У меня есть ты

Денис открыл глаза и со сна не мог понять, где находится. Потом вспомнил и снежный плен, в котором они оказались с Владимиром Петровичем, и чудесное спасение. И то, что было после, тоже вспомнил. Потянулся, с радостью отмечая, что чувствует себя прекрасно — обошлось без последствий. Хотя и рано об этом говорить, но знал, что не заболеет — времени на это нет. Егор вчера дальше поцелуев не пошёл, но обещал, что всё будет, и Денис собирался стребовать с него обещанное как можно быстрее — вдоволь они ходили вокруг да около! Он сел, давая глазам привыкнуть к сумраку комнаты. Заглянул под подушку — так и есть, очки нашлись там. А вот одежды рядом не наблюдалось, пришлось заворачиваться в одеяло, чтобы не шокировать своим видом хозяина. Хотя в этой ситуации вернее будет сказать — не провоцировать. Пол холодил голые ступни, помогая окончательно избавиться от сонливости. Денис не знал, который сейчас час, — в комнате не было часов, но, судя по тому, что Егор вовсю возился где-то в доме, утро. Может, даже и на работу не проспал, хотя никто его за опоздание ругать не будет, он сам себе начальник, а в случае чего Катюша отговорится. Ступая как можно тише, Денис шёл на звуки. Егор ожидаемо нашёлся на кухне вместе с Григорием и Василием Ивановичем. И, может быть, если бы не они, то Денису и удалось бы подойти к нему незамеченным, но зверьё учуяло его и поприветствовало по-свойски, рванув навстречу и чуть не сбив с ног. Тихо посмеиваясь, Денис как был в одеяле, так и уселся на пол. Гришка скулил от переизбытка счастья и так и норовил лизнуть его. Василий Иванович не отставал от приятеля, забравшись Денису на руки и потираясь мордой о плечо. — Ну всё, хватит! — Вот сейчас в голосе Егора кроме смеха явственно слышались и ревность, и зависть — и это не казалось. — Ты чего поднялся в такую рань? — спросил он, помогая Денису подняться и коротко прижимая его к себе. — Полчетвёртого всего, можно спать и спать. — Так рано? — удивился Денис, он чувствовал себя выспавшимся и отдохнувшим. — А ты почему не спишь? — тут же поинтересовался он. — Дорожки расчищал, а то утром не откопаемся. — Егор усадил Дениса на стул, завернув поплотнее одеяло на ногах, чтобы не стыли. — Голодный? — спросил он. Денис прислушался к себе и понял: да, голодный и с удовольствием съест что-нибудь. Вот только тогда придётся выпутываться из одеяла, а не хотелось. Но он кивнул, а потом и сказал: — Перекусил бы, ага. Егор быстро накрыл на стол — он не только снег разгребал, но ещё и успел нажарить гренок. Баб Манины пирожки тоже оказались перед Денисом. Он завозился, попытавшись вытянуть руку, чтобы не оголяться, но Егор остановил его: — Сиди спокойно, я тебя сам покормлю. — И посмотрел уже знакомо, с усмешкой — мол, соглашайся. Денис ничего не имел против, уселся поудобнее и приготовился к приёму пищи. Странно, но привычной стеснительности не было и в помине, как будто подобное происходило не раз. И опять ощущение, что он дома, на своём месте, рядом со своим человеком, накрыло тёплой волной. Как всегда, Гришка сидел в ногах, уложив голову на колени. Василий Иванович, убедившись, что с его поднадзорными всё в порядке, ушёл спать на диван. На плите шумел чайник. И удивительное спокойствие и уверенность, что это надолго, так и витали вокруг. Егор переставил стул и уселся за спиной Дениса, обнимая его одной рукой. — А ты? — спросил Денис, когда он поднёс к его губам гренок, предварительно подув на него. — И я, — на ухо тихо ответил Егор. Успокоенный Денис откусил от поджаренного хлебца чуть ли не половину, а вторую съел Егор. Так и завтракали: сначала кусал Денис, потом Егор. И чай пили тоже из одной кружки. Наевшись, Денис решил похулиганить. Когда Егор поднёс к его рту очередной гренок, он лизнул ему пальцы и почувствовал, как шею обожгло горячее дыхание. — Меня всегда ругали, когда я играл за столом, — строго сказал Егор и уткнулся носом