У тебя всё плохо? Будет ещё хуже

Ступив на порог просторного дома, располагавшегося в одном из самых элитных посёлков Пекина, Вэй Усянь закрыл за собой дверь, и положив на стоящую поблизости тумбочку ключ от внедорожника последнего поколения и свою водительскую карту, принялся снимать обувь. Сменив узкие туфли из крокодильей кожи на мягкие удобные тапочки, молодой человек оценивающе посмотрел на себя в зеркало. Хорош, чертовски хорош! Дорогой деловой костюм смотрелся на нём просто потрясающе, да и сам он выглядел очень стильно.       А волосы! Какие же у него потрясающие волосы. Почти метр длинной и блестящие, словно только после процедур в салоне красоты. И пускай сейчас они были собраны в высокий хвост – это всё равно нисколько не скрывало их красоты. И один лишь взгляд выдавал всю правду об этом человеке. Он был грустным и потухшим. Вэй Ину было всего двадцать пять лет, а он уже состоялся как успешный директор крупной компании, что занималась производством автомобилей. У него были деньги. Много денег, хранящихся в различных банках не только Китая, но и Японии, Швейцарии, Штатов.        Также по всему миру имелась недвижимость: дома и квартиры. В Пекине, помимо своей основной работы, он был владельцем нескольких ресторанов и казино. Точнее, совладельцем. А его партнёр по бизнесу… Пройдя в гостиную, молодой мужчина увидел две фигуры, расположившиеся на просторном диване. Заметив вошедшего, они отложили в сторону книгу сказок, которую до этого внимательно изучали, и маленький мальчик, сорвавшись со своего места, кинулся к Усяню, раскинув ручки в стороны с криками «Мама!». – А-Юань, привет, – ребёнка потрепали по голове и улыбнулись ему уголками губ, – книжки читаете, да? Малыш смотрел на свою маму с обожанием, обнимая его ногу крепко-крепко в надежде, что тот от него уже никуда не пойдёт. Ребёнок и без того соскучился по этому человеку, не видя его весь день. – С возвращением, – тихо проговорил Лань Чжань, также подойдя к вернувшемуся домой супругу. Тот бросил на альфу ледяной взгляд, но тут же натянул на лицо улыбку, дабы отвлечь внимание от глаз и показать, что он тоже скучал по своей семье и рад, что наконец-то вернулся домой. Правда, если в отношении четырёхлетнего сына эти эмоции не были лживыми: он и правда скучал по малышу, то что касается мужа, тут всё было намного сложнее. К этому человеку Вэй Усянь испытывал полнейшее отвращение, а то и хуже. Их связывал общий ребёнок, огромный бизнес и… неразделённая любовь со стороны Лань Чжаня. Только то, что это чувство было таковым, омега изо всех сил старался не показывать своему супругу. Ведь если он что-то заподозрит, то просто-напросто потеряет всё. Он был уверен, что если вдруг подаст на развод, то ему конечно же его дадут, но только после вышвырнут на улицу как лишайного щенка. При этом, его оставят без гроша в кармане, а самое главное, ему не позволят видеться с сыном. Никогда. И такая инициатива будет исходить далеко не от Ванцзи, а скорее, от его дяди. Этот старый маразматик Лань Цижэнь всегда был против Вэй Ина. С самой их первой встречи, когда Лань Чжань привёл в дом своего омегу, чтобы познакомить его с семьёй и рассказать о том, что они собираются пожениться, мужчина выразил ярый протест, заявив, что для младшего племянника он уже давно подобрал пару, для заключения крайне выгодного брачного союза. И почему только подобная участь обошла стороной старшего брата Ванцзи, было загадкой по сей день. Только молодой альфа стоял на своём и крайне решительно заявил о том, что только с этим человеком он хочет прожить эту жизнь и никого другого ему не нужно. Он даже был готов к тому, что дядя просто откажется от него, оставив без средств к существованию, но видимо тот очень сильно любил этих двоих мальчишек, которые лишились родителей в раннем возрасте, и в конце концов, смирился с выбором младшего. Откровенно говоря, мужчина на них двоих положил всю свою жизнь. Он даже не смог жениться и завести своих детей, да и более того – не был замечен даже в серьёзных отношениях. Когда его брат с женой погибли в страшной аварии, Ванцзи было где-то около пяти лет. Он долго не мог поверить в то, что его мама и папа к нему не придут. Что отец никогда больше не возьмёт его на ручки, а мама не поцелует в лобик, назвав его «Лучиком света». Лань Цижэнь, как мог, пытался заставить ребёнка не вспоминать о прошлом, но что можно объяснить малышу? Он даже наказывать его пытался, но всё было бесполезно. С годами, конечно, он смирился со случившимся, только стал чересчур замкнутым. С ним были проблемы в школе, потому что он, хоть и не общался ни с кем, но постоянно был замечен в каких-либо передрягах. Но, несмотря на это, парень был умный. Можно даже было бы назвать его гением в некоторых вопросах. Поэтому, администрация