Специальность: куратор.

В 22:34 поезд отходил от платформы, поэтому, свойственно своей пунктуальной и вечно волнующейся натуре, в 22:00 Шастун уже стоял в очереди на входе в вагон, что бы спокойно занять своё место, которое, кстати, оказалось срединной боковушкой. Проводник сверил билеты с паспортным данными, и, удостоверившись, что все в порядке, улыбнулся парню, пропуская его в вагон. Антон опустился на жёсткую поверхность сидения, поставив рюкзак перед собой, и, желая поскорее лечь спать, забыв о том, как поступил с Арсением, начал расстилать белье плацкарта. Мысли о том, что он поступает жестоко, по отношению к собственному преподавателю, не покидали его на протяжении всей недели, которую они провели вместе. Он должен был сказать, но вместо этого врал ему в смс, что ложиться спать, в то время, как ехал на вокзал. Ему было стыдно за собственное поведение, однако он старался оправдать себя тем, что все изначально было фарсом. И все было бы прекрасно, как вдруг его испугал редки стук в окно его вагона. Парень повернул голову, и то, что он увидел, казалось, могло случиться только в страшном сне. Арсений Сергеевич стоял на перроне, злобно всматриваясь в Шаста через стекло, а затем жестом приказал ему выйти, на что уже ничего не соображавший Шастун на ватных ногах вышел из вагона. — И что это значит? — ровным тоном проговорил Попов, складывая руки на груди, на что парень лишь молчал. Он действительно не знал что ответить, потому что до сих пор в собственной голове не оправдал собственный поступок. — Антон, я спрашиваю что это значит? — Я не знаю, — честно ответил парень, понимая зелёные глаза на мужчину. — Я не знаю, правда. Просто мне нужно ехать на каникулы, а как сказать тебе - я не знал. Да и зачем? Это же очевидно, тут мне оставаться негде. Вот и все. Унизь себя сам, прежде чем это сделает кто-то другой, ага, Шаст. — То есть, мой дом ты в расчёт не берёшь? — с иронией спросил Арсений, слегка расслабляясь под взглядом зелёных глаз. — Арс, я не могу остаться у тебя, — отчеканил парень, на что куратор лишь выгнул бровь. — Не смотри ты так, я же не содержанка, что бы у своего мужика жить. И вообще, как ты узнал, что я тут? — А я твой мужик? — слегка улыбнувшись проговорил Попов, от чего Шастун закатил глаза. — Во-первых, это бред, ты вполне можешь погостить у меня какое-то время. А во-вторых, твои дружки выдали тебя с потрохами, когда я пригрозил им неаттестацией. — Сука, друзья называются.... Арс, билеты пропадут, отправление через 10 минут, да и маме я уже обещал, что приеду, — начинает канючить Антон, на что Арсений плавно перехватывает его за талию, притягивая к себе. — Арс, мы тут не одни. — Я в курсе, — шепчет он ему на ухо, слегка касаясь мочки губами. — Ты разве не хочешь получить свой подарок на Новый год? — Арс.. — выдыхает рвано, мечась в раздумьях. — Но билет же.. — Я полностью оплачу твою поездку домой на другом поезде в другой день,договорились? — упрямо продолжает Арсений, и Шасту не остаётся ничего, кроме как пулей залететь в вагон, хватая собственные вещи с полки для багажа. Его ждал отменный уикенд, и он не мог позволить себе отказаться от него. Не мог позволить себе отказаться от Арсения. Однако, уикенд задержался на несколько дней. Если быть точнее, Шастун, поддавшись уговорам Попова, позвонил родителям, предупредив, что «в это году его не стоит ждать» Новый год прошёл ровно так, как и представлял себе Антон. В объятиях уже своего Арсения Сергеевича, парень лежал на широкой кровати, в который раз просматривая фильм «Один дома». Попов что-то бубнит о том, что это фильм себя изжил, и на его месте, он бы посмотрел что-то более современное, однако Шастун упрямо повторяет, что это классика, и если Арс не перестанет болтать, то он включит все части «Гарри Поттера» подряд. На часах 23:50, и Арсений тянется к шампанскому, разливая его на два бокала. Смотреть ежегодную президентскую речь не хочется, поэтому они оставляют фильм болтать на фоне, особо не вслушиваясь в происходящее. — Тош, ты помнишь, что нужно загадать желание? — шепчет Арсений, обнимая парня со спины. Антон помнит. И единственное его желание - что бы этот момент никогда не заканчивался. Вот так просто, застрять с любимым человеком в самый волшебный день в году, в самых тёплых объятиях. — Я помню, Арсений Сергеевич, — часы начинают отсчёт двенадцати ударов, это слышно за окном, потому что толпа людей, не обременённых делами, орут счёт прямо во дворе, и Антон поворачивается лицом к преподавателю. — И мое единственное желание сейчас передо мной. — Тогда предлагаю одно на двоих, — проговаривает Арсений.

Три — Полагаю, даже если бы мы загадали разное, оно бы совпало, — отвечает Антон, вглядываясь в голубые глаза.

Два — Что бы мы были всегда, — шёпотом произносит Попов, слегка касаясь губами чужих губ.

Один — Что бы мы были всегда, — повторяет Шастун, и на бой кураторов, вместо привычного шампанского, Арсений чувствует вкус чужих губ, которые стали для него лучшим игристым. Антон не знает в какой именно момент своей жизни, он понял, что изобретённое колесо тянет его не совсем в пизду. Арсений так же не до конца осознает, что все ещё находится под угрозой увольнения за превышение полномочий. Но им обоим плевать. Пизда, задница, увольнение — все кажется такой мелочью, что теряется в пучине чувств, что правят этими двумя. Они наконец находят то, что так долго искали. И это ли не счастье? Антон отрывается от чужих губ и думает только об одном: он поступил в ВУЗ на одну специальность, а теперь главным предметом его изучения стал Арсений Сергеевич Попов. И усмехнувшись собственным мыслям, Шастун уже представляет себе ярко-красный диплом, в котором каллиграфическим почерком выведено: Специальность: куратор.