Денису в плечо. — Но тебе можно, — глухо выдохнул он. Денис завозился, чтобы развернуться — ему хотелось видеть Егора. А ещё хотелось, чтобы он его опять поцеловал. Но Егор держал крепко, не выпускал. — Я так испугался, — зашептал он. — Гришка как с ума сошёл — лает и лает, к тебе на крыльцо убежал и завыл. А тебя всё нет и нет. А потом Колька прибежал… Мы Марине велели в МЧС звонить, а сами поехали вас искать. Чуть не чокнулся. Надо было тебя сразу к рукам прибрать, а я всё ждал! — А если бы я был против? — невсерьёз возмутился Денис. — Ты-то?! Да ты мне, пока я тебя со свадьбы домой вёл, всю дорогу рассказывал, какая у меня зачётная задница и что бы ты с ней сделал, — хохотнул Егор. — Я всё ждал, когда приступишь, а ты морозился всё. Надо было тогда с тобой остаться или сразу к себе тащить — столько времени зря потеряли! — И продолжаем, — согласился Денис, откидываясь Егору на плечо. — Что? — не понял он. — Время терять! — усмехнулся Денис. — У нас ещё пара часов есть до подъёма, а мы на кухне сидим, — намекнул он. Дениса на руках только в детстве носили, а на плече — никогда. Ну, или он просто не помнил об этом. Зато очень быстрый и удобный, как оказалось, способ передвижения. Вот он на стуле на кухне, завёрнутый в одеяло, как в кокон. А вот уже на кровати, абсолютно голый, и над ним, чуть ли не пожирая взглядом, тот, кого он желал так долго. И вместо того, чтобы заняться кое-чем приятным, он смотрит и смотрит! Обхватив Егора за шею, Денис притянул его к себе и впился в губы поцелуем. У Егора словно тормоза сорвало — целовал в ответ жадно, сильно. Спускался к шее, к груди, потом вновь поднимался. Руки его метались, ощупывая Дениса, и он подавался навстречу, прося большего. Тело отзывалось на каждое прикосновение. Денис тонул в ощущениях, воздуха не хватало, губы горели от поцелуев, но ему было мало, и он прижимался к Егору теснее, целовал жарче. Егор попытался перевернуть его на живот, но он был против — хотел видеть лицо, глаза, ловить стоны и дыхание… Как в первый раз, подумалось ему. Хотя, пожалуй, так оно и было. Разве можно сравнить то, что происходило между ним и Егором, с тем, что было раньше! Нет, даже и не стоит. С Генкой они учились, Клешнёв — пользовался, а Егор забирал его, взамен отдавая себя. Он не был нежным, но Дениса всё устраивало. Он и сам потерял контроль, кусал и давил пальцами, поощряя и оставляя следы. Хоть соперников и не наблюдалось, но хотелось пометить Егора, чтобы он помнил, что и Денис теперь не отпустит. Потом они лежали обнявшись и, переводя дыхание, лениво целовались. За окном светлело, снег продолжал падать, отрезая их от всего мира. Не было никакого желания вставать, но Дениса ждала работа. А ещё не давала покоя мысль, что соседи увидят, что он утром вышел от Егора, а не от себя. — Хоть в окно лезь, — проворчал он. — Что? Ты о чём? — Егор приподнялся на локте и посмотрел на него с удивлением. — Соседи увидят, что я у тебя спал, сплетничать начнут. Вон баб Маня как резво слухи разнесла, — пояснил Денис. Егор задумался, не отводя взгляда от Дениса, а потом сказал: — Сегодня никто ничего не скажет — все уже в курсе про вчерашнее и видели, какого я тебя привёз. А так… — Он опять замолчал, посмотрел на стену, что разделяла их половины, и предложил: — Можно дверь сделать, и никто ничего не узнает. Денис хотел было возразить, что вряд ли им это сойдёт с рук, но вовремя вспомнил слова баб Мани, что дом принадлежит Егору, а значит, никто им ничего не скажет. Идея понравилась, вот только на её осуществление тоже требовалось время, терять и дальше которое не хотелось. Потом он решил, что Егор обязательно что-нибудь придумает, и притёрся к нему спиной, устраиваясь в уютных объятьях — у него было ещё полчаса, чтобы подремать. Не зря Денис не сомневался в Егоре, на следующий же день тот приступил к выполнению плана. Самое трудное было не привлекать внимание соседей, но и с этим