Darker

Тэхен смотрел в окно, тяжело дыша, и стонал сквозь зубы, когда Сувон, не утруждая себя лишней тратой времени на растяжку, вошел в него. Парень лишь сжал простынь до побеления костяшек, смотря на яркие огни Манхэттена. Чужие пальцы путались в его волосах, в конечном итоге грубо прижимая его голову к матрасу, заставляя Кима зажмуриться с очередным болезненным стоном, пытаясь найти для себя более удобное положение. Роскошный гостиничный номер, в котором он остановился, был наполнен только категорически непристойным звуком шлепков влажных тел друг о друга и запахом отвратительной клубничной смазки, стекающей с его бедер. Его менеджер обожал брать его сзади, ему нравилось иметь возможность касаться его идеально ровной спины, которая выгибалась не менее идеально, и хватать его за волосы, чтобы вжать лицом в постель. Они достаточно часто оказывались в таком положении — Сувону понравилась идея, что он может трахать Кима так, как он хочет, заставляя его насильно подчиняться, если это необходимо. Мужчина склонился над ним, сильнее надавливая на чужую поясницу, прежде чем полностью навалиться на Тэхена, заставляя парня выгнуться еще больше и, следовательно, еще больше продемонстрировать свою идеальную гибкость. Находясь в этой далеко не самой удобной позе он почувствовал, как член старшего глубже вошел в него, отчего ощущение, будто в нем находилось раскаленное железо, только усилилось, но Ким продолжал стонать, позволяя слюне стекать с уголка губ прямо на простынь. У него не было причин для волнения, потому что все это было игрой, а играл Тэхен великолепно, потому что это — его работа. И его партнеру весьма нравилось слышать, как парень кричит и стонет, не смотря на то, что сам Ким давно уже кончил, а его член успел обмякнуть. — Ты такая послушная сука, ты знаешь об этом, Тэ-Тэ? — сказал парень хриплым голосом, убирая волосы с лица — в его жесте не было ничего нежного или трепетного. Его пальцы быстро проскользнули между телами, ощутимо сжимая чужое горло, заставляя Тэхена тихо промычать и прищуриться. — Расскажи насколько тебе нравится, когда тебя трахают? — мерзко прошептал Сувон ему на ухо, все еще наваливаясь на него всем телом. — Скажи, что ты мой. — Ким вздрогнул, закатывая глаза от очередного толчка и отчаянно пытаясь хватать ртом жизненно необходимый для жгущих легких кислород, пока его горло не сжали сильнее, заставляя болезненно прикусить губу. — Скажи, блять, что ты принадлежишь мне. Тэхен вскрикивает в попытке вырваться, ощущая очередной болезненный шлепок на и без того покрасневшей коже ягодиц, звук от которого слышится лишь эхом. Сил у него было недостаточно для того, чтобы и правда вырваться, что лишь развеселило парня, который тут же повторил удар, заставляя младшего зажмуриться от очередного приступа боли. Обычно Сувон не был столь жестоким, но его шлепки доказывали в очередной раз, что никакой мягкости от него ждать тоже не стоит. Тэхен ненавидел каждый раз, когда он позволял себе это делать. Однако, от нехватки кислорода остальные чувства притуплялись на фоне, и единственное, что ощущал Ким, — пульсацию на месте нового удара, отчего парень в очередной раз дергается и тут же оказывается лишь сильнее прижат к матрасу, будто Сувон и правда боялся, что ему хватит сил выбраться. — Твой блядский рот слишком красив, Тэ-Тэ. Отвечай, чей ты? — большая мозолистая рука небрежно сжала чужие запястья, заведя руки за спину, заставляя