Entmachtet

Люциус сидел на краю кровати, уперевшись спиной в один из столбиков изголовья, что поддерживали балдахин. На кровати лежал вампир. Вчера он так измучил его серебром, что ближе к рассвету в какой-то момент граф просто отключился. Малфой тут же перетащил его безвольное тело в спальню и привязал прекрасные точёные руки к резному изголовью кровати веревкой, появившейся из волшебной палочки. Вытянутые босые ноги в узких брюках он связал вместе и привязал к противоположной спинке. Со вздохом то ли облегчения, то ли сожаления он укрыл мужчину одеялом, но лишь до пояса. Люциус повернул голову графа так, чтобы видеть его лицо, и вдруг заметил странный блеск среди чёрных волос. Он медленно и аккуратно убрал мешавшие пряди, проведя пальцами от тонкой изогнутой брови за ухо. Лорд Малфой не смог сдержать легкий смешок, когда нашел на бледной аккуратной мочке небольшое тонкое золотое колечко, в обычном состоянии графа с трудом различимое среди густых волос. Он чуть-чуть покрутил колечко, поднимая и опуская аккуратную мочку, проглотил подступивший к горлу комок и с тяжелым вздохом провел рукой по волосам, вновь пряча окольцованное ухо. -Чей же ты?.. Это опасное и такое прекрасное существо манило к себе. Было видно, что красота была дарована графу от рождения. Наверное, его создатель хотел обладать совершенной машиной для убийства. Похоже, при обращении, его память о смертной жизни стерли напрочь. Граф, как и его создатель, постарался при выборе сына, мальчик красив и умен, но ведь очевидно, что он ему не родной, слишком явной была разница во внешности. Наверняка они много пережили вместе за такой недолгий срок — ведь несколько веков для вампира как пара десятков лет для смертного. Лорду почему-то стало даже жаль графа, и растопить тот лед, что заменял этому вампиру сердце, захотелось только больше. Маг хотел было зажечь свечи, чтобы хоть как-то смягчить в спальне обстановку, но тут же вспомнил, что его палочку граф выбросил за окно. Ее надо было срочно вернуть. Малфой поднялся, бросил на графа полный желания взгляд и сбежал вниз. Замок громадой возвышался перед ним, и все окна были похожи одно на другое, но маг сумел вычислить расположение графского кабинета и бегом направился к предполагаемому месту пропажи. -Акцио, палочка!-Громко произнес Люциус. Но, прождав около двадцати минут и так и не получив запрашиваемого, он помрачнел и пробормотал себе под нос: -Что ж, ладно. Думаю, Белле еще не скоро понадобится ее палочка. Малфой закусил губу. Потерять палочку — это же верх глупости. Придется покупать новую. Позор! Он вздохнул и пошел обратно в замок. Вампир продолжал спать. Его черты были мертвенно-спокойны и прекрасны. Люциус стоял и любовался своей добычей. Даже обидные мысли о пропавшей палочке отошли на второй план. Только о злополучной палочке Люциуса Малфоя думал не только ее хозяин, но и Герберт фон Кролок. Герберт впервые ослушался отца, и когда тот приказал ему покинуть замок, он вышел на улицу и запрыгнул на карниз графского кабинета. Виконт тихо стоял за окном и слышал весь разговор отца с магом, во время которого он глубоко вонзал клыки в свою губу, чтобы не закричать, и даже не замечал боли. Боль заглушало волнение. Юноша хотел тут же броситься к отцу на помощь, но быть может если отец приказал уходить, стоит его послушать... Виконт попытался заглянуть в окно, но даже не успел вытянуть шею, как мимо носа что-то просвистело. Пролетело так быстро, что только вампирское зрение позволило Герберту узнать в предмете волшебную палочку. Он тут же прыгнул вниз и поймал ее у самой земли. Возможно, это поможет спасти отца от страшного мага? Блондин, крепко сжимая палочку в руке, кинулся к дому друга, где тот жил с женой и еще одной семьей. Они образовали клан, чтобы получать от министерства кровь, что собственно их и спасало. Граф из-за гордости или еще чего-то, присущего только фон Кролокам, отказался присоединиться, да и почти всю ту кровь, что ему иногда все же присылали, отдавал сыну. -Какой же я эгоист, - думал Герберт, сжимая в руке находку. Юноша постучал в дверь, на пороге тут же возникла рыжеволосая девушка. -Герберт! Как ты ужасно... -Я знаю, Сара. Альфред дома?! Девушка кивнула и жестом пригласила юношу в дом. За кружкой крови виконт поведал другу об ужасах, происходящих сейчас в замке. Сара сидела бледная, хуже, чем сама смерть, и безучастно смотрела на то, как на стол легла черная палочка. -Вяз. И сердечная жила дракона, - тут же констатировал Альфред. -Да какая разница?! -Такая! От этого зависит характер этой палочки. Сможешь ли ты ей воспользоваться или сила сопротивления будет слишком велика. -И?! - виконт даже привстал с дивана. -Да успокойся! - Альфред осадил его рукой. - Сила сопротивления у нее маленькая. Позволь... Альфред встал, подошёл к столу, в середине которого был устроен тайник, и извлек оттуда палочку. -Это подарок,-ответил он на немой вопрос друга. Один взмах, и только что дергавшаяся палочка Люциуса Малфоя замерла. Герберт взглянул на друга в восхищении. Сколько же он не видел его? И вообще, он никогда