он справился. Как — Денис не спрашивал. Уже через неделю в стене появилась дверь, но им всё равно приходилось соблюдать конспирацию. То, что Денис частенько по вечерам сидел у Егора, никого уже не удивляло. Потом они прощались на крыльце и Денис шёл к себе, где его встречал Егор. — Может, нам демонстративно поругаться? — шутя предложил Егор. — Тогда тебе не придётся туда-сюда бегать. Пришёл домой, а я тут как тут. Но Денис отказался — ругаться, даже в шутку, не по-настоящему, он не хотел. Видимо, баб Манины суеверия через пирожки передались и ему — он даже думать о плохом боялся. Время летело незаметно, до отъезда Егора оставались считанные дни. Как назло, у Дениса прибавилось работы — пошли школьники с простудой. И объезды никто не отменял — стариков нельзя было оставлять без внимания. Правда, добраться он мог не до всех, дорогу чистили медленно — старый трактор не справлялся, то и дело ломаясь. У Владимира Петровича травма оказалась серьёзней, чем предполагал Денис. Рентген показал трещину в кости, и Денис переживал, что надолго остался без водителя. Но Петрович отправил вместо себя Николая и даже выделил для разъездов собственный автомобиль. Служебную машину в ту же ночь притащили МЧС-ники, и она сиротливо стояла, засыпанная снегом. Какой-то шутник написал на ней «Покойся с миром», вызвав негодование Петровича. Он громко возмущался, когда Денис забегал к ним с Мариной, и немного успокоился лишь после того, как пришло известие, что район выделил деньги на новый автомобиль. — Списанный пришлют, как пить дать, — мрачно предрекал он. — Сколько Липа писала, просила — одни отказы, а тут зашевелились… В один из дней Денис, вернувшись от заболевшего ребёнка, обнаружил в медпункте неожиданное нашествие. Владимир Петрович, Коля, Катя, Егор, баба Маня вполне себе вольготно чувствовали себя в его кабинете и встретили так, как будто не они заняли чужую территорию, а он заглянул к ним на огонёк. Стоило Денису присесть, Петрович достал из кармана сложенный пополам конверт, из другого выудил очки и, прокашлявшись, торжественно начал читать письмо от Олимпиады Львовны. Она никого не обошла вниманием, для каждого нашла добрые слова. Денис знал её всего ничего, но сейчас понял, что скучал. А что уж о других говорить! Баба Маня промакивала платочком глаза, Катюша счастливо улыбалась — Денис подозревал, что не всё Петрович им зачитал, что было в письме что-то, только Кате предназначенное, и она это уже прочитала. Коля тоже улыбался, обнимая жену и подтверждая подозрения Дениса. Петрович всё с таким же важным видом убрал письмо в конверт, конверт и очки рассовал по карманам и поднялся, опираясь на костыль. — Скучает, — только и сказал он и вышел, махнув рукой Николаю, чтобы шёл за ним. Катя, бросив быстрый взгляд на Дениса, выскочила следом, а за ней и баба Маня покинула кабинет. Егор тоже поднялся, дошёл до двери, выглянул в коридор и чуть ли не бегом вернулся к столу. Перегнувшись, быстро поцеловал Дениса. — Ты чего?! — испугался Денис. — Я тоже скучаю, — подмигнул Егор и выскочил вон. Вернувшаяся Катя посмотрела на Дениса с удивлением, но он никак не мог стереть с губ улыбку. Видимо, Катюша решила, что это письмо Олимпиады Львовны на него так подействовало, и не стала задавать вопросов. Все выходные перед отъездом Егора они не выходили на улицу. Они бы и из постели не вылезали, но были ещё Григорий и Василий Иванович, которые, конечно, были рады за человеков, но голодать не хотели. И естественные потребности никто не отменял. Так что Егору и Денису периодически приходилось отрываться друг от друга, чтобы уделить внимание питомцам. Денис только к вечеру воскресенья вспомнил, что хотел подписать открытки — специально же купил! — и убежал на свою половину. Егор, естественно, отправился за ним. Оба не стали одеваться — зачем, если потом снова возвращаться в постель? Денис согнулся, быстро строча поздравления, а Егор