Там, где живет любовь

Сложные дела всегда заставляли Вэй Ина чувствовать себя подавлено. Он—человек, который всегда стремится сделать все идеально. И дело совсем не в перфекционизме. Он от природы был очень талантлив, у него все всегда выходило с первого раза. Поэтому когда какое-то расследование становилось для него сложным или затруднительным, он не мог спокойно спать, есть, да и банально жить. Каждую секунду старался уделить делу. Те ситуации его лично не касались никак. Они лишь были частью его работы или увлечения. Им владела принципиальность— если есть загадка, то он должен ее разгадать. Сейчас он чувствовал что-то иное. Тайна опять кусалась и не давала себя раскрыть. Но в этот раз суть этого дела, именно та разгадка, к которой он так стремился, касалась его самого. Его чувств, его жизни, его любви. Так намного труднее. Ощущение близости этой истории, понимание ее важности в своей жизни отягощало, затрудняло ход мысли и голос разума. Такой светлый образ Лань Чжаня, который появился в сознании Вэй Ина, не совпадал с тем, что тот, возможно, сделал. Не хотелось верить, что Ванцзи действительно мог делать бизнес или просто наслаждаться таким отвратительным занятием. Он не мог дурачить людей таким мерзким образом. Не мог. Есть причина, есть другое объяснение, не такое ужасное. Погода успела испортиться еще сильнее. Облака уже не были белоснежными, а отдавали такой грустной, тяжелой серостью. Солнечные лучи совсем скрылись, даря лишь блеклые очертания облакам. Ветер нес хлопья снега куда-то далеко вдаль, где они пропадали и оседали на землю. Улица снова встретила Вэй Ина своей красотой и богатством. Народ все так же что-то искал, при этом, не прекращая гудеть. Окружение уже не так удивляло, не так интересовало. Оно лишь давило, будто специально напоминая, зачем он пришел, к кому идет, и насколько больно может стать после разговора. Все та же дверь, которая в прошлый раз встречала Вэй Ина своей белизной, теперь будто посерела и уменьшилась. А пролезет ли он в нее вообще? Прямо у порога он стоял долго. Почти не двигался. Готовился к встрече. Его дыхание было тяжелым. Он часто вздыхал полной грудью и выдыхал неровно и сбивчиво. За это время он успел подметить то, чего в первый раз не заметил. Номер квартиры был серебристым. Это, конечно, не должно притягивать внимание, но не сейчас. У всех остальных квартир номера были золотистыми. Немного непонятно, зачем и почему такое было сделано. Странно. Вэй Ин стоял и разглядывал дверь. Вдруг понял, что прямо за дверью стоит Лань Чжань. Даже не понял, а, скорее, почувствовал. Он явственно ощущал, что Ванцзи стоит напротив него. Совсем близко, в паре шагов. Только дверь разделяла их и не давала увидеть. Усянь повторил один из своих тяжелых вздохов. Сделал маленький шаг вперед, навстречу Лань Чжаню. Теперь Вэй Ин стоял на коврике так близко к двери, что скажи он что-нибудь, человеку за дверью и не пришлось бы прислушиваться. Сознание немного помутилось от нахлынувших чувств. Руки слегка подрагивали, когда пальцы касались кнопки звонка. Дверь отворилась не сразу. Тот, кто стоял за ней будто специально выждал, чтобы не раскрыть себя. Лань Чжань стоял на пороге. Благодаря почти полному отсутствию разницы в росте их глаза смотрели прямо друг на друга. Во взгляде Лань Чжаня сначала была еле заметная улыбка, но когда он осмотрел Вэй Ина, она заменилась на явное беспокойство. После минуты молчания и бездействия Вэй Ина все-таки впустили в квартиру и закрыли дверь. Та же комната. Тот же стол. Бело-голубую гостиную тоже, как и все остальное в тот день, обделило солнце. Все оттенки превратились в сероватый. — Вэй Ин? — за то время, что они сохраняли молчание беспокойство и настороженность полностью овладели и взглядом Лань Чжаня и тоном его голоса. — Что-то случилось? — Ты знаешь, чем я занимаюсь на данный момент? Какое у меня сейчас дело? — Вэй Ин поднял тяжелый взгляд, смотрел прямо в золотые глаза напротив серьезно и твердо. Лань Чжань нахмурил брови и немного сжал ладони. — Насколько мне известно, ты сейчас расследуешь дело о «месте, в котором живет любовь». — его голос не выдавал никаких эмоций, стал холодным, почти ледяным. Изменения. Вэй Ин сразу их уловил. Ванцзи переменил свой настрой, его жесты, пусть и почти незаметные, но выдавали напряжение. От этого Усяню становилось дурно. Он пришел сюда, что убедить себя в невиновности Лань Чжаня, но тот всем своим видом заставляет его думать иначе. —Я знаю, что ты жил на той площади, где раньше «жила любовь». — сейчас он получит внятное объяснение, сейчас Лань Чжань прыснет со смеху и скажет, что он уж точно к этому не причастен. —Да. Тебя это наталкивает на какие-то мысли? —руки Вэй Ина дрогнули. — Как ты с этим связан? Пожалуйста, скажи, что никак. — он откровенно молил. — Какого рода связь ты имеешь в виду? — Ты как-то причастен к появлению этой легенды? Пожалуйста, только не ври. — Я не стану тебе врать. — Лань Чжань немного опустил взгляд, когда он вновь поднял глаза, сказал — Да, я причастен к появлению этой легенды. Все тело Вэй Ина тут же напряглось. Он сделал резкий короткий вдох, но ничего не сказал. Посмотрел на Лань Чжаня, словно умоляя превратить все в шутку, сказать, что все это не в серьез. — Выслушай меня. Лань Чжань встал и налил две чашки кофе.