Dance of two flames

Нельзя было не заметить, что из всех танцующих пар свет софитов очень быстро оказался сконцентрирован лишь на двух. Кэтрин не оглядывалась по сторонам. Не всматривалась в наблюдавших за ними с Генри гостей, скользя по ним совершенно равнодушным взглядом. Глядя несколько в сторону от лица своего партнёра, она позволяла его руке на своей спине вести её в танце и мысленно смаковала тот самый момент пять столетий назад, когда осушила этого человека за считанные секунды. Но когда перед глазами мелькнул взметнувшийся во время поворота водопад белых волос на фоне алой ткани, Кэтрин растянула алые губы в мрачной полуулыбке. Её сестра была рядом. — Я не просто так пригласил вас на танец, мисс Пирс, — размеренно начал Генри, вызвав у неё ироничный смешок. — Я вся внимание, мистер Монтгомери. — С самого моего возвращения к жизни мне крайне любопытен один момент. Учитывая, что ты объявилась на собрании с главами семей месяц назад, стало ясно, что за последние пять столетий ты стала полноправной частью семьи Блэк. Неудивительно, учитывая, что вы столько лет жили под одной крышей и ты даже состояла в определённого рода отношениях с одним из братьев моей дражайшей бывшей супруги. — Ты пригласил меня на танец, чтобы обсудить мою личную жизнь? — с язвительной улыбкой перебила она. — Или тебе до сих пор не даёт покоя, что ни я, ни твоя «дражайшая бывшая супруга» не заглядывали тебе в рот, как ты всегда о том мечтал? Даже когда от этого напрямую зависели наши жизни, нам обеим было проще сдохнуть, чем позволить тебе дотронуться до себя. — Ну одна из вас так и поступила, верно? — он до боли сжал её руку в своей и мягко улыбнулся. Кэтрин изящно изогнула бровь. — Но я хотел спросить не об этом, дорогая, тебе как всегда не хватило терпения дослушать до конца. Скажи же, мне искренне любопытно, как эту весть воспринял твой нынешний партнёр? Конечно, мы не знакомы с Сириусом лично, но из того, что я о нем слышал, делить свою женщину с родным братом для него не то что бы характерно. Так как же тебе это удалось? Он прямо смотрел ей в глаза с ироничным огоньком во взгляде, но она-то знала. Знала наверняка, что за этой иронией спрятано уязвлённое мужское эго, спрятана ничуть не утихнувшая ненависть к ней, как к женщине, однажды разрушившей все его планы и убившей так обыденно, не оставив ему и капли достоинства. И сейчас она не собиралась останавливаться, пока не сотрёт это эго в крошку. Послушно прокрутившись под его рукой, Кэтрин прижалась к нему ближе, чем того требовали приличия, и как бы невзначай скользнула рукой по его плечу. Её кошачья улыбка стала ещё шире, когда она заметила тень напряжённости в его лице. — Ах, дорогой Генри, — проворковала она ему едва ли не на ухо, — на самом деле есть один секрет, о котором я не говорила никому. Ты ведь прекрасно знаешь, при каких обстоятельствах проходило моё обращение в вампира. Как после него я бежала несколько суток, не понимая до конца что со мной случилось. Мне казалось, что меня прокляли и мои дни сочтены. Но вот я оказалась в твоём замке, и ты принял меня, и дал свою защиту и кров. Не думай, что я не заметила, как ты смотрел на меня в ту ночь, или забыла, с какой настойчивостью ты столько раз требовал меня к себе так, что Каре приходилось отсылать меня в соседнее поселение, рискуя собственной шкурой. Ты понятия не имеешь, как же сильно тебе повезло, что она защищала меня. В противном случае, я в первую же ночь перерезала бы тебе горло и была бы счастлива встретиться с последствиями. Ты этого не понимаешь, но правда в том, что это в любом случае была бы я. Месяцем раньше, месяцем позже, кинжалом в сердце или зубами в сонную артерию, но я бы прикончила тебя, гребанный ты ублюдок, потому что именно твоё убийство стало моим благословением на всю мою оставшуюся бессмертную жизнь. — Больная стерва, — процедил он, сдавив её пальцы с такой силой, что они хрустнули, но Кэтрин лишь рассмеялась ему в лицо, и тогда произошла сразу несколько вещей. Сириус вышел на площадку, ведя за плечо настолько шокированную, несмотря на закрывающую её лицо кружевную маску, Аврору, что та шла даже не сопротивляясь, и в этот же момент терпение Кэролайн кончилось. Отступив от Клауса, чтобы поменяться с Кэтрин местами, она лишь раздраженно выдохнула, когда брат перехватил её за руку и, грациозно прокрутив, вернул обратно прямо в руки гибрида. Сам же он схватил руку Генри за запястье и с вежливой улыбкой, но таким же звонким хрустом ломающихся костей отвёл в сторону от Кэтрин, приблизив её к себе, а ему отдав Аврору. — Вы непозволительно долго танцуете с чужими дамами, мистер Монтгомери, — усмехнулся Сириус, глядя на него так, словно не мог точно решить что с ним делать — утопить, как котёнка, или освежевать. Кэтрин дёрнула уголком губ, когда его рука легла сильно ниже её талии, поправ все приличия, и собственнически привлекла к себе. — Случись нечто подобное пару-тройку столетий назад, и я бы уже оторвал вам руку. — Угрожаете мне, мистер Блэк? — хмыкнул Генри, успев вернуть себе самообладание и точно так же положив руку на талию Авроры. — Впрочем, ничего другого от вашей семьи я и не ждал. — Ну что вы, что вы, — цокнул он, как бы невзначай окинув зал взглядом. — Угрожать хозяину приёма в его же доме было бы дурным тоном, а я на такое не способен. Пусть даже и по правилам этикета вы должны были преклонить колено перед мной прежде, чем я решу, что вы можете открыть рот в моем присутствии. О, времена, о, нравы, — поистине с шекспировским трагизмом вздохнул он, делая вид, что не заметил, как дёрнулась щека у Генри. — Да и не привык я отбирать игрушки у младшей сестрёнки. У неё очень тяжёлая рука, знаете ли, особенно когда она злится. Впрочем, о чём это я, кому это знать, как ни вам — ведь это на вашей свадьбе она прирезала… пятерых? Десятерых? — Мы мешаем танцующим, — холодно отрезал Генри и, взяв Аврору под локоть, вернулся с танцпола обратно в толпу. Сириус проводил его спину не мигающим взглядом, после чего внимательно посмотрел на вампиршу и предложил ей руку. — Я всё ещё хочу танцевать, мистер Блэк, — приподняла она брови, на что он кивнул и изящно крутанул её, сохранив между ними приличное расстояние. — Так значит, ты и в моей семье собрала комплект из братьев, да, малышка? — едва слышно произнёс он, склонившись к её уху, и Кэтрин неуловимо напряглась. — Подумай хорошенько перед тем, как решить вернуться домой сегодня, потому что если мы останемся наедине, когда этот фарс закончится… Не говори потом, что я не предупреждал