пристроился рядом, поглаживая его по спине. Денис засмеялся, дёрнулся и смахнул со стола конверт. К ногам Егора упали фотографии, он наклонился, чтобы поднять их, и застыл. — Откуда это у тебя? — прохрипел он. — Бабуля прислала. Это мой отец, — присел рядом Денис. — А это мой дядька. — Только сейчас Денис заметил, что с Егором происходит что-то не то. — Как его зовут? — Вопрос дался с трудом. — Звали, — ответил Егор, поднимая взгляд на Дениса. — Как и тебя. Они так и сидели, глядя в глаза друг другу, и Денис реально слышал, как рушатся стены вокруг. Вот и кончилась его сказка в Сказке, толком и не начавшись. Сейчас Егор поднимется и уйдёт, навсегда захлопнув за собой дверь. Внутри всё заледенело, в глазах помутилось. Или это слёзы? Да нет, он не будет рыдать, не покажет слабости. Егор качнулся вперёд, упал на колени, отбросив в сторону фотографии, обнял и зашептал: — Что ты? Что с тобой? Я его и не помню совсем. Мы к нему перебрались с мамкой, когда мне года три было. Потом он в армию ушёл и… — …и погиб, — закончил Денис. — Да, — удивился Егор. — А ты откуда?.. Денис протянул ему бабушкино письмо — правду сказать не сможет, а врать не хочет. Пусть Егор сам… Егор прочитал письмо. Не говоря ни слова, опять обнял Дениса, прижал к себе, усадив на колени, и стал раскачиваться, успокаивая его. — Бедный ты мой, — приговаривал он, пока Денис тихо плакал, не веря, что всё обошлось. — Ну, ничего, теперь у тебя есть я, больше никто и никогда… Они проговорили до утра. Дениса словно прорвало, он рассказал всё: о предательстве матери и брата, об обиде на бабушку, и особенно об отце, как его не хватает и как он скучает по нему. Не забыл и про Клешнёва, но Егор остановил его: — Что было — то было. Пусть живёт, — недовольно сказал он. — Подальше от нас. — Я трус и слабак, — под конец своей исповеди признался Денис. — Зачем я тебе такой? — Не говори глупостей! — встряхнул Егор его за плечи. — Ты сильный! Ты всё выдержал и не сломался. Не знаю, смог бы я вот так — один против всех. У меня всегда за спиной семья была, меня не выгоняли и не проклинали, хотя мама и не была счастлива, что я такой. Даже отчим понял и принял. А ты совсем один, ещё и отца поддерживал. Он ведь жил только ради тебя, ты это понимаешь? Ты, именно ты давал ему силы. — Он немного помолчал, а потом продолжил: — Я не много знаю о той истории. Да что там — вообще ничего не знаю. Мама не распространялась. Бабушка твоя права — в то время про это говорить нельзя было… — Ты на неё злишься? — поднял голову Денис. — На кого? На твою бабушку? За что? — Егор был спокоен. — Кто знает, как бы мы поступили на её месте. Она за всё уже заплатила — врагу такой расплаты не пожелаешь. — Я тоже так думаю иногда, но всё равно… — Ты любишь её? — спросил Егор, заглядывая Денису в глаза. — Конечно! — вскинулся он. — И она тебя любит, — уверенно сказал Егор. — Значит, всё хорошо будет. На телефоне сработал будильник, словно подтверждая слова Егора. — Чёрт! — воскликнул Денис. — Я тебя никуда сегодня не отпущу! Как ты поедешь?! Не спали совсем. — Хорошо-о-о, — зевнул Егор. — Может, тогда и ты дома останешься? — Мне нельзя — у меня люди. — А я? — А ты на первом месте! Поэтому я сейчас иду на работу, а ты ложишься и спишь! — распорядился Денис и с неохотой выбрался из постели. За дверями спальни Дениса встретили Гришка и Василий Иванович. — Подслушивали? — проворчал он. — Расскажете кому — никаких вкусностей больше! — Животные обиженно посмотрели на него, мол, ты что, как можно, мы — могила! — Ладно, пойдёмте, кормить вас буду. Уходя, он вытолкал обоих на улицу, строго наказав: — Не замёрзнете, а Егора не будить, ему выспаться надо. На работе Денис зевал и боролся со сном. Так хотелось домой — к Егору под тёплый бок, но, как назло, пациенты шли один за другим. Его состояние не скрылось от глаз Кати, и она, позвав на подмогу супруга, отправила Дениса домой, нарушая все правила. — Идите-ка