Сатори неполноценного человека

Дазай смотрит на Чую без всякого интереса — за три месяца совместной работы этот парень успел опостылеть одним своим присутствием в Портовой Мафии. Даром что Дазай сам стал инициатором его вербовки. Зря затраченные усилия — на миг мелькнувшая иллюзия, что этот парень интересен, необуздан, страшен. Хоть какая-то почва для развлечений. А вблизи — ничего из этого. Теперь он просто раздражает — вечно лающая собака на короткой привязи. Дазай лениво вздыхает, в очередной раз одерживая победу в игровых автоматах. — Как скучно, Чуя. Я даже не знаю, чего пожелать — ты давно проиграл пожизненно быть моей собачкой. Чуя в бешенстве ударяет по горящим кнопкам на панеле игрового автомата. — Заткнись! Ты просто жульничаешь. И никакая я не собачка! — Разве? Дазай с притворным интересом осматривает напарника — взъерошенные рыжие волосы падают на лицо из-под неуместной шляпы, губы искривлены в оскале, руки подрагивают, прячась в карманах старой мотоциклетной куртки. — А мне кажется, я знаю, какая ты собачка, — Дазай щурится и подпирает подбородок ладонью. Чуя скалится, подаваясь вперёд. — Даже не смей… Дазай медленно улыбается, выдерживая паузу. — Чихуахуа. — Ублюдок! Чуя бросается вперёд всем телом, становясь ногой на панель автомата. — Ты идиот! Как же я ненавижу твою тупую рожу! — Полегче, Чуя, на тебя уже все смотрят. — Да мне плевать! Вокруг тела Накахары начинает подрагивать заметная красная аура — ещё немного, и он готов будет разнести игровой клуб к чертям. Снова. — Подожди-ка минуту, мне звонят. Дазай невозмутимо достаёт из кармана пиджака чёрную раскладушку и подносит к уху, пока Чуя, дрожа всем телом, нависает над автоматом, сверля напарника горящими бешеными глазами. — Да, Мори-сан. Конечно. Дазай кивает несколько раз. — Без Чуи никак? Ну ладно. Конечно, моя собачка всегда при мне. Чуя шипит. — Завали свой… — Да, Мори-сан, мы сейчас приедем. Дазай опускает телефон в карман и смотрит на Чую с насмешкой. Панель автомата под подошвой Накахары уже идёт трещинами. — Жаль отвлекать тебя от бессмысленного вандализма, но нам пора на задание. Чуя выбрасывает вперёд руку и, перегибаясь через автомат, крепко хватает Дазая за воротник рубашки. — Еще раз назовёшь меня собачкой, я… — Покусаешь? Дазай морщится. — Ты прав, я должен был раньше убедиться, что у тебя нет бешенства. Чуя заносит кулак над его лицом, и Дазай тут же примирительно поднимает руки, заискивающе улыбаясь. — Хорошо-хорошо, без бешенства. Чуя, рыча, с пренебрежением отбрасывает Дазая на пол и медленно отходит к выходу. Осаму с недовольным видом потирает щёку, которой въехал в боковую стенку игрового автомата. — Чёрт, больно, Чуя. Ты думаешь, я совсем ничего не чувствую? Накахара, стоя у двери, смеряет его презрительным взглядом. Губы искажает ухмылка. — Ты идёшь или нет, персиковая морда? Дазай хлопает глазами. — Как ты меня назвал? — Посмотри на себя в зеркало, идиот. Повернувшись на носках, Чуя толкает стеклянную дверь клуба и оставляет Дазая сидеть на полу, пытаясь в тёмную зеркальную стенку автомата рассмотреть свою покрасневшую саднящую щёку. * В штабе мафии Дазай с интересом рассматривает папку с информацией о новом деле — чего давно уже не случалось. Последние два месяца от новых заданий он не чувствовал ничего, кроме раздражения. Чуя, глядя в панорамное окно на оранжевый закат, откровенно скучает. Мори сидит за столом, скрестив руки под подбородком и слегка наклонив голову. — Я надеюсь, вы всё поняли и уже к концу недели приведёте этого малого живым и готовым с нами сотрудничать. Он бросает острый прожигающий взгляд. — Дазай? Осаму рассматривает фотографии с одной из камер наблюдения — в одном из офисных зданий, подчиняющихся Портовой Мафии. В нем было совершено очередное убийство — чисто и быстро, чем и славился объект их теперешнего внимания. Мальчишке на вид едва ли есть шестнадцать. Темно-рыжие короткие волосы, пустой, не выражающий ничего взгляд. Темная рубашка, пересекающая торс портупея. По взведенному пистолету в каждой руке. На вид не скажешь — но поймать его не удавалось ещё никому. — Дазай, ты понял? Осаму чувствует странный прилив адреналина — он разливается по всему телу до кончиков пальцев. Давно он не чувствовал ничего подобного, может быть — никогда. Это совсем не похоже на то, что три месяца назад он ощущал, видя Накахару. Не простой интерес. Больше похоже на жажду. На опаляющий изнутри огонь. Дазай медленно поднимает взгляд. — Да, босс. Конечно. Мори кивает, переводя внимательный взгляд на Накахару. — А ты? У тебя есть вопросы? Чуя сидит в кресле, подпирая ладонью подбородок. Нехотя переводит скучающий взгляд на босса. Мори снисходительно улыбается. — Что-то не так, Чуя? Тот фыркает. — Всё отлично. Не понимаю только, почему план должен придумывать этот идиот. Вы не боитесь, босс, что он просто позволит этому отребью себя убить? Глаза Дазая моментально загораются нездоровым блеском. — Чуя! Я только что придумал гениальный план! — Я вот об этом и говорю, босс. Мори сдержанно улыбается. — Я доверяю вам обоим. Твоя задача, Чуя — подстраховать Дазая. Уверен, у вас всё получится. Осаму опускает взгляд на фото, проводя пальцем по ничего не выражающему лицу наёмника. Щурится. — Ода Сакуноске… Интересный экземпляр. Не волнуйтесь, босс, уже к концу недели этот парень будет на вас работать. Чуя сдвигает на лоб шляпу, шипя сквозь зубы очередное ругательство. * План оказывается предельно простым. Чуя долго смотрит с недоумением на спокойно развалившегося в кресле Дазая. — Серьёзно? И это всё? С чего ты решил, что он не убьёт тебя? Дазай щурится, поглаживая лежащий в ладони пистолет. — Ты такой скучный, Чуя. Уверен, ты даже не прочёл до конца отчёт о нем. Чуя фыркает, отходя к окну. Через шторы пробивается рассвет. В квартире Дазая тесно и неприбрано. По полу разбросаны вещи, от заправленной наспех кровати тянутся серые ленты бинтов. Осаму перехватывает брезгливый взгляд Накахары и усмехается. — Ты уж прости, что не прибрался перед твоим визитом. — Мне плевать. Дазай притворно улыбается. — Знаешь, Чуя, в конце концов, если всё пойдёт не по плану, все в этой комнате будут только рады моему убийству. В комнате были они одни. Чуя устало закатывает глаза. — Босс не одобрит это, придурок. Дазай делает грустное лицо. — Ты прав. За проваленное задание он устроит тебе порку. Жаль, что я это не увижу. — Да завали уже свой… Дазай вскидывает указательный палец, обрывая напарника на полуслове. — Слышишь? Чуя замирает, вслушиваясь. Спрашивает полушёпотом: — Что я должен, твою мать, услышать? — Это Рокузо! Дазай переводит взгляд на дверь прежде, чем та медленно открывается. Осаму корчит недовольную гримасу. — Наконец-то проснулся? Я ждал тебя еще час назад. В дверях появляется подросток с взъерошенными волосами. Помятый воротник рубашки торчит из-под широкого белого свитера. Зевая, он неспешно проходит в комнату, неся в левой руке большой чемодан. — Никто не начинает работать в такую рань, Дазай. Он ставит чемодан возле кресла и бегло осматривает комнату. — Чёрт, ты ведь мог бы и сам справиться. В таком хламе наставить скрытых камер не составит большой проблемы. Чуя смотрит с недоумением. Дазай засовывает пистолет за пояс и встаёт, чтобы открыть чемодан. Рокузо лениво следит за его движениями. — Там кодовый замок, тупица, ты не сможешь его… — Открыл! Крышка щелкает, обнажая содержимое чемодана — куча техники, провода и камеры. Рокузо недовольно складывает руки на груди и встречается взглядом с Чуей. Тот заторможенно спрашивает: — Ты ещё кто такой? Дазай, копаясь