Entmachtet

Виконт теперь боялся спать один, потому что им владел страх, что колдун придет и убьет кого-нибудь - либо его, либо отца. -Отец... Герберт даже не успел начать фразу, как почувствовал объятия графа. Так он обнимал сына только тогда, когда ему самому было плохо. Да и еще как. Он утыкался носом в волосы сына и запускал в них пальцы. -Все будет хорошо. -Конечно, папочка. Мы справимся. Они улыбнулись друг другу и легли в гроб - один на двоих. Голод давал о себе знать с новой силой. -Надо бы завести козу, - робко предложил виконт. - Она сможет давать нам немного крови. -Отличная идея... Только козы, как и людей, в окрестностях замка не было. Граф вновь улыбнулся и уснул, прижимая сына к себе. Если бы хоть кто-нибудь спросил у Люциуса, чем его так зацепил этот вампир, он, не задумываясь, ответил бы:"Непокорность... страсть, что можно заметить в его синих глазах, когда он находится на пике гнева. И сами глаза - такие пронизывающие, иногда холодные. Его алые губы, которые чаще бывают почти черного цвета. От голода. И волосы... да, именно волосы. Они точно почти невесомые, гладкие, шелковые. Как же хочется коснуться их... А кожа? Наверняка холодная и твердая, как мрамор. Этот стан...". Для Малфоя граф был самим совершенством. Вампиры ведь так и заманивают... жертв... В последнюю их встречу синие глаза были почти черными... Он не может это так оставить! Они должны быть синими. Он должен быть его. Лорд взял в министерстве несколько бутылочек крови, получив заодно разрешение на клеймление вампира. Он смог доказать совету, что вампир пытался напасть на него. Он пришел к замку один. Было еще очень рано для того, чтобы вампиры проснулись. Ему открыл слуга-горбун, и лорд не терпящим возражений голосом заявил, что дождется пробуждения хозяина в кабинете. Время шло. За окном давно стемнело. Граф уже должен был проснуться, но приближающихся шагов Малфой так и не услышал. Дело в том, что крови вампир не употреблял уже недели три. Узнав о неожиданном госте, граф пришел в ярость, но она была недолгой. Сил злиться у мужчины не было. Сил хватило лишь на тяжелый вздох, полный безысходности. Он пришел в кабинет и окинул мага холодным взглядом черных глаз. - Чем могу быть вам полезен? - Многим... Глаза... зрачки настолько расширились от голода, что перекрыли магическую синеву. Волосы поседели на висках... Эти чудесные волосы... Люциус был рад, что граф так слаб, что не может читать его мысли. Граф через силу старался вести себя, как надлежит аристократу. Но в нынешнем физическом состоянии вампиру это давалось с трудом. Быть может, он и хотел вальяжно опуститься в кресло, но на деле граф упал в кресло и сложил руки замком. -Так зачем вы пришли? Малфой достал свиток. Граф пробежался глазами по предъявленной бумаге и с шумом выдохнул, хотя вампиры и не дышат. Зубы заскрипели, и вампир поднял глаза на мага. -Я против. Я не собираюсь уродовать свое тело. Пробка была вынута, и кабинет утонул в аромате крови. Таким желанным и дурманящим. Граф часто задышал, его клыки удлинились. -Дай мне,- то ли прорычал, то ли прошипел он. -Сначала вы сделаете то, что хочу я. Учтите, в этом месяце вы больше крови не получите. Метку?.. -Где?! -Предплечье,-мужчина постучал пальцем по своему предплечью и улыбнулся, смотря на разгорающийся гнев в голодных глазах. Оба знали, что так в былые времена, которые граф должен был знать не понаслышке, маглы клеймили ш... женщин легкого поведения. Его Сиятельство встал и, опираясь на столешницу, подошел к магу. Плащ соскользнул с плеч графа и укрыл ему ноги, заставив Люциуса вновь улыбнуться. Малфой внутренне задрожал от предвкушения. Он даже стянул перчатки, чтобы свободно касаться кожи. Сейчас, через