Darker

С самого утра Тэхен отправился в студию. Поскольку он подписал контракт несколькими днями ранее, теперь его ждали все подготовительные аспекты, которые срочно нужно было организовать до реализации сериала: само конструирование декораций, отделка костюмов, расстановка внутренних декораций и выбор внешних. Парень очень давно не работал ни в сериалах, ни в драмах уж тем более. Это было намного сложнее, чем работать над фильмом, хотя бы из-за количества экранного времени, которое от него требовалось. Вдобавок к этому, «Повелитель драконов» был фэнтезийным сериалом, поэтому требовались новые навыки, а потому он должен встретиться со своим партнером по фильму в студии, и вместе им нужно будет немедленно начать определенную физическую подготовку для съемки в сериале. Азиатские драмы иногда были не слишком изысканными по сравнению с западными, особенно когда дело касалось боев и спецэффектов, однако смешанное производство обеспечило сериалу серьезное направление по всем фронтам, а именно поэтому и подготовка требовалась соответствующая. Стоило Киму войти в студию, его тут же направили в конференц-зал. Когда люди, ожидающие его там, увидели, что он вошел, парень получил многочисленные поклоны от присутствующих — все они были второстепенными актерами или просто помощниками по площадке, которые также должны были пройти небольшое обучение. Взгляд Тэхена мгновенно пал на самого привлекательного человека во всем этом помещении: некоторые из актеров обладали обычными характеристиками, характерными для азиатских фильмов или сериалов: высокие, худощавые и глазастые, в то время как человек, сидящий перед ним, который, по всей вероятности, узнал Тэ и встал, когда увидел его, отличался от других. И подразумевал Ким не только волосы пастельно-розового цвета, но и весьма привлекательное лицо. Пак Чимин был одним из главных героев сериала. Тэхен слышал от своего менеджера, что многие в интернете жаловались на его присутствие в актерском составе, по крайней мере, на этой роли, потому что он, очевидно, не отражал характер персонажа, но сам Тэ точно знать не мог: он не читал ни сценария, ни книги, по которой будет сниматься сериал. Однако, Ким знал, что история их персонажей будет историей, в которую замешана гомосексуальная любовь. Может быть. Было еще неизвестно, что сценаристы все же решат подвергнуть цензуре, а что нет. Несмотря на это, персонаж Чимина, которого звали Омин, был самым любимым персонажем всей саги, поэтому Тэхен допускал мысли о том, что все равно найдется достаточно критиков, потому что у каждого фаната было свое видение этого персонажа. Чимин был ниже его и явно мускулистее, у него было круглое лицо и узкие, но весьма добрые глаза, маленький нос и чудесные, пухлые губы. «Ммм, если сценарий будет полностью соответствовать книге, когда-то нам придется поцеловаться.» — в какой-то момент проскользнуло в мыслях Кима. Он отчасти мог понять, почему эта роль пришлась по душе Паку: парень имел весьма мужественное телосложение, но был андрогинным по чертам лица, а еще он был ниже остальных и хорошо поддерживал тему сентиментального интереса к рассказываемой другим актером истории, которая чем-то напоминала сюжет той, которую они должны были играть. — Тэхен. — Чимин слегка поклонился ему, и парень без замедления ответил тем же. — Меня зовут Пак Чимин, надеюсь, мы сработаемся. — старший протянул руку, и Тэ взял ее, чтобы заключить в теплое рукопожатие. Хватка Чимина была крепкой и сильной, не такой слабой и несколько аккуратной, как его, но парадокс заключался в том, что у Пака были пухлые и маленькие руки, которые никак не вязались с той силой, которая в них ощущалась. Чимин, кажется, был создан из оксюморонов. — Приятно познакомиться, Пак Чимин. — он улыбнулся так же тепло в ответ, что не могло не понравиться старшему. — О, прошу, давай опустим формальности, м? — подмигнул розоволосый парень, откинувшись на спинку стула, и Тэхен последовал его примеру с легкой полуулыбкой на губах. Ему нравилось, что голос собеседника был мягким и высоким, потому что у самого Кима был низкий баритон и он очень подходил к его роли (хотя обычно он разговаривал немного резче). — Я увидел, что я всего на несколько месяцев старше тебя, да и мы будем работать вместе еще долго, потому это лишнее. — Да, это будет долгая работа, и я надеюсь, что еще и продуктивная. — прокомментировал младший, закинув ногу за ногу. — У них запланировано пять сезонов по десять серий в каждом. Надеюсь, они не решат отснять все вместе, а хоть немного растянут, как это делают обычно в Америке. — Я не знаю. — пожал плечами Чимин. — Они не могут знать, сколько времени это займет. Сериал может не добиться желаемого успеха, а может наоборот превысить все ожидания