Тэхена ахнуть. — Т-твой. — его голова безвольно была вжата в простыни, пока каждый новый толчок выбивал из его груди рваные вздохи. Он устал, а от этого боль внутри чувствовалась еще более ярко, и успокаивало лишь то, что парень прекрасно знал, что Сувон скоро тоже кончит, переставая мучить его тело. К сожалению, в сексе он был ужасно выносливым. Как и много раз прежде, Сувон любил доводить его до оргазма чертовски быстро, стимулируя простату, а затем продолжал трахать совершенно невозбужденного и обессиленного Тэхена. Если бы не странный фетиш, он заставил бы кончить Кима далеко не один раз, в чем младший был убежден, но с каждым разом некое отвращение отходило на второй план, как и попытки понять, какого хуя Сувон любил, когда он такой. — Мой, мой Тэ-Тэ. А теперь повтори. — старший замахивается и наносит очередной удар, от которого у Тэхена наворачиваются слезы на глаза. — Твой. И только твой. — Ким врет нагло и отчаянно. Сувон лишь хмыкнул и вышел из парня, заставляя его вздохнуть с болезненным облегчением, позволяя ощущению пустоты внутри смешаться с неприятным чувством боли. Однако он понимал, что это еще не конец, потому что старший не кончил, и Вон не заставил себя долго ждать — грубым жестом он перевернул Тэхена, заставляя его лечь на спину, и весьма гадко заглянул ему в глаза. Его член был все еще возбужденным и покрасневшим от внезапного отсутствия прикосновений к нему. — М-мм. — Тэ протянул наигранно сладко, понимая, что сейчас должно произойти. — Сувон, п-пожалуйста. — Открой ротик. — парень достаточно грубо сжал чужие волосы, резко пододвигая Тэхена к своему члену. — Ты же знаешь, что я это терпеть не могу. Как ты еще хочешь? Я могу.. встать или, может, довести тебя рукой. — Что ты сказал? — Сувон ответил резко, сжимая сильнее волосы младшего. — Г-говорю, я твой. — чуть нахмурившись парень понял, что это бесполезно, потому решил сдаться, толком не начав, во избежание новой порции боли. — Хороший мальчик, открой рот. Тэхену ничего не оставалось, кроме как сделать то, что ему сказали: парень опустился на колени, ладонями поглаживая чужие бедра, пока Сувон без особых церемоний провел головкой по его губам, толкаясь в рот. На мгновение парень остановился, видимо из-за собственной усталости, но опыта Кима было достаточно, чтобы понять, что ему следует просто обхватить член губами, позволяя старшему буквально трахать его — Сувон не любил, когда в такие моменты кто-то двигает головой, заставляя партнеров буквально захлебываться собственным членом, отчего и сейчас Тэ приходилось сдавленно дышать через нос при малейшей возможности. Продолжалось это еще несколько минут, пока Ким не ощутил более сильное давление на язык и пульсацию чужого члена во рту. Тэхен терпеть не мог подобное, потому он до последнего надеялся, что Сувон решит просто кончить ему на лицо, а не в глотку. Парень ненавидел это унижение, которое он испытывал каждый раз, стоило ему посмотреть на удовлетворенное от вида такого измученного себя лицо Сувона, но еще больше он ненавидел вкус спермы и мерзкое, вязкое тепло, когда та опускалась в желудок. Но в этот вечер ни одна из его надежд не оказалась реальностью, потому ему оставалось только сдаться. Старший толкнулся глубже, и Ким в очередной раз убедился, как сильно он ненавидит буквально все в этом процессе: ненавидит запах, вкус, пошлые и даже чавкающие звуки, когда Сувон толкался в его рот, слезы, образовывающиеся