Новогодний переполох

Мощными рывками круговорот засасывал его в неизведанные глубины прошлого. Империи рушились и создавались заново, материки делились и сходились вновь, Золотые века сменялись Каменными. Нечеловеческими силами Евгений пытался выбраться из воронки времени. Но вдруг он почувствовал, как нечто ласковое обвалакивает его и с материнской нежностью опускает его в сладкое ничего. Внезапно Евгений осознал, что твёрдой поступью продирается против морской пены. Мощными толчками вода подталкивала его к берегу, где в религиозном экстазе бились какие-то аборигены. Они протягивали к нему руки и кричали: – Варуна! Варуна! Варуна! Подойдя поближе, Понесенков с отвращением понял, что тощие дикари, надкусывая пальцы, мазали на лбу красную точку. Мгновенная вспышка боли озарила чело Маэстро. Левая рука сама потянулась к пульсирующему межбровью. Прижав изящный, но твёрдый, как внутренний стержень Евгения, палец к холенному высокому лбу, богоподобный мужчина почувствовал инородную выемку, которая отдавалась монотонной пульсацией. Поднеся руку к чистым, как июньское небо, глазам, Жанет с изумлением увидел, что на мягкой подушечке остался красный след крови первой положительной группы. Дикари продолжали исполнять свои первобытные танцы, исступленно сверкая животными очами. Не было никакого желания приближаться к этим созданиям природы, но холодные, как сердце Понасенкова, волны заставили его покинуть чрево океана. – Варуна! ВАРУНА! – продолжали неистовствовать аборигены, приклоняясь перед новоприбывшим на их клятые земли. Бигмэн стоял в середине безумной толпы и взывал к каким-то своим божкам, непереставая взирать своими круглыми блюдами из чёрной керамики на бедного попаданца. Победив сильное течение солёных вод, Евгений грациозно оттряхнул насквозь промокшие брюки со стрелками и брезгливо постучал мюлями по глиномесному песку. – Do you speak English, Travolta? French? Ukrainian? Но попытки наладить коммуникацию были безуспешны. Единственное слово, знавшее уста народца, было Варуна. – Похоже, мне тут рады. Кофе с ромом, да побыстрее,– Евгений сразу сориентировался в напряжённой обстановке, но не увидя нужной реакции, решил действовать хитрее. – Варуна, я Варуна! И для пущего эффекта указал пальцем себе в коренастую грудь. Реакция не заставила себя ждать. Дикари пуще прежнего закувыркались в экстазе и с благоговением опустились в реверанс перед европеодиным господином. – Вот так то лучше, одичалые. Шалаш мне и самого красивого мальчика в прислугу, олухи! Пусть и в компании полуголых первобытных, готовых исполнить любое его желание, маэстро все равно чувствовал отчаяние. Мерзкий Санек поплатится за свои магические фокусы!