тебя, Катерина. Кэтрин вздрогнула, как от пощёчины, но уже через секунду совладала с собой и вскинула подбородок. Проклятье. Оторвав взгляд от этих двоих, внешне удивительно сильно гармонирующих друг с другом, Клаус посмотрел на с нетерпением ждущую от него новостей Кэролайн и, подавив вздох, с тенью раздражения произнёс: — Вот видишь? Я же сказал: позволь братьям разобраться с этим, у Катерины и помимо тебя достаточно защитников. — Только этот защитник что-то задержался, — поморщилась она и кивнула на брата с подругой. — О чём они говорят? Всё в порядке? Клаус помолчал несколько секунд, осторожно наклонив её в танце и прокрутив вокруг себя, так что юбка её платья взметнулась позади неё. Снова положив ладонь чуть ниже линии её талии, чтобы не затронуть ран на спине, он наконец сдался под её требовательным взглядом и сказал: — Если ты сейчас потеряешь контроль из-за очередного треугольника твоей подруги, я напомню Катерине, почему она бежала от меня пол тысячелетия. — Любовь моя, я не потеряла контроль даже когда один из твоих врагов сказал мне в лицо, что хочет изнасиловать меня, чтобы отомстить тебе. Ты меня недооцениваешь. — Похоже на то, что твой брат слышал разговор Генри и Катерины. — Кэтрин, — отрезала она. — Как угодно, — не желая спорить с ней из-за двойника, он сухо продолжил: — Ту часть, где Генри упоминал её отношения с Артуром. Прикрыв глаза, Кэролайн медленно выдохнула, мысленно считая до десяти. — Ладно, — в конце концов сказала она. — Неприятно, но пережить можно. Наверное, — Кэролайн взглянула на его задумчивое выражение лица и закатила глаза. — Что ещё? — Я хочу, чтобы ты помнила, что не обязана разбираться со всем самостоятельно. У тебя есть я и есть твоя семья. Но конкретно этот вопрос я решу лично. — Клаус, в чём дело? — Сириус не сразу заметил, что происходит, потому что в последний раз, когда я его видел, его внимание было полностью поглощено моим старшим братом. — Элайджа здесь? — удивлённо переспросила она и нахмурилась. — Я думала, он уже потеряет рассудок к этому дню. Клаус пристально посмотрел на неё и только коротко шевельнул бровью прежде, чем отвести взгляд в сторону. — Видимо, ещё нет, — отозвался он. — Так значит, ты разберёшься с этим? — Он не приблизится к тебе, — хмуро качнул он головой. — Можешь не беспокоиться об этом. — Его приближение не вызывает во мне никакого беспокойства, и ты об этом прекрасно знаешь. — Я думал, у тебя другие приоритеты сегодня, любимая, — уже резче сказал он. — Мне отойти в сторону и дать тебе разобраться со всем сразу? Или ты всё же поумеришь своё упрямство и позволишь хоть немного облегчить тебе жизнь? Весь их разговор вёлся на приглушённых тонах, но и несмотря на это, металл в его голосе был более чем ощутимым. Кэролайн несколько секунд прожигала его взглядом, но вот повела плечом и отвернулась. Некоторое время они оба молчали. Так и оставаясь в центре площадки и закружив ее в более медленном танце, Клаус машинально отследил всё множество направленных на них взглядов и вдруг осознал, что им всем нужна она. Для всех этих властолюбивых стервятников из них всех именно Кэролайн представляла наибольший интерес, и не только как Верховная, чьё имя наконец перестало быть тайной, но и из-за того, что они элементарно не знали чего от неё ждать. Его имя гремело веками, нагоняя страх и ужас. Но её имя всегда было сокрыто от посторонних, и лишь сейчас возвысившая народ ведьм женщина открыто явила себя миру. Она была их главной целью, они требовали её внимания и участия, и все хотели заполучить её себе. Клаус инстинктивно приблизил её ближе к себе, скользнув рукой по её пояснице, чем вызвал угрюмый взгляд. Он не отпустит её с этой площадки, пока она не выслушает его. Пока он не поймёт, что она полностью взяла себя в руки и готова выдержать натиск той тысячи вопросов, которые вот-вот обрушатся на неё, и при том не сорваться. Что она не даст собственной магии лишних поводов для атаки на саму себя. Да и к тому же, он элементарно ещё не был готов разделить её с остальными. — Твоя сестра вместе с Колом приезжали в Бойню сегодня утром, — наконец произнёс он, прервав молчание. — Искала тебя. Не знаю точно, что случилось между ними, но Кол был не в самом радостном расположении духа. Однако, он сказал одну фразу, истинный вес которой до меня дошёл только когда мы приехали сюда. — И какую же? — О том, какие на самом деле сильные гены у вас, Блэков. Как вы похожи друг на друга, — непонимание было более, чем красноречиво написано на её лице, и тогда Клаус пояснил: — Помнишь, что нам рассказал Сириус, когда мы пересеклись на входе? За что ты разозлилась на него. — Конечно, я разозлилась. То, что он сделал… — Он сделал то же самое, что сделала бы ты на его месте, — перебил он. — А точнее, уже сделала. Пятьсот лет назад. — Я не понимаю. — Сириус рассчитывает только на себя. Он не поставил в известность своих планов никого из членов семьи, пожелав решить проблему самостоятельно. Твой брат самонадеян, слепо верит в преданность своих людей и собственную неуязвимость. Никого не напоминает? Кэролайн задумчиво посмотрела на него, но только покачала головой и вздохнула. — Клаус, я была одна. Мне некому было помочь, даже если бы я захотела попросить кого-то. Тебе я не доверяла, Лили… не знаю. Но у Сириуса была такая возможность. Никто его не шантажировал, у него было множество шансов рассказать нам, посоветоваться. И даже больше — у него есть мой опыт перед глазами. Всё, что ему нужно было сделать, это выучиться на моих ошибках. Я и он… это не то же самое. — Не то же, — согласился Клаус, вновь аккуратно прокрутил её и, прижав к себе так близко, что их тела полностью соприкасались, остановился прямо посреди площадки. Он чуть улыбнулся, глядя в её навеки пленившие его алые глаза. — Но упрямство у вас тоже в крови, любимая. — Уж кто бы говорил, — хмыкнула Кэролайн, и он тоже усмехнулся. Продолжая смотреть ей в глаза, Клаус тихо и искренне произнёс: — Прости меня. За то, что Джонатану представился шанс сказать тебе подобную мерзость. Этого больше не повторится. — Если повторится, он пожалеет об этом быстрее, чем закончит формулировать свои больные фантазии, — стальным голосом ответила она, и, секунду погодя, слегка улыбнулась. — Но я буду рада, если мне всё же не придётся лишний раз пачкать руки кровью твоих врагов. Любимый… мы, конечно, в центре внимания сегодня, но как долго мы ещё будем стоять здесь, пока вокруг нас танцуют люди? Понимая, что в отличии от него ей пока еще есть дело, что все эти падальщики подумают