и, соответственно, увеличить ставки. Более того, последняя книга саги еще не выпущена, и если мы зайдем так далеко с адаптацией, мы не знаем, сколько эпизодов потребуется, чтобы отснять и последний том. Думаю, это будет что-то феноменальное! Мне действительно любопытно посмотреть, что будет делать JJJ. Его книги — бомба! Я не спал ночью, когда вышел предпоследний том, и я прочитал его трижды. — Серьезно? — Тэ удивился, слегка нахмурившись, задумываясь. — Я не читал книги, и, если честно, я даже сюжет плохо знаю. Мой менеджер не объяснял мне ничего досконально, а только сказал, что я обязательно должен пройти прослушивание. — Ты сейчас серьезно? Только камни пока не читали эту книгу! — Пак выглядел действительно ошарашенным таким заявлением, чего даже не пытался скрыть. — Это одна из самых крутых вещей, которые я когда-либо читал, по крайней мере, в рамках своего жанра. А еще тот факт, что сентиментальная история между двумя главными героями так хорошо сделана, поражает. Сомневаюсь, что ты найдешь такого рода репрезентации, ну а точнее те, которые сделаны будут не ради хайпа под гнетом толерантности. Тебе действительно стоит прочитать эту книгу, она, плюсом ко всему прочему, очень круто помогает лучше понять себя и свой характер. Например мне это было сделать сложно, но она тому поспособствовала. — Что ты имеешь в виду? — Тэ действительно выглядел весьма заинтересованно, потому что чужие слова подпитывали этот интерес. — Итак, смотри, — Чимин задумчиво потер подбородок, — Омин всегда идеален. Это тот тип персонажа, с которым случалось много дерьма в жизни, и все всегда становилось хуже, чем раньше, и, несмотря ни на что, он остается хорошим и чистым человеком, а главное — всегда верным себе. Вот почему он так нравится публике. Омин единственный, кто остается безупречным, когда все остальное идет наперекосяк. Автор хорошо продумал этого персонажа: ты влюбляешься в Омина с самого начала, как в него влюбляется главный герой. Любому читателю прямо хочется, чтобы у него все наладилось. Киоми же совсем другой. — Я знаю, что он главный герой, но и он же почему-то является главным злодеем этой истории. — объяснил Тэхен, который не знал больше ровным счетом ничего о нем. — Совершенно верно. Он главный герой, но большинство проблем вызвано им самим же. Это можно расценить примерно так: немного похоже на историю суперзлодея, который влюбляется в главного героя, но не может перестать быть суперзлодеем до конца. Он очень сложный персонаж, которого ты лично долго будешь ненавидеть. Когда я прочитал первую книгу… вау, меня буквально охватила ярость. Половина того дерьма, которое происходит, вызвано им, другая половина — просто последствия. И Омин страдает от них. Это очень драматическая и в то же время жизненная история. — после минуты молчания, в течении которой Тэхен, кажется, успел обдумать чужие слова, Чимин, поджав губы, продолжил: — Интересно, какая часть будет подвергнута цензуре. Просто во втором томе есть момент с изнасилованием моего персонажа, и мне интересно, пропустят ли это. — Ч-что? — Кима едва ли не в озноб бросило, отчего он тут же повернулся к Паку, смотря внимательно на то, как старший продолжает пальцами потирать подбородок. — О, ну... Ага, — Чимин слегка поморщился, — Конечно, в книге это не описано подробно, ты только сталкиваешься уже с последствиями, но я полагаю, что в сериале эта ситуация будет переделана в покушение или и вовсе вычеркнута. Послушай, книга полна подобных вещей, и это очень мрачно и удручающе. Ты буквально плачешь каждые две страницы, а глав, из-за которых тебе не хочется все закрыть и забыть о мире, очень мало. — пожал плечами Чимин. — Но писатель действительно хорош, клянусь. Но я о нем абсолютно ничего не знаю, кстати. Никто не знает, кто такой JJJ, и я также могу понять, почему он не хотел раскрывать свое имя, ибо у него под дверью явно соберется кучка сердитых мамаш подростков. Возможно, на других континентах или хотя бы в других странах об этом легче говорить, но в Корее? Это феномен. — Теперь я еще меньше хочу ее читать. — Ким пожимает плечами, разводя руки в стороны. — Я люблю это делать, и в целом читаю я много, но я просто уж очень впечатлительный. — Прости. — Чимин несколько виновато похлопал младшего по плечу. — Но я уверен, что сериал выйдет просто изумительным. А книга.. Если ты не хочешь ее читать, ты можешь просто попросить кого-то тебе ее пересказать, как вариант. — И я полагаю, что этим кем-то вполне можешь быть ты. — Тэхен буквально впился в парня взглядом. — Слушай, — Пак легко усмехнулся, — Если я начну, то ты хрен меня заткнешь. Я фанат, как не крути. — Мне весьма нравятся фанаты. — Тебе не кажется, что нам стоит сходить куда-то пообедать вместе или хотя бы просто выпить