Dance of two flames

Когда они приехали на болота, судя по количеству припаркованных у кромки леса машин, впереди на выбранной для поединка поляне уже успели собраться все, кто имел хоть какое-то отношение к стае Полумесяца. Молчавший большую часть пути Клаус, припарковавшись, сильнее, чем следовало надавил на кнопку выключения двигателя, выдавая своё истинное настроение, и подпер голову рукой. Кэролайн лишь задумчиво пропустила нижнюю губу между зубами, никак больше не отреагировав. — Как Хоуп? — невзначай спросила она через пару секунд молчания, когда ни он, ни она так и не пошевелились, непонятно почему продолжая сидеть в машине. — В порядке, — ровно ответил Клаус, мрачно смотря прямо перед собой. — Фрея сказала, что перед уходом Хейли пообещала Хоуп, что скоро вернётся, и они вместе поедут в кино. Он не стал говорить ей, что сестра также рассказала ему о том, как разрыдалась Хейли, когда дочь с искренним непониманием спросила, куда подевалось с её лопатки родимое пятно в форме луны. Не стал говорить, что не нашёл, что ответить Фрее уже на её вопрос о том, как объяснить ребёнку, что она лишилась половины своей родословной и что стая Полумесяца, фактически, больше не имеет к ней никакого отношения. Не стал, потому что просто не хотел услышать в ответ справедливую констатацию факта, которую знал и так. Их предупреждали. А потому, он только прикрыл глаза и промолчал, когда Кэролайн ровно произнесла: — Эгоистично. Если бы попрощалась, то хотя бы избавила тебя от необходимости объяснять ребёнку, что её мать больше не придёт. — Ты сказала, Сириус здесь? — через время хрипловато спросил Клаус. — Он не станет устраивать сцену на глазах у всей стаи, — качнула она головой. — Я хочу знать, к чему мне быть готовым, Кэролайн. Ты можешь просветить меня? — Я не знаю, — тихо проговорила она, опустив взгляд на свои руки. — Я не знаю, способен ли он сделать с тобой то же, что Лили сделала с Хейли. — Хейли вампиризм не сильно помог, — нахмурившись, резко сказал Клаус. — Почему должен мне? — Потому что, ты Первородный, — кратко ответила Кэролайн, взглянув на него без всякого выражения. — Хейли — нет. В любом случае, ты можешь просто не вступать с ним в открытый конфликт. — Я правда недостаточно ясно выразил свои намерения относительно тебя? — Я говорю не о том, чтобы ты сделал так, как хочет Сириус и бросил меня, — терпеливо пояснила она. — А о том, чтобы ты не рисковал и хотя бы попытался спустить это всё на тормозах. — Даже если бы я вдруг захотел, заранее ясно, что твой брат не оставит мне такой возможности, а так как я скорее сам убью его, чем пойду на его требования, было бы неплохо, если бы ты внесла хоть немного определённости. Он не хотел повышать на неё голос. И тем более не хотел давить на неё или загонять в угол. Но всё равно сделал и то, и другое, и стоило ему закончить, как Кэролайн, скрипнув зубами, тут же вышла из машины, захлопнула за собой дверь и стремительно пошла к лесу. Обречённо прикрыв глаза на секунду, Клаус быстро последовал за ней и, нагнав её уже среди деревьев, резко дёрнул её за локоть к себе. Взметнув волосами, она уже набрала полную грудь воздуха, чтобы наверняка сказать что-то, отчего ему в очередной раз захотелось бы застрелиться, но он опередил её, быстро произнеся: — Прости меня. Прости, ладно? Я не хотел кричать на тебя или пугать угрозами. Я просто… — он медленно выдохнул и, в отчаянном жесте взлохматив пятерней волосы, под её сощурившимся взором через силу повторил: — Прости. Я не должен был срываться на тебя. Кэролайн несколько долгих секунд прожигала его взглядом, но вот вздохнула и кивнула на его удерживающую её руку: — Пусти. — Кэролайн… — с мольбой в голосе выдохнул он, но она лишь отрезала: — Пусти меня, — пальцы инстинктивно сжались, но вот, с силой стиснув зубы, Клаус всё же убрал свою руку с её, и она, немного помолчав, стальным тоном произнесла, хлестнув его взглядом: — Дай мне слово, что не убьёшь его. Что бы ни было, как бы он ни провоцировал тебя — пообещай мне. — Я бы никогда не причинил тебе такой боли, — проговорил он, боясь, что одно его неосторожное слово — и она просто уйдёт, оставив вместо себя одно из этих бесплотных воспоминаний, что ещё не так давно неделями терзали его. — После всего, что было, после всех моих ошибок — никогда. И я с лёгкостью могу пообещать тебе это. Ни один из твоих братьев не падет от моей руки, Кэролайн, я клянусь тебе, только не… Он оборвал себя, не закончив, и смежил веки, сдерживаясь от того, чтобы не попросить её об этом в, казалось, тысячный раз только за последние сутки, но Кэролайн вместо того, чтобы уйти, вдруг тяжело вздохнула, приблизилась вплотную и, с нежностью взяв его лицо в ладони, коснулась его губ своими. На секунду даже задержав дыхание, Клаус резко вжал её в себя и, зарывшись второй рукой в её волосы, поцеловал её так отчаянно, будто вся его жизнь зависела от этого, и сейчас, если бы его спросили, он бы ответил, что так оно и было. Через время скользнув руками на его шею, она в конце концов мягко отстранилась и, чувствуя, как он крепко прижимает её к себе за талию, даже не думая отпускать, тихо произнесла: — Я всё понимаю. Правда. И я не хрустальная, Клаус, меня так просто не напугать. Но сейчас я совсем не в том положении, чтобы допустить войну между кем-то из нас, понимаешь? — Не будет никакой войны, — нетерпеливо перебил он её, невольно успокаиваясь от ощущения её легонько процарапывавших кожу головы ноготков. — Я не позволю Сириусу отнять тебя у меня, Кэролайн, никому не позволю, но и никакой войны начинать не стану. — Хорошо, — она чуть улыбнулась и прижалась своим лбом к его, негромко проговорив: — Ты не лишишься своей волчьей сущности, я также могу пообещать тебе это. Я, в свою очередь, не позволю ему отнять у тебя часть самого себя. — Тебе не нужно защищать меня, — нахмурившись, покачал Клаус головой. — Это моя работа — оберегать тебя, нас. — Разумеется, я и не претендую на это. Лишь собираюсь не позволить своему брату воспользоваться его преимуществом, как Короля, и тем самым уровняю ваши шансы на… отрезвление друг друга. — Я разберусь с этим, Кэролайн, — внушительно произнёс он. — И хотя я не думал, что когда-то окажусь по эту сторону баррикад, став тем, кого до помутнения ненавидит старший брат моей возлюбленной, не вмешивайся. Твоё заступничество только больше выведет его из себя. — По себе судишь? — Именно. Она только покачала головой и сощурилась, когда Клаус, посмотрев куда-то в сторону, вдруг усмехнулся. — Что? — Мы вдвоём в лесу. Помнишь, чем всё кончилось в прошлый раз в Мистик Фоллс? — Твоим обещанием никогда не возвращаться и не вмешиваться в мою жизнь? — изогнула она бровь. — До сих пор не понимаю, как тебе тогда только совесть позволила ставить меня в такое безвыходное положение этими условиями, — пробормотал он, и Кэролайн негромко рассмеялась. — Ну, в своё оправдание могу лишь сказать, что несмотря на все те желания, что ты вызывал во мне, в какой-то мере я… боялась тебя. Отсюда и эти условия. — Ты что делала? — он даже подался назад в недоверчивом изумлении. — Не того, что ты ранишь или убьёшь меня, — тут же качнула она головой и задумчиво посмотрела на него. — А скорее того, что после тебя мне всего будет мало. Недостаточно. Я слишком боялась, что, однажды сказав мне, что мы одинаковые, ты по итогу окажешься