вы, Денис Викторович, отлежитесь. Не нравитесь вы мне — наверное, всё-таки простыли! А я тут сама справлюсь. Если кто спрашивать будет, скажу, что вы на вызове и до завтра вас не будет. — Правильно, — поддержал её Николай. — Я вас даже отвезу, чтобы все видели, как мы отъехали. «Конспираторы!» — подумал Денис, но спорить не стал. Катя права, чувствовал он себя разбитым и уставшим — толку от него такого мало. А тут ещё и довезти предлагают — почему бы один разок не воспользоваться служебным положением? От медпункта до дома ехать было всего пять минут, но Денис умудрился задремать. Николай только головой покачал, когда он, покачиваясь, вышел из машины и пошёл к калитке Егора. — Денис Викторович, — окликнул он, — перепутали. Денис непонимающе посмотрел на него — не сразу дошло, что он чуть не спалился. — А, ну да, — пробормотал он. — Спасибо, Коля. Денис развернулся и пошёл к своей двери, и тут же из-за забора выскочил Гриша и потрусил за ним. Василий Иванович оказался умнее — он уже сидел под дверью Денисовой половины. Впустив животных, он на ходу разделся, побросав вещи как попало и выложив ими дорожку до потайной двери, и юркнул под одеяло к Егору. Тот не проснулся, но закинул на Дениса руку и прижал к себе, даже во сне оберегая. Проснулся Денис от тёплой ладони на щеке. — Денис, День, — звал Егор. — Я поехал. Доеду — позвоню. — Что? — Денис распахнул глаза. — Куда?.. А! Я сейчас, — попытался он подняться, но Егор не дал. Он поправил одеяло, подоткнув под бока края, присел на кровать, склонился над Денисом и поцеловал. — Спи, — прошептал в губы. — И не скучай. — Уже скучаю, — буркнул Денис. — Знаю, я тоже. Ну всё, а то сейчас опять передумаю, — вздохнул Егор. Ещё один поцелуй, долгий и жадный, и после он поднялся и не оглядываясь вышел. Денис полежал несколько минут, а потом подхватился, быстро натянул на себя попавшиеся под руку вещи и рванул за Егором. В доме его уже не было, только Гришка грустно скулил под дверью. Надев валенки прямо на босу ногу и схватив с вешалки куртку, Денис выскочил на крыльцо. Егор как раз собирался отъезжать, но, увидев Дениса, выбрался из машины и метнулся к нему, забыв об осторожности. К счастью, была глубокая ночь, и можно было надеяться, что все любопытствующие сладко спят. — Ну зачем ты? — тихо спросил он, обнимая и прижимаясь лбом ко лбу. — Мне и так ехать не хочется. — Ты обещал, — жалобно, за что готов был надавать себе тумаков, простонал Денис, пробираясь руками под куртку Егора. — Звони почаще, — попросил он. — Обязательно, — пообещал Егор, коротко целуя. Потом взял Дениса за плечи и с заметным трудом отодвинул от себя. — Всё, иди в дом, простынешь. Денис повиновался, но отвернуться было выше его сил, и он пятился, водя рукой за спиной в поисках ручки. Егор же, как и несколько минут назад, не оглядывался. И только когда сел в машину, посмотрел на него и махнул рукой, прощаясь, а потом внедорожник плавно тронулся с места. Денис дождался, пока Егор свернёт на главную улицу, и только тогда вошёл в дом. Гришка лежал под столом и всем своим видом демонстрировал обиду. Василий Иванович нашёлся в постели — нагло развалился на подушке Егора. Раздевшись, Денис нырнул под одеяло, не став сгонять кота, и тут же к нему на ноги всем своим немалым весом запрыгнул Гришка. — Ну, правильно, в кровати-то обижаться лучше, — проворчал Денис, но и пса не прогнал. Так и спали втроём, пока не сработал будильник. Егор только уехал, а Денис уже скучал и торопил время, чтобы он скорее вернулся. До Нового Года оставалось всего ничего, в домах светились ёлки, люди вовсю готовились к празднику, а кое-кто уже и начал праздновать. Денис злился, ругался, каждый день заглядывал в управу с требованием прочистить хотя бы подъезды к дальним деревням, в которых жили в основном старики, но без особого успеха. — Егор Саныча на них нет! — Николай поддерживал, шёл с ним, но и от этого толку не