кофе? Ну, чтобы познакомиться поближе. — предлагает Чимин, легко склонив голову, на что Тэхен слегка натянуто улыбнулся: ему было легко привлекать людей, он почему-то нравился им, но вряд ли те, кто считал его другом, знали что-то большее, чем он позволял. Парень часто и охотно оставлял удовлетворение чужого любопытства на мелочах вроде любимой еды, оставаясь на расстоянии. А Чимин не был похож на человека, который довольствовался бы поддержанием профессиональных отношений, не погружаясь в глубокие познания. — Мм, хорошо, конечно. — Тэхен постарался не выдавать своеобразного волнения в голосе. — Вот и отлично. — Чимин показал ему большой палец буквально за мгновение до того, как все остальные актеры вошли в зал и представились. Лекция началась, и Тэхен попытался все внимательно слушать, хотя слова Чимина произвели на него большее впечатление. Неужели история была действительно такой жестокой, как ему и рассказывали ранее? Его настроение заметно испортилось, ибо парень совсем не умел держаться на расстоянии от персонажей, которых играл. Слишком часто он терялся в их эмоциях, и это обычно позволяло ему играть просто великолепно, но он не умел выходить из этих отрицательных эмоций без поддержки со стороны. Конференция продолжалась, и все присутствующие получили информацию о том, где и как им следует начать обучение. Тэхен понимал, что помучиться ему придется едва ли не больше всего, потому что вместе с Чимином им придется научиться пользоваться мечами или, по крайней мере, притвориться, что он знает, как это делать. Это был первый раз, когда Киму придется работать в совершенно новом амплуа, потому что его роли всегда в фильмах, отображающих современные реалии, но погрузиться в радость встречи с чем-то новым он полноценно не мог, ибо слова Пака все еще гулом стояли в голове. По окончанию краткой лекции их двоих и некоторых других актеров второго плана отправили в другую комнату, где они должны были снять мерки своих костюмов. Чимин едва ли радостно не начал прыгать по всему холлу, стоило ему открыть дверь в кабинет, полный манекенов, документов и разложенных тканей, как он тут же закричал: — Хооообиии!! — Чимми?? — молодой человек поднял голову, отрывая взгляд от айпада, крутя в руках электронный карандаш. У него были наполовину красные и наполовину оранжевые волосы с длинной завитой челкой из перманента. У него было наклеено два больших квадратных глаза на нос, а двухметровый портной болтался на шее. — Вы уже закончили? — Я притащил в твои руки кумира миллионов Ким Тэхена. — Чимин с огромным энтузиазмом сказал это сразу после того, как Хосок заключил парня в свои объятия, оставляя легкий поцелуй на его макушке. Они оба выглядели достаточно экстравагантно, будучи с яркими волосами, что невольно вызвало у Тэ умиление, однако, вовремя опомнившись, он тут же поклонился в знак уважения. — Добро пожаловать, Тэхен. Я Чон Хосок, главный дизайнер костюмов. — парень поклонился в ответ, улыбаясь ослепительно ярко. — Приятно познакомиться. — на самом деле, Ким был искренне удивлен, что такой молодой парень возглавил столь важный отдел, как костюмы. Впечатленный, он улыбнулся ему, когда Чимин интимно уложил руку на бедро дизайнера, на что Тэ сделал вид, что ничего не заметил. — Наш Хоби, — Пак легко кивнул головой, указывая на парня, — является одним из самых известных дизайнеров костюмов в Корее и Китае. С тех пор, как он начал работать, все его проекты получали буквально награды за наградами. Он специализируется на исторических и фантастических драмах. Тэхен, ты определенно должен увидеть хотя бы некоторые из них! Они сразу выделяются среди других. Потому ему не стоило особых усилий стать главным по этой части для нашего сериала. Хосок лишь поправил очки, будучи явно слегка смущенным от чужих слов, потому что, на самом деле, если бы не пинки от друзей, то вряд ли он бы подал заявку на участие. — Мы все здесь немного знакомы, не впервые работаем вместе. — Чимин задумался, вновь переводя взгляд на Тэхена. — Ваши теплые отношения очевидны. — без злобы сказал Ким, легко улыбаясь. — Так, ребят, давайте начнем работу. Чимин, я вообще твои параметры знаю, но сниму мерки еще раз, чтобы убедиться, что твоя фигура никак не изменилась. — Хосок указал парню на стенд в центре комнаты, проходя туда вместе с ним. — Разве что немного подкачался за это время. — Пак пожимает плечами и проходит туда, куда ему сказали, занимая свою позицию. Хосок легко маневрировал Чимином, который привык к подобному и спокойно подчинялся, в какой-то степени ощущая себя куклой. Чон привык все делать эффективно, а потому и сейчас снимал мерки достаточно быстро, и Пак, казалось, не возражал, когда Хо прикасался к нему иногда особенно интимно, чтобы измерить