в уголках его глаз, и слюну, которая скатывалась из уголков рта по подбородку. В конце концов Сувон толкнулся последний раз, вгоняя свой член особенно глубоко, заставляя Кима носом уткнуться в короткие лобковые волосы, слегка влажные от пота и смазки. Ему оставалось только зажмуриться, дожидаясь, пока старший кончит прямо в горло, борясь с явным отвращением. И когда Вон, наконец-то, вышел, Тэхен вздохнул с облегчением, вытирая тыльной стороной ладони сперму, смешанную со слюной, вытекающую из уголков его рта. — М-м, о чем мы говорили прошлый раз, Тэхен? — весьма недовольно спросил старший, сжимая пальцами чужое горло так, что Ким вновь не мог дышать. Он запрокинул голову, пытаясь схватить глоток необходимого кислорода, отчего чужие пальцы сжали горло лишь сильнее. Чувствуя, что он буквально задыхается, парень проглотил все, что оставалось во рту, но Сувон отпустил только тогда, когда убедился в этом, наблюдая движение чужого кадыка, и тут же позволил наглой, садистской улыбке показаться на губах, вызванной покрасневшим чужим лицом и выступающими слезами. — Господи, Тэхен, ты пускал на меня слюни, разве ты можешь сейчас вести себя так отвратительно? — старший с неким отвращением вытер руку, перепачканную в чужой слюне и собственной сперме, о простынь, пока Тэхен откатился на другой край кровати, судорожно кашляя — его легкие буквально горели от долгой нехватки воздуха. Сувон был слишком умным и продуманным, чтобы буквально портить свой товар, поэтому спустя пару минут молчания Ким полностью пришел в себя, не считая красной ягодицы, боль в которой приносила легкий дискомфорт, но и та к утру должна была сойти. Его тело действительно было в полном порядке — на нем не было ни единого засоса, пореза, даже мелкой царапины. Но в голове Тэхена был лишь белый шум, когда он все еще лежал на боку, смотря на Нью Йорк из панорамного окна. К счастью, Сувон решил прийти только поздним вечером. Ким чувствовал себя подавленно каждый раз, когда они занимались сексом, а порой его настроение и вовсе отправлялось нахрен, когда в ближайшие сроки не было предстоящей работы, потому что в такие моменты дома Сувон не бывал. После того, как Тэхен был принят по результатам прослушивания утром, он знал, что вечер закончится именно так: его ждет роль в телесериале, а не в фильме, а съемки сериалов, как правило, занимают куда больше времени и отнимают больше сил, требуя повышенной концентрации, а Сувон не имел привычки его беспокоить, когда он работал. Старший поднялся с кровати, ладонью проведя по чужим волосам с притворной нежностью, прежде чем отправиться в личную ванную, чтобы принять душ. Когда Тэ услышал шум воды, он решил сесть: кровать была незаправленной и сырой — по всей вероятности, спать ему придется на голом матрасе. Парень потянул на себя простынь, укутываясь в нее, все еще сидя перед окном и смотря на огни большого города. Ему потребовалось еще некоторое время, прежде чем разум начал проясняться — хотелось съесть бургер, но вечная диета, которая необходима для поддержания фигуры, не позволяла. Сувон не мог позволить себе такой риск, ведь испортить курицу, несущую золотые яйца, было бы нелепо: Тэхен самый известный корейский актер как у себя дома, так и за рубежом. Немногие из его соотечественников смогли сыграть главные роли в Голливуде, и он, безусловно, был самым молодым и самым известным из них. И теперь он вернется домой. Он вернется в Сеул.

