глаза: «Если не решишь сейчас же, кто мы для друг друга или если всё же думаешь после того случая, что мы друзья — знай, мне не нравится такой исход событий». Что ж, Вольдемар выбрал, но тоже как-то непонятно, он сказал: «Я понимаю, что после этого мы НИКАК не можем быть друзьями и, если честно, в последнее время я чувствую что-то странное, по отношению к тебе», в общем, так они перескочили с лучших друзей до отношений, как обычно, у многих бывает. А сейчас же, Саша, сидя на той самой кровати мишки: ждал его самого. Они решили попробовать что-то новое в их отношениях, точнее, в сексе. Поэтому, заказали костюм горничной с Алиэкспресс. До последнего кудрявый думал, что костюм наденет не он, к сожалению, судьба решила иначе. И наконец, из кухни в комнату входит наша горничная, а на неё, карими глазами с искорками смотрит парень. Костюмов коротких не было, поэтому, пришлось покупать длинное платье, но и это не беда: когда горничный подошёл к своему партнеру, платью долго жить не пришлось, его разорвали и теперь, оно было такой длинны, как изначально того и хотели: чуть выше колен. На ногах были белые чулки, которые были закреплены нежно-розовым поясом для чулков. В нетерпении, активный партнёр тут же посадил на колени пассивного и не свойственны себе голосом прошептал: — Ты знаешь, что делать, мой милый Волди. Мужчина, сев на колени кивнул и начал растегивать сначала ширину на джинсах, а потом приопустил боксеры, взяв в правую руку, пока, не вставший член. Сначала, облизивая большим в ширину языком головку, а потом полностью беря в рот, от чего другой с некой жадностью начал смотреть на его действия и слушать эти чмокающие звуки. Смотря на это, Саша, сам того не замечая, начал гладить его по голове, очнулся он лишь тогда, когда «работу» закончили и смотрели на него, кажется, в ожидании указаний. Тут же, Волда начали приманивать к себе рукой, на что он, конечно, послушался. Неожиданно, его поцеловали. Это был их первый поцелуй, каре глазый сам не знал, почему так надолго это откладывал. Через не такое уж и продолжительность время их языки «сдружились», начиная танцевать вальс, помимо изучая ротовою полость друг друга. Им пришлось прерваться через минуту, когда воздуха перестало хватать. Всё это время спортсмен сидел на коленях байкера. Пассива повалили на диван и только в данный момент с него начали снимать одежду: сначала, отцепили от пояса и аккуратно сняли с ножек чулочки, дальше белый фартушочек и само чёрное по себе платье. Нижнее белье решили отложить на потом, самую интересную часть. Сейчас: его соски начали изучать тонкие пальцы левой руки, а правой: изучали шею, дотрагиваясь до него ледянными руками и такими лёгким движениями, будто по клавишам пианино, от чего тот ахнул и покраснел. Этими движениями по шее, актив отвлекал его и верно сделал, ведь тот и не заметил, как оказался без боксеров с поясом. Трапезу пришлось прервать: темно-русому парню самому захотелось снять с себя штаны и нижнее бельё. Он специально медлил, чем раздражал и злил (что было невероятно сложно сделать) раздетого Вольдемара. Второй решил закрыть глаза, чтобы отвлечься, но уши тут же наострились и услышали сначала звук надевания презерватив, а после открывания смазки. Он вспыхнул и его щеки стали такими красными, как помидор, когда его анальное отверстие почувствовало холодную смазку на себе. — Не красней так, помидорка, мы пока ещё не дошли к главному. — игриво сказал худой парень и только-только прикосновений перестали ощущаться: тот сразу же, без предупреждения, полностью вошёл и услышал продолжительный полу-стон полу-крик. Дальше происходило примерно тоже самое, что и в первый раз, только изменилось пару вещей. Первая: Волд стонал во весь голос. Вторая: Саша активно изучал его слабые точки. И третья: мы узнали, что первому нравится удушение. На это второй лишь оставил засос на месте своей ладони (как раз-таки шея была ещё чувствительнее в тот момент) и ещё два на плече вместе с левой половиной груди. Остальные же места он просто целовал и надрачивал партнёру, чтобы всё было по-честному. Один раз снова пришлось немного остановиться, ведь в чёрной футболке было уже жарко, но так хотя бы, лежащий тоже узнал его точки. Поэтому кончили они около семи или десяти минут, выключив свет и завалившись, не одеваясь, вместе спать, последний разговор их был: — Не пей так часто. Алкоголь, да и энергетики тоже. — начал, шепча на левое ухо, Саша. — Ты нашёл бутылку красного вина и жёлтого Монстра в моей мусорке? — спросил, уже засыпающий, щекастик. — Да. Ты больше не будешь их пить так часто? — Не буду. — Обещаешь? — Обещаю.