буквально каждую часть его тела. С Чимином, собственно, это не затянулось на долго, и потому пришла очередь Тэхена. — С одеждой для тебя будет определенно приятно работать. — задумчиво произнес Хосок, рассматривая Тэ, который занял место в центре. — У тебя идеальные пропорции, да и твое лицо очень симметрично. На тебя хоть полиэтиленовый пакет надень, все равно будешь выглядеть великолепно. — прокомментировал он, измеряя длину плеч и ширину спины, отчего щеки Тэхена залились румянцем. Безусловно, парень получал много комплиментов по поводу проделанной работы, знал, что его многие называют привлекательным, но каждый раз, когда Ким получал очередной комплимент, он не мог не краснеть: смущение все же было сильнее его самоконтроля. — Воу, ты покраснел! — с улыбкой на лице констатировал Пак. — У тебя чертовски выразительное лицо, блин, ты так у меня всю сцену украдешь. — Сомневаюсь. — искренне сказал Тэхен. Чимин был тем человеком, который немного отличался от других, и казался способным влюбить в себя мужчин, женщин и всех, кто вообще способен на это чувство. Но об этом парень решил умолчать, чтобы не показаться тревожным, а Чимин просто ухмыльнулся, смотря на него в отражении зеркала. — Да пошел ты нахуй. — дверь открылась резко, с громким стуком врезаясь в стену, что заставило Кима вздрогнуть от неожиданности, в то время, как Чимин с Хосоком удивленными не были совершенно. — Блять, какая сука сказала мне... О. — парень остановился, смотря внимательно на стенд, на котором находился Тэ. — Юнги, рад тебя видеть. — Чимин с яркой улыбкой подошел к вошедшему, чтобы поприветствовать его так же, как до этого сделал это с Хосоком: он пожал ему руку, а после даже чмокнул парня в щеку, когда Тэ отвернулся обратно к зеркалу. — Эй, расслабься, все хорошо. — сказал Хоби Киму, чувствуя его настроение. — Принесите один из моих чаев. — он указал на угол комнаты, где электрический чайник был наполовину спрятан среди цветных тканей. Юнги вместе с Чимином, который все еще обнимал его за талию, подошли туда, что включить чайник. — Никто не против, если я закурю? — Мин был явно обеспокоен чем-то, что видно было даже невооруженным глазом. — Давай не возле моих тканей. — говорит Хо, тут же продолжая записывать снятые с Тэхена мерки. — Что уже случилось? — JJJ, вот что случилось. — ответил Юнги, когда чайник начал издавать звук, подавая сигнал, что он закипел. Чимин положил голову ему на плечо, и Тэ начал задаваться вопросом, всегда ли его коллега был так ласков со всеми. В зеркале он мог видеть отражение этого парня, который буквально пару минут назад ворвался сюда: он был примерно такого же роста, как Чимин, но был намного меньше по комплекции, не сверкая мускулами так, как Пак, его одежда была свободной и длинной. Под его подбородком висела маска, а под его глазами были виднеющиеся круги, кажется, от недосыпа, а может все дело было в том, что кожа была очень бледной, к зависти всех драматических актеров, многие из который организовали со светлых оттеков кожи некий культ. Однако первое, что бросилось в глаза, — это его эксцентричные мятно-зеленые волосы. Тэхен поджал губы, задаваясь вопросом, все ли в этом спектакле решили иметь экстравагантные цвета волос или только эти трое, которые, похоже, очень хорошо знали друг друга. Но мысли об этом перебились тогда, когда он услышал имя автора саги. — Он не отвечал мне несколько недель. Я не просил его показать мне конец последней книги, я просто попросил информацию о том, что мы можем полностью вырезать из первой книги, а что нет! Не думаю, что это абсурдная просьба, верно? Господи, как же я блять заебался, мне нужно закурить. — парень явно все еще психовал, пока Чимин позади него уже заваривал в бумажном стаканчике крепкий чай с ароматом клубники, который тут же протянул Юнги. — Это Мин Юнги, один из сценаристов. — словно читая неозвученный вопрос в глазах Тэхена, пояснил Хосок. — О, приятно познакомиться. — Тэ улыбнулся ему и слегка поклонился, но нервное и даже несколько злое выражение лица у Мина абсолютно никуда не делось. — Не обращай внимания, Юнги, кажется, всегда в хуевом настроении, но на самом деле у него нежное сердце. — Пак легко покачал головой, смотря на чужое, еще более недовольное лицо. — Слушай, я тебя засужу за такую наглую клевету, Минни. — сказал сценарист, потягивая горячий травяной чай, теперь уже полностью обернувшись в сторону Кима. — В любом случае, весь мир знает, кто ты, Ким Тэхен. — Ммм, благодарю? — на самом деле, Тэ действительно не знал, как правильно реагировать на чужие слова, потому что не мог понять, в каком контексте он это сказал. — На досуге загугли слово «вежливость», ну в самом деле, Юнги. — Чимин легко толкнул его в плечо, на что тот в очередной раз сделал