***

###Повелитель драконов начинает свою работу! Ким Тэхен утвержден на главную роль!### Читайте полную статью здесь ###Повелитель драконов: самая известная фэнтезийная сага будет экранизирована на американском, корейском и китайском рынках! Полный список утвержденных на роли актеров### ###Что таинственный автор саги о Повелителе драконов думает о новом актерском составе? В сеть слиты комментарии### ###Вам нравится Ким Тэхен в качестве главного героя нового сериала «Повелитель драконов»? Проголосуйте в опросе####

***

KingKim: Я НЕ МОГУ В ЭТО ПОВЕРИТЬ! О БОЖЕ, @ktaehyungofficial снялся в роли Повелителя драконов! PikaPuka: Не думаю, что в этом мире существует более подходящий актер, чем @ktaehyungofficial, на роль принца Киоми. Это же просто идеально! Deathtome: Но мы до сих пор не знаем, как они будут подвергать цензуре всю серию Повелителя драконов!? Короче, книги же еще совсем сырые, что ли. JJJismyJam: @deathtome сырые??! Но я думаю, что они скорее сделают упор на смелость в национальном первенстве, чем на отношениях геев. Это, наверное, все же будет подвергнуто цензуре. Я бьюсь об заклад, что Киоми останется с Джихе в конце, и они передадут историю между Киоми и Омином как броманс. Да и какая разница, это все равно самая известная корейская книга за рубежом. Deathtome: Полностью согласен с @JJJismyJam. #Kioministrue KingKim: Я вечный стэн Тэхена, не поймите меня неправильно, но мне несколько некомфортно видеть его в роли гея, хотя... #Kioministrue JJJismyJam: #Kioministrue

WorldWide Trend:* 1:#Kioministrue** 2.#Kim_Taehyung

***

Тэхен оторвал глаза от своего телефона только тогда, когда стюардесса открыла дверь самолета. Быстро проверив последние сообщения, как только самолет приземлился, он решил полистать ленту, поскольку в запасе было несколько минут. #Kioministrue был в тренде повсюду, это было буквально единственное, что забивало его ленту. — Тэхен, мы прибыли. — сказал Сувон, забирая портфель и поднимаясь со своего места. Не смотря на то, что это был первый класс, и места не были расположены слишком близко, Тэхену хотелось хоть раз оказаться от своего менеджера как можно дальше, хотя бы во время полета. Положив телефон на место, Ким вышел из самолета вместе с другими пассажирами, внезапно пораженный тем, что все говорят на корейском. От легкого дискомфорта парень лишь пожал плечами: он не был в Корее, по крайней мере, четыре года точно, и к настоящему времени привык, что вокруг его окружали только американцы, за исключением Сувона. Последний раз, когда он был здесь, он жил в отдаленной деревне на юге, ибо это было время, когда он снимал все свои сцены в «Доме крыс» — фильме, который был буквально его испытанием, не имея возможности предвидеть, насколько он повлияет на его будущее. Фильм этот был драматической историей, которая закончилась трагедией, а Тэхен в нем сыграл партнера главного героя, у которого сцен было совсем немного. Но именно эта роль принесла ему семь номинаций дома и две за рубежом, где фильм был представлен на международных кинофестивалях, и внезапно все запомнили его имя больше, чем имя актера, сыгравшего главную роль, потому что именно его игра невероятно поразила критиков. После других прослушиваний, на которые он был приглашен благодаря связям Сувона за границей, в том числе в Голливуде, он, в конечном итоге, стал получать все больше и больше приглашений на кастинги. Все шло достаточно гладко, по крайней мере, до тех пор, пока он не сыграл роль мужчины-антагониста в серии подростковых фильмов. «После наступления темноты» — сверхъестественная