в чемодане, приподнимает голову. — Ты такой некомпетентый, Чуя. Рокузо вообще-то наш лучший хакер. И ты бы знал об этом, если бы дочитал до конца хоть один отчёт. Накахара фыркает. — Неинтересно. Сколько ему лет, тринадцать? Рокузо осматривает Чую скептически, но ничего не отвечает. Пожимает плечами, обращаясь к Дазаю: — По-моему, ты должен накинуть мне пару сотен. Дазай вытаскивает несколько камер, умещающихся на ладони, и кивает. — Настрой всё необходимое. Ты будешь нашим зрением и слухом. По крайней мере, Чуе точно нужна будет подстраховка. Накахара кривит губы и отворачивется к окну. Отдавая камеры Рокузо, Дазай мечтательно протягивает: — Или я умру завтра, или меня ждёт что-то не менее интересное. Ведь так, Ода Сакуноске? * План предельно прост. От подставного лица наёмному убийце по имени Сакуноске Ода поступает заказ на хорошую сумму — устранить пока ещё неизвестного, но подающего большие кровавые надежды парня по имени Осаму Дазай. Заказчик любезно предоставляет адрес квартиры и время, в которое цель точно в ней бывает. Где-то между шестью и девятью вечера. Дазаю, развалившись в кресле, остается лишь ждать. Чуе, спрятавшемуся в шкафу в коридоре и недовольному на весь мир, остаётся ждать. Рокузо, сидящему в своём подвале за монитором, жуя рисовые чипсы — тоже. В шесть тридцать Дазай уже чувствует в квартире его присутствие — на несколько секунд раньше, чем Рокузо опомнится и скажет ему в наушник: — Дазай, он здесь. Проник через окно на кухне. Дазай улыбается, вставая с кресла и делая неслышный шаг в сторону коридора. Пистолет уже лежит в ладони. Поравнявшись с дверным проемом, он замирает. — Дазай, он стоит прямо за стеной. Я знаю. — Вымани его в комнату, тогда у Накахары будет шанс напасть незамеченным. Ну уж нет. Дазай делает шаг вперёд, поднимая пистолет, и резко поворачивается — наёмник за стеной делает то же самое. Они встречаются взглядами — пистолеты направлены друг на друга. Их разделяет полшага. Дазай с улыбкой осматривает противника — парень выше его на несколько сантиметров, и видно, что куда лучше физически подготовлен. Если бы он хотел — давно бы выбил оружие из руки Осаму и выстрелил сам. Не так ли? Но Ода стоит, не шевелясь, осматривая его в ответ. Взгляд — безразличный, невозмутимый. Тишину нарушает только голос в наушнике Дазая. — Что ты творишь?! Накахара так не сможет… Дазай пристально смотрит, не отводя взгляд. Губы подрагивают. — Ода Сакуноске? Лицо Оды не выражает ни одной эмоции. Дазай смотрит почти завороженно. По телу пробегает странный электрический импульс. Дазай спрашивает с холодной улыбкой: — Почему ты ещё не убил меня? Голос Оды — отстраненный, безэмоциональный. — Потому что тот парень в шкафу ещё не вышел. Взгляд Оды пробивает насквозь. Дазай впервые чувствует, будто его препарируют наживую. Он шире раскрывает глаза. — Так ты понял. Я и не ждал ничего другого. Говорят, ты лучший наёмник во всей Йокогаме, а ещё ты обладаешь некой способностью. Интересно, какой? Ода смотрит, не шевелясь. Дазай чувствует странное оцепенение, глядя в безразличные глаза. Они всё ещё направляют друг на друга оружие, когда голос Рокузо в наушнике кричит: — Дазай, пригнись! Он реагирует моментально, сгибает колени и откатывается в сторону, когда над ним с криком пролетает Накахара, целясь всей своей гравитационной силой в Оду. Лёжа на полу, Дазай завороженно наблюдает, с какой точностью тот отбивает атаки и отбрасывает Чую в сторону — Накахара влетает телом в кухонный шкаф, разбивая стеклянные дверцы. Разворачиваясь, Ода отскакивает к противоположной стене и делает один точный выстрел. Пуля застревает в бронежилете Накахары прямо на уровне сердца. Дазай медленно встаёт, опираясь о стену. — Потрясающе… Как я не понял раньше? Твоя способность — видеть