прав, а потому, взять с тебя то обещание казалось мне единственно возможным решением. — Ответь мне, любимая, — после короткой паузы произнёс Клаус, — до того, как ты вспомнила, что нас поистине связывает, когда ты ещё не знала ничего из нашей с тобой тысячелетней истории… ты жалела о том, что было между нами? Кэролайн чуть улыбнулась, на мгновение опустив взгляд, и со спокойной уверенностью ответила: — Нет. Я никогда не жалела о том, что между нами было. Клаус самодовольно улыбнулся и, притянув её обратно к себе, поцеловал со всей горячностью и желанием, ставя на ней печать своего владения. Она всегда была его. В каждом столетии, каждую секунду, когда ненавидела его, когда любила, когда он не помнил её или не знал. И даже когда разделяла себя с другими, она все равно продолжала быть его. Не заметив, как собственные движения стали яростнее и злее, в какой-то момент он вжал её спиной в дерево, ни на секунду не отрываясь от её рта, и только когда начал задирать её свитер, желая ощутить её кожа к коже, Кэролайн вдруг перехватила его руки и, тяжело дыша, отстранилась. — Продолжишь в том же духе, и мы закончим так же, как тогда в лесу, — торопливо произнесла она и увернулась, когда он снова попытался поцеловать её. — Помнишь, через сколько я вернулась тогда домой? Было уже темно, Клаус. — Учитывая, что не через неделю, ты должна быть восхищена моим самоконтролем, — раздраженно отрезал он, всё же нехотя отстранившись, и Кэролайн, подавив улыбку, сказала: — Сегодня ночью я буду полностью в твоём распоряжении, а сейчас нам пора идти. Клаус вдруг нахмурился, повернулся туда, где примерно в километре от них находилась выбранная для проведения поединка поляна, и через несколько секунд кивнул: — Ты права. Они начинают. Держись, — он резко обхватил её за талию и, не успела она воспротивиться, как Клаус на сверхскорости переместил их аккурат на край поляны позади собравшейся стаи. — Терпеть не могу, когда ты так делаешь, — раздраженно сказала Кэролайн, когда он отпустил её и усмехнулся. — Знаю, но ты же не хотела опоздать, верно? Кэролайн закатила глаза, поспешно пытаясь пригладить взлохмаченные его стараниями волосы, и, обведя взглядом постепенно начавших оборачиваться к ним и замолкать Полумесяцев, переглянулась с посерьезневшем гибридом, после чего пошла прямо через толпу, заставляя людей расступаться перед собой. — Это она. Та ведьма, что одержала верх над Авророй. — Она сестра Сириуса, верно? Это ведь её другие стаи называют Кровавой Королевой. — Вроде как она правила вместе с семьёй пять столетий, пока одна из родословных не предала её, из-за чего она и её брат едва не погибли. — Говорят, она больше не может обращаться, даже во время полнолуния. Самые разные шепотки доносились до неё со всех сторон, но Кэролайн продолжала идти как ни в чем не бывало, видя опасение на лицах тех, кто отступал с её пути, и зная, что Клаус следовал сразу за ней. И вот при виде его опасение на их лицах сменялось гневом. Кэролайн только неслышно вздохнула, когда мысли собравшихся начали проноситься в её голове, и если по отношению к ней эмоции были довольно различными — от неприязни до страха, то Клаусу они вынесли единогласный приговор. Предатель. Она знала, что он чувствует, как именно настроены люди к нему, но, в какой-то момент оглянувшись на него, только едва заметно улыбнулась, когда он подмигнул ей с таким выражением — мол, ты правда думала, что мне есть до этого дела? Скользя взглядом от одной пары глаз к другой, Кэролайн лишь удовлетворенно приподнимала уголок губ, когда люди, не выдерживая её взгляда, отводили свой, и вдруг поняла, что помимо демонстрации силы, Лили ещё следует произнести хоть какую-то речь. Собственный народ не знал их, и пришло время это исправить. А также разъяснить им, почему сегодня они оказались здесь. — Кровавая Королева? — едва слышно спросил Клаус, наклонившись к её уху и потянув за руку назад. — Некоторые стаи так прозвали меня в семнадцатом веке, — чуть обернувшись, также тихо ответила она. — В семнадцатом? То есть, после того, как ты под корень истребила одну из родословных? Ту самую, одной из ветвей которой, был род Монтгомери. — Да. После этого. Клаус больше ничего не сказал, только взял её за руку и переплел их пальцы. Кэролайн поскорее подавила улыбку. Хейли стояла впереди со сложенными на груди руками, разговаривая с какими-то мужчиной и женщиной, но стоило разговорам стихнуть, как она тоже обернулась и побледнела, увидев их. Кэролайн и бровью не шевельнула, только также равнодушно скользнула по ней взглядом и, сухо бросив ей через плечо «начнёте через десять минут, мне надо поговорить с Лили», уже направилась на другую сторону поляну к сестре с братом, но почти сразу остановилась. — Зачем ты здесь? — заданный дрогнувшим голосом вопрос заставил её обернуться, но Хейли, полностью игнорируя её, смотрела только на Клауса. — Не за тем, чтобы вмешиваться, — ровно ответил он, пристально глядя на неё в ответ, и та горько усмехнулась, кивнув на их руки: — Разумеется, нет. Кто я такая, верно? Да и к тому же, даже если бы ты вдруг захотел, едва ли тебе позволили бы вмешаться. Кэролайн приподняла брови и иронично посмотрела на сощурившегося гибрида. — В таком случае, это бессмысленный разговор, не так ли? — мягко ответил он и уже обошёл её, как вдруг остановился и, повернувшись, тихо процедил: — Ничего бы этого не было, если бы ты доверяла мне. Ничего, Хейли. Но ты ведь всегда лучше всех знаешь, как лучше, да? Полагаю, ты довольна выпавшим тебе сейчас шансом доказать это. Хейли скрипнула зубами, но Клаус уже отошёл от неё и, поравнявшись с Кэролайн, без лишних слов повёл её к наблюдавшим за ними Блэкам. Сириус встретил их таким ледяным взглядом, что, на первый взгляд, было удивительно, как они продолжали спокойно идти, а не упали замертво. Однако, удивительного в этом ничего не было. Взгляд Кэролайн полыхал огнём с ничуть не уступавшей холоду брата силой. — Я слышал, ты больше не любишь объятия, сестрёнка, — протянул Кол, стоя подле жены с засунутыми в карманы брюк руками и смерив её пристальным взглядом. — Ради тебя могу сделать исключение, — искренне улыбнулась она ему, и тот в ту же секунду усмехнулся, подхватил её, прижав к себе, и прокрутился вокруг себя несколько раз. Обнимая его за шею, Кэролайн только негромко рассмеялась, и, когда Кол поставил её обратно на землю, ласково провела рукой по его щеке. — Дай хоть посмотрю на тебя, в самом деле, — пробормотала она с улыбкой и повертела его голову в разные стороны. — Мы не виделись с тобой всего каких-то пару месяцев, — закатил он глаза, тем не менее с самым довольным видом вертя головой туда-сюда. — Я не успел постареть за это время, честное слово. Кэролайн вздохнула и, опустив руки, с искренней признательностью произнесла: — Спасибо. — За что это? — За то, что ты сделал всё именно так, как я просила тебя четыре с лишним века назад. Спасибо, что не подвёл. — Просто перевес в сторону подводивших тебя членов моей семьи показался мне чересчур несправедливым, чтобы я присоединился к нему, — усмехнулся Кол и уже серьёзнее добавил: — Не за что. Она только с улыбкой кивнула и спросила: — Так ты пришёл, чтобы полюбоваться своей женой в деле? — Он пришёл, потому что я и шага не могу ступить без его контроля за мной, — иронично ответила все это время внимательно