подростковая драма, после которой внезапно Ким Тэхен был повсюду. По крайней мере, 70% женщин в возрасте до 25 лет знали, кто он, и активно пересматривали щедрую часть всей его фильмографии. Конечно, в большинстве это были небольшие короткометражки — банальные истории любви, взятые из плохих книг, но Тэ наслаждался ролями третьего в чьей-то любви, после обязательно оказываясь далеко не самым лучшим героем произведения, но по какой-то странной причине он нравился женской аудитории больше, чем его коллеги по съемочной площадке. Теперь же у него были миллионы в кармане и большой багаж свежеотпечатанной славы. Все работодатели хотели, чтобы фильмы с его участием смотрели все его фанаты, и дело было не в том, что Тэхен очень хорошо справлялся со своей работой: его талант в сочетании с отличными решениями Сувона обеспечили то, что все его появления на экранах были более впечатляющими и интересными, чем предыдущие. И вот сейчас он снова здесь, готовый работать в новом и самом масштабном международном проекте среди фэнтезийных сериалов со времен Трона Мечей. И на этот раз его роль — главная. Наверное, парень был бесконечно благодарен Сувону за предоставленную ему возможность пройти прослушивание, потому что понимал, что без своего менеджера он бы не зашел так далеко. Он с огромной радостью изменил бы обратную сторону их отношений, но Сувон был настоящей акулой в этим бизнесе, и только поэтому они действительно хорошо работали, пока все, что выходило за рамки контрактов и съемочной площадки, было полным отстоем. Пресса уже ждала его в аэропорту. Тэхен снял маску со своего подбородка, натянув ее повыше, и спрятал глаза за очками, пока Сувон и его подчиненные шли впереди. Когда он вышел на улицу, его продолжали преследовать папарацци и журналисты, которые задавали ему кучу всяческих вопросов, а также несколько девушек, по всей вероятности, из его фанбазы, которые быстро вытаскивали свои сотовые телефоны, начиная фотографировать и снимать. Уже меньше чем через две секунды весь мир узнает, что Ким Тэхен вернулся в Сеул. — Добро пожаловать. — усмехнулся старший, когда они были уже внутри машины, что ожидала их около аэропорта. — Нам следует чаще здесь бывать, раз тебя так любит народ. — на это Ким только тяжело вздохнул, снимая маску со своего лица и оставляя чужие слова без ответа. Тэхен устремил взгляд в окно, когда машина отъехала от парковки, направляясь в центр города. По телу прошлась легкая дрожь от осознания, что он тут надолго. Сувон что-то говорил о расписании, глядя в свой дневник, но сил слушать его не было. Тэхен ненавидел возвращаться в Корею. Он ненавидел Сеул. И когда перед его глазами начали мелькать знакомые, забитые различным транспортом улицы, Ким отвернулся. Здесь хранится слишком много воспоминаний и слишком много боли. В мыслях у него возник образ мальчика с прямыми черными волосами и желтовато-коричневыми глазами в синей форме — Тэхен попытался отогнать это воспоминание, загнав его обратно в глубины своего разума. Он не хотел об этом думать. Ему не нужно было об этом думать. Но, в конце концов, когда в нос ударил загрязненный воздух Сеула, стоило ему выйти из машины, у Тэхена на уме было только одно слово. Просто его имя. Ногой он легко пнул тротуар, будто это могло сейчас что-то изменить, будто кто-то другой мог сейчас быть на этом же месте. Может быть, в какой-то момент они оба пошли совершенно не так, как нужно, но это не отменяло того факта, что сейчас Ким был на своей родной земле. Он вздохнул, принимая тот факт, что больше не может себя обманывать. Чонгук.