было. Снег, на пару дней утихший после чуть не ставшего трагическим снегопада, вновь засыпал всё вокруг. — Так чего его каждый день чистить-то? — абсолютно честными глазами смотрел на Дениса тракторист. — Всё равно ж навалит. — И шёл праздновать дальше. Его начальство и вовсе не удавалось поймать, сколько они ни пытались. Так что да, Денис был согласен с Николаем, но поделать ничего не мог — не было у него такого авторитета в селе, как у Егора. А если уж совсем начистоту — вообще не было, но Денис не собирался сдаваться. Егор сказал, что он сильный, и он не мог дать слабину. Когда в тебя верят, когда тебе готовы прикрыть спину — нужно найти силы и идти вперёд. И поэтому они с Николаем садились в машину и ехали туда, где их ждали. Не всегда получалось добраться до места, и тогда Денис брал свой чемоданчик и шёл через заносы и сугробы. Он, молодой и здоровый мужчина, выматывался за день так, что, возвращаясь домой, падал от усталости. А как справлялась Олимпиада Львовна в её-то возрасте?! Вот и ещё один человек, который верил в него и которого нельзя подвести! Радовало одно: в таком режиме время пролетало быстрее, до возвращения Егора оставалось дней всё меньше и меньше. Несмотря на усталость, Денис ждал звонков от него, и пусть говорили они не очень долго — Егор понимал, что Денису нужно отдохнуть, — но и эти разговоры поддерживали и придавали сил. Однако в преддверии праздника и так не очень стабильная связь начала давать сбои, и вот уже два дня Денис не слышал ставший дорогим голос, не мог дозвониться до своих стариков и до Генки с Валей. — Так у нас всегда так, — объяснил ему Коля, когда он в очередной раз пытался связаться хоть с кем-нибудь. — Нагрузка, говорят, большая. Но Денис попыток не оставлял, расстраиваясь всё больше. Удручало его и то, что в самые дальние деревни они с Колей всё ещё не добрались. Дениса волновало состояние Клавдии Ильиничны, уж очень оно ему не понравилось при том осмотре. А ещё в глубине души он считал её доброй феей — видимо, в Сказке нельзя было не поверить в сказки, — ведь именно после визита к ней у них с Егором всё сдвинулось с мёртвой точки, и теперь чувствовал особенную ответственность за старушку. С Николаем решили, что поедут к Клавдии Ильиничне тридцать первого, пациентов не должно быть много — кому ж хочется болеть в праздник? — и они успеют быстро обернуться. Но, как всегда, сколько ни строй планы — всегда найдётся кто-то или что-то, кто их порушит. С утра в фельдшерский пункт потянулись не больные, нет, а, как и предрекал Егор, желающие скрасить Денису праздник. Он только успевал отказываться, стараясь никого не обидеть, пока не вмешалась Катюша. — Денис Викторович будет с нами встречать, — уверенно заявила она очередному приглашающему. — Мы ещё месяц назад его пригласили. — Катя, а тебя не учили, что обманывать нехорошо? — смеясь, пожурил её Денис. — А кто сказал, что я обманула? — Катя удивлённо вскинула брови, а Денис попытался вспомнить: может, и правда приглашали, а он забыл? — Какая разница — месяц назад пригласили или сегодня? Всё равно папа сказал вас к нам тащить, даже если сопротивляться будете. Так что, Денис Викторович, отказа мы не примем! Денис смотрел на девушку и не узнавал. Неужели правду говорят, что в тихом омуте черти водятся? Где тихая и вечно смущающаяся Катюша? Или это замужество так на неё повлияло? Он взглянул на Николая, который пришёл за ним и был свидетелем разговора, и увидел в его глазах молчаливое одобрение — он полностью поддерживал жену. — У нас всегда весело, — сказал он и поторопился добавить: — Как на свадьбе не будет! Мама батю уже предупредила, что если он свои хреновины на вас проверять будет — она ему вторую ногу обездвижит. — У меня же животные… — сквозь смех попытался отказаться Денис. — У всех животные, — не сдавался Коля. — Выгуляете, закроете, пусть дома сидят. Больше аргументов у Дениса не нашлось, пришлось