о них, Клаус несколько секунд внимательно смотрел на неё, оценивая её состояние. Но вот поднёс её покрытую алым кружевом руку к губам и, вновь положив себе на локоть, кивнул. — Идём. Вернувшись к переговаривающимся друг с другом гостям, Клаус почти что удивился, когда им удалось пройти целых несколько метров без того, чтобы их кто-нибудь окликнул. Но чудо закончилось быстрее, чем успело начаться, и он с тенью раздражения посмотрел на представшую перед ними слегка запыхавшуюся, нервно осматривающуюся по сторонам Фрейдис. С плетёной, соломенного цвета косой лежащей на плече, одетая в идеально сидящий на ней чёрный брючный костюм с пиджаком на голое тело и бриллиантовыми украшениями на шее и руках — Клаус не сдержал усмешки, прекрасно помня, что, за исключением волос, именно так выглядела Кэролайн в ту ночь, когда впервые осталась в Бойне и со всей силы ударила его по лицу за то, что он посмел поцеловать ее. Фрейдис в тот день даже не было в городе, и тем не менее ей всё равно удалось скопировать свою Верховную. Понимание, как сильно эти девочки на самом деле любят её, заставило его подавить улыбку. А еретичка тем временем как будто машинально взяла свободную руку Кэролайн в свои, украшенные цепочками с мелкими бриллиантами, и расцеловала её в обе щеки. — Прости, Кэролайн, я опоздала с этими пробками, ещё и дурацкое платье не нашла… — Всё в порядке, я действительно поздно предупредила тебя, — перебила она её и чуть нахмурилась. Фрейдис всё также не выпускала её руки. — Всё в порядке? — Да, в полном, — еретичка уверенно улыбнулась под пристальным взглядом Клауса и пожала плечом. — Я лишь хотела поздороваться с вами и сказать, что Артур просил найти его, когда у тебя будет свободная секунда. Фрейдис вдруг слегка сжала её руку, давая ей безмолвный сигнал, и Кэролайн, сощурившись, вошла в её сознание, что та сразу ощутила приятно опалившим виски холодком. Ещё днём и Клаус, и Артур приказали усилить меры безопасности в обоих домах. Фрея приняла решение прибегнуть к магии крови, я смогла выйти аккурат перед тем, как она закончила возводить защиту, теперь в Бойню не сможет войти никто, кровно не связанный с хозяевами. Но что-то не так. Я до сих пор не увидела здесь никого из Неясытей, помимо верхушки. Артур мрачнее тучи — он попросил меня найти тебя, чтобы поговорить. — Я поняла, дорогая, — невозмутимо отозвалась Кэролайн, забирая руку. — Спасибо. — И, Кэролайн, — еретичка нерешительно замолкла, бегло взглянув на гибрида, и ровно спросила: — У меня есть какие-то специфические задачи на сегодня? — Не забывай о том, что сказала тебя Карла на кладбище. Будь максимально бдительна и… да, — она как бы невзначай качнула головой в сторону Клауса. — Задача та же, что была у тебя с самого начала. И остаться в живых. Думаю, твои бывшие собратья по ордену в конце концов будут рады тебя видеть, так что, надеюсь, ты готова. Фрейдис лукаво улыбнулась и качнула головой. — Всегда, мэм. — Любимая, — произнёс Клаус, когда они продолжили путь сквозь скопления гостей к раскрытым сейчас дверям балкона, где их должен был ожидать Артур. — Я ведь правильно понял, что ты с самого начала приставила ко мне Фрейдис, чтобы следить за мной? — Нет, — легко ответила она, активно оглядываясь по сторонам в попытке найти хотя бы одно знакомое лицо из списка личных дел всех мало-мальски значимых Неясытей, которые ей в своё время предоставил брат для изучения, но либо Фрейдис была права и их здесь не было, либо же она просто не могла их отыскать из-за скрывающих лица масок. — Я послала её к тебе далеко не в самом начале, потому что в самом начале мне было не до тебя. - Так и когда же твоя маленькая протеже начала докладывать тебе обо всех моих действиях, дорогая? Надеюсь, она донесла тебе хоть что-то интересное, а то даже как-то жаль, если потенциал еретика столько времени использовался впустую. Кэролайн оторвалась от изучения толпы, чтобы удивлённо посмотреть на него. Без труда отметив напряжённо сжатую челюсть и потемневший взгляд, она коротко закатила глаза и, чуть улыбнувшись, потащила его немного в сторону, в тень стены за колоннами. Избавившись от лишних взглядов впервые с того момента, как переступили порог, Кэролайн немного выдохнула и повернулась к застывшему в ироничном ожидании гибриду. — Честное слово, будь у меня время, я бы обязательно расспросила тебя что же такого ты делал, что тебя так нервирует вероятность слежки, но… — Не надо передёргивать, любимая, — перебил он, глядя на неё существенно охладевшим взглядом. Так, словно она была чужой. Кэролайн было физически неприятно от этого. — Должен отдать должное вашему обучению: ни я, ни мои люди действительно не замечали ее поблизости, пока она не показалась сама. Так, как давно, Кэролайн? Кэролайн просто смотрела на него несколько долгих секунд. Что-то приближалось. Мелкие, на первый взгляд не связанные друг с другом детали постепенно сплетались в паутину, трепыхания которой всё больше тревожили её. Странный диалог с Хеленой, отсутствие Неясытей, демонстративный танец Генри с Кэтрин… И теперь этот разговор, приближающийся к конфликту, хотя совершенно не стоил того. Ей не нравилось всё это. И ей срочно нужно было поговорить с Артуром. Но не раньше, чем она всё прояснит со своим своенравным и вспыльчивым мужчиной. И поэтому, сделав шаг вперёд, Кэролайн подавила желание прикоснуться к нему и тихо произнесла: — Клаус, Фрейдис никогда не следила за тобой. Мне это просто не нужно. Я была бы рада сказать, что это обусловлено моим безоговорочным доверием к тебе, но это было бы ложью, — он сжал зубы, но в остальном никак не отреагировал. — В тот момент между нами не было никакого доверия. Я попросила её быть рядом с тобой, чтобы в случае чего твою спину было кому прикрыть. Это всё. — Ты хотела защитить меня, — повторил он и после её осторожного кивка ледяным тоном спросил: — Тогда могу я узнать, с чего вдруг ты решила, что я не справлюсь сам и послать ко мне шпионку — лучший вариант? Кэролайн грустно улыбнулась и коснулась ладонью его щеки. — Любовь моя, клянусь, больше всего на свете я бы хотела иметь сейчас возможность поругаться с тобой, пусть даже и по такому пустяковому поводу. А потом помириться в наших лучших традициях. Но я действительно не могу, мне надо найти брата. Просто… не забывай, что я случайно сказала тебе сегодня вечером. Что ты очень просил меня не повторять до завтрашнего утра, — он неуловимо смягчился, и улыбка на её лице стала чуть шире. — Я никогда не сомневалась в твоей способности разбираться с