наблюдавшая за ней Лили. Одетая в темно-синие джинсы и куртку-косуху поверх красной клетчатой рубашки, со свободно рассыпанными на груди и плечах рыжими волосами сестра только сощурилась, когда она, взглянув на неё, почти сразу отвела взгляд. — Не контроля, а заботы, — поправил Кол, внушительно глядя на Кэролайн. — И в первую очередь — да, чтобы полюбоваться своей невероятной женой в деле. — Понятно зачем он здесь, но для чего ты приехала? — спросила её Лили. — Ты ведь не собиралась. — Передумала в последний момент, — легонько передернула она плечами и невзначай добавила: — Ну и хотела переговорить с тобой прежде, чем всё начнётся. — О чём же? — чуть нахмурилась та и после её неопределенного мотания головой, догадавшись, спросила: — Пройдёмся? — С удовольствием, — тут же ответила Кэролайн и с обречённым вздохом посмотрела на всё это время молча прожигавших друг друга взглядами Клауса с Сириусом. Лили посмотрела на них же и раздраженно проговорила: — Мальчики, пожалуйста, не здесь и не сейчас. Не позорьте меня, в конце концов. — Не понимаю о чем ты, Лили, — ледяным тоном процедил Сириус, и Клаус согласно добавил: — Все в полном порядке, разве нет? — Учитывая, что вы оба произнесли это, параллельно убивая друг друга взглядами? — саркастично уточнила Лили. — Верится как-то с трудом. Кол…? — Конечно, любимая, не беспокойся. К вашему возвращению, они оба будут такими же целыми и не заляпанными кровью, как в эту самую секунду, — Лили только быстро поцеловала его в ответ и кивнула сестре, чтобы шла за ней. Кол с самой сияющей улыбкой повернулся обратно к брату с Сириусом. — Раз у нас выдалась свободная минутка, почему бы не обсудить предмет вашей ненависти друг к другу? — Как верно сказала твоя жена, Кол, не здесь и не сейчас, — процедил Клаус. — Она имела ввиду, что для вашей попытки убить друг друга сейчас не время и не место. Как минимум, хотя бы потому, что эти время и место она выбрала для того, чтобы убить мать твоего ребёнка, Ник, так что было бы невежливо с вашей стороны, ребята, влезать вне очереди. — Почему бы тебе не заткнуться, Кол? — закатил глаза Сириус, и тот с неунывающим энтузиазмом ответил: — Это отличный вопрос, и ответ на него крайне прост. Я бы даже сказал лежит на поверхности. Видите ли, сегодня просто прекрасный день: не жарко, но и не холодно, светит солнце, хотя, кажется, собирается дождь… но, тем не менее, поют птички, распускаются первые весенние листочки, я по колено вымарался в грязи, пока шёл сюда среди болот вместе со своей женой, которая вот-вот убьёт волчицу, позарившуюся на её титул, подставившую моего брата и выбесившую мою свояченицу, которая по совместительству является одной из двух самых могущественных ведьм в мире. Приятно, когда родственники у власти. И так вышло, что единственным омрачающим этот чудный день обстоятельством, являются ваши кислые физиономии, причина которых стара, как этот жестокий мир, окончательно не прогнивший ещё только потому, что в нем есть моя жена. — Неужели? И что это, по-твоему, за причина? — Женщина, разумеется, — посмотрев на него, как на идиота, ответил Кол. — Моя дорогая свояченица, если быть точнее. Невероятная женщина, скажу я вам, должно быть у них это семейное. Вы видели, как она одним взмахом руки сжигает целые деревни? Впечатляющее зрелище. Впрочем, как и костры с заживо горящими ведьмами, — тут они оба будто очнулись и посмотрели на него одинаково удивлёнными взглядами. Кол и не подумал смутиться. — Что? Ну да, присутствовал я на парочке таких казней, заехал отдать приглашения на свадьбу ей с Артуром, а она в это время как раз вынесла приговор предавшим её ведьмам. Не мог же я пропустить такое. — Безумие, — пробормотал в сторону Сириус. — Большее безумие, чем изводить и без того не блещущую здоровьем сестру? — отрывисто спросил Клаус. — Не смей говорить со мной о здоровье моей сестры, — тут же прорычал Блэк. — Это из-за тебя она едва балансирует сейчас на грани безумия, и именно ты — причина, по которой моя племянница мертва. — Несправедливое замечание, — нахмурившись и посерьёзнев, произнёс Кол. — Помимо него, к этому прежде всего приложил руку Генри, Элайджа, ваша мать… — Мне не до шуток, Кол! — рявкнул Сириус и, повернувшись обратно к гибриду, свирепо процедил: — Мы все прекрасно знаем, что если бы она могла доверять тебе, если бы была уверена в тебе в тот момент, когда забеременела, ничего бы этого не было. Поэтому, прежде всего и всех, случившееся — твоя вина. Кровь твоей дочери на твоих руках, — будто застывший до этого Клаус с утробным рыком взял его за грудки, но прежде, чем Сириус успел даже поднять руку, Кол с силой оттолкнул их друг от друга и встал между ними. — Прекратите! — гаркнул он на них. — Неужели до вас правда не дошло, что всё, что здесь происходит, обязательно дойдёт до Неясытей? Вы действительно хотите так подставить девочек из-за своих сраных разборок? Держите себя в руках, черт побери, иначе ни один из вас не достоин того, чтобы находиться рядом с ними. Вне зависимости от того, сестра она вам или любимая. — Мы не станем разбираться здесь, — неожиданно шёлковым голосом сказал Сириус. — У моей сестры чересчур сильный инстинкт защищать всех убогих и сирых, а у меня нет желания в очередной раз скрещивать с ней клинки. Поступим иначе. Я делаю тебе одно предупреждение, единственное предупреждение: оставь мою сестру. Если желаешь ей добра, если хочешь, чтобы она снова стала здоровой, оставь её. Ты разрушаешь всё вокруг себя, ты не можешь не видеть этого. Так пощади её. Не отступишься — я найду способ, как навсегда убрать тебя из её жизни, даже если для этого мне придётся убить тебя. — Меня не так просто убить, как тебе может показаться, — хриплым от сдерживаемой ярости голосом произнёс Клаус. — Но я буду рад, если ты убедишься в этом сам, потому что от неё я не отступлюсь никогда. — Значит, тебе мало крови собственной дочери, да? Ты хочешь ещё прибавить к ней кровь моей сестры. А может этого ты в действительности и добиваешься? Может, на самом деле ты хочешь, чтобы она умерла и перестала одним своим видом напоминать тебе о том, что на самом деле ты есть ничто большее, чем ходячее разочарование, сеющее всюду одни лишь горе да смерть. Клаус действовал так быстро, что даже Кол не успел понять, что его оттолкнули в сторону, как Сириус вдруг оказался опрокинутым на землю и только после того, как его челюсть громко хрустнула от ударов, сумел оттолкнуть гибрида от себя, но прежде, чем они успели снова сцепиться, вдруг оба схватились за голову и застонали сквозь сжатые зубы. Кол обернулся и облегченно вздохнул, увидев, как его жена с самым раздражённым видом, на какой была способна, медленно опускает сжатую в кулак руку. Обогнавшая её Кэролайн быстро подошла к успевшему уже подняться гибриду и не дала ему отойти от себя в сторону, удержав за лацканы пальто. — Посмотри на меня, — повторила она ему несколько раз, пытаясь поймать его направленный куда угодно, кроме как на неё, то и дело искрящийся янтарём взгляд. — Клаус, посмотри на меня, — на челюсти вздулись желваки; руки до побелевших костяшек были сжаты в кулаки, но когда она крайне мягко положила ладонь ему на щеку и повернула к себе, он подчинился и наконец взглянул на неё. Обняв его под пальто за талию, Кэролайн, не обращая внимания на загоравшийся в его глазах безумный желтый, абсолютно