соглашаться. Да и, честно говоря, он не был сильно против — среди людей будет не так одиноко. Наконец, в полдень они выехали. Даже в хорошую погоду да по сухой дороге до деревни, в которой жила Клавдия Ильинична, они добирались больше часа, а сколько времени уйдёт сейчас — никто сказать не мог. Не хотелось испортить праздник Николаю, поэтому Денис чувствовал себя виноватым. Коля только отмахивался. — Что я, не понимаю, что ли! Работа есть работа. Батя с Олимпиадой Львовной, бывало, и в праздник срывались — он даже символически шампанское никогда не пил. Сегодня у него дебют будет, — смеялся он. Пока они ехали, Денис смотрел из окна машины на окружавшее их снежное чудо. Вокруг было белым-бело, деревья сгибались под тяжестью снежного наряда — красота! Настроение медленно, но верно начало меняться в сторону праздничного, уже не так тоскливо было на душе. Подумалось, что весной и летом здесь ещё красивее, надо будет хотя бы на денёк напроситься на пасеку к Егору. Если, конечно… Нет, нельзя даже думать о плохом — всё у них получится! До деревни, естественно, не доехали — дорогу перегородил снежный вал. — Вот ведь сволочь! — ругнулся Николай. — А если кому-то срочно выехать надо будет?! Нет, точно скажу Егору Санычу, как вернётся! Денис решил, что тоже внесёт свою лепту в Колин рассказ, но это потом, а сейчас надо было идти. У Клавдии Ильиничны пришлось задержаться. Пока дошёл — вспотел так, что куртка промокла почти насквозь, и в валенки набрал снега, проваливаясь в сугробы по колено. Пришлось дожидаться, когда всё чуть подсохнет — Клавдия Ильинична ни в какую не отпускала его в таком виде. А ещё заставила снять промокшие носки и вручила новые. — Вот, торопилась успеть до праздника. Не бог весть какой подарок, конечно, — оправдывалась она. А Денис чуть не расплакался — что-то больно чувствительный он стал в последнее время! Да, может, подарок и недорогой, но ведь от чистого сердца. Поблагодарив старушку, отправился к развилке, на которой его ждал Николай, — на улице уже темнело, хорошо хоть его следы не засыпало снегом — не заблудится. Он торопился: когда совсем стемнеет — ехать будет намного тяжелее. Чтобы подбодрить себя, Денис на ходу напевал все новогодние песенки, какие только смог вспомнить. Ему даже показалось, что обратный путь вышел короче. И до Сказки они доехали почти с ветерком — насколько это было возможно по заснеженной дороге. Так что оставалось достаточно времени, чтобы немного отдохнуть и привести себя в порядок перед праздником. Денис отпустил Николая к семье, а сам не торопясь пошёл домой. В селе стояла тишина — все или накрывали столы, или уже сидели за ними. Кажется, праздником пропиталось всё вокруг. Сворачивая на свою улицу, Денис прикидывал, что ему нужно сделать в первую очередь. Само собой — покормить зверьё. А вот потом выпускать их на улицу или оставить дома? Они и так целый день провели на свежем воздухе… Мысли прервал сердитый, даже злой лай Гришки. Денис одновременно удивился двум вещам: во-первых, он никогда не видел, чтобы пёс проявлял агрессию, и во-вторых, на кого он мог лаять — все соседи для него уже давно были своими. У их с Егором дома стояла знакомая машина. Слишком хорошо знакомая, и у Дениса засосало под ложечкой — только этого не хватало! Он подавил предательское желание развернуться и сбежать, пока его не заметили, и прибавил шаг. Когда, как не сейчас, расставлять все точки и закрывать гештальты?! — Гриша, — тихо позвал он, — фу! Пёс, услышав его голос, перестал лаять, но с места не двинулся и рычал на сидящего в машине незваного гостя. Денис подошёл и положил руку собаке на голову, успокаивая. Краем глаза заметил сидящего на заборе Василия Ивановича, тоже неодобрительно взирающего на визитёра. Клешнёв, прятавшийся в машине от Гришки, убедившись, что ему больше не грозит быть покусанным, выбрался на улицу. Выглядел он как всегда — великолепно, и, быстро взяв себя в