***

Из огромного окна можно было заметить, что огни Сеула действительно чем-то похожи на звездное небо. Его макбук взрывался от уведомлений, ибо созданный им фейковый профиль в твиттере был переполнен изображениями Ким Тэхена. Некоторое время он просматривал все фан-арты, рисунки и любые работы, где некоторые фанаты изображали главного героя «Мастера драконов» на его старых фотографиях, просто чтобы посмотреть, что примерно им следует ожидать. Среди них попадались и обычные фотографии, на некоторых из которых Ким был снят в аэропорту, с уставшим лицом и в маске, на других же он выходил из темной Audi вместе со своим менеджером. Он стиснул челюсти и повернулся на большом стуле, чтобы посмотреть в окно, которое с последнего этажа его небоскреба действительно открывало вид на весь Сеул. В его большую дверь из красного дерева раздался тихий стук, который разнесся эхом по комнате: мебель, которую он выбрал, была редкой и едва ли не стерильной, отчего кабинет казался почти пустым. Лучше так: ему нужно было пространство для размышлений. — Входи. — у него мурашки по коже пробежали, а живот скрутило от сильного волнения. — Мистер Чон, Вы разве не собираетесь сегодня ехать домой? — в дверях показался его секретарь, на что Чонгук лишь прищурился. Его раздражало, что Джин настаивал на том, чтобы называть его должным профессиональным образом спустя долгое время, несмотря на то, что Чон был моложе его. Не имело значения, что он был его боссом и одним из самых богатых людей в Корее, потому что при этом он все еще был младше. — Не волнуйся, Джин, я доберусь домой сам. — Я еще нужен сегодня? — парень так и остался стоять в дверном проеме, будучи, как и всегда, одетым в безупречный костюм: — Я могу заказать еду, если Вы намерены остаться и работать допоздна. — Мне просто нужно подумать. — сказал Гук тихо, легко качая головой на чужое предложение, прежде чем откинуться на мягкую спинку кресла. Сокджин ничего не сказал, но пробежался взглядом по кабинету: на столе у входа все еще лежала книга с записями, которую он там оставил. Молодой человек взял ее в руки и понял, что его начальник ее даже не открывал. Книга представляла собой большой том с темной обложкой, а внутренняя часть была заполнена наклейками по сценарию, который секретарь сразу же узнал — он не раз ее видел здесь, хотя не знал точно, кому она принадлежит. — Мистер Чон, съемочной группе нужно Ваше мнение. Они сегодня настаивали на том, чтобы иметь право принимать некоторые решения самостоятельно, потому что компания также инвестировала в проект, и мистер Мин потребует ответов. — говорит Джин, взяв книгу в руки и пересекая весь огромный кабинет, чтобы пойти и положить ее на внушительный стол своего босса. Чонгук коротко кивнул, покосившись на книгу — The Dragon Master, volume I di J.J.J., написанная таинственным автором, которого никто не знал. Знаменитая книга, тираж которой превысил миллионы по всему миру. Его книга. — Мистер Чон? — Джин нахмурился, увидев, что Чонгук не отвечает, кажется, погрузившись в свои мысли. Он отвернулся, сбитый с толку тем, насколько нереальной была вся ситуация. Джин был одним из немногих, кто знал, что Чон Чонгук, генеральный директор одной из крупнейших автомобильных компаний в мире, написал бестселлер с миллионными продажами. Конечно, Сокджин не знал, когда он написал ее и почему, и главное, слава Богу, где. Его секретарю оставалось заниматься, среди всех других обязанностей в компании, только изданием книги и ее правами. Чонгук заработал миллионы на продажах томов книги, но по сравнению с тем, сколько денег он