расслабленно и спокойно произнесла: — Смотри только на меня и слушай внимательно. Забудь всё, что он тебе сказал. Единственное, что тебя должно интересовать — это что я думаю и как я считаю. Мнения всех остальных не имеют никакого значения, потому что это мое прощение ты хочешь получить, верно? Моё и ничьё больше. То, что сказал Сириус — что бы это ни было — не имеет ничего общего с тем, что думаю я. Поэтому, пожалуйста, успокойся. Он просто провоцировал тебя — только и всего. Пойди пни дерево, если хочешь, но успокойся. Я здесь. Прямо здесь, видишь? Рядом с тобой, — он действительно начал дышать глубже, когда она заговорила, а сейчас, на мгновение прикрыв глаза, только молча кивнул и скользнул руками по её плечам, ответно обняв её. Кэролайн чуть улыбнулась, чувствуя, как он расслабляется, и пробормотала: — Не позволяй никому мучать себя, Никлаус Майклсон. Это только моя работа. — И ты единственная, кому я с радостью позволяю это делать, — через силу вздохнул он, на что она с лёгкой улыбкой быстро поцеловала его в щеку и, убедившись, что он в порядке, обернулась к брату. Её выражение лица поменялось столь быстро, что Клаус мгновенно перехватил её за локоть, тихо произнеся: — Не надо. Кэролайн, оставь это. Она, не оборачиваясь, молча высвободила руку и с тем же вызывающим дрожь выражением лица, с каким ещё триста лет назад смотрела на ведьм, которых приговаривала к сожжению заживо, неторопливо подошла к брату, которому едва слышно что-то говорила Лили, успевшая уже исцелить его. — Мы это уже обсуждали, прекрати так вести себя, — тихо шипела на него сестра, отрывисто вытирая кровь с его лица, но тот лишь молча хмурился в ответ и только перевёл на Кэролайн мрачный взгляд, когда она остановилась в паре шагов от него. — Я не знаю что на тебя нашло в последние пару дней, — мелодично голосом начала она. — Не знаю страх это, расчёт или ещё какая-нибудь чертовщина, что заставила тебя вести себя, как грёбанный социопат. Но если ты ещё раз сделаешь нечто подобное, я сделаю так, что тебя больше не будет в моей жизни. И даже не волнуйся о том, как я это сделаю, потому что с фантазией у меня все в полном порядке. Поверь мне, брат, я делала вещи гораздо, гораздо хуже, и в этот раз я уже не посмотрю на наше родство, так что держи себя в своих сраных руках и не лезь в мои дела, — Сириус продолжал молча смотреть на неё, ничего не отвечая, только взгляд приобрёл оттенок отчаяния. Кэролайн, ничуть не смягчившись, ровно закончила: — Надеюсь, ты услышал меня. На секунду встретившись взглядами с сестрой, она только поджала губы на то, как Лили иронично дёрнула бровью, и, обернувшись к взбудораженно переговаривающейся на той стороне поляны толпе, чуть согнула правую руку в локте, изогнув пальцы и вызвав в ладони энергетическую сферу. «Забудьте» — неслышный ведьмовской шёпот разнёсся по округе внезапно поднявшимся холодным ветром и старыми, оставшимися ещё с осени шуршащими листьями. С пугающей синхронностью оживлённо обсуждавшие увиденное оборотни вдруг схватились за головы, будто от вспышек головной боли, но уже через секунду каждый из них недоуменно нахмурился и, неловко посмотрев по сторонам на других, выпрямился как ни в чем не бывало. — Ты закончила, Лили? — звонко произнесла Хейли сразу после того, как тряхнула волосами, словно пытаясь отогнать наваждение. Уже опустившая ладонь и сцепившая руки в замок Кэролайн в последний раз с немой просьбой в глазах посмотрела на сжавшую губы сестру и только вздохнула, когда та упрямо мотнула головой в ответ, отвела взгляд и пошла навстречу волчице. — Правило одно единственное и ты его уже знаешь, Хейли, — мелодично произнесла Лили, остановившись метрах в пяти от неё. — Победит тот, кто останется в живых. — О чем ты попросила её? — подойдя к ней со спины и наклонившись к её уху, едва слышно спросил Кол, не отрывая при этом глаз от жены. — Полагаю, мы скоро увидим, если она решит согласиться, — также тихо ответила ему Кэролайн и, бегло взглянув на бледного него, незаметно для других сжала его плечо. — Не бойся. Она гораздо сильнее, чем кажется. — Знаю. — И если это буду я, — тем временем отвечала ей Хейли, — я вновь обрету связь со своим родом и семьёй. Пообещай мне это. — В случае твоей победы Сириус восстановит тебя и твою дочь в родословной рода Лабонэр, — невозмутимо подтвердила Лили. — Даю слово. Кэролайн невольно посмотрела на мрачного, как грозовая туча, брата и едва сдержала усмешку. У Сириуса было такое лицо, будто его вынудили пообещать принять в ряды волков единорога. — В таком случае, не будем тянуть, — кивнув, процедила Хейли, на что Лили только с поистине королевским изяществом развела руки в стороны. — Ну что ж… покажи на что способна. Хейли сощурилась и, не тратя время, переместилась. Едва заметный уклон в сторону, перехват руки направленной к грудной клетки, и Лили отшвырнула её мимо себя. Пристально следя за тем, как та моментально поднялась на ноги, она неспешно сделала несколько шагов, вновь выйдя с ней на одну линию, и остановилась, ожидая следующей её попытки. Между тем, выдохнув сквозь крепко сжатые зубы, Хейли вновь попыталась напасть на неё, используя скорость и силу вампира, но Лили также легко ушла в сторону, на этот раз ещё и сломав ей правую руку одним точным движением прежде, чем снова отбросить к краю поляны. Вскрикнув скорее от ярости, чем от боли, врезавшаяся спиной в дерево Хейли снова поднялась и, не мешкая, предприняла ещё несколько попыток добраться до её сердца, от которых Лили всё с тем же хладнокровием уворачивалась, раз за разом просто отшвыривая её от себя. — Почему она не нападает? — тихо и напряжённо спросил Кол, наблюдая за тем, как Хейли в конце концов издала волчье рычание и проявила вампирский черты. — Потому что ей не за чем это делать, — размеренно ответила ему Кэролайн, не отрывая глаз от слегка приподнявшей брови на эту демонстрацию гибридной сущности сестры, как вдруг волчица внезапно вынула кинжал из-за пояса. Несколько секунд узнавания, и Кэролайн невольно ахнула, при виде столь знакомых камней на рукояти. Сириус рядом с ней утробно зарычал и мгновенно набычился, готовясь собственными зубами вцепиться в Хейли, как Кэролайн быстро загородила ему путь, в немом изумлении только молча покачав головой. Им нельзя вмешиваться. — Откуда он у тебя? — тем временем шокированно выдохнула Лили, тоже узнав единственное смертельное для себя оружие. — Я всего лишь хочу вернуться к дочери, — дрожащим от отчаяния и ярости голосом произнесла Хейли, сжимая клинок в кулаке. — Я не хотела ничего этого, не хотела! Но если чтобы вернуться к ней мне придётся убить тебя… я сделаю это. У Лили по-волчьи дёрнулась щека. Взгляд сверкнул жгучей крапивой, но тут волчица, переместившись, полоснула кинжалом, и она отклонилась назад, уворачиваясь. Удар снизу — перехват, сбоку — перехват; с силой оттолкнув её руку, Хейли всё-таки добилась того, что Лили слегка потеряла равновесие, открыв грудь, и тут же замахнулась, метя смертоносной сталью ей в сердце, как она в последний момент всё-таки схватила её за запястье, не давая коснуться себя. Едва слышное рычание сорвалось с губ; ещё минуту назад бывшее над ними слегка облачным небо потемнело буквально в несколько секунд и начало закручиваться, образуя воздушную воронку. Зарычав громче, Лили резко выдохнула и вдруг с незнамо