Происшествие во мраке

Девушка лениво копалась в застежках пиджака, старательно приводя себя порядок, сопроводимая томным взглядом прекрасных карих глаз, которыми та не могла налюбоваться всю долгую ночь. С первых секунд их встречи она узнала этот взгляд. Что уж скрывать, она его никогда не забывала. И этот поцелуй… Вкус его нисколько не изменился с конца с седьмого класса. Он ее любил? Любит.? Боже, что за бред сегодня происходит.? Ей казалось, что ее мир сегодня перевернулся. Давно, десять лет назад она была по уши влюблена в него. А после все резко пошло под откос, после чего ее жизнь сменила нежные тона на совершенно другие оттенки. Переезд, новая школа, новые друзья… Никто даже не вспоминал о ней. Все жили какой-то другой жизнью, совершенно позабыв о старой подруге, сначала прервалась связь с бывшим классом, а после и старые друзья начали сводить их общение на нет. Но больнее всего было чувствовать безразличие со стороны своего возлюбленного. Сначала жизнь ее превратилась в сплошной мрак — совершенно другие люди, другие нравы, другие ценности и другое общество полностью погрузило ее в отчаяние, депрессия, настолько долго подавляемая теплотой ее чувств, полностью захватила ее израненное сердце, не давая в жизни просветов. Но после в ее жизнь ворвался Виктор — ее давний школьный друг, единственный из тех, кто не позабыл о ее существовании после, единственный, кто смог скрасить ее скучную и безрадостную жизнь. Вместе с ним судьба ее обрела новый поворот — полная ярких событий и красок, под ритм звенящих в ушах колонок, на дискотеках, где силуэты теряются в толпе в сладковатом дыму и количества выпитого алкоголя. Он втянул ее в это. А она покорно последовала за ним, томимая желанием ярких воспоминаний и больше не смогла лишиться таких эмоций. Ей стало нравится все, что она получила. Внимание со стороны противоположного пола, коим она была осыпана с ног до головы, безостановочное счастье и получаемый драйв от тех мест, где они бывали, какие приключения их там ждали. Мафия — вот что ждало ее дальше. Она быстро поднималась в глазах криминальных авторитетов, благодаря своему чудному умению лавировать и находить общий язык со всеми, кто только появлялся в ее жизни, даже не смотря на ее сильную воспламеняемость. Впрочем, в этих кругах ее вспыльчивость напротив была положительным качеством, нежели отрицательным. Это стало ее новым смыслом жизни — заслужить уважение в этом неблагоприятном мире, доказать всем, что она лучше, что она может. И она смогла. Добилась постели с самим боссом Мафиози, с кем ее связывали самые отвратительные воспоминания. Она терпела, понимая, что это ее единственный шанс. Эрик тоже был ее старым знакомым и неожиданное появление Эшли в его жизни заставило парня пробудить в себе какие-то не дружеские чувства. Влияние, власть, деньги, связи, безостановочные половые контакты на любой вкус и «истинное» наслаждение жизнью — вот что получила она. Но душа зияла темнотой, томимая старыми обидами и страхами, которые лишь обманчиво притупились, но никуда так и не собирались уходить. И вот теперь они растворились в миг. Это было похоже на сон… Они снова встретились? Тихий восторг, томимый в ее душе робкой голубкой, казалось, был готов в любой момент вырваться наружу, разбив искусно выработанную за долгие годы тренировок маску коварной львицы, то, что уже с трудом держалась на ее лице. — Тебе все еще интересно как меня зовут.? — легонько улыбнувшись, сказала она тихо. — Конечно! — Майкл привстал, потянулся к девушке за очередным поцелуем, но та легко ускользнула от него, невинно хихикнув. Даже не верится что такая девушка могла считаться хоть кем-то первой шалавой всей мафии, столь нежной и смущенной она была в тот момент. Эшли помолчала, задумчиво опустив взгляд. — Майкл, я… Меня зовут Эшли… Эшли Мунлайт… — повисло молчание. Лицо Майкла в этот момент нужно было видеть. Кажется, в этот момент в его реальности что-то пошатнулось, поплыло в глазах, и не смогло вернуться в привычное состояние. *** Да, так и было. Что настигало его в этот миг? Необъяснимая пропасть эмоций, которая поглотила его в себя, заставляя упасть на самое дно этой бездонной ямы. Куча самых отрицательных эмоций захлестнула его в этот момент. Должен ли он был радоваться? Да, наверняка. Но почему же так тяжело на сердце, почему так больно от одной мысли о том, что это