зарабатывал каждый день в своей компании, это было сущим пустяком. У него никогда не было недостатка в деньгах, и те книги, которые он написал, были исключительно способом привести свою душу в порядок. Парень никогда не предполагал, что миллиарды людей в этом мире будут иметь те же проблемы, поднятые в его книге, что и он сам. Кого заботит, распространят ли это, займутся издательством и переведут ли по всему миру? Чонгуку не нужно было добиваться славы. Она у него уже была, и это было отчасти ужасно. Чонгук протянул руку и взял первый том своей саги, полный каракулей Мин Юнги — сценариста, который пытался смириться с тем беспорядком, который был в этой книге, и пытался придать ей последовательность в виде логических цепочек, чтобы вывести ее в должном виде на публику. Джин был прав: если он сейчас не примет какое-либо решение, то сам Юнги прибежит с криком в его кабинет. Он листал страницы, но не стал читать заметки, которые были на полях. Сценаристу срочно нужно было знать, что можно резать, а что нет, но последний том, то есть шестой, еще не вышел, ибо Чонгук на несколько месяцев застрял в последних главах, не представляя для себя идеального конца. В его книге все еще не было его, потому что он сам был все еще жив, хотя иногда его голову посещали мысли о смерти главного героя. Иногда Чон думал лишить его власти и оставить жить, как живут все нормальные люди. Однако, итог, которого все ждали, был уже написан: Омин, второй главный герой, уже завершил свою роль: он ушел, он бросил и не вернется, и это, кажется, было то, что его аудитория хотела знать больше всего на свете. Киоми остался один, и никто больше не заботился о его жизни после ухода Омина. Любой финал вызвал бы недовольство фанатов, потому что два главных героя никогда больше не встретятся. Его история была трагедией, и это было понятно с самого начала. Однако... Однако. Он взглянул на все еще включенный макбук. Ким Тэхен внезапно оказался перед его глазами. Что, блять, он делает? — Блять, оставьте меня в покое, пожалуйста. — Гук высокомерно закрыл книгу, бросая ее на стол, кончиками пальцев массируя переносицу, снова напугав Сокджина резким звуком. Он был несколько озадачен чужими словами, но все же легко поклонился, оставляя Чонгука одного в кабинете. Гук прикрыл глаза, тяжело сглатывая. Когда продюсер попросил у него совета по выбору актеров — что изначально предусматривалось в контракте о передаче прав — среди всех людей, которых он думал увидеть в списке возможных актеров на роль своего главного героя, он никогда, даже на секунду не подумал о Ким Тэхене. После того, как он буквально рыдал всю ночь от страха и боли, на утро Чон все же позвонил продюсеру и коротко сказал, что с ним все в порядке и Тэхен идеально подходит для этой роли. Чонгук был не прав. Нет, он пиздецки проебался! Парень закрывает экран перед собой почти в гневе, потому что по его коже пробегает озноб. Гук был взволнован, потому что отчасти он боялся. Он нетерпеливо открыл ящик стола и схватил медаль, которую держал под рукой и которую привык крутить в пальцах, когда чувствовал себя так плохо. Прошло много времени с тех пор, как Чон последний раз чувствовал потребность сжать ее ладонью, пытаясь успокоиться. «Четыре года» — гордо гласила она. И в течении этих четырех лет Чонгук никогда не обнаруживал, что ему так отчаянно не хватает старых привычек. Он боялся покинуть свой офис ночью и оказаться, как это было давным-давно, на старых дорогах, которые чуть не убили его. Парень вновь перевел взгляд на окно. Тэхен был где-то там. Он думает о нем? Нет. Наверное, нет.

