Специальность: куратор.

И черт бы побрал ебаное расписание, в которое умудрились вклинить физру на следующий день. Шаст и так ее ненавидел, а в состоянии «нестояния» так вообще не видел смысла приходить на предмет. Мало того, что от него не будет толку, так он ещё и всех позаражает. Обсудив с самим собой эту версию, парень решает, что объективным решением станет заявление с подписью куратора. Благо, Арс никогда не отказывал в подписи документов, даже если они были чистой отмазкой от пар. Заявление есть? Отлично. Претензий быть не может. Отсидев 4 пары с ужасной головной болью, Шастун спустился на второй этаж в знакомый ему кабинет. Арсений Сергеевич сидел за столом, проверяя какие-то контрольные, и Антон слегка постучал по дверному косяку, обозначив своё присутствие. Они так и не общались после того случая, не списывались ночью и не созванивались утром. Даже в курилке Арсения не оказалось, хотя Шастун выходил туда на каждой перемене. — Арсений Сергеевич, можно? — проговорил он, заметив, как его голос непроизвольно сел от волнения. — Допустим, если я скажу «нет», свалишь отсюда? — откликнулся Попов, даже не подняв голову на парня. Вопрос звучал как риторический, поэтому Шастун зашёл в кабинет, облокачиваясь на парту. — Подпишете заяву? — спросил парень, указывая на лист в своей руке. — Решил накатать на меня за домогательства? — усмехнулся брюнет, и Антон невольно сглотнул. — На физру идти не могу, на заявление ваша подпись нужна, — объяснил Антон, прочищая горло, на что Арсений поднял глаза, звякнув цепочкой от очков. — А ты мог получить мою подпись на что угодно, только предпочёл пойти на почту, — шепчет мужчина, и у Шаста кровь от лица отливает. Он сейчас серьезно это сказал? Подумал, что Шаст отшил его? Ну это просто невообразимо. Взрослый же человек, а ведёт себя как подросток, блять. Ещё бы в чёрный список бросил. Хотя стоит проверить, вдруг.. Как говориться, ебал я в рот ваши морали, пока меня в очко ебали. — Арсений Сергеевич, я не.. — начал оправдываться Антон, но мужчина резко встал из-за стола, подходя к нему слишком близко. Он выжидательно выгнул бровь, намекая парню, что бы он продолжал говорить. — Я не собираюсь перед вами оправдываться. Сейчас речь об учебном процессе, и я не хочу пересекать его с нашими личными...отношениями. Антон еле произнёс это, ожидая всего, что только могло произойти. Нет, серьезно, если бы Попов сейчас вымазал ему, он бы даже не удивился. — А у нас теперь есть отношения, Шастун? — едко вкинул Арсений,отходя от парня. — Ты определись сначала, что нужно тебе. А потом меня в свои игры втягивай. Ведёшь себя как Кострова. Вечно все переворачиваешь, а потом ливаешь, когда речь заходит о нормальных отношениях. — В смысле? А при чем тут Алина? — недоуменно спрашивает Антон, и видит, как теряется Арсений. Серьезно?? Все это время они не ненавидели друг друга? То есть, все это было игрой на публику, пока они... — Ты что с Алиной ебался? — Во-первых, с каких пор мы на ты? Соблюдай субординацию. А во-вторых, тебя не должна ебать моя личная жизнь, понял? — злобно прорычал Попов, хотя его вид явно выдавал волнение. Он не думал что их могут раскрыть, даже представить не мог. Но ещё больше он не ожидал того, что он сам себя раскроет. — Ебать, то есть ты трахаешься с моими одногруппницами, потом лезешь ко мне, а мне должно быть не похуй? — вскипел Антон, и Арсений уже начал оглядываться по сторонам, в надежде, что все уже ушли. — Рот закрой, мы все-таки в институте, — прошипел Арсений Сергеевич, на что Шаст лишь рассмеялся. — Да мне похуй вообще, веришь? — он уже истерично смеялся, забыв о цели своего визита. Все казалось настолько абсурдным, что просто вымораживало. Подумать только, отличница Алина! Нихуя себе тихоня. Охуеть можно. — Удачи вам, Арсений Сергеевич. Парень уже было собирается уходить, как вдруг тяжелая ладонь, хватает его за предплечье, разворачивая к противоположной стене. Сказать, что это было неожиданно — ничего не сказать. Шастун, буквально, охуел от такого поворота событий, и, будь он мемом, уже давно бы вкинул фразочку «ВОТ ЭТО ПОВОРОТ». Дверь резко оказывается закрытой, а тело парня зажато между стеной и мужчиной. Как там говорится? Женщина, зажатая между стеной и мужчиной обречена на удовольствие? Что же, в таком случае, Шастун ебаная телка. Не успевает зеленоглазый произнести намеченное «Отпусти, блять», как в его губы врезаются мягкие губы преподавателя, настойчиво пробивающие всё его сопротивление. Язык скользит по нижней губе, заставляя парня открыть рот, и тот не выдерживает, поддавшись моменту, раскрывая доступ к собственному рту. Поцелуй злой, агрессивный, с явными покусываниями, но от этого не менее страстный и желанный. Антон с силой сжимает зубами нижнюю губу Попова, тот шипит, но успокаивается, почувствовав на ней мягкий язык, успокаивающий боль. Все сливается в вечность, и, кажется, что не кончится никогда. Воздуха уже мало, риск оказаться замеченными чрезмерно велик, а широкие мужские ладони уже забираются под чужую футболку, когда Шаст с силой отталкивает от себя брюнета. — Мы в институте, — пытаясь восстановить дыхание, проговаривает парень, потерянным взглядом глядя на Арсения, на что тот берет в руку брошенное на стол заявление, ставит подпись, и выходит из кабинета, оставив Шаста в недоумении. Что же, учитывая то, сколько хуйни происходит в жизни Шастуна, можно смело сказать, что он ебаный Лунтик, вечно ищущий приключения на свою фиолетовую задницу. Схватив со стола заявление, парень спешно покинул институт, возвращаясь в уже родное общежитие. Сейчас хотелось только разобраться что происходит, и, сука, поспать, потому то ебаная температура все ещё отказывалась оставить парня в покое.