будущее, не так ли? Чуя сплевывает кровь на засыпанный осколками пол и поднимает злобный взгляд. Дуло пистолета смотрит прямо в его лицо. Подходя чуть ближе, Дазай говорит с завороженной улыбкой: — Не дёргайся, Чуя, с такого расстояния он не промахнётся. Вновь поднимая свой пистолет, Дазай метит в голову Сакуноске. Тот не отводит взгляд от лежащего на полу Накахары. — Я полагаю, ты понял, что всё это мероприятие для тебя, Ода Сакуноске. Как представитель Портовой Мафии и в будущем, вероятно, её руководитель, я, Осаму Дазай, предлагаю тебе вступить в ряды мафиози. Ода, не глядя на него, сухо отвечает: — Нет. Дазай вздрагивает и улыбается. — Как жаль. Он подходит чуть ближе, не сводя прицела с его виска. — Ты так спокоен, наверное, думаешь, что увидишь, как я выстрелю, и сумеешь этого избежать, как только что избежал атаки Чуи. Дазай взводит курок. — Но ты кое-что не учёл. Когда я выстрелю, ты увидишь только свою смерть. Он рывком подаётся вперед, моментально беря Оду в захват, и пока тот не успевает сообразить, что произошло и почему он не увидел будущего, кричит: — Чуя! — Сам знаю, придурок. Чуя встаёт, помогая своему телу гравитацией, и подлетает, ударяя Оду под дых. Пистолет падает из его рук, в глазах впервые сверкает нечто, похожее на недоумение. Дазай сильнее сжимает его шею, заставляя опуститься на пол. — Не ожидал, правда? Я и сам не ожидал, что Чуя окажется полезным в этой операции. — Заткнись! Чуя потирает грудь, с недовольством глядя на дыру в куртке. Ода несильно обхватывает руку Дазая, что тот держит на его шее, пока они оба оседают на пол. — Ну так что, Ода Сакуноске? Мне повторить приглашение или вынести приговор? Дазай чувствует учащённое сердцебиение в чужой груди. Сильнее сжимает руки вокруг его шеи, наваливаясь сзади. Чувствует запах древесного одеколона и пороха от его рубашки. Выдыхает за ухо: — Хорошо, я понял. Отдохни немного. Я спрошу утром. Ода теряет сознание на его руках, и Дазай долго медлит прежде, чем отпустить его. Чуя смотрит с недовольством. — Долго будешь с ним обниматься? Оба через наушник слышат взволнованный голос Рокузо: — Чёрт, Дазай, кто-то из вас, идиотов, разбил камеру в коридоре. Ты и так уже должен мне! Чуя фыркает, вынимая наушник и отбрасывая его на пол. — Задрот. Дазай медленно отпускает тело Оды и проводит ладонью по слабо вздымающейся груди. Чуя нехотя спрашивает: — Он жив? Дазай смотрит со странной улыбкой на расслабленные черты лица и не поднимает взгляд. Чуя подходит и несильно пинает Дазая по ноге, чтобы тот наконец посмотрел на него. — Он испортил мою куртку, так что лучше ему выжить и компенсировать мне ущерб. Дазай щурится, усмехаясь. — Это ужасная куртка, ты же в курсе? Такая безвкусица, Чуя, я даже рад, что он избавил тебя от неё. Но надо будет спросить, почему он не выстрелил тебе в лицо. От него я бы тоже хотел избавиться. Чуя пинает его ещё раз — куда сильнее. — Больно! — Я ухожу. Выходя из кухни, Чуя с силой ударяет по дверному косяку, и по стене идут заметные трещины. — Стой, Чуя! Ты должен помочь мне отнести его в лазарет. — Черта с два. Вызовешь такси. Входная дверь громко хлопает за его спиной. Спустя несколько секунд молчания задумчивый голос Рокузо в наушнике произносит: — Не понимаю, Дазай, почему с твоим характером ты до сих пор жив? * В больничной палате Дазай сидит у белой стены, рассеянно глядя на ещё не пришедшего в себя Оду. Раннее утро — из окна льётся мягкий свет. Дазай подносит телефон к уху. — Да, Мори-сан. Конечно. Отчётом займется Чуя. Да, я слежу за объектом прямо сейчас. Разумеется, под контролем. Завершив вызов, он прячет телефон в кармане. С койки Оды доносится слабый стон. — Очнулся? Дазай придвигает стул ближе. Всматривается в медленно открывающиеся глаза. — Как самочувствие? Дазай сдержанно