такое лицо, будто Пак вырезал всю его семью. — Он такой со школы, тебе ли не знать. — Хосок говорил, и на секунду не отрываясь от своей работы, потому сейчас он наклонился, чтобы измерить длину ног Тэхена. — Вы учились вместе? — Киму, почему-то, и правда стало интересно, потому что Чимин и Юнги казались ему совершенными противоположностями. — В сеульской художественной школе. Мы с Юнги выпускались в один год, там и познакомились. Этим сполна объяснялась их близость и дружба: должно быть, они знали друг друга весьма давно. Ким улыбнулся всем троим, втайне завидуя их связи, ибо у него не было никого, кого он мог бы считать таким близким другом. По крайней мере, больше не было. Он снова отвернулся, чтобы на себя в зеркало, пытаясь не обращать внимания на дружелюбное бормотание остальных троих, которое внезапно вызвало в памяти еще больше смеха, улыбок и совершенно теплых отголосок. Не думай об этом, блять, нет. Это было бесполезно, потому что его губы растянулись в той же улыбке Когда Хоби сказал, что закончил снимать мерки, Тэхен слез со стенда, как будто его что-то оттуда столкнуло. Он больше не чувствовал себя комфортно, а потому лишь фальшиво улыбнулся, когда Чимин вопросительно посмотрел на него. — Я больше сегодня не нужен? Если нет, то я пойду. — О, Тэхен, если ты подождешь минут десять, то мы можем пойти и поесть вместе. — Чимин окинул взглядом друзей, заставляя их так же обернуться к Тэхену, когда Пак озвучил свое предложение. — Да, давай. — Хосок поддержал эту идею, пока только Юнги оставался в стороне, попивая свой чай. — Спасибо за предложение, но у меня уже назначена встреча с менеджером, потому в другой раз, ладно? — с натянутой улыбкой парень пожал плечами, будто извиняясь за свои слова. — Тогда скоро увидимся! — по Чимину было видно, что он был отчасти огорчен чужим ответом, на что Ким предпочел не реагировать. — До встречи. — Ким легко поклонился, а после тут же предпочел ретироваться из помещения. Он покинул студию, спеша вернуться к своей машине, и сразу же направился к себе домой. Внезапно парень понял, что больше не хотелось никого видеть, и все, на что хватало сейчас сил, — спрятаться в своей постели и уснуть, чтобы перестать думать. Уже за рулем своей немецкой тачки, когда он остановился на красный свет, парень выглянул в окно — перед ним был один из сети книжных магазинов, а витрина была заставлена новым изданием этой проклятой книги, что заставило парня поджать губы и снова устремить взгляд вперед. Может быть, подавать заявку на роль было плохой идеей.

Flashback

Чонгуку явно нравилось общаться с новым другом. С Да-да в руке, а плюшевый мишка был всего вдвое меньше самого Чона, он начал искать компанию Тэ-Тэ. За все время он привык звать его так: Ким был несколько странным ребенком, и Гук не всегда понимал, что происходило в его голове, как и не понимал иногда его реакцию на некоторые вещи. Однако за другом он следовал буквально повсюду, ощущая между ними особую связь. Его няня, которая обычно заботилась о нем, всегда наблюдала за ними издалека, чтобы убедиться, что их игры адекватные и не жестокие, однако в этом не было нужды: Чонгук не любил агрессивные игры. В конце концов, Тэ-Тэ был ребенком, который менее чем за три секунды превратился из молчаливого и неподвижного, как статуя или кукла, в энергичного и отчасти даже буйного, что младшего всегда веселило, хотя взгляд Тэхена временами заставлял его волноваться, хотя точного обозначения этого чувства мальчик не знал. Ему было четыре года, и Чонгук не понимал, почему он иногда так себя чувствует, когда видит Кима с несколько пустыми глазами и тяжелым дыханием, и в такие моменты Чон любил дразнить друга без видимой причины, но делал он это, чтобы убедиться, что Тэ не спит и вообще жив — временами Тэхен был похож на маленького робота, который вот-вот взорвется, и Чону это не нравилось. Когда они пришли в дом госпожи Ким бабушка Тэ приготовила печенье, и двое детей с удовольствием ели его, пока смотрели телевизор. Чонгук принес с собой несколько своих игрушек, потому что у Тэ-Тэ их не было, а у младшего их было много, и у него иногда даже проскальзывало желание некоторые из них раздать, потому что мальчик даже никогда не играл с некоторыми из них. Вокруг них, на ковре, были игрушечные машинки, динозавры, куклы и коробки с разными головоломками. Чонгук любил играть с мягкими игрушками, представляя, что у него есть компания друзей, которые следовали за ним повсюду. Были Да-да и Редди, затем были Лола и Пин-пин — все его любимые питомцы, которые всегда сопровождали его. Обычно он с ними просто разговаривал, а если и играл во что-то другое, то они всегда находились рядом. Чон даже считал их своими лучшими друзьями, потому было иногда не очень