***

Не думай об этом, не думай об этом, не думай об этом — Тэхен повторял это, как мантру, в своей голове. Он не хотел думать о его лице. Он не хотел думать о его глазах или руках. Или о его губах. Ким сминал пальцами край рубашки, глядя, как же красиво Сеул освещается ночью. Сувон уехал из его квартиры сразу после того, как дал ему документы для проверки, на которые Тэхен искренне не хотел смотреть. Чонгук мог быть там, среди всех тех людей, которые населяли этот большой муравейник, но это не означало, что они встретятся. В этот раз их ничего не связывало.

Flashback

Вечеринка была одной из тех грандиозных, которые, как всегда говорила ему бабушка, устраивала семья Чон. Женщина позаботилась о том, чтобы привести в порядок большую комнату и организовать мероприятие, но теперь она удалилась в их маленькую пристройку, измученная таким огромным объемом работы. Тэхен тогда не знал семью Чон и на самом деле, в какой-то степени, боялся их. Он не выходил из их маленького домика на территории двора этой семьи очень долгое время с того момента, как приехал сюда. С тех пор, как его отправили жить к бабушке, Ким вообще толком никуда не ходил. Мальчик не скучал по своей матери, хотя молодая женщина, которая приехала за ним домой еще в Пусане с добрым дядей-полицейским, сказала ему, что он, возможно, будет скучать по ней. Нет, бабушка была намного лучше мамы, и именно ей он доверял. Она всегда готовила вкусное печенье, и простыни в ее доме всегда пахли приятным кондиционером для белья, и, главное, когда она поднимала руку, чтобы прикоснуться к нему, делала она это исключительно для того, чтобы приласкать внука, погладив по голове. Бабушка была намного лучше, чем вообще кто-то из тех, кого Тэхен когда-либо встречал. Ночью, когда бабушка уже спала, Ким выглянул через забор, чтобы посмотреть на большой дом, освещенный и наполненный криками множества людей. Из любопытства он и вовсе решил пролезть через кусты, чтобы посмотреть на вечеринку чуть ближе: практически все люди были одеты весьма элегантно. Тэхен чувствовал себя маленьким уборщиком, наблюдающим за балом во дворце королей и королев, но, не смотря на это, мальчик стоял и смотрел, пока не услышал посторонний звук совсем рядом. Решив пойти на источник этого звука, он понял, что кто-то, кажется, тихо плачет в саду, и действительно на каменном стуле под большим деревом, освещенным маленькими фонариками, украшающими его ветви, сидел ребенок. Он был совершенно не похож на самого Кима: на его худом теле была мешковатая одежда, волосы были неопрятно подстрижены, а обувь была больше на несколько размеров; этот ребенок не был на него похож, потому что он был красивым. Его черные волосы были блестящими и хорошо уложенными, кожа была аристократично бледной, а не загорелой, как у Тэхена, лицо выглядело более здоровым за счет отсутствия впавших щек, а еще у него были большие глаза, как у олененка. На нем был черный костюм и рубашка с галстуком-бабочкой на шее. Мальчик выглядел младше, кажется, на пару лет, но был таким же худым или даже немного костлявым, как заметил старший — шорты костюма оставляли открытыми его маленькие круглые колени, потому заметить это было легко. — Почему ты плачешь? — осторожно поинтересовался Тэ, заставляя ребенка испуганно вскочить и посмотреть на него своими большими черными глазами. Ким внезапно решил, что ему почему-то нравится этот ребенок, у которого было явно красивое лицо и длинные, мокрые от слез ресницы. — Кто ты? — спросил он тонким, едва дрожащим голосом. — Ким Тэхен. — О... — чужие губки легко вытянулись в трубочку, прежде чем мальчик начал поспешно вытирать слезы с щек. — Няня говорила мне, что Миссис Ким теперь живет со своим племянником. А сколько тебе лет? — Мне шесть. — ответил старший, подходя чуть ближе. — А тебе сколько? — А мне четыре. — Получается, ты можешь называть меня хеном. — Тэхен легко хихикнул, даже не задаваясь в своем ребяческом сознании вопросом, почему четырехлетний ребенок сидит один в саду ночью. — Хорошо. — он посмотрел на свои колени, но его глаза все еще были полны слез. — Меня зовут Чон Чонгук. — Ты сын Мистера Чона? — спросил старший, получая утвердительный кивок. — А почему ты плачешь? — Я не могу найти своего Да-да. — Гук снова заплакал, в этот раз не сдерживая всхлипов. — А кто такой Да-да? — Это мой медвежонок. — ответил младший сквозь всхлипы, что заставило Тэхена осмотреться по сторонам, понимая, что рядом нет никого взрослого, кто мог бы им помочь. — Хм... Если хочешь, я могу помочь тебе его найти. — Правда? — на мгновенье мальчик успокоился, с надежной смотря на своего нового знакомого. — Конечно! Если ты хочешь стать моим другом, то я тебе помогу. — Тэхен не смог сдержать своей чуть квадратной, по-детскому доброй улыбки. — Другом? — грустный Гукки любопытно склонил голову. — Ты хочешь стать моим другом? — А почему нет? — О! — Чонгук быстро вытер слезы и слез со стула, подходя ближе. — О-окей, хорошо! — Теперь мы и правда друзья? — Тэ интересовался, казалось, с огромной надеждой получить уверенный утвердительный ответ. — Да! Теперь мы друзья.

End of flashback