откуда взявшейся силой вывернула ей руку, заставив ту вскрикнуть от боли и выронить кинжал. — Говоришь, всё это ради дочери? — с пугающим безумием в глазах прошептала Лили в исказившееся от боли лицо соперницы, над которой она сейчас возвышалась, и растянула губы в ледяной улыбке. — Тогда она станет следующей, кого я убью, чтобы точно пресечь ваш род на корню. — Нет! — отчаянно закричала Хейли и бросилась на неё, не обращая внимания на хрустнувшую при этом в нескольких местах руку. Только коснувшись спиной земли, Лили мгновенно перекинула волчицу через себя и, перекатившись на живот, лишь слегка приподнялась на руках, тогда как Хейли уже успела подхватиться на ноги, но, стоило ей только сделать шаг, как вдруг она запнулась и едва не упала, вцепившись в собственные волосы. Несколько секунд борьбы с собой, и Хейли закричала от разрывающей сознание на куски боли, будучи не в силах больше сдерживаться. Под направленным на кричащую неё не мигающим взглядом Лили углубились тени. Сам воздух вокруг неё будто сгустился и потемнел; ледяной ветер пронёсся кругом, взметнув пожар её волос, как она крайне медленно встала сначала на одно колено, потом на обе ноги. Постепенно выпрямляясь, она слегка приподняла руки ладонями вверх и вдруг резко качнула головой. Пламя огненным цветком тут же вспыхнуло прямо перед ней, зависнув в воздухе и переливаясь всеми оттенками ярости своей хозяйки. Огонь ждал приказа. Лили же, гневно искривив губы, ещё мгновение ненавидяще глядела на ничего не видящую от боли волчицу, но вот дёрнула подбородком, отзывая заклятье, и в ту же секунду, что бледная, как смерть, Хейли подняла на неё полностью дезориентированный взгляд, отдала его. Ослепнув от полыхнувшей огненной вспышки, Сириус с Колом машинально отшатнулись, ощутив несущуюся на них сплошную волну обжигающего жара, как вдруг ощущения огня исчезло, и они, взглянув на вставшую аккурат пред ними едва видимую энергетическую стену, принявшую весь удар магии на себя, одновременно обернулись. Бледная Кэролайн только ошеломлённо посмотрела на них в ответ, держа меж ладонями ярко сияющую алую сферу, скользящую по её пальцам того же цвета эфемерными всполохами. — Полумесяцы? — быстро спросил Сириус. — Я защитила их тоже, — торопливо кивнула она, смотря на врезающиеся в барьер огненные угольки. — Они в порядке. Брат только облегченно кивнул в ответ и продолжил жадно всматриваться в слегка задымлённое сейчас пространство по ту сторону барьера. Через минуту увидев, что пламя сошло на нет, Кэролайн опустила руки, погасив сферу, и тут же отвернулась, стараясь не вдыхать мгновенно ударивший по обонянию дым. Ледяной, даже через пальто пробирающий до дрожи ветер довольно быстро развеял его, и взору всех присутствующих предстала выжженная до тла поляна, на середине которой стояла абсолютно невредимая Лили и безэмоционально взирала на лежащее перед ней калачиком на земле обуглевшееся, неузнаваемое нечто, в котором с трудом можно было различить черты человеческого тела, а признаки жизни и вовсе угадывались только по редко вырывающимся из обугленной дыры в нижней части головы тихим стонам. — Можешь обратиться, если хочешь, — ровным и ледяным тоном произнесла Лили. — Это исцелит тебя. Конечно, только в том случае, если каким-то чудом тебе хватит на это сил и ты не умрешь в процессе. Но ты ведь все ещё хочешь вернуться к своей дочери, верно? Ты готова на всё ради неё… не так ли? Ответом ей были только едва слышные рваные вдохи и беззвучные всхлипы, каждый из которых наверняка причинял Хейли безумную боль. — Почему просто не прикончить её? — процедил напряжённый, как натянутая тетива, Кол. — Потому что это не просто казнь, — охрипшим голосом внезапно ответил ему Клаус, за всё это время не проронивший и звука, а сейчас неотрывно смотрящий на обгоревшую до самых костей Хейли, по коротким вздрагиваниям обнаженного и изуродованного тела которой угадывались беззвучные рыдания. — Это демонстрация. Кэролайн лишь скосила на, казалось, заледеневшего него взгляд, интуитивно чувствуя, как он прилагает буквально все свои силы, чтобы только не шевельнуться. Но вот после минутного безмолвия, когда Лили уже удовлетворенно качнула головой и шагнула, намереваясь закончить поединок, раздался хруст сломавшейся кости. Потом ещё и ещё. Явно впечатленная Лили медленно отступила и, сощурившись, стала молча наблюдать за тем, как явно нечеловеческим усилием воли проявляется шерсть на месте ещё секунду назад обугленных мышц и местами обнаженных белеющих костей, как едва узнаваемые человеческие черты сменяются волчьими. Ослабленно приподняв ещё продолжавшую меняться, но уже явно волчью голову, Хейли попыталась встать, но тут же рухнула на передние лапы, издав жалобный скулёж. Клаус, было, дёрнулся к ней, но Кэролайн мгновенно перехватила его за предплечье, и он, будто не сразу сообразив что произошло, с какой-то заторможенностью перевёл на неё взгляд. Она не применила магию. И даже не попыталась применить силу. Вмешаться или нет — она оставляла выбор за ним, но всё равно не смогла не попытаться остановить его на случай, если это был голый инстинкт, что толкнул его вперёд. И оказалась права. С силой стиснув зубы, он отрывисто качнул головой и продолжил наблюдать за тем, как Хейли не оставляет попыток подняться на лапы, а когда у неё это неуверенно, нетвёрдо, но наконец получилось, отступил обратно. Плечи Кэролайн тут же расслабились, и она убрала свою руку с его, прямо так и не взглянув на него. Лили же, задумчиво качнув головой, отошла спиной назад от окончательно преобразившейся и, казалось, начавшей чуть более уверенно наступать на лапы волчицы, и после громкого хруста сломавшегося позвоночника сама рухнула на землю. Всего несколько секунд и на её месте оказалась белошёрстая волчица, что, поднявшись на ноги, величаво тряхнула головой и воззрилась на теперь существенно проигрывавшую ей в размерах Хейли. — Боже мой, какая она потрясающая, — жадно ловя каждое её движение, пробормотал Кол себе под нос, когда Лили с неспешным изяществом двинулась вокруг подозрительно следящей за ней волчицей. — Не могу поверить, что она моя жена, надо предложить ей ещё раз выйти за меня замуж — Думаешь, одного раза было недостаточно? — не особо заинтересованно спросил Сириус, тоже не отрывая глаз от начавшей наступать на Хейли Лили. — Мне — нет. Кэролайн, слыша это, только слабо улыбнулась. Воззрившись вновь на двух волчиц, она вздохнула, заранее зная что произойдёт дальше. Ведь, обратившись в волка, Хейли по сути собственноручно отдала контроль над собой в руки Лили. И действительно, стоило ей только утробно зарычать и приготовиться к прыжку, как Лили оскалила зубы, и Хейли тут же будто запнулась и отпрыгнула от неё. Продолжая наступать на неё, Лили негромко зарычала, отчего та тут же заскулила и начала тереться ушами о лапы. В конце концов оттеснив её практически вплотную к сейчас безмолвно наблюдавшим за ними Полумесяцам, она зарычала во весь голос, и Хейли, опустив уши, тут же покорно прижалась к земле, глядя снизу вверх на нависнувшую над ней волчицу. С явным предупреждением в последний раз тихо рыкнув, Лили поставила лапу ей на шею и подняла взгляд на стаю. Закон есть закон. Полумесяцы все, как один, склонили головы и преклонили колено. — Да здравствует Королева! — крикнул стоявший чуть впереди остальных мужчина, и