проблемами, любимый. Но я сомневалась в окружающих тебя людях. А с некоторых пор я больше не могу позволить себе такой роскоши, поэтому, да — я пошла на риск ранить твоё эго, но зато точно знала, что никакие духи ведьм больше не смогут шантажировать меня кем-то из близких. Извиняться за своё спокойствие я не стану. — Не могу не согласиться: когда иллюзии безопасности разбиваются вдребезги, именно спокойствия не хватает больше всего, — она отшатнулась при звуке этого голоса, но Клаус мгновенно перехватил её за руку, не давая ей отдалиться. Медленно, с неохотой повернув голову, он холодно кивнул: — Элайджа. — Здравствуй, Никлаус, — оставаясь в тени одной из колонн, она скорее почувствовала, чем увидела, как он перевёл взгляд с брата на неё и ровным, лишенным любых эмоций голосом произнёс: — Кэролайн. К её удивлению, он выглядел вполне адекватно. Всё тот же идеальный костюм с галстуком, всё та же идеальная причёска и тяжёлый, придавливающий взгляд карих глаз. Если бы не синяки под глазами, никаких внешних свидетельств медленно разрушающей его изнутри магии не было бы вовсе. Кэролайн сощурилась. Элайджа действительно хорошо сопротивлялся ей. — Элайджа, — скопировав его интонацию, сказала она и слегка склонила голову. — Ты хорошо выглядишь. — Хочешь это исправить? — тень уставшей улыбки появилась на его лице, и Кэролайн вдруг поняла, что он точно знает что она сделала с ним. Но, несмотря на это, он не испытывал злости или ненависти к ней, только… усталость. Усталость от одиночества и невозможности уйти. И сейчас было даже что-то, похожее на искорки облегчённой радости, когда он увидел их соединённые вместе руки. Кэролайн резко высвободила свою ладонь, чем вызвала мрачный взгляд гибрида, и ровно ответила: — Нет. Не сегодня, — он кивнул, принимая такой ответ, и прежде, чем она попыталась пройти мимо него, поднял руку, останавливая. Кэролайн изогнула бровь, чувствуя, как напрягся Клаус за её спиной. — Я не задержу тебя. У меня есть к тебе одна просьба, и я лишь хотел узнать, когда я могу прийти к тебе, чтобы ты выслушала. Несколько долгих секунд молчания, во время которых она внимательно смотрела на него, параллельно сканирую его состояние. Да, вот оно. Не далее, как несколько дней назад, он напал на Хейли, но сумел остановиться до того, как убил её. И, разумеется, бывшая волчица никуда не ушла и даже сделала вид, что не испугалась, но, в отличии от неё, Элайджа прекрасно понимал, что это не конец. Что настанет момент, когда он не сможет остановиться. И поэтому он пришёл к ней. Кэролайн скрипнула зубами, прекрасно понимая, о какой просьбе идёт речь. — Нет нужды приходить куда-то, — наконец сказала она и, обернувшись, кивнула на натянутого, как струна, Клауса. — Говори с ним. Если он даст своё согласие, я всё сделаю. Если же нет, — она равнодушно пожала плечами, — то и ответственность за последствия будет лежать на вас. — Зачем? — неожиданно резко спросил Элайджа, отчего она вежливо приподняла брови. — Разве ты не приняла окончательное решение ещё столетия назад? К чему втягивать в это моего брата сейчас? — Я стою прямо здесь, Элайджа, — рыкнул Клаус, отодвинув за себя от изумления даже не воспротивившуюся девушку. — Почему бы тебе не… — К чему втягивать? — опасно дрогнувшим голосом переспросила Кэролайн, и в этот момент в зале лопнуло несколько лампочек шикарной хрустальной люстры. — К чему втягивать в это?! — Это не то, что я имел ввиду. — Тогда для того, кому тысяча лет, ты выражаешься просто непростительно размыто, Элайджа, — процедила она и развернулась к гибриду. — Если вы с братом придёте к согласию, я, так и быть, окажу ему услугу и убью его. В противном же случае, он продолжит сходить с ума, пока не убьёт всех, кого любит. В первую очередь, мать твоего ребёнка. Надеюсь, вы способны хотя бы это решить без меня, хоть я и втягиваю тебя в этобез твоего согласия, любимый. Как и в остальные не особо важные вопросы. В отцовство, например, да? — она снова отвернулась, не дав ему и шанса ответить, и с неожиданной силой схватила Элайджу за лацканы пиджака. — Только я потеряла ребёнка в ту ночь, да? Только я пострадала от твоего молчания и бездействия? Знаешь, это очень забавно, что ты считаешь исключительно моё слово достаточно важным во всей этой ситуации. Ведь никто больше ничего не потерял, верно? По крайней мере, не так много, как я. Не ведёт себя так, словно хоть что-то потерял. Не переживай, Элайджа, можешь продолжать вести себя так, словно твой брат вот-вот образумится и всё у вас будет, как раньше. Мне тоже недолго осталось, так что совсем скоро уже будет некому мозолить вам, дорогим братьям, глаза своей утратой. Вы сможете спокойно сесть, обсудить всё за бутылкой виски и в конце концов простить друг друга. Как вы всегда это делали, верно? Всегда и навечно, — выплюнула и с силой оттолкнула его от себя так, что он врезался в стену. Её магия явно включилась в её ярость, усиливая её физические возможности. — Да что ты несёшь, ненормальная? — прорычал Клаус, снова схватив её за плечо, но тут она с разворота врезала ему незнамо откуда взявшейся в руке вазой, разбив об голову, и он покачнулся, выпустив её и схватившись за окровавленное ухо. — Пошёл к черту. Оба пошли! Резким движением оправив подол платья, Кэролайн стремительно вернулась на свет и, заставляя людей буквально отшатываться со своего пути, направилась в сторону балконов. — Вынужден признать, Никлаус, — дотронувшись до затылка и поморщившись от боли, Элайджа только покачал головой при виде следов крови на ладони. — Вы идеально подходите друг другу. Клаус тряхнул головой, сбрасывая с плеч осколки фарфора, и так и не оторвал глаз от белоснежного водопада волос, пока не увидел, как, оттолкнув какого-то вампира с дороги, её перехватил слегка всклокоченный Сириус. И только тогда он вернул полыхнувший янтарём взгляд на того, кого столько столетий считал своим самым верным союзником. — Куда так торопишься, принцесса, где пожар? — тем временем усмехнулся Сириус, и ведьма, машинально принюхавшись, изумлённо подняла брови. — Ты нажрался? — едва слышно спросила она. — Вовсе нет, — поморщился тот. — Просто… создаю себе настроение. Тут такая тоска, что повеситься можно. — Ага, ясно, а с рукой что? Подняв правую руку на уровень глаз, Сириус с таким недоумением посмотрел на свои сбитые костяшки, словно не мог вспомнить откуда на них кровь. Кэролайн медленно выдохнула, приводя дыхание в норму после эмоционального всплеска, и, после раздавшегося где-то невдалеке грохота от столкновения чего-то тяжёлого со