улыбается, пока Ода встряхивает головой и садится на постели. Верхняя пуговица рубашки расстегнута, портупея с пистолетами лежит на тумбочке у окна — достаточно далеко, чтобы он не смог схватиться за неё сразу. Ода фокусирует взгляд на Дазае. — Ты… Дазай улыбается шире. — Ты помнишь? А жаль, с амнезией тебя было бы легче завербовать. Ода трет пальцами переносицу и безралично вздыхает. — Не трать время. Я уже ответил «нет». — Но ты всё ещё жив, так что лучше тебе ответить «да». Ода смотрит внимательно, без эмоций. Дазай улыбается, придвигаясь ближе. — Ты убиваешь людей за деньги, так что дело не в морали. Так почему ты отказываешься? Ода хмурится на мгновение. Затем говорит совершенно спокойно: — Я уже дал ответ, так что можешь убить меня. — Боюсь, что нет. Дазай кладёт ногу на ногу и подпирает рукой подбородок. — Если я провалю задание, босс расстроится, а Чуя будет всю жизнь попрекать меня, что мой гениальный план не сработал. Как не посмотри, будет лучше, если ты всё-таки выживешь и присоединишься. Что скажешь? Ода смотрит непроницаемо, его тон не меняется. — Ты серьёзно спрашиваешь, почему я не хочу становиться рабом вашей организации? Прости, но лучше умереть свободным человеком, чем жить на привязи. Дазай довольно щурится. — Мне определённо нравится твой взгляд на жизнь. Но сам я, знаешь ли, жажду только смерти. Дазай задумчиво трёт перевязанную бинтами шею. Глядя в спокойные глаза Оды, чувствует, как тело накрывает странной волной адреналина — будто в груди что-то горит, плавится. Дазай встряхивает головой. — Предлагаю тебе сделку. Ты убьешь меня прямо сейчас и можешь идти, куда хочешь. Запустив руку за пояс, Дазай достаёт пистолет. — Но если откажешься, тебе придется вступить в организацию. Простой выбор, правда? Он протягивает пистолет Оде, в глазах которого впервые проскальзывают сомнения. Дазай видит и улыбается краем губ. — Давай. Пистолет ложится в ладонь Сакуноске. Дазай подносит палец к своему лбу. — Стреляй сюда, так ты точно не промахнёшься. Ода смотрит, не шевелясь. Сжимает рукоять пистолета, палец ложится на спусковой крючок. Рука медленно поднимается, целя в лицо Дазая. Губы Осаму подрагивают в предвкушении. Он подаётся вперёд. — Сделай это. Избавь меня от этого мерзкого, удушающего сна о жизни. Дуло пистолета упирается Дазаю в лоб. — Я буду благодарен тебе. Ну же… Пистолет вздрагивает, холод обжигает кожу. Улыбаясь, Дазай медленно закрывает глаза. — Освободи меня. Несколько долгих секунд молчания Дазай слышит только собственное дыхание, чувствует вес оружия, упирающегося в лоб. Слышит, как Ода взводит курок. Всего одно движение — почему ты медлишь? Ода глухо выдыхает: — Ты сумасшедший. И опускает руку. Электрический импульс прошивает тело. Губы вздрагивают — Дазай быстро некотролируемо смеётся и закрывает лицо руками. Сквозь смех голос вздрагивает, прерываясь. — Хах… Ты проиграл… Ода-саку… Ода смотрит на пистолет в своей опущенной руке, затем медленно поднимает взгляд. — Как ты назвал меня? Дазай отводит ладони от лица, успокаиваясь. Щурит глаза. — Одасаку? Прости, не смог выговорить твоё имя полностью. Было немного волнительно, когда ты целился мне в лицо. А впрочем… Дазай задумчиво трет подбородок. — Одасаку, Одасаку… Он улыбается, глядя в непонимающее лицо Оды. — Мне даже нравится. Дазай протягивает руку, забирая у него пистолет, и на мгновение касается его пальцев. Электрический импульс снова проходит по коже. Они встречаются взглядами — в безразличных глазах Сакуноске на мгновение проносится странный блик. Будто он тоже почувствовал. Дазай приставляет дуло к собственному виску и с силой нажимает на спусковой крючок, демонстрируя, что пистолет не заряжен. В глазах Оды нет удивления. Дазай улыбается. — Добро пожаловать в Портовую Мафию, Одасаку.