Amor tussisque non celantur

Следующую неделю Драко практически жил в Норе — доме Уизли. Старший брат Рона Билл женился на Флер Делакур, и они устраивали большой праздник, несмотря на сложившуюся ситуацию. Драко почти каждый день трансгрессировал в Нору вместе с Сириусом, чтобы помочь с подготовкой свадьбы. Она была назначена на следующий день после дня рождения Гарри. Сам Поттер практически не покидал площадь Гриммо — ему пока что не было семнадцати, поэтому его перемещения отслеживались. Наверняка, в министерстве было много сторонников Волдеморта, чтобы так рисковать. Но Гарри не сидел без дела. На чердаке под огромным количеством защитных и изолирующих заклинаний лежали крестражи: кольцо, которое нашел Дамблдор, медальон и диадема. Из известных крестражей осталась чаша Пенелопы Пуффендуй, но она находилась в сейфе Беллатрисы Лестрейндж. Туда нужно было еще и как-то проникнуть, и Гарри ломал над этим голову. К тому же, никто не знал, как уничтожить эти крестражи, потому что ни одно заклинание их не брало. Разве что Адское пламя, но пока что сжигать все дотла было рановато — Волдеморт мог почувствовать, что крестражи уничтожают и сделать что-то непредсказуемое. Только тридцать первого июля Гарри наконец вышел из дома и не слишком умело трансгрессировал в Нору. Вышло не так хорошо, как могло быть — кусочек его брови так и остался на площади Гриммо, но это было не так страшно. В гостиной Уизли к приходу Гарри уже собралась гора подарков для него. На столе стоял огромный торт в форме снитча, а сама Нора едва умещала в себе всех гостей. Были все Уизли (вообще все, за исключением Перси), Гермиона, Драко, Сириус, профессор Люпин, Тонкс, Хагрид, даже Грозный Глаз Грюм. Драко заметил, что Тонкс и Люпин постоянно перешептываются, словно нашкодившие дети. Он присмотрелся к ним и едва не охнул — на их безымянных пальцах блестели кольца. Малфой не хотел кричать об этом на весь дом, раз уж сами молодожены молчат, поэтому стал протискиваться через толпу поздравляющих. Сам он поздравил Гарри еще утром на Гриммо. Но только Драко подошел к Тонкс и Люпину, в гостиной засиял голубоватый шарик света и буркнул голосом Артура Уизли: — Я возвращаюсь домой с министром. Люпин тут же схватил Тонкс за руку, они быстро со всеми попрощались и трансгрессировали из Норы. Буквально через пару минут после этого возле калитки возник мистер Уизли и министр Скримджер. Его можно было узнать издалека по копне седых волос, напоминающих гриву. Он сходу попросил свободное помещение, чтобы поговорить с Гарри, Гермионой, Роном и Драко. Друзья немало удивились, но провели министра на кухню. Скримджер устроился на стуле, Гермиона и Гарри на табуретках, Рон присел на краешек стола, а Драко остался стоять, очень недоверчиво глядя на Скримджера. — Я бы хотел поговорить с каждым из вас по отдельности, — начал Скримджер. — Дудки, — тут же перебил его Драко. Это магловское выражение он подслушал у отца Гермионы, и оно ему очень нравилось. Вроде бы и не «хрен вам», но посыл тот же. — Либо со всеми, либо ни с кем, — поддержал Гарри. Рон и Гермиона кивнули. — Хорошо, тогда поговорим вместе. — ответил Скримджер, скрипнув зубами. Он прокашлялся и продолжил. — Я здесь, уверен вы это знаете, по поводу завещания Альбуса Дамблдора. Друзья изумлённо переглянулись. — Неожиданность, очевидно! Вы не были осведомлены, что Дамблдор кое-что вам оставил? — Нам всем? — спросил Драко недоверчиво. — Мне, Рону и Гермионе тоже? — Да, всем ва… Но Гарри прервал его: — Дамблдор умер больше месяца назад. Почему же передача того, что он оставил, заняла так много времени? — Да разве это не ясно? — воскликнула Гермиона, прежде чем Скримджер успел ответить. — Они хотели изучить то, что он нам оставил. У вас не было никаких прав на это! — когда она говорила, её голос слегка дрожал. — У меня были все права. — спокойно произнёс Скримджер. — Декрет об Оправданной Конфискации, даёт Министру право конфисковать содержимое сомни… — Этот закон был создан, чтобы предотвратить использование тёмных артефактов волшебниками! — продолжила атаку Гермиона. — А Министр, похоже, не нашёл очевидное доказательство того, что собственность умершего нелегальна, прежде чем передавать её! И вы рассказываете мне, что вы думали, что Дамблдор пытался передать нам что-то проклятое? — Вы планируете сделать карьеру в Магическом Праве, мисс Грейнджер? — спросил Скримджер. — Нет, ни в коем случае. — резко возразила Гермиона, вздернув нос. — Напротив, я надеюсь сделать миру что-то хорошее! Рон засмеялся. А Драко невольно засмотрелся. Гермиона знала все и ничего не боялась. Она была изумительной. Пока Драко витал в облаках, забыв вообще про министра, Гарри заговорил: — Итак, почему вы решили позволить нам получить эти вещи сейчас? Не смогли придумать предлога, чтобы оставить их? — Нет, потому что прошёл срок! — выпалила Гермиона. — Они не могут держать объекты дольше срока, если не докажут, что они являются опасными. Верно? — Вы скажете, что вы были близки Дамблдору, Драко? — обратился Скримджер к Драко, игнорируя выпад Гермионы. Драко резко вернулся с небес на землю. — Думаю, больше, чем остальные студенты, — ответил Драко, поймав на себе