стеной, сжала переносицу. — С Артуром пересекся, — наконец ответил он, как и половина гостей заинтересованно взглянув в сторону неожиданного шума, но стоило ей фыркнуть, как тут же холодно посмотрел на неё. — Ты, разумеется, тоже знала? — О чём? Что они были вместе пять столетий назад? Я жила с ними под одной крышей тогда, было бы сложно не заметить, — Сириус отстранённо покивал, но тут она тяжело вздохнула и отвела его чуть в сторонку от любопытных взглядов, пробормотав: — Я явно не дойду сегодня до Артура. Сириус как на стену натолкнулся и куда громче необходимого, с плохо скрытой обидой в голосе сказал: — Иди куда шла, я никого не… — Заткнись и шагай, пока я и тебя об стену не приложила, — процедила Кэролайн, дёрнув его за руку и тут же, полуобернувшись, лучезарно улыбнулась обернувшимся на них гостям. — Прошу прощения, господа, прошу вас: не отвлекайтесь на нас, мы только узнали об очень радостном событии в нашей семьи и мой брат не смог сдержать эмоций. Можно мне тоже один, пожалуйста, — попросила она бокал у проходившего мимо официанта, но отвернуться не успела. — Госпожа Верховная! Она нашла взглядом обращавшегося к ней высокого, сероглазого брюнета с зачёсанными назад длинными волосами и непринуждённой позой, что сейчас внимательно смотрел на неё. Кэролайн слегка наклонила голову, показывая, что слушает. — Можем ли мы надеяться, что вы произнесете какую-нибудь речь? — продолжил он. — Как легенда, ожившая на наших глазах, мы жаждем услышать от вас хоть что-то: ваши планы, намерения, да даже ваше мнение по поводу этих слухов о войне в Новом Орлеане. Узнав, что вы посетите этот вечер, некоторые из нас прибыли из разных городов, а кто-то и из соседних стран, чтобы увидеть вас. Эти слухи тревожат всех. Так можем ли мы надеяться на какую-то ясность с вашей стороны? Ей показалось, что Сириус рядом с ней даже протрезвел от неожиданности. Всё внимание теперь было направлено на неё и только оркестр продолжал играть классические мелодии, разбивая воцарившуюся тишину. Кэролайн нашла взглядом Генри, до этого момента разговаривавшего с уже знакомой ей ведьмой из Венесуэлы, но теперь глядящим прямо на неё с явно подавляемым бешенством. Усилием воли она сохранила беспристрастное выражение лица и просто ответила: — Можете. Раз уж так совпало, что мой первый официальный выход в прежнем статусе состоялся на данном приёме, я, разумеется, возьму слово ближе к его концу, — она изящно взмахнула одетой в перчатку рукой, словно только сейчас вспомнила: — С позволения хозяина этого прекрасного вечера, разумеется. И с самой вежливой улыбкой на свете Кэролайн отсалютовала ему бокалом. Она готова была поклясться могилой отца, что видела, как дёрнулась рука Генри из-за невозможности сдавить её шею, но за те мгновения, что головы гостей поворачивались в его сторону, ему всё же удалось нацепить на лицо благожелательное выражение, и он чинно кивнул. — Конечно. Мистер Кэмпбелл, можете не переживать: Мисс Блэк обязательно представится возможность выступить сегодня. Тот факт, что он назвал её по имени, а не титулу, стал завершающим штрихом её резко улучшившегося настроения. Удовлетворившись полученными от них обоих ответами, гости вновь начали переговариваться друг с другом, а Кэролайн взглянула на окликнувшего ее мужчину, который, как оказалось, тоже продолжал смотреть на неё. Быстрое знакомство с его аурой подсказало ей, что он вампир возрастом около одного-двух веков, и от этого его заинтересованность её позицией была ещё любопытнее. Кэмпбелл учтиво склонил голову, и она ответила ему тем же. Обняв брата за плечо свободной рукой, Кэролайн наконец отошла с ним в сторону от лишних глаз. — Что это сейчас было? — с ухмылкой на лице спросил Сириус. — Кажется, нашему дорогому хозяину указали на его место так, как я и не надеялась, — тоже усмехнулась она и, секунду посмотрев на него, неуловимо смягчилась. Начав поправлять расхлябанно повисший галстук, она тихо проворчала: — На кого ты похож, Сириус? Сам мне только час назад высказывал, что я не выполняю своих обязанностей, а сам выглядишь так, словно… — Ты прекрасно выглядишь кстати, — перебил он, на что она иронично хмыкнула: — Да неужели? Спасибо, братец. И Кэтрин очень красива сегодня, — через время сухо добавил он. Закончив с галстуком, Кэролайн поправила воротник, удовлетворилась его внешним видом и только тогда ровно спросила: — Твои волки здесь? — Большая часть осталась в городе, — нахмурившись, покачал он головой. — Я взял с собой около десятка, они ждут снаружи. — Чего ждут? — Знака. Если они понадобятся здесь… в общем, они знают что делать. — Всего десять оборотней и сегодня даже не полнолуние, — протянула она и сощурилась. — Правда считаешь, они смогут что-то сделать? Сириус усмехнулся и, прислонившись спиной к стене, с мрачной насмешкой взглянул на неё из-под полуприкрытых век. — Сестрёнка, мы впервые за тысячу с лишним лет собрались вчетвером в одном месте. Если твоему бывшему мужу хватит мозгов напасть на нас, то, надеюсь, он подробно описал в завещании кого хочет видеть на своих похоронах. Но ты слышала его вступительную речь. Вряд ли под новым мировым порядком он подразумевал себя любимого. — Пустая? — одними губами произнесла она, и Сириус коротко кивнул. — Я жду именно её. Иначе зачем ещё ему устраивать этот маскарад, Аврору в свет вывести? — Но у неё все ещё нет тела. Мы точно это знаем, я только сегодня должна дать ему ответ по этому поводу. — Генри предлагал тебе сделку? — приподнял он брови и тут же передернул плечами. — Хотя какая уже разница. Если ваши источники окажутся верны, и это действительно просто вечер в честь вашего развода, то я буду рад, сестра. Немного лишнего времени не помешает и мне. Но быть готовым я всё же предпочитаю к худшему. — Я всё ещё не понимаю, каким образом десяток оборотней под боком — это подготовка к худшему, — недоверчиво сказала Кэролайн, но он только усмехнулся. — И не надо. Могу лишь сказать, что на какое-то чудо рассчитывать не стоит: мы все прекрасно понимаем, что если не выстоим мы четверо, то ничьё присутствие погоды не сделает. Считай их группой поддержки. Как черлидеры, не более того. Она сомнительно мотнула головой, но продолжать не стала, вместо этого категорично заявив: — Ты ведёшь себя, как пятнадцатилетний. — Я?! — Ну не я же. У твоей любимой женщины есть прошлое, что дальше? Ты-то сам к ней из монастыря пришёл, да? — Дело не в этом, — процедил Сириус и достал флягу из-за полы пиджака. — Это мой брат. Родной. Она должна была сказать мне, и не защищай её