его возлюбленная, к поискам которой он стремился последние годы жизни…? Но она проститутка……. Гнев, стыд, печаль и ревность настигли его. Скольким еще таким доверчивым дурочкам она отрывает свое сердце, со сколькими она так же мила…? Это не та, кого он так любил, не та, которой он мог отдать свое сердце без остатка. Она обычная шлюха. Совершенно не лучше Астры, нет, даже хуже. Весь ее шарм — обман. Улыбка — обман. Смех — обман. Ее симпатия и расположение — сплошной обман. Обман Обман Обман Обман Обман Лишь это слово эхом раздавалось в его наполненной роем самых отвратительных мыслей голове. Он не слышал того, как она истерически пыталась ввести его в чувства, не слышал и даже не желал этого слышал. Ах, какой же он дурак!.. Как же глупо повелся на ее прекрасную ложь…. *** — Майкл… Майкл! Ты… Ты чего?.. — Взволнованно задела его по плечу девушка, пытаясь тщетно вывести своего возлюбленного на более-менее адекватную реакцию. Только сейчас для нее начало доходить, насколько огромной ошибкой было рассказать ему о своей личности. — Вон отсюда. — он смотрел куда-то в пустоту не видящим взглядом, карие глаза помрачнели, почти слившись с черным, как его мысли, зрачком. Он выдавил это с настоящим презрением, не поддельным, и даже совершенно не пытаясь его скрыть, напротив, будь то бы пытаясь ранить еще больше. Затем он вновь повторил это, еще более резко и настойчиво. Она пребывала в замешательстве, совершенно не зная, что думать и что делать. Оправдываться… За что…? Она не сделала ничего дурного!.. Ведь так…? Она же любит его, он ее — все должно быть чудесно? Хотя, она уже начинала сомневаться в истинности его чувств. Если бы любил — не сказал бы такое. Жаркая обида пылала внутри нее. Она резко дернулась, нервно распахнула дверь, не забыв показательно громко хлопнуть. Эшли ушла. Ушла не потому что он изгнал ее, хоть это бесспорно и послужило ей толчком. Ее душили слезы. Не давая сделать ни вздоха, они стремились на ружу, мечтая вылиться кипящими каплями, смывая румяна с ее щек. Смывая следы недавнего счастья. Время было уже далеко не ночное. Холодные октябрьский рассветы уже близились, окрашивая горизонт яркой желтовато-персиковой полосой света. Ночная прохлада остужала горящее от эмоций тело, трясущиеся от рыданий губы обдувал остывший за несколько часов мрака ветерок. Дежавю. Словно так уже было. Снова она падает в пучину негатива, снова чувствует, что все в жизни — зря. И снова ищет спасения у уже настолько родной и до тошноты любимой мафии. Вторая семья, второй дом… Пришлось несколько часов проторчать на улице. Она тяжело опустилась на лавку, давясь очередным желанием выплакать всю свою боль, застывшим сгустком непонятной субстанции, мешающей свободно глотать. Слезы — непозволительная слабость, ни в коем случае неприемлемая для фаворитки одного из криминальных боссов. Едкое, надоедающее выражение ехидства и безмерного довольства своей жизнью и статусом — вот что от нее было нужно. В таком состоянии она не могла заявиться к Эрику, где он, вместе с его прихвостнями, и, конечно же, самой настойчивой женщиной на этой планете Оливией, которая, наверняка, будет ждать ее чуть ли не у порога, постараются выведать у той, что же за чушь заставила их непоколебимую леди довести себя до такого непотребного состояния. А раскрывать свои душевные раны этим людям было совершенно не в интересах Эшли. Одинокий парк, в котором проводила долгие часы переваривания всей ситуации Эшли, медленно наполнялся людьми. Кто-то спешил на работу, кто-то, видимо, один из сторонников здорового образа жизни, уже резво наматывал в парке круги, снарядившись спортивным костюмом, а кто-то, как, собственно, всегда поступало типичное старшее поколение, спешил в магазин. Кажется, пора была возвращаться. Достав из кармана юбки потрепанный айфон, разбитый, кажется, еще в первый день пользования, она глянула на часы. 10:00. Ее уже явно заждались. *** Она медленно отворила тяжелую железную калитку, с характерным скрипом отозвавшуюся в ушах. Каблуки застучали по плитке, заботливо выложенной Оливией, словно бы данная тропинка вела не к вилле авторитетного криминального босса, а к дому какой-то милой старушки, которая приветливо угостит тебя печеными пирожками с капустой. Хотя в случае с Оливией так и было. Она всегда учтиво помогала матерым бандитам почувствовать себя уютно. Вот например сейчас