Специальность: куратор.

Вы думали все будет так просто? О, нет, второй курс таил в себе неизведанные предметы, название которых было просто не выговорить, и от количества домашнего задания Шастун просто сходил с ума. Арсений все так же что-то лепетал у него в диалоге, рассказывая о том, как прошёл день, а Антон, параллельно делая гребаное задание по специальности, отвечал однозначными ответами, стараясь не выдавать свою занятость. Не то что бы он был свободен, но терять возможность переписки не хотелось. Они и так редко общались последнее время, от чего становилось необъяснимо грустно. Арс что-то говорил о своей первой девушке, рассказывал о каких-то переживаниях, и Антон уже всерьёз задумывался бросить к чертям эту гребаную домашку, и спокойно обсудить с преподавателем его проблемы. На большое удивление, их отношения складывались из откровений Попова. Он всегда рассказывал что-то, от чего становилось не по себе, однако каждая попытка Шаста поделиться чём-то сокровенным обрывалась сменой темы диалога. Возможно, это было его собственное чувство защищенности, мол, не выдавай места, куда можно бить, а возможно его проблемы просто не казались ему глобальными в сравнении. Их общение стало слишком близким. В ноябре Шаст умудрился каким-то боком заболеть, от чего нехотя поплёлся в больницу, дабы узнать что с ним вообще происходит. Температура держалась уже вторую неделю, а из-за кашля, казалось, он скоро выполняет легкие, а все таблетки, что он принимал отказывались ему помогать.Самым обидным стала потеря вкуса, которую он обнаружил, уже закупившись чипсами и пивом для просмотра сериала. Зайдя в местную поликлинику, парень сел в очередь, предварительно заняв свой номер по талону, и, ожидая, залип в телефоне, изредка прислушиваясь к окружающей обстановке. — То есть, 17 ноября, в 10 утра, я уже должен быть там? — послышался до боли знакомый голос, и Антон вытащил из уха наушник. Арсений Сергеевич собственной персоной стоял в паре шагов, разговаривая с врачом. Тот что-то ему объяснял, указывая на бумажки, и когда закончил, они обменялись рукопожатиями. — Арсений Сергеевич? — подал голос парень, заметив, как мужчина проходил мимо него, судя по всему, не узнав. Преподаватель резко обернулся, пытаясь рассмотреть, кто его окликнул, и, заметив Шастуна, измучено улыбнулся, присев рядом. — А ты тут что забыл? — спросил Попов, поднимая на парня глаза. — Да хуевит жестко, таблетки не помогают, вот, я тут — развёл руками Шаст, вглядываясь в глаза напротив. — Долго ещё? — Я следующий, — бросил Антон, на что преподаватель с фразой «Ладно», откинулся на сидение. В голове Антона творился бардак, в котором он не мог разобраться почему его куратор все ещё тут. Он решил его дождаться? Тогда для чего? Что бы покурить? Они могли сделать это за время ожидания. — 13 Талон, проходите, — поговорила медсестра, вышедшая из кабинета, и Антон, резко поднявшись, направился в кабинет, из которого вышел ровно через 5 минут, злой и пускающий пар из ноздрей. — Чего не так? — спросил Арсений, поднимающийся со стула, на что Шаст гневно указал на самого себя. — Я, видите-ли, здоровый, — негодующе бросил он, словив взгляд мужчины, полный непонимания. — Они сказали, мол, ты уже все таблетки пропил, мы тебе больничный дать не можем. А то, что я скоро легкие выплюну их не ебет. — Все по стандарту, — усмехнулся Попов, разводя руками. — Ты домой торопишься? — А что? — спросил парень, на что старший закатил глаза. — Я не ел с утра ничего, могли бы в кафе заехать, — спокойно проговорил тот, и Антон, все ещё не до конца осознавая, что это реальность, согласно кивнул, направляясь в сторону гардероба. Они доехали до ближайшего кафе, заказали кофе, салаты и какие-то невнятные десерты с невнятными названиями. Арсений благополучно уплёл свою порцию, отмечая, что Цезарь довольно-таки неплохой, а Антон лениво ковырял вилкой десерт. Его больше интересовал мужчина напротив, нежели желе в его тарелке, поэтому, завязав разговор, они просидели там несколько часов, болтая на разные темы. Когда они все же решили разойтись, Антон, повернувшись в сторону остановки, услышал недовольный голос. — Ну нет, Шастун, больной ты на автобусе не поедешь, — сказал Арсений Сергеевич, открывая переднюю дверь машины, и Антон, победно улыбнувшись, сел в тёплый салон. Ехали, на удивление, молча, изредка отмечая погоду и «водятлов» на дороге. Арсений подцепил новое слово, а Антон грелся в лучах его глаз. Когда машина остановилась напротив его дома, повисла неловкая тишина. Оба сидели не двигаясь, будто чего-то ожидая. Было жарко. Не смотря на холод на улице, в салоне действительно было жарко. Арсений изучал взглядом парнишку напротив, а тот, чувствуя, как краснеют его уши, перебирал кольца. — Шаст, — позвал его мужчина, и повернувшись, Антон обнаружил, что тот сидит слишком близко. Старший слегка склонился к нему, в надежде завладеть его губами, и внутри парня что-то переклинило. — Арсений Сергеевич, мне на почту надо, срочно, простите, — сказав это, он резко открыл дверь машины, вылетая из неё, и направился в сторону почтового отделения. Десятиклассница Оксана, На выпускном балу своём, Максиму в ебле отказала, Занявшись сексом с физруком. «МОЛОДЕЦ БЛЯТЬ, НИХУЯ НЕ СКАЖЕШЬ» — кричал Шастун в собственном сознании, проклиная всех и вся за то, что он конечный кретин, который только что отказался от того, чего, сука, так долго ждал. Что это было спросите вы? Хуй знает, ответит вся планета.