сейчас, я прекрасно знаю, что в этот раз ты на моей стороне. Кэролайн помолчала, пока он делал несколько крупных глотков, сглотнула слюну, почувствовав такой желанный сейчас запах водки, и с негромким хлопком положила руки ему на плечи. Сириус настороженно посмотрел на неё. — Братик мой, я целиком и полностью разделяю твоё горе по поводу наличия у твоей девушки других отношений пятьсот лет назад, но так вышло, что я немного тороплюсь. Поэтому, вот это я забираю, — она вытащила флягу у него из руки, успешно проигнорировав недовольный вздох, и провела указательным пальцем прямую линию между их глазами, заставив его сфокусироваться на себе. — Не ныть. Артура больше не трогать. С Кэтрин поговоришь, когда закончится всё это маскарадное дерьмо. Словами. Через рот. Ты понял меня, брат? Никакого драматичного расквашивания стен, никаких… разбитых ваз, — она неловко прочистила горло и тряхнула головой. — В общем, ты понял меня. Смотри сюда: видишь вон там, за колонной два силуэта? — она запнулась, заметив, что один из этих силуэтов сейчас сидел на полу, прислонившись спиной к стене, в то время, как второй хладнокровно наблюдал за ним. — Это Клаус с Элайджей. Мне нужно напоминать тебе, что Элайджа тоже спал с Кэтрин, а Клаус хотел принести её в жертву для ритуала или твоя злость уже достаточно очнулась от водки? — Очнулась, — рыкнул Сириус, и она радостно хлопнула его по плечу. — Отлично! Потому что ты мне сегодня нужен злым, а не в состоянии овоща, хотя попытка напиться вместо того, чтобы устроить скандал засчитана. Это было по-взрослому. А теперь иди и взбодрите друг друга. Наклонив его голову к себе, Кэролайн быстро поцеловала его в лоб и, цокнув, тут же стёрла большим пальцем след от помады. Окинув её мрачным взглядом, Сириус решительно кивнул и уже сделал несколько размашистых шагов, как она окликнула его: — А, и брат. Я тоже с ней спала, — она страдальчески поморщилась на его вытянувшееся выражение лица. — Всего несколько раз и тогда же в шестнадцатом веке, честное слово. Просто нам обеим было настолько плохо, что альтернативой была петля. Теперь всё. Ну, увидимся. Больше не задерживаясь, она чуть ли не бегом направилась к балконам, едва слышно бормоча себе под нос: — Прости, любимый, пожалуйста, прости, что я отправила его к тебе, но уж лучше ты присмотришь за ним, чем я… Артур! Слава богу. Обернувшись на её возглас, Артур устало улыбнулся и раскрыл руки ей навстречу. Наплевав на то, что за ней весь вечер неустанно наблюдает по паре десятков глаз, она буквально влетела в его объятия и почувствовала, как брат негромко рассмеялся. — Неужели и до меня наконец дошла очередь, госпожа Верховная? — ласково пожурил он её. — Перестань, — едва слышно простонала Кэролайн и, отстранившись, тоскливо посмотрела на него. — Ты же знаешь, какая это всё пытка для меня. — Знаю, — чуть шире улыбнулся он. — Но, учитывая количество триггеров, ты превосходно справляешься. Что по поводу нашей договорённости? Кэролайн только покачала головой. — У меня нет списка. — Сестра… — Нет списка, потому что я ничего не… Я чиста, братик. — Что? — Артур даже моргнул от неожиданности. — Ты слышал. Это правда. — Тогда когда был последний раз? — быстро спросил он. — Сегодня ночью. Как только зашла на борт самолёта в Лондоне. Не волнуйся, Клаус всё проконтролировал, — брови Артура поднялись ещё выше, как вдруг он с сожалением усмехнулся: — Что ж, может, я и правда был несправедлив на его счёт. — Ты сказал это таким тоном, будто разочаровался ещё больше, — с долей настороженности ответила она. Артур ещё секунду смотрел на неё прежде, чем перевести взгляд на раскинувшийся за стеклянными дверьми балкона сад с лабиринтом из живой изгороди и качнул головой. — Пойдём, душа моя, подышим немного свежим воздухом, — он призывно коснулся её спины, отчего она сразу вздрогнула, заставив его отдёрнуть руку. — Что…? Долгая история. — Не было возможности попросить Лили поправить. А вот это, — Кэролайн кивнула на следы крови на его белой рубашке. — Надо полагать, дело рук Сириуса? — С самого начала было понятно, что мой сломанный нос — лишь вопрос времени, — с философским спокойствием кивнул он и, поддерживая её под локоток, вывел на балкон. Музыка сразу стихла, оттеснившись безмолвием ночи, и она немного расслабилась, почувствовав себя куда свободнее. Сняв с себя пиджак, Артур накинул его ей на плечи, заслужив благодарный взгляд. Всё-таки ночи ещё были прохладные. Достав из кармана портсигар, он протянул ей сигарету, и Кэролайн чуть не расплакалась от облегчения. — Я люблю тебя, брат, — только и сказала она прежде, чем прикурить от его зажигалки. — Знаю. Некоторое время они молча курили, глядя в сторону ярко освещенного огнями города ночного неба вдалеке. Из-за обилия электрического света на совершенно ясном небосводе не было видно ни единой звезды. Одна лишь почти полная луна конкурировала с уличными фонарями за право освещать садовые дорожки, своим присутствием вызывая в ней необъяснимую тоску. — Начни с худшего, — наконец сказала она, когда от сигареты осталась ровно половина. Артур неторопливо затянулся, выдохнул облачко дыма и только после того, как бесцеремонно потушил сигарету о белые перила, ровно произнёс: — Здесь нет связи, — она недоуменно посмотрела на него, и он пояснил: — На территории поместья нет связи: ни звонки, ни сообщения не проходят ни в одну из сторон. Когда я только приехал, то и близко не почувствовал присутствия Пустой в той мере, в какой чувствовал его пятьсот лет назад в том замке. Мне показалось это странным, ведь сейчас она куда ближе к обретению оболочки, чем когда-либо была, но я решил дождаться кого-то из вас девочек, чтобы убедиться в своих подозрениях. И около получаса назад Лили действительно сказала мне, что чувствует здесь отголоски Пустой, но её саму — нет. Ни в каком виде. — И причём здесь отсутствие связи? — Мы не знаем что сейчас происходит в Новом Орлеане, — сухо ответил Артур и забрал у неё фляжку с водкой, которую она так и продолжала держать в руках. — И, кроме близняшек де Мартел, здесь нет никого из Неясытей. Наблюдая, как он делает приличных размеров глоток водки, Кэролайн вдруг резко побледнела, поняв, к чему он клонит. — Почему ты не сказал сразу? — тихо спросила она. — Что бы ты сделала? Сорвалась в Орлеан? — он поморщился и снова посмотрел в сторону города. — Нельзя, чтобы они поняли, что мы догадались что происходит. Ты в центре внимания сегодня, любое твоё лишнее действие породит подозрение. — Да наплевать на их подозрения, — прошипела Кэролайн. — На