мгновение он проверит, какова та на ощупь. Мрамор или... Граф был неподвижен и прекрасен как античное изваяние. Малфой замер на мгновение, не решаясь совершить задуманное, но жажда мести или другая жажда, в которой он даже себе боялся признаться, толкнула его вперед. От горячего прикосновения к шее вампир вздрогнул, а Люциус дрожащими пальцами принялся расстегивать пуговицы на сорочке холодного совершенного существа. Маг пытался скрыть дрожь. Он не хотел, чтобы вампир заметил его слабость. Но магия была бессильна над собственными чувствами великого мага. Наконец он стянул сорочку, обнажив плечо и руку графа до локтя. Он был прекрасен. Малфой не мог отказать себе в удовольствии коснуться этой совершенной бессмертной, но такой беззащитной перед ним плоти сначала пальцем и затем только палочкой, которая прошлась по шее и плечу вампира. -Это временно, - маг еле шевелил пересохшими губами и придумывал на ходу то, что могло продлить его удовольствие. - Через неделю придется повторить процедуру. Но каждый раз вы будете получать кровь. Палочка сделала какие-то завитки на бледной коже и оторвалась. Вампир дрожал и ждал. Он даже не взглянул на мага. Его взгляд был сфокусирован на бутылочке с красной жидкостью. Еще мгновение, и он вновь ощутит себя живым. Он жадно припал губами к горлышку. Малфой так же жадно наблюдал за тем, как пил вампир. Он протянул следущий сосуд. Граф вновь выхватил его из дрожащих рук мага и осушил. И вот через минуту на лорда смотрел синеглазый красавец брюнет с алыми губами, которые растянулись в странной улыбке. -Вы зависимы от меня... это приятно. -Что?!-Улыбка с лица графа слезла мгновенно. Он, конечно, и не начал менять свое мнение о Малфое, но тот окончательно испортил его. -Да как вы смеете?! Он двинулся на Люциуса подобно айсбергу. Маг даже отступил к двери, но тут же выставил палочку вперед, и та коснулась шеи вампира. -Ваше Сиятельство, возьмите себя в руки. Иначе, кру... -Не надо,-граф сглотнул подкатившие голодные слюни и поднял руку, чтобы прикрыть глаза.-Уберите. Палочка поползла вниз, по пути расстегивая пуговицы графской одежды, но граф резко перехватил ее. -Достаточно,-он развернулся и шагнул обратно к столу. Никогда еще собственный кабинет не казался ему таким маленьким. -Я буду решать: достаточно или нет, - вскрикнул маг. - Империо. Подойдите ко мне. Вампир против своей воли развернулся. Попытка управлять своим телом провалилась. Люциус вновь любовался этой притягательной яростью в глазах графа. Она била фонтаном из его зрачков. -Непокорность... Вы не похожи ни на кого. Я первый раз вижу такого, как вы, граф. Вампир хотел что-то сказать, но не смог издать даже звука. Его тело перестало принадлежать ему. -Вы так же, как и я, не любите унижений, - продолжал маг. Вампир пытался произнести что-то, замотав головой. -Говорите,-Малфой чуть ослабил влияние заклинания. -Вы трус! Словно крыса! Лижите пятки своему лорду! Какая мерзость! Ммм... Его губы вновь слепило. -Больше ни слова вы мне не скажете. Вы принадлежите мне. Смиритесь. Я не хочу покорности из-за силы магии. Я хочу... Я хочу... Я хочу, чтобы вы сами приняли это. Может вы хотите знать, зачем, вы нужны мне? Вы мне понравились. Понравилась эта ваша непокорность. Ее так и хочется сломить. Ох, видимо, я не первый, так?