не интересовался, что тот делает и даже не мог предположить, что Альфред увлекся магией. На лице бывшего ассистента профессора Абронсиуса блуждала самодовольная улыбка. Он крутил в руках обе палочки - свою и Люциуса Малфоя. -Герберт, я даже не мог вообразить, что мне когда-нибудь выпадет удача отомстить мерзавцу, загубившему мою карьеру. Герберт удивленно и заинтересованно приподнял бровь. Они вернулись к дивану. Сара продолжала молча сидеть в кресле. Альфред начал свой рассказ. -Ты знаешь, что в Хогвартсе однажды преподавал оборотень. Так вот мы-то ничем не хуже и даже менее опасны. Особенно я. За свою жизнь я так ни одного человека и не убил. И ты это знаешь. Дамблдор был уже согласен меня принять, причем, как видишь, на человека я похож больше, нежели на вампира... Я мог бы стать прекрасным учителем по защите от темных искусств, но... этот Малфой влез так не вовремя. Он состоял в попечительском совете. В общем, я был не только изгнан сюда, но и отчислен из всех научных сообществ, а ты знаешь, как я этим дорожил... Но... если ты захочешь, я помогу тебе... У меня есть друг. Его, я уверен, знает и твой отец, а Малфой и подавно. Он должен скоро вернуться, и тогда мы все обсудим.- Альфред отдал палочку другу и похлопал его по плечу в качестве поддержки. -Люциус говорил о каком-то секрете... - начал вдруг Герберт, - Только вот, что это за секрет, я не знаю... Сара, до этого молчавшая, вдруг встрепенулась и обернулась. -Секрет, говоришь?! Он был напуган? Виконт нерешительно кивнул. -Может попробовать шантаж? Он-то знает свой секрет, и одного намека на него будет достаточно. Ведь он никак не сможет проверить, знаем ли его мы! Главное - напугать. -Нет, о таком и речи быть не может. Отец будет мной недоволен. Фон Кролоки никогда не опускались до шантажа. Девушка понимающе кивнула и ушла в другую комнату. Она закрыла дверь и тихо произнесла: -Но я-то не фон Кролок. День в замке тянулся мучительно долго, и Люциус даже задремал, опустив свою голову на подушку рядом с черными волосами. Каким-то чудом он успел открыть глаза раньше графа. -Добрый вечер, Ваше Сиятельство,-произнес он уже сидя и с усмешкой похлопал по ноге проснувшегося вампира. Малфой взмахнул палочкой, и комната в миг осветилась тысячами свечей, от чего граф зажмурился и, что-то промычав, даже дернул ногой. -Может быть вы хотите по... ужинать? Еще один взмах, и руки графа отвязались от спинки. Граф медленно опустил их на колени, и от неожиданного открытия глаза его расширились - руки стянуло вместе так сильно, что он с трудом мог двигать пальцами. Было больно, но он и звука не издал, справившись со своими чувствами очень быстро. Граф презрительно посмотрел на Малфоя, с трудом убрав волосы от лица. Люциус вновь взмахнул палочкой, и веревка, привязывавшая ноги вампира к кровати, обмоталась вкруг лодыжек и колен. Граф смог спустить ноги на пол, поставив их на носки. Он вдохнул воздух, приподнял одну бровь и, учуяв запах крови, сглотнул подступившую слюну. В его руках тут же появился бокал, который на глазах стал наполняться кровью. Вампир зло глянул на Малфоя. Тот спокойно стянул повязку со рта графа и внимательно наблюдал за тем, как красная жидкость исчезала меж алых губ. Он даже вздрогнул, когда граф провел языком по губам, собирая драгоценные капли. -Вы не против, что я взял молодое вино из ваших погребов? - в руках мага тоже был бокал. -Нет,-грубо ответил граф и попытался принять более удобную позу. Люциус допил вино и встал. Подойдя к мужчине, он запустил руку в его волосы и наклонил голову на бок, осматривая левое ухо. -Откуда это у вас? -У каждого есть свои секреты. -О... вы правы,-Малфой большим пальцем правой руки нажал на голову вампира, поднимая ее вверх, левой все так же придерживая под шею. Он склонился к губам графа, призывно оттягивая нижнюю губу, и затем мягко коснулся своими губами губ вампира. Тот не ответил на его поцелуй, но и не оттолкнул. Только уголок губ его чуть дернулся. -Что я вижу! Вам противно! -Возможно. Графу было действительно неприятно - во рту Малфоя успела побывать сигара, и запах обжигал нос. Малфой отступил на несколько шагов назад. Граф сидел на кровати с совершенно невинным выражением лица, держа руки на коленях. Медленно подняв их, он попытался расстегнуть нежелательное "украшение" на своей шее. -Успокойтесь... я сниму, но чуть позже. -Развяжите мне руки. Мне больно. Палочка прошлась по лицу вампира, просто очерчивая его. Граф уже даже не дергался. Он спокойно сидел, смотря на мага. - Ну что вам стоит развязать мне руки? Вы лично перетянули мне ноги. Куда я убегу? Что я вам сделаю? Люциус колебался. Он чуть нахмурился, закусив нижнюю губу. Палочка в руке дрожала, а кулак другой нервно сжимался и разжимался. Будто приняв какое-то решение, маг наконец перевел палочку с графского плеча на узел между его запястий. Однако, взмаха палочки не последовало - она замерла, ожидая приказа от своего хозяина. Пленник смотрел тому в глаза. Его яркие синие глаза горели странным блеском. Люциус почувствовал, как по его спине растекается неприятный холодок.