один из наших домов вполне возможно сейчас нападают! — Не наплевать, — слегка повысил он голос и тут же шагнул к ней, чтобы по-прежнему тихо произнести: — Подумай сама: меньше недели назад Генри предложил тебе сделку, которая могла бы дать ему всё, что нужно. Почему он решил действовать, даже не дождавшись ответа от тебя? Он и не планировал, что ты согласишься. Эта сделка была уловкой, гарантией, что и ты, и Клаус точно появитесь здесь. — Хочешь сказать, что Генри предугадал мое решение рассказать Клаусу о его предложении? Ты переоцениваешь его, брат. — Нет. Я хочу сказать, что совсем не трудно предугадать желание влюблённого мужчины сопровождать свою женщину в логово врага, — Кэролайн скрипнула зубами и отвернулась. — Генри прекрасно понимал, что если у тебя будет мотивация прийти сюда, то и Клаус точно появится. Да и для того, чтобы догадаться, что именно вы двое составляете основную защиту города, не нужно быть семи пядей во лбу. Сестра, — он взял её за руку чуть ниже локтя и с едва сдерживаемыми эмоциями произнёс: — если Пустая в городе со всеми Неясытями, то сам Генри сейчас совершенно беззащитен. Но если мы хотя бы намекнём, что знаем об этом… Я не знаю, когда ещё нам представится такая возможность. Кэролайн молчала. Смотрела в сторону подсвеченного островка ночного неба вдалеке и молчала. — Тогда единственный вопрос, — наконец сказала она, — это — чем именно мы рискуем ради этой возможности? Наш дом… или Бойня? — Доверься своим защитным заклинаниям, — нахмурившись, ответил Артур. — Как бы своенравна не была твоя магия, наш дом она всегда защищала безукоризненно. Сейчас там дети. Неясыти не пробьются через твои щиты. — А что насчёт Бойни, брат? — развернувшись к нему, Кэролайн изящно облокотилась локтем о мраморный парапет. — Мы ведь прекрасно понимаем, что скорее всего они сейчас пытаются прорваться именно туда. Где её сосуд. — Насколько я знаю, Фрея всё-таки последовала моему совету и обратилась к магии крови. Ты не хуже меня знаешь, что это самая сильная защитная магия, только кровь хозяев способна обратить её вспять. Никто не войдёт и не выйдет. На мой взгляд, этой ночью Хоуп защищена лучше, чем когда-либо. Ещё минуту она просто смотрела на него, взвешивая его слова на своих интуитивных весах. Логически она понимала, что он прав. Магия крови была единственной, дарующей абсолютную защиту тем, кто к ней прибегал. Требуя огромного количества магической энергии, стены дома буквально пропитывались силой всего рода той ведьмы, что отважилась прибегнуть к ней. Магия крови была нерушима. И лишь кровь рода могла её снять. Кэролайн упрямо мотнула головой и протянула ему обтянутую кровавого цвета кружевом руку. — Я должна убедиться, что защита держится, — только и сказала она. Артур коротко кивнул и взял её под локоть, придерживая, когда она, смежив веки, слегка пошатнулась. Её открывшиеся через мгновение глаза с заполонившей белки янтарной радужкой сопроводили прозвучавший на всю округу совиный крик и следом — бесшумный взмах мощных серых крыльев взмывшего ввысь крылатого хищника, устремившегося в сторону огней Нового Орлеана. Оставалось лишь надеяться, что никто не полюбопытствует исчезновением Верховной прежде, чем она успеет вернуться в собственное сознание. Уже на подлёте к городу Кэролайн поняла, что что-то не так. Её крылатый соратник издал беспокойное уханье, чувствуя это нечто где-то внизу среди улиц. Опасное, злое и ядовитое. Мертвое. Кэролайн приказала спикировать аккурат к его источнику, где острым птичьим зрением она уже разглядела языки пламени. Крики людей и треск разгорающегося огня, ласково облизывающего каменные стены Бойни, неприятно бил по чувствительному слуху. Выбрав точку обзора, она приземлилась на перила дома напротив, пристально наблюдая разворачивавшуюся картину. То и дело лопающиеся от жара многочисленные окна особняка осыпали стеклом людей, в панике мечущихся по улице в попытке собственными силами потушить объявший уже добрую половину дома пожар. Услышав чей-то выкрик в ответ на заданный кем-то из неравнодушных вопрос про людей внутри, Кэролайн почувствовала, как от её эмоций быстрее забилось птичье сердечко. Группа людей, подоспевшая к самому началу пожара, вывела из него ребёнка, но больше — никого. Отдав птице мысленный приказ оставаться на месте, Кэролайн покинула её сознание в поисках более подходящего носителя. Находясь за целые мили от города, Артур невольно выпрямился, когда она снова зажмурилась, и похолодел, стоило ей открыть чернильно-чёрные глаза. Была только одна причина, почему ей мог понадобиться другой носитель. — Твою мать, — беззвучно произнёс он и, скрипнув зубами, запрокинул голову к небу, всё также крепко держа сестру за руку. А рядом с полыхающим особняком в этот момент из рук наблюдавшей за огнём девушки внезапно вырвалась доселе всегда спокойная немецкая овчарка и, не обращая на её крики никакого внимания, в ловком прыжке перемахнула через рухнувшие горящие стропила, загораживающие вход. Оказавшись внутри, она опрометчиво потянула носом воздух, пытаясь отыскать людской запах, но тут же пожалела об этом, вдохнув изрядное количество дыма. Издав громогласный лай, Кэролайн понадеялась, что хоть кто-то отреагирует. Что хоть кто-то может отреагировать, но тут громкий треск раздался откуда-то сверху и она отпрыгнула ближе к лестнице, в сторону от рухнувшей балки. Несущие крышу деревянные стропила держались из последних сил. Снова залаяв, она уже ступила передними лапами на задымлённую, но, благо, не горящую лестницу, как вдруг справа раздался глухой кашель. Радостно рыкнув, овчарка ринулась к разрушенной после схватки Кристины и Фрейдис части дома. Ощутив за дымом слабый аромат крови, она принюхалась к сваленным в кучу булыжникам, начав взбираться по ним, как вдруг уловила тихий стон чуть левее. Наконец заметив на полу рассыпанные по полу светлые волосы, Кэролайн утробно зарычала, когда увидела и их бессознательную обладательницу с окровавленной разбитой головой. Ткнувшись влажным носом ей в лицо, она начала облизывать её, пока та снова сдавленно не застонала и приоткрыла один глаз. Второй у неё заплыл от удара. — Что?.. — понадобилось несколько секунд на осознание прежде, чем Фрея с трудом выдохнула: — Кэролайн? Кэролайн в теле овчарке облегченно гавкнула, осторожно схватила зубами плечо её кофты и начала оттаскивать. Ведьма тут же застонала от боли и вслепую махнула рукой, задев собачий бок. — Стой… Они забрали… забрали Хоуп, — овчарка упрямо продолжала тянуть её за собой, оттаскивая от