удивленный взгляд Рона. Нельзя было давать Скримджеру повод придираться к словам. К тому же, это было даже не вранье — о крестражах Дамблдор рассказал лишь им четверым. — «Последняя Воля и Завет Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора», — зачитал Скримджер с пергамента, хотя смотрел на друзей недоверчиво. — «Драко Люциусу Малфою я оставляю несколько пузырьков с ингредиентами для зелий в надежде, что он будет и дальше развивать в себе талант в зельеварении». Драко с совершенно каменным лицом принял длинную деревянную коробочку, в которой позвякивали склянки. Талант в зельеварении? Драко был отличником, но до таланта ему далековато. С чего Дамблдор вообще взял это? Хотя, возможно, это было какое-то тайное послание. Главное, не выдать его Скримджеру. Но тот повернулся к Рону. Рону достался Деллюминатор, способный гасить и зажигать свет, Гермионе — сборник сказок Барда Биддля, а Гарри — его первый снитч, который он поймал на первом курсе. Драко старательно пытался делать вид, что не впечатлен. Но он был в ступоре и немного в шоке. Подарки друзей напоминали легкие знаки внимания, в то время как его подарок стоил целое состояние. Некоторые ингредиенты были настолько редкие, что Драко удивлялся, откуда у Дамблдора вообще это есть. Например, яд Василиска. Зачем директору школы яд Василиска? Но когда министр ушел, про это как-то мигом забылось. Всё-таки, у Гарри был день рождения. В честь этого Гермиона и Джинни устроили небольшую вечеринку, которая длилась до поздней ночи. На следующий день была свадьба, так что переночевать все гости решили в Норе. Чудесным образом мест хватило всем. На следующий день на свадьбе Драко практически не присутствовал. Он отсидел обязательные официальные части и весь остаток вечера просидел на кухне в Норе в то время, как на улице в шатре гости танцевали и веселились. Драко было непонятно, почему Дамблдор оставил им вещи. Почему именно эти вещи? Почему именно им? Почему никому другому из Ордена ничего не досталось? Зачем Драко ящик с ингредиентами? Зачем Гермионе книжка с детскими сказками? Почему подарки такие неравноценные? Драко ломал над этим голову весь вечер в одиночестве — друзья были в шатре. Возможно, он просидел бы так и всю ночь, потому что гости не собирались расходиться. Но тут в центре шатра вспыхнуло синим так, что свет попал и через окна кухни. Это точно был патронус. Драко высунулся в окно и едва смог разобрать голос Кингсли, мракоборца, входившего в орден: «… Министерство пало. Они уже близко». Гермиона. Первое, что вспыхнуло в голове Драко. Он выскочил прямо в окно, на бегу призывая заклинанием свою сумку и подарки Дамблдора. Драко успел влететь в шатер как раз к тому моменту, когда Гарри, Рон и Гермиона собрались вместе. Не сговариваясь, они взяли друг друга за руки и трансгрессировали. Перед тем, как его затянуло в вихрь, Драко увидел появляющихся повсюду Пожирателей смерти. — Что это, черт возьми, было? — зашипел Драко, куда-то утягиваемый Гермионой. Гарри и Рон едва поспевали за ними. Они оказались в центре магловского Лондона. — А я знаю? — огрызнулась Гермиона и тут же сделала виноватое лицо. — Прости. Я испугалась. Как они вообще нашли нас? Гарри ведь уже не под надзором. — Министр приходил к нам, — протянул Драко. — Его могли… допросить. — Министр убит, — отрезал Гарри. — А нам нужно место, где можно переодеться. Мы привлекаем слишком много внимания. — Во что ты собрался переодеваться? — пропыхтел Рон. На его щеке остался след от сливочного крема — патронус Кингсли застал его у столика с пирожными. — У меня с собой запас на крайний случай, — тихо сказала Гермиона, указывая на свою бисерную сумочку. Драко готов был расцеловать ее за предусмотрительность. Они сели в кафе с кабинками. В нем было не слишком много людей, потому быстро переодеться с помощью магии было проще простого. Теперь все сидели в более менее магловской одежде. Разве что кроме Драко. У него в принципе никогда не было магловской одежды, поэтому на нем были надеты совершенно несочетающиеся между собой старые треники отца Гермионы и белая рубашка, оставшаяся от школьной формы шестого курса. Вся остальная одежда Драко (коей было очень мало ввиду понятных обстоятельств) была на площади Гриммо. — Нам нужно вернуться к Сириусу, — сказал Гарри, как только официантка подала им кофе. — Это может быть слишком опасно, — возразил Драко. — Гарри прав, — покачала головой Гермиона. — У дома сильнейшие магические чары. Пока Сириус им владеет, без его ведома и разрешения туда не сможет пройти ни один человек. Ни твоя тетя, ни твоя мама, Драко. — Понимаю, — Драко лишь кивнул. — Но нам нужно как можно быстрее пробраться в банк. Темный лорд начал действовать в открытую. Нам нужно торопиться. — А вот с этим согласен я, — поддержал Гарри. Но все же было принято решение подождать несколько часов. Где-то под утро друзья по двое, прячась под мантией невидимкой, трансгрессировали в дом на площади Гриммо. Сириуса внутри не оказалось. Никаких записок и посланий. Дом стоял пустой, если не считать Кричера. Это не могло не напрягать. Ведь лучшим вариантом было скрыться здесь, в штаб-квартире Ордена Феникса. Почему орденцы непонятно где?