хорошо, что они не умели разговаривать, но в таких случаях Гук говорил за них. Теперь же между Да-да и Лолой был и Тэхен. Он не был плюшевым животным, а был еще одним настоящим ребенком, поэтому Чонгуку не нужно было притворяться, что он ему отвечает. Что бы Тэ-Тэ ни говорил, Чонгук был действительно очень счастлив: когда они играли вместе, иногда он не соглашался с ним и хотел действовать по-другому. Ни один из его любимых друзей никогда не делал этого, так что это ему очень подходило. Так было веселее. С Кимом было весело играть на детской площадке — у него была такая в ​​саду, и хотя он была огромной, а делали ее специально для Гука, мальчик никогда туда не ходил. Там было полно качелей, горок и мест, где можно лазить и играть, но проблема заключалась в том, что его друзья не могли делать с ним все это. Через некоторое время Чон стал сразу же уставать, поэтому он предпочитал оставаться дома, чтобы листать книги и показывать своим друзьям фигуры, нарисованные в сказках. Старший же любил двигаться: когда он начинал бегать и прыгать, он никогда не останавливался. Они много чего сделали вместе: Тэхен раскачивал Гука на качелях, съезжал вместе с ним с горки, они даже играли в пиратов вокруг пластикового замка. Чонгук сожалел, что его плюшевые друзья не могли поиграть с ними, но Ким не хотел говорить очевидность этого вслух, опасаясь, что животные это могут все-таки услышать: Тэ-Тэ всегда был добр с друзьями Чонгука и иногда разговаривал с ними так, как никогда не делал этого младший, поэтому он внезапно обнаружил, что Пин-Пин — розовая овечка, которая у него была, на самом деле не любила синюю ленту, поэтому Чон был благодарен за помощь Тэхену, который это понял, накинул еще одну желтую ленту на нее. Старший любил играть в очень активные игры, но всегда сопровождал Чонгука, который иногда хотел остаться в своей игровой комнате и посмотреть свои книги или послушать записанные им сказки, однако Тэхен всегда засыпал, когда они делали это, поэтому Гук просто начал делал это, когда он был один. Ребенок повернулся к своей няне: она сидела на диване позади них и листала газету, пока миссис Ким гладила белье, иногда поднимая на них глаза: она была невысокой коренастой женщиной, с белыми волосами и большими толстыми очками, от которых глаза казались огромными. Госпожа Ким была хорошей старушкой, всегда носила фартук и всегда держала в карманах конфеты: временами она тайно заманивала Чонгука и давала конфету ему в руку, жестикулируя, чтобы он никому ничего не говорил. Она часто говорила, что Гукки слишком худой, поглаживая его по щеке. Гук никогда не видел свою бабушку, но он полагал, что она такая же, как и бабушка Тэхена, которому очень повезло, как он считал. Няня, когда младший спросил, почему Тэ-Тэ сейчас с бабушкой, ответила так, что он не понял. Может быть, родители Тэхена были похожи на его собственных: очень заняты работой и оставили его с бабушкой, как его оставляли с няней. Чонгук тоже предпочел бы быть с миссис Ким. Няня была хорошей, но всегда давала ему дела, которые ему не нравились и которые казались мальчику скучными, а госпожа Ким, напротив, испекла печенье и дала конфеты. Ким рядом с ним смотрел по телевизору «Красавицу и чудовище», запачкав весь рот и руки шоколадом. У него не было толком манер, когда он ел, и няня объяснила, что не все дети были такими, как сам Гук, с возможностью сразу научиться правильно сидеть за столом. Тэ, к слову, все еще был в своей мешковатой одежде, когда они, скрестив ноги, смотрели телевизор в дюйме от экрана. Чонгуку не понравился этот мультфильм: он казался мальчику уж слишком детским. Он хотел посмотреть «Короля льва», но Тэ-Тэ заплакал и Гук согласился посмотреть этот. «Мне не нравится, что Симба остался один. Меня пугает смерть его отца» — привел он в аргумент. Сейчас Ким едва ли не с открытым ртом, измазанным шоколадом, смотрел, как красавица и чудовище танцевали в одиночестве в пустом зале. Чон все еще считал, что это слишком девчачий мультик, но он ему нравился, как и практически любая экранизированная сказка, которую мальчик видел. Прервал их стук в дверь, и госпожа Ким пошла ее открывать, но Чонгук даже не прислушивался к разговору взрослых. — Мама! — вскрикнул мальчик, когда услышал знакомый голос, вскакивая на ноги и подбегая к двери. — Мама!! — снова повторил он, собираясь ее обнять. — Чонгукки, солнышко! — женщина наклонилась, чтобы поднять его на руки. — Ты был хорошим мальчиком? В ответ Гук уверенно закивал, потому что, конечно, он был хорошим мальчиком. Если бы он плохо себя вел, то мама вряд ли пришла забирать бы его самостоятельно, как когда-то этого не сделал отец. Но его мама лишь улыбнулась. Чонгук знал, что она самая красивая мама в мире — она всегда