руки, принял привычный вид. Но на Дениса, всего пару мгновений назад видевшего его перекошенное от страха лицо, это не произвело впечатления, он едва сдерживал смех. — Каким ветром? — спросил он. — Ну и в дыру ты забрался! — заметил Валерий, брезгливо осматриваясь. — Не мог поближе место найти? — таким знакомым наставительным тоном продолжил он и сделал шаг к Денису. — Тебя забыл спросить! — огрызнулся Денис. Гриша, почувствовав его недовольство, зарычал громче, и Клешнёву пришлось вернуться на прежнюю позицию. В это время Василий Иванович оттолкнулся от забора и рыжей стрелой перелетел на крышу машины. — Брысь, сволочь! — заорал на него Клешнёв, а кот в ответ выгнулся и зашипел. — Убери его! — потребовал он. — Тогда мне придётся отпустить собаку, — веселился Денис. — Ничего он с твоей машиной не сделает, — уже серьёзно сказал он. — Пока. Так ты мне так и не ответил, каким ветром в наших краях. — В ваших? — удивился Клешнёв. — И с каких это пор они стали твоими? — С тех самых, как я приехал сюда жить? — Денис не ожидал, что у него так легко получится язвить. — Как супруга? — изобразил он интерес, чем поразил Клешнёва, видимо, не ожидавшего, что Денису известно о смене его семейного положения. — Что, первая ссора влюблённых? — Почему? — растерялся Валерий. — Ну как же! Ты — вот он, тут, а твоей жены я рядом не вижу. Или ты её в багажнике прячешь? — Дэн! — Вот чего не отнять у Клешнёва, так это того, что он всегда быстро ориентировался. — Я приехал поговорить с тобой серьёзно, а ты ёрничаешь! Денис понял, что Валерий хочет вызвать у него чувство вины — так было всегда, — но сейчас этот номер не пройдёт, слишком многое изменилось, и в первую очередь он сам. А ещё придавала уверенности невидимая, но ощутимая поддержка бабушки, деда, Генки, Вали и, конечно, Егора. — Говори, только побыстрее, пожалуйста. — Денис вдруг почувствовал дикую усталость. — Не знаю, как тебя, а меня ждут люди. И они будут волноваться… Договорить он не успел, из-за угла вывернула ещё одна знакомая машина. Гришка опять разразился лаем — теперь счастливым, — однако отходить от Дениса не торопился. Зато Василий Иванович гордо задрал хвост и, выпустив когти, прошёлся по крыше машины. Клешнёв от такой наглости только открывал и закрывал рот. А кот тем временем съехал на капот, с презрительным видом пустил струю на лобовое стекло и спокойно перепрыгнул обратно на забор. Денис уже не скрывал счастливой улыбки — с такой поддержкой никакой чёрт не страшен, не то что Клешнёв! Внедорожник Егора остановился ровнёхонько рядом с Денисом, но сам Егор из машины выходить не торопился. Он опустил стекло и, незаметно подмигнув Денису, спросил: — Гостей принимаете, Денис Викторович? — Да нет, мужчина просто заблудился, — подыграл ему Денис. — Ну надо же, как далеко вас занесло, — протянул Егор. — Валерий Николаевич, если не ошибаюсь? Помочь? Дорогу показать? Ваша супруга все телефоны оборвала. Представляешь, — он посмотрел на Дениса, — даже Анастасии Павловне звонила! До Клешнёва, видимо, дошло, что ловить ему здесь нечего, но просто так отступить он не мог — не в его это было правилах. — Ну и оставайся в своём Мухосранске! Посмотрим, как долго ты выдержишь. А я, дурак, спасать его приехал… Сам ко мне приползёшь! — зло процедил он, садясь в машину. — Не в Мухосранске, а в Сказке, — пожал плечами Денис, отступая в сторону. — А ползти к тебе… Да я сам себе ноги отрежу, но только не это. А от чего он спасать меня собрался? — спросил он у пса. Клешнёв его уже не слышал — он попытался эффектно сорваться с места, но колёса пробуксовывали в снегу, так что красиво удалиться не получилось. Денис и вышедший из машины Егор молча смотрели, как машина Клешнёва петляет по дороге. — Лёгкого пути, — пожелал вслед Егор. — И склероза на всю голову. — Думаю, он и без него постарается поскорее обо мне забыть, — засмеялся Денис, оборачиваясь. — Я соскучился, — тихо добавил он.