-Люциус провел пальцами по щеке графа и резко взмахнул палочкой. Вампир шлепнулся задницей на ковер. Малфой подошел к нему со спины и склонился над ним так, что его светлые волосы смешались с иссиня-черными волосами Его Сиятельства. -Как тебя зовут? Не помнишь даже? Тот кто обратил тебя забрал то последнее, что делало тебя человеком... Как жестоко... Но он сделал из тебя настоящего красавца... Палочка прошлась по губам графа, и тот наконец смог открыть рот. -Перестаньте... хватит. -Вы обвинили меня в том, что я - Пожиратель Смерти? -Ваши мысли... как открытая книга для меня,-засмеялся граф своим убийственным смехом. Маг вздрогнул, и в то же мгновение граф, выхватив у Люциуса палочку, одним броском отправил ее за окно. -Без этого сучка мы вполне равны. Вы правы, вы не первый, кто пытался меня приручить... И да, я это ненавижу. Вампир схватил мага за шею и сжал пальцы. Сжал так, что лицо мага стало багровым, а рот приоткрылся. -Это мой дом, моя земля. Если вы не будете носить мне кровь каждую неделю, все узнают о вашей принадлежности к этому безносому психу. -И что мне будет? - хватка немного ослабилась, и маг смог вымолвить свой вопрос, - Что будет, если я откажусь? -Азкабан... ведь так называется ваша тюрьма? -Вы хотите меня туда упечь? Малфой достал из-за пояса другую палочку, из которой вылетела цепь, оплетая ноги и руки графа. Тот выпустил колдуна и упал на пол. Сквозь закрывшие лицо волосы, он пытался разглядеть, что делает маг. Неожиданно в дверь постучали. -Отец? -Уходи! Живо уходи из замка! -Но... -Герберт! Раздался негромкий удаляющийся топот ног. -Вашего сына я бы не тронул. У меня самого сын. -Искренне рад за вас,-съязвил граф, пытаясь сесть. -Успокойтесь,- маг подошел ближе и сел на корточки напротив поверженного. Синие глаза буравили его насквозь. Гнев перерос в ярость, что безмерно нравилось лорду. Он провел пальцами по щеке и губам Его Сиятельства, от чего чуть не лишился одного из них. -Но-но! Осторожнее с клыками, если не хотите лишиться их. -Не нокайте мне! Я не лошадь вам! -Нет... Вы, вы необъезженный жеребец,- широкая полоска тонкой кожи накрыла губы вампира и он, тяжело дыша от злости, наконец замолчал, полностью улегшись на пол. Кожа была достаточно тонкой, чтобы очертить не по-мужски чуть полные губы. Затем тело графа медленно поднялось в воздух, чтобы Малфою было удобнее заглядывать в его глаза. Черные длинные пряди свисали вниз и казались еще длиннее. Рука, не затянутая в перчатку, прошлась по ним гребнем и даже не застряла, настолько тщательно они были расчесаны. Как на вид, так и на ощупь, они действительно были потрясающе мягкими и словно сделанными из шелка. Голова графа безвольно свисала вниз, открывая изящную бледную шею, словно созданную для такого украшения, как ошейник. Мягкая кожа обогнула шею вампира; тот замычал и замотал головой, желая избежать унижения. -Тихо, тихо... не из-за чего так волноваться, Ваше Сиятельство... Это всего лишь невинное украшение. Как и это... Малфой чуть высунул язык, демонстрируя маленький серебристый шарик на кончике языка. Светлые волосы упали на грудь графа, когда маг склонился к нему ближе и, улыбнувшись, выдохнул, обдавая графа теплым дыханием с приятным запахом сосны. Сигары... это было ясно сразу, но для графа запах был неприятным и он поморщился. Язык мага прошелся по скуле вампира, и тот вновь поморщился - от неприятного пощипывания на коже. Потом шарик задержался на мочке графского уха, и вампир чуть вздрогнул. -Нравится? Тебе должно нравиться... Пуговицы были расстегнуты, и грудь вампира оголена за секунды. Люциус провел рукой, плотно затянутой в кожаную перчатку, по груди графа. Он ждал, пока его тело ответит на прикосновения, но было видно, что все свои чувства, если они и были, граф держал под строгим контролем. Сила магии не давала поднять голову, поэтому граф не был готов к прикосновениям серебра к телу, если бы он только мог заглянуть в глаза врага и прочесть его мысли. Он неожиданно для себя взвизгнул, когда серебро коснулось темных кружков вокруг сосков, и выгнулся. Хорошо, что Герберт далеко, и не услышит его криков...