была хорошей и милой, даже если они относительно мало виделись. Чонгук всегда спрашивал у нее, может ли она остаться с ним подольше, но ей всегда приходилось уходить вместе с его отцом. Папа иногда вызывал у него страх, а потому мальчик всегда пытался быть хорошим, но папа то и дело приходил и здоровался, но никогда не был с ним близким. — Госпожа Чон. — Бабушка Тэхена слегка поклонилась. — Мне сказали, что у Гукки появился новый друг. Это не правда, любовь моя? — она обняла сына крепче. — Да! — глаза Чонгука заблестели, и он развернулся, указывая на диван: — Тэ-тэ... эээ. — он прижал свои маленькие ручки к груди, оглядываясь вокруг. Тэхена там не было. — Тэхен? — позвал младший снова и увидел, как бабушка Кима перелезает через кухонную перегородку. — Тэхенни, все в порядке. — женщина проговорила через стену. Чонгук уж было подумал, что старший просто хотел поиграть в прятки, а потому непонимающе посмотрел сначала на его бабушку, а после на свою маму. И когда мама снова поставила его на землю, Чонгук тут же побежал по гостиной. — Тэ-Тэ, пошли, я покажу тебе свою маму. — он попытался взять мальчика за руку, но тот лишь сильнее забился в угол, чтобы его не трогали, и широко открыл глаза. — Все в порядке, солнышко. Госпожа Чон очень хорошая, не волнуйся, она просто хочет сказать тебе привет. Разве ты не хочешь познакомиться с мамой Гукки? — женщина аккуратно сжала пальцами край фартука, вытирая губы внука от шоколада. — Смотри, Тэ-Тэ! Это моя мама. — сказал младший, ручкой указывая на женщину, когда Тэхен поднялся, тут же обнимая бабушку за ногу, заставляя всех троих посмотреть в гостиную. Она осталась стоять у входа, вежливо улыбаясь. Чонгук не понял, потому снова посмотрел на Тэхена, который все еще прятался за своей бабушкой. Мама Гука шагнула вперед и наклонилась, чтобы быть одного роста с детьми, когда Чонгук подошел к ней. — Привет, Тэхен. — сказала женщина своим добрым голосом. Чонгук был доволен, что его маме понравился его друг и что она тоже была с ним добра. — Я мама Чонгука. Мне сказали, что вы с моим сыном стали друзьями, правда ведь? — Тэ неуверенно кивнул на слова женщины, вызывая у нее радостную улыбку. — Я счастлива! У Чонгука не так много друзей, но я уверена, что вы всегда будете любить друг друга. — Ага! — Гук ответил сразу же. Он пытался искренне порадоваться, но не понимал, почему ситуация заставила Тэ плакать. Почему он боялся его мамы? Она ведь была очень хорошей. — Миссис Чон, все в порядке. Ему просто нужно привыкнуть к новому взрослому человеку. — сказала бабушка Кима. — Конечно, я все понимаю. — сказала она госпоже Ким, выпрямляясь. — Может вам что-нибудь нужно? — Думаю, мне придется купить ему новую одежду, потому что все его вещи отданы в церковную благотворительность. Еще у него нет игрушек. — миссис Ким посмотрела на Тэ-Тэ и похлопала его по голове. — А если Вы знаете диетолога или опытного педиатра, не могли бы Вы дать его контакты? Тэхен много ест, но все еще такой маленький. — Сколько ему лет? — Шесть. — Вообще не похоже на это. — категорично сказала миссис Чон, выдержав длительную паузу, вместе с Гуком оборачиваясь к Тэ. Мысленно младший был согласен, потому что Ким казался его сверстником. — Я сделаю все, что смогу, госпожа Ким. Уверяю Вас, я помогу вам с Тэхеном. Когда спустя еще несколько минут мама и няня попрощались с мисс Ким и Тэ-Тэ, Чонгук понял, что ему тоже пора идти домой. Он надулся: не хотелось, но мальчик знал, что его истерика ничего не решит. — Может Гукки останется еще у нас? Они могли бы переночевать с Тэхеном вместе. — миссис Ким улыбнулась, смотря на недовольство ребенка. — О, мама, пожалуйста! — Тэ посмотрел на бабушку большими и блестящими глазами. Чонгук, напротив, прыгнул, цепляясь за черную юбку костюма матери. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Только сегодня! — Конечно, если Тэхен не против. — его мама улыбнулась, будучи совсем не против этого. Гук тут же обернулся, чтобы посмотреть на друга, который легко кивнул, улыбаясь. — Ура!! — Чонгук сжал кулаки в воздухе, делая победный жест, и подошел, чтобы взять старшего за руку: — Я расскажу тебе сказки, которые я прочитал перед сном, Тэ-Тэ. — Ким улыбнулся и пожал ему руку. Но когда они собирались бежать в комнату Тэхена (комната скорее для взрослых, с огромной кроватью и без каких-то игрушек), мама снова позвала Чонгука. — Гукки, подожди, я должна тебе сказать кое-что важное. — оба ребенка повернулись к ней, но она продолжала улыбаться: — Тэ-Тэ может пока что бежать надевать пижаму, это займет всего минуту. — Я пока пойду приготовлю что-нибудь поесть на ужин. — сказала также бабушка Кима. Тогда мама подошла к Чонгуку и подняла его, когда ребенок смотрел на нее, полный ожидания. — Чонгукки, нам