школы также частенько шла на уступки в отношении него, да и статус дяди помогал урегулировать многие вопросы. Возможно, к Цижэню и пришло смирение насчёт выбора Ванцзи, когда он увидел, что рядом с этим омегой его племянник изменился, и в очень даже лучшую сторону. Он стал чаще улыбаться, ему было о ком заботиться, замкнутость куда-то исчезла и на всё прочее, нехорошее, времени попросту не стало. Для Вэй Усяня он старался быть образцовой парой. Ну а может, Цижэнь просто махнул на всё это рукой, потому что понадеялся на своего старшего племянника. Тот, вроде как, ничего не имел против браков по расчёту, только почему-то до сих пор не допускал и мысли о том, чтобы остепениться и выбрать себе достойную пару. А на предложения дяди в помощи выбора кандидата на эту роль, лишь мило улыбался. – Ты голоден? – Лань Чжань принял из рук мужа его пиджак, который он не снимая носил весь день. Тот был пропитан нежным и приятным запахом самого омеги, а также дорогим парфюмом и лёгким ароматом освежителя из салона его автомобиля. Альфа даже сам не заметил, как прижал к лицу одежду, вдыхая этот вихрь ароматов любимого. – Там ужин ещё горячий. Мы с А-Юанем специально готовили для мамы, да, малыш? – мужчина с теплом и нежностью посмотрел на сына. – Да, картошечку с мясом под сыром. Я сам укладывал всё на противень! – тут же заверещал ребёнок. – Да, конечно, я всё попробую, малыш. Уж если ребёнок говорит, что он готовил, старался специально для мамы, то у омеги нет никакого права отказаться от ужина. Хотя, признаться честно, кусок в горло не лез. – Ура! Пойдём, я тебе наложу в тарелочку! – А-Юань взял Вэй Ина за руку и уже хотел было вести его на кухню. – Подожди, я схожу наверх, переоденусь и потом подойду. Хорошо, сынок? – тот кивнул. – Хорошо, мне пока папа сказку дочитает, – и малыш рванул к дивану, на котором до сих пор сиротливо оставалась лежать книга. Вэй Усянь, так и не взглянув на супруга, двинулся в сторону лестницы. Он поднялся на второй этаж и вошёл в их просторную спальню. Большую часть площади комнаты занимала кровать. Она была поистине огромной. На ней с лёгкостью могли уместиться четыре взрослых человека, совершенно не мешая друг другу. Она была застелена гладким покрывалом кремового цвета. Такого же цвета в комнате был и паркет. С обеих сторон лежали серые коврики с длинным пушистым ворсом, а окно во всю стену прикрывали такого же цвета занавески. Когда-то давно он купил эту ткань, буквально влюбившись в неё с первого взгляда, и сам, на машинке подаренной ему супругом, сшил из неё эти шторы. Он тогда нарадоваться не мог своей работе. Да и Лань Чжань оценил её по достоинству. Обои в этой комнате были тёмными, что служило хорошим фоном для мебели, которая выделялась благодаря им. А мебель… кроме двух прикроватных тумб и стоящих на них светильников, её здесь и не было. Да и зачем? Это же не склад и не гардеробная. В спальню должны приходить отдыхать после трудного рабочего дня, а ещё заниматься любовью. Как же давно они с мужем не занимались этим? Наверное, прошлый раз был около недели назад, а то и больше. В принципе, это стало уже нормальным для их семьи. Если раньше супруги ни дня не могли прожить без того, чтобы заняться этим, то сейчас засыпать на разных краях кровати в паре метров друг от друга для них стало нормой. Усянь вытащил из кармана дорогой айфон последнего поколения и набрал по памяти номер, который несмотря на частоту переговоров с абонентом, никогда не был внесён в его список контактов. – Я думал, сегодня ты уже не позвонишь. – послышалось с другого конца. По голосу было понятно, что человек улыбался. – Привет... – выдохнул Вэй Ин. – Привет, – немного запоздалое приветствие, – как дела? Как самочувствие? Сын как? – казалось бы, такие рядовые вопросы, но последний из них заставил молодого человека напрячься. – Всё хорошо, спасибо что спросил. – А муж? – Не знаю, – выдохнул Усянь, спиной падая на кровать, – мы можем как-нибудь пересечься? Я устал от всего, хочу снять напряжение. – А муж напряжение уже не снимает? – ехидный смешок. – Какая жалость! Слова в адрес супруга, которые по сути должны были вызвать негодование, а то и гнев, вызвали у Вэй Ина лишь тёплую улыбку на лице. – Представь себе. – Ну, тогда я просто не имею права тебе отказать. Когда ты хочешь? И на чьей территории? – Как на чьей? – Усянь усмехнулся. – Ты живёшь один! Неужели не можешь себе позволить пригласить в гости на «дозу успокоительного» несчастного омегу? Хотя, могу позвать тебя к себе. – Слушай, тут такое дело… – человек с того конца замялся, – я бы хотел, чтобы мы провели время все вместе. – Так, а разве мы не…. – Нет, ты не понял! Я хочу, провести время с тобой и с сыном. И вновь из груди Вэй Ина вырвался тяжёлый вздох. – Хорошо, Цзян Чэн. Я что-нибудь придумаю.