стая многоголосно подхватила: — Да здравствует Королева!!! Удовлетворенно сощурившись, Лили, отойдя чуть назад, вернула себе человеческий облик и сейчас пристально взирала на них, стоя в чуть развевающимся на ветру длинном белом платье, что было её спутником больше тысячи лет с того самого дня, как её нарекли Первородной. — Двенадцать веков назад были создан оборотни, как вид, — громогласно начала она, и все голоса тут же стихли. — И тогда же были избраны предводители этого народа. Два Короля и две Королевы, каждому из которых поклялись подчиняться, уважать и прислушиваться представители всех родословных, от которых берут начало все существующие сегодня стаи. Узами магии и крови была закреплена наша власть над каждым из них… и над каждым из вас. И даже прошедшие с тех пор столетия этой связи не поколебали. А посему, я беру на себя труд напомнить всем вам о цене, что заплатит любой, кто нарушит законы моего брата, вашего Верховного Короля, установленные им и принятые вашими предками двенадцать столетий назад, — Лили опустила взгляд на волчицу и холодно приказала: — Обратись. Превращение обратно в человека заняло у Хейли гораздо меньше времени, и когда последняя кость в её теле встала на место, совершенно обнаженная, мелко дрожащая от боли не успевших до конца залечиться ран, сломленная и вымазанная в собственной крови и грязи она подняла на Лили изможденный, полный мольбы взгляд, безмолвно прося лишь об одном… — Ваше Величество, — шагнув вперёд, звучно обратился к Лили мужчина, с которым Хейли разговаривала перед поединком. — Мы не желаем идти против законов наших предков, вас и вашей семьи. Вы наша Королева, и каждый из нас чувствует, как сама наша кровь говорит нам об этом. Но во имя всех тяжб и лишений, что претерпела наша стая от рук вампиров и ведьм, я молю вас о милосердии, — Кэролайн невольно вздрогнула, услышав это, и поскорее отвернулась, когда Сириус вдруг перевёл на неё нечитаемый взгляд. Лили же только молча сощурилась, и он продолжил: — Хейли Маршалл — наша альфа по праву крови, но помимо этого она сделала для нас то, что до неё удавалось лишь её родителям. Она сумела защитить нас. Она сделала нас сильнее и добилась того, чтобы наши голоса были услышаны сильнейшими этого города, что прежде лишь притесняли нас. Сегодня она проиграла вам бой, и наша стая в вашей законной власти, но, как нашу Королеву, мы все просим вас о снисхождении. Оставьте её в живых, и мы станем вашими вернейшими слугами, готовыми исполнить любой ваш приказ. Все взоры устремились на Лили, и на некоторое время на поляне воцарилась полная тишина. Она же, дёрнув уголком губ, чуть склонила голову набок, глядя ему прямо в глаза, и крайне мягко спросила: — А сейчас вы, выходит, не верны? — тот невольно сглотнул под её взглядом, но прежде, чем он нашёлся что ответить, Лили стальным голосом произнесла: — Я уже проявила милосердие: дочь этой женщины будет жить. Довольно. Больше не взглянув на всё-таки не выдержавшего её взгляда и опустившего глаза оборотня, она оглядела свесившую голову Хейли и громко, размеренно произнесла: — Хейли Маршалл, за предательство Первородной семьи и разжигание Гражданской войны я, Лили Блэк-Майклсон, Первородная ведьма Белых энергий и Королева оборотней приговариваю тебя к смерти. Она замолчала, и Хейли догадалась, что у неё есть возможность сказать последнее слово. Приподняв голову, сквозь помутнение в глазах она нашла взглядом не отрывавшего от неё глаз Клауса и, сглотнув подступивший к горлу ком, прошептала: — Пообещай мне… — Я защищу её, — едва шевеля губами, произнёс он. — Клянусь. Хейли кивнула и даже предприняла попытку улыбнуться, но в конце концов просто опустила голову, спрятав лицо за свесившимися вперёд слипшимися волосами. Лили, больше не медля, протянула к ней руку ладонью вниз и призвала магию. Образовавшаяся сфера белой энергии мягким светом озарила их обеих, но вот засияла чуть ярче, и эфемерные языки начали скользить по стопам Хейли вверх к коленям и бёдрам. На первый взгляд лишенная всякой агрессии магия, двигаясь всё выше по её телу, оставляла за собой стремительно начинавшую темнеть и разлагаться плоть. — Она что…? — шокированно начал, было, Кол, но закончил за него Сириус, также ошеломлённо произнеся: — Она начинает тлеть. Лили в буквальном смысле… отнимает у неё жизнь. Кэролайн прерывисто вздохнула, вспомнив существующее в разуме Нежаны пророчество: «Для неё жизнь и погибель — лишь чаши одних весов». Магия тем временем добралась до шеи, и когда Хейли, закрыв глаза, запрокинула к небу голову, окончательно поглотила всю её. Постепенно померкнув через несколько секунд, сфера в руке Лили также погасла, и взорам всех присутствующих предстало чернеющее бездыханное тело, лежащее на земле, что ещё через несколько мгновений начало осыпаться, пока полностью не превратилось в холмики праха. На мгновение всё смолкло. А потом Лили вскинула взор, и тот же мужчина, что обращался к ней с просьбой помилования, дрогнувшим голосом крикнул: — Альфа мертва. Да здравствует Альфа! — Да здравствует! Лили задумчиво обвела стаю взглядом и, когда все снова замолчали, спокойно произнесла: — Новый Альфа вашей стаи будет избран в моем присутствии в ближайшие несколько дней, до тех пор же ответственность за вас несу лично я. Запомните что здесь произошло и передайте остальным. У предавших закон своего народа всегда будет один конец, и сегодня вы воочию увидели каков он. Если никто больше не желает оспорить моё право на власть… вы свободны. Полумесяцы в последний раз склонили перед ней головы и после её ответного краткого кивка удивительно молчаливо начали расходиться. Лили только и успела, что повернуть голову в сторону семьи, как Кол её буквально снес и, приподняв над землёй, прижимая к себе за талию, с неподдельным обожанием в глазах пробормотал ей в губы: — Ты такая потрясающая, что у меня просто нет слов. Я едва удержался от того, чтобы не преклонить колено вмести со всеми, ты хоть понимаешь что ты делаешь со мной? — Ты и так регулярно опускаешься передо мной на колени, но в следующий раз все равно можешь не сдерживаться, — едва слышно проговорила она с кокетливой улыбкой, на что Кол, резко выдохнув, прижал её к себе за затылок и жадно впился в её губы своими. Обняв его за шею, Лили поцеловала его в ответ и отстранилась уже только после того, как почти начала задыхаться. — А ты боялся, что я не могу постоять за себя. — Так и быть, убедила, — с нежностью проведя рукой по её волосам, кивнул Кол. — Можешь теперь одна ходить выгуливать собаку. — У нас нет собаки, — рассмеялась она. — Ну вот видишь, как все складывается, не судьба значит, — пробормотал он и, вжав её в себя, снова поцеловал. С лёгкой улыбкой наблюдавший за ними Сириус вдруг сощурился и повернулся к Кэролайн. Почувствовав его взгляд на себе, она посмотрела на него в ответ и только сжала губы на тихо произнесённое им: — В глубине души ты знаешь, что я прав. Коротко взглянув на спину направившегося в сторону праха Хейли Клауса, Кэролайн на мгновение задумчиво опустила глаза и, снова взглянув на брата, мысленно ответила: — «Посмотри на мою жизнь. Много здоровых вещей ты в ней видишь? — Сириус машинально опустил взгляд на её локоть и скрипнул зубами. Кэролайн с горькой усмешкой также безмолвно продолжила: — Так что же удивительного в том, что мои отношения