она прибирала весь тот беспорядок, который натворили какие-то очередные гости Эрика за ночь. Взгляд Эшли скользнул по беседке, в которой так увлеченно копошилась худощавая брюнетка в милом вязанном свитере. Повсюду валялись опустошенные бутылки дорого шампанского, кое-где на траве виднелась тошнота, которую кто-то из заседающих вчера у Эрика явно не сумел сдержать в своем желудке. Хорошо было хотя бы то, что нигде не валялось спящих в пьяном угаре мужиков, которые так не любились вечно всем довольной Оливии. Оливия — удивительная девушка. Эш не могла с ходу сказать, как та загремела в их группировку, и вообще затруднялась ответить, что вообще столь ангельская с виду душа забыла в столь ужасном месте. Не смотря на ее покладистый нрав и скромность, та каким-то чудом к своим двадцати четырем являлась девственницей, что крайне забавляло нашу героиню. Так же приводило в ступор Эшли и то непреодолимое желание брюнетки обустроить быт их группировки. Зачастую она готовила им милые завтраки с крайне весело улыбающимися смайликами, да и вообще постоянно снабжала тех пищей для ежедневного потребления, не забывая про меню дня многочисленных пирушек и бесчисленных гостей, бывавших в их доме чуть ли не ежедневно. Благодаря Оливии их дом всегда выглядел опрятно и блистательно чисто, и, если Эш представляла, что поддержание такого порядка могло бы свалиться на ее плечи, ноги сразу подкашивались. Нет, в отличии от этой девушки наша героиня любила жить в свое удовольствие. Как бы Эшли не ценила этот лучик света в настолько неприветливом обществе, сегодня ей с ней общаться совершенно не хотелось. Но каков же был испуг голубоглазой, когда Оливия окликнула ее сама: — Доброе утро мисс Мунлайт! — Оливия развернулась к девушке, неестественно для себя повысив голос, очевидно, чтобы русоволосая смогла ее услышать. Эш вздрогнула. — Ох, Оливия, не называй меня так! Что-то нужно? — всей своей душой надеясь на отрицательный ответ, поинтересовалась Эш. Задумчиво глянув в сторону полностью обрадованной приходом блудной «женушки» своего хозяина, Эш тихо фыркнула. Этот позитив бесил. Самым странным было то, что все вертели их с Эриком отношениями, как им самим было интересно. Настойчивая до безобразия Оливия частенько намекала нашей героине на то, что они с ее начальником являются настоящей семейной парой, при том, что самое, худшее, женатой! Об этом красноречиво свидетельствовали ее фразочки в стиле: «не прилично женатой женщине оставлять мужа одного на всю ночь», коих голубоглазая ждала от брюнетки и в этот раз. Эрик же был убежден, что те являются полноправной парой в активном конфетно-букетом периоде, что частенько подтверждал на действиях, не жалея для своей пассии подарков, что, собственно, не могло не радовать нашу Эш. Виктор, служивший в их группировке своеобразным стратегом и советником Эрика, настойчиво убеждал всех вокруг, но кажется, в особенности, себя самого, в том, что его босса с Эш связывают лишь секс. И именно он был ближе всего к правде. Но самый сок заключался в том, что они вообще не встречались. Вообще, и, к счастью, наверное, никогда бы и не стали. Редкий секс, которым Эш иногда поощряла Эрика за жилье и остальные привилегии с трудом можно было назвать похожим на что-то из вышеперечисленного. Умственные дебаты Эш прервал голос Оливии, о которой та уже совершенно успела позабыть. — Вас ждет босс. — брюнетка крайне с неприятным хитрым задором улыбнулась, по видимому, еле сдержавшись от игривого шипперского подмигивания. Не ответив ничего, Эшли неспешно направилась в сторону их особняка, о котором, к слову, мы так и позабыли рассказать. Место обитания группировки, а проще говоря, штаб, находился на окраине городе, в истинно спальном районе, где стояли лишь коттеджи зажиточных пенсионеров, которых в городе, увы, было не так много, что давало возможность ох как разгуляться мафии и пустить корни в этом позитивном местечке. По мнению Эрика их особняк находился на самом наилучшем месте — отвесная скала, мрачно возвышающаяся над каменистым берегом залива, у кромки которого так удачно расположился их населенный пункт, действительно выглядела завораживающе, так что голубоглазая не могла не согласится со своим сожителем. Само строение представляло собой виллу-особняк с довольно внушительных размеров садом, засаженным раскидистой кипарисовой, в которой, кстати, и