груды камней. Ещё несколько балок рухнуло слева от них. — Оставь меня. Кэролайн, Клаус не знает… Ей показалось, что и человеческое её тело зарычало — такая ярость её сейчас обуяла. Фрея закашлялась, подавившись дымом, и Кэролайн поняла, что они элементарно не успеют добраться до выхода такими темпами. Поэтому, отпустив кофту, она вернулась к ней и прижалась к полу всем телом, надеясь, что ведьма поймёт, чего она от неё хочет. И та, кажется, поняла, судя по тому, как закинула руку на собачью спину, но тут же простонала: — Ребекка… Бекка где-то здесь. Очередное рычание Кэролайн означало ничто иное, как «мне правда нужно напоминать, что из вас двоих бессмертна только Ребекка?». И Хейли… Вот уж кто интересует меня ещё меньше. Наконец с невероятным усилием Фрея перевернулась и легла ей на спину, тут же потеряв сознание. Поведя носом от совсем близкого источника сладкого запаха крови, Кэролайн магией придала больше сил своему животному носителю, и овчарка вполне твёрдо поднялась на ноги со своей ношей на спине. Следя, чтобы ведьма не соскользнула, Кэролайн осторожно огибала упавшие балки и с облегчением заметила, что вход во внутренний двор люди успели потушить. Заслышав приближающийся вой пожарной сирены, она вернулась на улицу и под изумлённые возгласы и плач счастливой хозяйки, рухнула на лапы, позволив неравнодушным прохожим осторожно переложить Фрею на асфальт рядом. Насладившись несколькими глубокими вдохами чистого воздуха, Кэролайн покинула свою собачью сущь дышать с высунутым языком в объятиях хозяйки. И в этот момент невозмутимо наблюдавшая за пожаром с балкона соседнего дома сова бесшумно взмыла в небо. Внезапный толчок едва не выкинул её из сознания птицы. Поняв, что это Артур зовёт её обратно, она усилием воли удержала себя от возвращения и устремилась дальше — прочь от города аккурат над ведущим к резиденции Генри шоссе. В какой-то момент заметив чёрный автомобиль, она снизилась, подлетев ближе, и едва сдержала негодующий совиный вскрик. Та самая энергетика, окружавшая Бойню, только что не подсвечивала эту машину. Источник находился внутри. И обладал живым бьющимся сердцем. Кэролайн поняла, что их время на исходе. Вернувшись в своё тело, она сразу согнулась пополам от боли в груди и закашлялась. Чувствуя металлический привкус во рту, она схватила протянутый братом платок и прижала ко рту, стараясь не запачкать кровью ни платье, ни перчатки. — Пшёл вон, щенок! — прорычал вдруг Артур, и она успела заметить отшатнувшегося от дверей молодого паренька в костюме. — Я сказал: она подойдёт через минуту. Если этот мудак пришлёт тебя ещё раз, обратно к нему вернётся только твоя голова с собственным сердцем в зубах. Нерадивого гонца как ветром сдуло. Поддерживая её за локти, Артур помог ей выпрямиться и лишь бегло взглянул на в сердцах брошенный ею на пол окровавленный платок. — Начни с худшего, — с горькой иронией сказал он. — Она направляется сюда, — тихо отозвалась Кэролайн. — В теле Хоуп Майклсон. Бойня разрушена. Фрея, скорее всего, жива, но все остальные… На добрых десять секунд между ними повисла гнетущая тишина. Казалось, она могла буквально почувствовать, как утекает время от них. — Так не должно было быть, — едва слышно произнёс Артур, блуждая взглядом по лабиринту за её спиной. — Не должно. Магия крови всегда безупречна. Как…? — Сейчас это не важно, — отрезала она, усиленно размышляя. Они везли Хоуп сюда. Новый мировой порядок. Они хотят явить Пустую всем присутствующим и объявить о начале новой эры. Но неужели Генри ждёт, что они позволят им? Зачем было рисковать, приглашая их четверых и выставляя Пустую в сосуде, которым она едва завладела? Разговор с Хеленой внезапно всплыл в памяти, и Кэролайн решительно выпрямилась. Ей всё ещё не хватало кусочков пазла. И лишь один человек мог дать ей недостающие ответы. — От кого приходил тот мальчишка? — спросила она, заранее зная ответ. — Генри ищет тебя. Хочет поговорить. — Хорошо. Артур, — она выдохнула прежде, чем ровно произнести: — Никто не должен знать. Никто не должен даже заподозрить. Пообещай мне. — Что насчёт Клауса? — хрипловато спросил Артур, глядя на неё с таким выражением, словно ничего и никогда не хотел сильнее, чем снять сейчас эту ношу с её плеч. — Это его дочь, Кэролайн. Его семья. Прекрасно понимая, чем ей это грозит, она с молниеносной скоростью избавляла свой разум от эмоций, хороня их глубоко внутри себя. Возводя ментальную защиту, она даже не знала, что её лицо вновь становится той хладнокровной и безжизненной маской, каким оно было большую часть её прошлой жизни. Но Артур это видел. Видел и с бессильной яростью осознавал, что ничем не может помочь ей в этот раз. И, закончив, её голос даже не дрогнул, когда она сухо произнесла: — Всё уже приведено в действие, он ничем им не поможет. Единственное, что все мы можем сделать — это ждать, пока Генри не захочет показать нам всем Хоуп здесь, как свой триумф. — Ты просто не хочешь отпускать его от себя, — всё же решил он предпринять попытку. — Защищаешь его так, словно он не бессмертный гибрид, а продавец с базара. Это, мягко говоря, эгоистично не дать ему даже знать о том, что происходит. Не отрывая от него мертвецки ледяного взгляда, Кэролайн улыбнулась с хищнической мягкостью, и он понял, что только большая сестринская любовь сейчас не даёт ей вцепиться ему в горло. — Эгоистично? Братик, я альтруистка до мозга костей. Попытавшись встать между Инаду и Хоуп, Клаус очень быстро умрет от рук первой, наконец добравшейся до своего сосуда. А если он умрет, я сожгу этот проклятый город дотла. Так разве в моем желании избежать этого есть хоть капля эгоизма? — в довершение она невинно хлопнула ресницами, но Артур смотрел на неё всё с тем же отчаянием. — К тому же, когда он в конце концов узнает, что я скрыла от него нападение на его дом и семью, не дала и шанса вмешаться, то поистине возненавидит меня. И вы все наконец будете счастливы: Элайджа помирится с ним, а вы с Сириусом откроете шампанское. Так, разве ты не видишь, брат? Я просто образец самоотречения. А теперь дай мне слово. Вместо ответа Артур лишь с сожалением усмехнулся и покачал головой, проведя рукой по её белым волосам. — Неужели ты забыла, душа моя? Все свои клятвы я принёс ещё на могиле твоей дочери пятьсот лет назад. Я с тобой до самого конца, что бы ты ни задумала. Он предложил ей локоть, и с тенью благодарности в глазах Кэролайн взялась за него. — Я буду ждать твоего знака, — только и сказал он прежде, чем вместе с ней ступить обратно в яркий свет бального зала.