полностью вписываются в эту картину?» Брат ещё секунду смотрел на неё с таким выражением, будто не знал что ему делать — прижать её к себе и пообещать, что все будет хорошо, или просто пойти вырвать Клаусу сердце, чтобы душу отвести. В конце концов, похоже, победил первый вариант, но стоило ему ступить к ней, как она сделала шаг в сторону от него, и Сириус тут же остановился. Прочистив горло, он кивнул самому себе и отвернулся. Лили, тем временем, удалось наконец уговорить Кола поставить её на землю и после того, как с совершенно счастливой улыбкой вырвалась из кольца его рук, она случайно пересекалась взглядами с прямо смотрящей на неё сестрой и тут же посерьёзнела. Тяжело вздохнув, она всё-таки едва заметно кивнула ей и, безмолвно попросив мужа оставаться на месте, подошла к праху Хейли. — Не спеши оплакивать её, — сухо сказала Лили молча стоявшему над ним с самым бесстрастным выражением лица Клаусу, и тот хмуро посмотрел на неё. — О чем это ты? — С ней ещё не покончено, — ответила ему приблизившаяся к ним Кэролайн и, оглядев кучки пепла, с явным сомнением взглянула на сестру. — Ты уверена, что получится? — Нет, — легонько пожала плечами Лили, засунув руки в карманы брюк. — Но мне очень хочется узнать предел моих возможностей. Получится — хорошо, нет — я не расстроюсь. В любом случае, это единственный путь, каким я могла выполнить твою просьбу. — Я понимаю, — кивнула Кэролайн и, секунду помолчав, выжидательно посмотрела на явно растерянного гибрида. — Нам с сестрой нужно пространство. — Для чего это? — подозрительно спросил прислушивавшийся к их разговору Сириус. — Увидишь, — кратко ответила Лили и, взглянув на сестру, красноречиво изогнула бровь, произнеся: — Мне нужно именно тело. Кэролайн только молча кивнула и подняла руки. Магия вспыхнула эфемерными языками вокруг её ладоней, и двумя потоками направилась вниз к земле, окружив горстки праха. Образуя размытый силуэт горизонтально лежащей восьмерки, алые волны с тихим шелестом перемещали песчинки человеческого пепла, пока вдруг не вспыхнули, на краткий миг сокрыв от глаз место последнего вздоха единственного в мире гибрида, что не имела сира, и после этого постепенно померкли. Опустив руки, Кэролайн сцепила их перед собой в замок, выжидательно посмотрела на сестру и отступила. Лежащее в позе эмбриона совершенно целое тело Хейли было прямо перед ней. Лили ещё секунду не шевелилась, безучастно глядя на него, но вот медленно выдохнула и, подойдя к Хейли со стороны головы, опустилась на колени. Положив одну руку ей на щеку, а вторую между лопаток, она закрыла глаза и после недолгого колебания позволила магии вести себя, полностью растворившись в ней без всякого контроля. Привычное жемчужное сияние под её ладонями появилось через несколько мгновений и почти сразу погасло, после чего некоторое время ничего не происходило. Кэролайн сама не заметила, как от напряжения впилась ногтями в собственные ладони, понимая, какое значение имеет происходящее сейчас. Ведь если у Лили получится… Если у неё получится, значит пророчество матери начало исполняться. Будто в ответ на её мысли, земля под ними неслышно содрогнулась. Лёгкий, почти невесомый ветер пронёсся кругом по выжженной дотла поляне, как вдруг стремительно темнеющее небо полыхнуло неяркой вспышкой и разверзлось быстро набирающим силу ливнем. Поднятые ветром облачка пыли, уже через секунду оказались прибиты дождём к земле, а ещё через одну молодая трава внезапно начала проклёвываться сквозь слой чёрного пепла. Земля вновь содрогнулась от подземного толчка. Лили начала раскачиваться в трансе. Стремительно растущие на месте пепелища растения в какой-то момент полностью скрыли под собой черноту обезображенной прежде земли, но лишь травинки у тела Хейли всё продолжали расти, скользя вдоль каждого сантиметра её кожи снизу вверх и снова вниз, покрывая её всю от шеи до кончиков пальцев. Словно земля брала в объятия одно из своих чад. Ещё один толчок, будто сердцебиение, и белая тень пронеслась по колышущейся от ветра с дождём траве от округлых границ леса к центру поляну. К призывавшей саму жизнь Лили. Продолжая качаться в трансе, она не видела, как стебли полевых цветов ластятся к ней, вплетаясь в её мокрые волосы и скользя по её рукам; как все откликнувшиеся на её зов стихии закружились в едином танце, отдавая ей заключённую в них силу. Все… Кроме одной. Раз за разом жизненная энергия всего сущего яркой белой тенью проносилась по всей поляне к её центру, угасая в области груди Хейли, пока Лили вдруг резко не замерла и, прерывисто выдохнув, расслабилась. Ливень стих. Открыв полыхающие малахитом глаза, она крайне мягко отняла от тела Хейли обвитые тонкими стеблями цветов от самых плеч до кистей руки и, подняв их над ней ладонями вверх, призвала последнюю стихию. В противоположность разрушительному пламени, что откликнулось на зов её ярости во время поединка, сейчас перед ней вспыхнула лишь крошечная огненная искра, но была она столь яркой, что прямо смотреть на неё было невозможно. Держа её в левой руке, правой Лили с материнской лаской скользнула по плечу Хейли, и окутывавшие её стебли послушно сдвинулись вниз по руке, открыв грудную клетку. Искра жизни в её ладони вспыхнула ослепительной золотой вспышкой, почувствовав близость своей физической оболочки, и Лили, больше не медля, поднесла её к груди Хейли. Несколько секунд ничего не менялось, но вот редкие солнечные лучи показались из-за туч, осветив обеих женщин, и вдруг Хейли сделала вдох. Мягко улыбнувшись, Лили сияюще посмотрела на совершенно обомлевшего от шока Клауса и кивком позволила ему приблизиться. Явно не веря до конца собственным глазам, он медленно подошёл к ним и только когда Хейли повернула к нему голову и тихо, будто только проснувшись от долгого сна, позвала его по имени, Клаус вздрогнул и, быстро опустившись рядом с ней на колени, молча прижал её за шею к себе. По лицу глядящей на них Кэролайн скользнула тень печальной улыбки, но тут сестра поднялась на ноги, и она вдруг почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. — Похоже, у меня всё-таки получилось исполнить твою просьбу? — мелодично спросила Лили, улыбаясь так светло, что Кэролайн только с растерянным смешком всхлипнула в ответ и, стремительно подойдя к ней, крепко обняла. — Я почувствовала это, Лили, — едва слышно прошептала она ей на ухо и вдруг ощутила, как сжались прижимающие её к себе руки сестры. — Жизнь. Потоки безграничной чистой энергии… Это была ты. Я чувствовала тебя… везде. И во всём. Полное отсутствие хаоса, только… Порядок. Я так рада за тебя, сестрёнка. Лили тяжело вздохнула и, мягко отстранившись, заглянула ей в глаза. Будто ещё одна тысяча лет жизни прошла для неё — таким пронзительно глубоким и в то же время лучистым был сейчас её взгляд, но вот Лили посмотрела вниз, прислонила руку к её правому боку — к месту, из которого смерть всё больше и больше распространялась внутри неё — и Кэролайн неосознанно задержала дыхание. — Я не могу помочь с этим, — едва не плача, одними губами произнесла сестра. — Твой Хаос не позволит мне, а он — часть тебя. Ты должна сама примириться с ним. С собой. Кэролайн на мгновение смежила веки; слезы всё-таки пролились. Примирение и прощение — вовсе не то, чего она искала, вступая в войну не на жизнь, а на смерть. Выбор уже сделан. И отступать было