была упомянутая выше беседка с предлагающимся к ней фонтаном, возле которого все любили коротать теплые летние вечера… А еще очень любили блевать туда. Дом был двухэтажным, красиво обделанным бежево-коричневатой плиткой. Верхний этаж представлял собой небольшое подобие одного большого балкона с выходами в жилые комнаты и холл, в котором находился зал с каким-то охотничьими трофеями родителей Эрика, и уж никто не знал, почему они хранились именно у него дома. На верх вело две лестницы — первая внешняя, мраморная, идя по которой вы чувствовали себя попавшим в античную Грецию. Минус ее заключался лишь в том, что в зимнее время года и без того скользкая поверхность данного камня становилась полностью непригодной для ходьбы в самый минимальный мороз. Именно для таких целей была изобретена втора лестница. Добротная, дубовая, она шла прямиком из главного зала в холл. Камин, который постоянно подтапливался, вечерами играл большую роль в атмосфере дома. Все сразу становилось каким-то мещанским, средневековым. Что поделать, Эрик любил роскошь, даже если эта роскошь создавалась простым дешевым эффектом. И сейчас этот атрибут какой-то давно ушедшей жизни все еще не потухал, казалось, разжигаясь все ярче с каждой минутой. Она поднималась по ступеням лестницы, начиная думать, как же не удобны каблуки. Ноги жутко гудели, отдавая тяжелые шаги нытьем каждой косточки во всем ее теле. Как же хочется просто лечь спать… *** — Здравствуй, дорогая. — перед нею в большом кожаном кресле восседал изрядно подвыпивший парень в белой полурасстегнутой рубашке, кое-где неопрятно расходившейся на его животе. Прекрасным человеком был Эрик, никто не мог с этим поспорить. Даже будучи боссом крупной мафии он сумел сохраниться крайне позитивным, общительным и смешливым человеком. Он был душой любой компании, легко умел настроить общение на позитивный лад, мило отшутиться, легко вывести разговор на лад взаимопонимания и заполучить любую взаимную выгоду. А самым умиляющим в нем было то, что каждый раз, вставая по утрам он, не обнаруживая у себя никакой тенденции к похудению, лишь искренне смеялся, любя называя себя «арбузиком». В этот момент Эшли хотелось, откровенно говоря, выкрасть у того столь огромное жизнелюбие, сопровождавшее ее жизнь, ведь у нее с этим, как оказалось, были проблемы. Эрик никогда не задирался в компаниях, не кичился своим статусом и не пытался участвовать в ссорах с другими мафиози, за что Эш очень его ценила. Конечно же как хорошего друга. А вот в его глазах к ней читался совсем не дружеский интерес, и как бы бедный парень не пытался завуалировать чувство под маской товарищества, у него это не шибко получалось. От взгляда на него со стороны амурной Эшли становилось максимально неприятно. Добродушная улыбка и позитивное пухлое лицо не вызывали ни капли романтических эмоций у нее, тело, отягощенное минимум десятком, а то и несколькими десятками килограммов лишнего веса не вызывало ни тени страсти. Быть может, такие мужчины были в чьем-то вкусе — но только не в ее. Его темные вьющиеся волосы торчали в разные стороны, красноречиво выражая то, что ее сожитель провел ночь в «веселых переговорах». Как утверждал сам Эрик, это чисто деловое дело, но выпить при ожесточённых деловых переговорах — настоящих грех. Да… Да-да… — Привет Эрик. — она кивнула, прислонившись к стене. — Как ночка прошла? Ты же ходила в «темную норку», да? — было слышно как парень с трудом сдерживает свой обычный заливистый хохот, который был уже готов вот-вот вырваться из его груди. Эш скептически повела бровями, хотя и сама же первое время посещения не могла сдержать смеха. Извращенцами являлись они оба, с этим было ничего не поделать. — Угу, и ты позвал меня сюда ради этого?.. — она хмыкнула, отводя взгляд. — Нет конечно. Хотел предупредить тебя о том, чтобы ты выспалась. Выглядишь не очень — он хохотнул, смущенно поправив вьющуюся челку. Милая искорка озарила его серо-голубые глаза, он улыбнулся, смерив девушку дружелюбным заботливым взглядом — Иди поспи. — Спасибо за доброту. — она хмыкнула, мечтая поскорее очутиться в своей постели. Сквозь открытое окно в просторную комнату залетали пронзительные крики чаек, морской воздух осторожно перебирал легкую тюль у окна. Она не заметила, насколько быстро ее настигнул тяжелый, полный резких пробуждений и болезненной сухости во рту, кошмарный сон.