нужно немного поговорить, хорошо? — они вместе сели на диван. — Мама, а я уже большой! — ребенок аккуратно показал женщине ладошку, намекая на то, что она выросла. — Я знаю, любимый. — госпожа Чон аккуратно поцеловала его в розовую щеку, и Чонгук усмехнулся. — Слушай маму, ты хороший ребенок. Чонгук, твоя мама очень гордится. — мальчик промолчал, с широко открытыми глазами смотря на маму. — И ты должен продолжать быть хорошим мальчиком и с Тэхеном. Даже если он ведет себя странно или злит тебя, тебе не нужно на него кричать, хорошо? — Тэ-Тэ странный. — кивнул Чонгук в подтверждение чужих слов. — Иногда он долгое время остается тихим и неподвижным, иногда сначала смеется, а потом плачет. — Я знаю, милый. Послушай меня. — она ​​погладила его по голове, убрав пряди темных волос с его лица. — Твои мама и няня, а также миссис Ким, очень вас любят. Но далеко не все взрослые бывают такими хорошими, иногда взрослые плохие и не любят детей. — Как папа? — спросил с интересом мальчик. — Нет, Чонгук, твой отец любит тебя. Он просто очень занят. — сказала женщина, вновь выдерживая паузу, на что Гук ничего не ответил, ибо его мама почти всегда грустила, когда говорила о папе, и даже если она говорила, что папа просто занят, Чонгук не очень этому верил. — Иногда взрослые бывают плохими, как злодеи в сказках. — госпожа Чон задумчиво продолжила поглаживать мальчика по голове. — Ты же помнишь сказку о Золушке? — мальчик утвердительно кивнул. — Тэхен немного похож на Золушку. — его мать улыбнулась по-доброму. — Он жил со своей плохой мачехой, но теперь он здесь с нами, как Золушка, которая уехала жить к прекрасному Принцу. Тебе не кажется, что после окончания истории принц всегда был добр и милосерден к Золушке, потому что знал, что в ее старом доме с ней так плохо обращались? — Ээ... — он кивнул: — Значит, я должен быть очаровательным Принцем? — Если ты сам хочешь. — женщина легко усмехнулась. — Просто будь с ним милым, даже когда он тебя немного злит. Я знаю, что мой ребенок очень хороший и никогда не будет злиться. — она была права, потому что ее сын никогда не злился. — Хорошо, мамочка! — ему понравилась идея, которая казалась ему игрой — ему теперь придется всегда играть прекрасного принца. — Хороший мальчик. — женщина еще раз легко поцеловала сына, отпуская его, на что он с ней только попрощался, убегая в комнату Тэхена. Изначально Гук подумал, что мальчик куда-то ушел, но, заметив легкое копошение, он нашел его в картонной коробке, держащим в руках фотографию. — Кто это? — спросил младший, указывая на фотографию: на ней была женщина, которая не улыбалась, даже не смотря на то, что люди должны улыбаться на фотографиях. Она была похожа на Тэхена, но совершенно не была красивой. Его мама была в тысячу раз красивее, но Чонгук не сказал этого вслух. — Она моя мама. — мягко сказал Тэ, показывая ему фото. — А папы у меня нет. — А где твой папа? — Чонгук несколько недоверчиво посмотрел на фото. — Я не знаю. — Ким пожал плечами. — Эх. — мальчик еще некоторое время смотрел на фотографию, а после аккуратно уложил руки на щеки старшего, слегка потирая их, когда Тэхен обернулся к нему. — Ты просто как Золушка! С мачехой и всеми остальными. — Мне она не нравится. — прокомментировал Ким, все еще позволяя Гуку держать его лицо. — Мне больше нравится Красавица и Чудовище. — Хорошо, тогда ты — Красавица, а я — Чудовище. — Но Чудовище ведь уродливый и злой. — Тэ-Тэ слегка нахмурился, отрываясь от младшего. — Тогда я Принц! Тот, которым станет Чудовище после того, как трансформируется. — Чонгук укладывая руки себе на талию. Тэхен, казалось, задумался над этим на некоторое время, а после положил фотографию обратно в картонную коробку. — А, хорошо. Тогда давай поиграем в Красавицу и Принца, который когда-то был чудовищем. — он огляделся. — С чего начнем?

End of flashback

Чонгук очнулся. В его большой квартире было весьма тихо, за исключением негромкого храпа Молли — его бирманской кошки, лежащей рядом с ним. Он слегка наклонился, чтобы дотянуться до ее мягкой шерсти, зарываясь в нее пальцами, чтобы погладить. Парень давно не думал о своем старом доме, более того, Чон не был в своей собственности, по факту, довольно много лет. Молли открыла глаза и посмотрела на него, сразу же прикрывая сонными веками свои сапфирово-голубые глаза, а ее легкое мурлыканье успокаивало его. Часы на прикроватной тумбочке показывали четыре утра, и Чонгук встал, чтобы пойти принять душ. Стоило ему вылезти из-под одеяла, испарина на его обнаженном теле мгновенно остыла. Так странно думать о своей маме. Возможно, пора было навестить ее? С огромным букетом цветов в руках он говорил: «Прости меня, мама. Ты попросила меня стать прекрасным Принцем, а я стал Чудовищем.»