поздно. Снова посмотрев на сестру, в волосах которой так и остались разноцветные полевые цветы, а кулон на шее стал отливать золотом, она светло улыбнулась и негромко произнесла: — Теперь я спокойна за тебя. Лили сморщилась так, будто сейчас заплачет, прекрасно поняв истинный смысл её слов. Теперь я могу уйти со спокойным сердцем. — Почему? Лили ещё секунду смотрела в сторону, сдерживая слезы, но вот медленно выдохнула и, продолжая обнимать сестру за плечи, повернулась к Клаусу. Накинув на обнаженную Хейли своё пальто и прижимая ещё совершенно дезориентированную её, но совершенно точно живую и здоровую к себе, он с искренним непониманием глядел на них обеих. — Почему вы вернули её? — повторил он. — Меня попросила сестра найти способ, как Хейли могла бы уйти отсюда живой, — Лили чуть улыбнулась на проступившее в его лице изумление. — И хотя я не могла пощадить мать твоего ребёнка после всего, что она сделала, тем более на глазах у стаи, я пообещала, что испробую иной выход. Похоже, что попытка увенчалась успехом. — Но зачем это тебе? — смотря теперь только на беловолосую, уже тише спросил Клаус. — Считай, что у меня не выполнен план на милосердные поступки в этом квартале, — пробормотала в сторону Кэролайн, но, встретившись с ним взглядами и поняв, что он даже не подумал поверить в это, чуть улыбнулась. — Отвези её домой, Клаус. На сегодня с неё достаточно. — Больше, чем достаточно, — внезапно ожесточившимся тоном продолжила за неё Лили. — Я выполнила просьбу своей сестры, но это не означает, что ситуация изменилась. А так как я вынесла Хейли смертный приговор за её преступления, вернуть её к жизни с прежними возможностями я не могла. — Что это означает? — хрипловато спросил всё это время пребывавший в таком же шоке от происходящего, как и остальные, Сириус. — Это означает, что Хейли больше не гибрид, — ответила ему Лили, глядя при этом на приподнявшего брови Клауса. — И даже не оборотень. — Она человек, — сказала Кэролайн, и он перевёл взгляд на неё. — Простой человек. И теперь она не относится ни к одной из сверхъестественных фракций. Единственное, что её вообще связывает со сверхъестественным — это её дочь. И вся ваша семья. Учтите это, потому что любая капля её крови, что будет пролита… будет целиком и полностью вашей ответственностью. Клаус смотрел на неё во все глаза. Просто смотрел, похоже, только сейчас до конца сознавая, насколько далека была от реальности любая иллюзия того, что он способен её контролировать. Он или кто бы то ни было. Необузданная, верная, упрямая… и невероятно могущественная. — Я люблю тебя, — просто произнёс он. Кэролайн улыбнулась ему и, положив голову на плечо ласково обнявшей её сестры, только и сказала: — Знаю. Он ещё секунду скользил по ней взглядом, но вот посмотрел на Кола и тот, мгновенно поняв безмолвную просьбу, кивнул. Я пригляжу за ней, будь спокоен. Поблагодарив его коротким кивком, Клаус подхватил так и молчавшую Хейли на руки и, в последний раз с беспокойством оглянувшись на умиротворённо прижимавшуюся к сестре Кэролайн, направился в сторону машины. — План по милосердным поступкам? — медленно повторил Сириус, подняв с земли кинжал с лунными камнями и задумчиво провернув его в руке. — Неужто ты не веришь в мою благодетель? — Милосердие тут не при чем, не так ли? — неторопливо подойдя к ним с клинком в руке, спросил он. Кэролайн вздохнула и, чуть отстранившись от Лили, покачала головой. — Нет, ни при чем. Хейли нужна мне для Элайджи, Сириус. Без неё уровень трагизма, на мой взгляд, будет недостаточно высок, хотя для неё это не имеет никакого значения. В сегодняшних реалиях человеком она в любом случае долго не проживёт. — Элайджи? — переспросил Кол. — В каком смысле для Элайджи? — Твой брат скоро вернётся, Кол. Совсем скоро. — И надолго? — Кто знает, — равнодушно пожала Кэролайн плечами. — Настолько, насколько выдержит. Кол приподнял брови и, переглянувшись с женой, решил не уточнять что именно это значит. В конце концов это не было слишком уж важно для него. — Честно говоря, дорогие девушки, я все ещё нахожусь под огромным впечатлением после того, что сегодня произошло здесь и свидетелем чему я стал, — медленно проговорил он, тепло глядя на них. — И просто из праздного любопытства у меня возник вопрос: настанет ли когда-то день, когда вам будет нечем удивить меня да и весь остальной мир? Лили широко улыбнулась и переглянулась с тоже не сдержавшей смешка сестрой. — Миру ещё только предстоит узнать нас, любовь моя. Да и кому ещё удивлять вас, как не нам? — Это точно, — слегка растерянно усмехнулся Кол, оглянувшись на окружавшую их густую траву, в которой повсюду виднелись синие бутоны васильков, раскачивающимся на ветру туда-сюда, подобно неваляшкам. — Это было настолько впечатляюще, что я даже не знаю, что и сказать, — также недоверчиво осмотревшись по сторонам, пробормотал Сириус, и Лили лучисто улыбнулась. Казалось, само солнце начало светить ярче от этой улыбки. — Разве что… То, что ты сделала сегодня, то, на что ты поистине оказалась способна… Это просто невероятно. Поздравляю, сестра. От всего сердца поздравляю тебя с обретением себя. — Спасибо, братец. Мне тоже приятно было осознать, что титул Первородной я всё-таки ношу более, чем оправданно. — Значит ли то, что сегодня случилось, что смерть больше не является чем-то необратимым для тебя? — как бы невзначай спросил он после короткой паузы. Кэролайн невольно напряглась. — Значит ли это, что ты можешь вернуть любого? — Не прошло и получаса, как я завершила свою трансформацию в хранительницу Порядка, — мягко отозвалась Лили, незаметно для него успокаивающе сжав локоть сестры. — Позволь мне немного выдохнуть прежде, чем подкидывать мне новые задачки. — Итак, я считаю, что сегодня просто чудесный день и у нас есть повод для празднования, — торопливо проговорил Кол, подойдя к девушкам со спины и положив руки им на плечи. — Кэролайн, что скажешь? Учти, отказы не принимаются. А Кэролайн, испытывая сейчас какую-то странную, но безумную по своей силе потребность быть подле сестры, которая, кажется, прекрасно это чувствовала и тоже не отходила от неё ни на шаг, даже не собиралась противиться. — Только если ужин приготовишь ты, любимый, — ласково улыбнулась ему Лили. — Договорились, — тут же кивнул он. — Как сильнейшая ведьма этого бренного мира, ты наверняка сумеешь спасти нас в случае, если этот ужин внезапно окажется непригодным к вкушению. Сириус, ты присоединишься к нам в этой опасной авантюре? — Боюсь, я вынужден оставить вас на свой страх и риск, — улыбнулся тот краешком рта и задумчиво посмотрел на кинжал в своей руке. — Надо навести пару справок. — Ну хорошо. В таком случае, девочки, давайте наконец ступим с вами на этот увлекательный обратный путь по тропинкам среди болот до моей машины. Прошу. Проводив их взглядом, Сириус не сдержал усмешки, когда Кол, пробормотав что-то вроде «могущественная магия могущественной магией, но я на всякий случай всё же лучше пойду впереди», обогнал их, и задумчиво оглядел плоды магии младшей сестры. Сначала спалив всё дотла, Лили по итогу пробудила здесь столько жизни, что её стало даже больше, чем было прежде. Четыре стихии вместе оказались ключом к обретению власти над жизнью и смертью. Занятно. Он подкинул кинжал в руке и коснулся кончиками пальцев острия. А главное — очень своевременно.