Часть 1
3 декабря 2020 г., 13:50
Тэхён прижимает пальцы к своему плечу, ощупывая небольшую припухлость. Огромный махровый халат скрывает его наготу, но он всё равно чувствует себя голым. А ещё преданным. Всего день назад родители отдали его в чужую семью, передав из рук в руки альфе, который вскоре повязал его и прокусил кожу, оставив свою метку.
За окном падает пушистый лапатый снег, покрывая кроны сосен и землю под ними белым пологом. Тэхён слишком давно не был в столь диких местах, а теперь… Теперь его новый дом находится в глубине леса, окружённый рекой, каменным утёсом и чередой высоких деревьёв. Как будто специально, чтобы он не смог отсюда сбежать.
Тэхён знал, что омег отдают в чужие семьи, только не думал, что его собственные родители поступят с ним так. Он не строил воздушные замки, но всё же ожидал того, что его парой окажется кто-то знакомый, кто-то, с кем они уже какое-то время общались, притёрлись и доверяли друг другу.
Тэхён переминается с ноги на ногу, потираясь стопами о ворс шкуры, которая покрывает едва ли не половину комнатушки. Другую половину занимает кровать, и мысли о ней, о том, что произошло ночью, заставляют его щёки покрыться лихорадочным румянцем.
Когда за спиной слышится звук открываемой двери, когда мягкие тихие шаги приближаются всё ближе, Тэхён оборачивается, обхватывая себя руками в защитном жесте. Мужчина… Парень, который останавливается с подносом в руках, замирает, словно пойманная в свете фар испуганная лань. Его большие тёмные глаза сияют в солнечных лучах, которые льются из окна. Тэхён догадывался, что… Чонгук. Он догадывался, что Чонгук был моложе его, но не думал, что настолько. Возможно, на три или четыре года? Сколько же тогда ему? Двадцать? Господи, девятнадцать?.. Тэхён промаргивается, застенчиво отводя взгляд.
— Я думал, что успею принести завтрак в постель, — подаёт голос Чонгук. Тэхён ещё не привык к нему. Но его слышать приятно, он мелодичен и мягок. В нём не проскальзывают нотки приказа.
На подносе стоят две чашки и тарелка, на которой горкой выложены сдобные булочки, припорошенные сахарной пудрой.
— Я не думал, что ты… — в свою очередь говорит Тэхён, неловко прикасаясь к плечу, опустив голову вниз, чтобы скрыть беспокойство в своих глазах. Да, он знал, что отданный в другую семью омега становится её полноценным членом. Но он даже не предполагал, что так скоро обзаведётся меткой принадлежности. Кажется, Чонгук понимает его правильно, раз смущается, на секунду потупив взгляд.
— Мне пришлось очень долго уговаривать отца, чтобы он позволил мне, — признаётся он.
— Позволил тебе?.. — удивляется Тэхён, приподнимая брови.
— Прийти к твоим родителям, — объясняет Чонгук, фыркая, когда видит как изменяется лицо Кима. — Я был совсем ещё щенком, когда увидел тебя. Ты сидел в кафе и так заливисто смеялся, что мне показалось, будто солнце спустилось на землю. И тогда я решил, что ты будешь моим.
Тэхён замирает, переваривая услышанное. Он не знает куда деть свой взгляд, затоптавшись на месте.
— У меня не вышло подать завтрак в постель, но мы можем съесть его прямо сейчас. Присоединишься?
Тэхён всё ещё чувствует слабость в теле, его даже слегка покачивает. Ему не слишком комфортно рядом с Чонгуком, но он усаживается напротив, собрав вокруг себя одеяло.
— Приятного аппетита, — улыбнувшись, желает Чонгук, и Тэхён задерживает взгляд на милой ямочке на его щеке и крошечном шраме, которые получают альфы на своё тринадцатилетие.
Булочки оказываются такими же мягкими, какими и казались. Сладкая сахарная пудра приятно оседает на языке, и Тэхён тянется к чашке, в следующую секунду понимая, что она полна парного молока.
— Ты заелся, хрюшка, — коротко хихикнув, заявляет Чонгук, слишком внезапно подаваясь вперёд, чтобы смахнуть крошки с чужого лица. Пальцы его горячие и слегка шершавые. Тэхён замирает, с трудом сглатывая. Он во все глаза смотрит на Чонгука, который начинает издавать те низкие довольные звуки, заставляющие сердце омеги ускорить свой бег.
— Ты такой красивый, Тэхён-а.
Ким тут же краснеет. Опустившийся на тон ниже голос альфы напоминает о вчерашней ночи, и все те прикосновения, вздохи и сплетение ног становятся более реальными.
Чонгук наклоняется, сделав упор на левую руку, правой же придерживая чужой подбородок. Тэхён задерживает дыхание, когда их губы встречаются в нежном, практически невесомом поцелуе. Он щурится, сжимаясь, а когда горячий влажный язык мажет по коже, вздрагивает, неловко вцепившись в плечи Чонгука.
Когда альфа отодвигается, Тэхён знает, что его лицо пышет жаром. Ему хочется спрятаться под одеяло, но жадный, разгорячённый и, в то же время добрый, взгляд, заставляет его застыть.
— Ты мне очень-очень нравишься, — тихо признаётся Чонгук. Глаза его кажутся тёмными, как июльское звёздное небо. Тэхён ощущает пульсацию в плече, зная, что так откликается метка на их близость. Мальчишка, сидящий перед ним с душой нараспашку, с нежной счастливой улыбкой на губах, вызывает учащённый сердечный ритм.
— Но ты меня совсем не знаешь, — говорит Тэхён, осторожно отнимая руки, которые до этого лежали на чужих предплечьях. Чонгук не даёт отодвинуться, перехватывая их за запястья, чтобы потом переплести пальцы, несильно сжимая в своих.
— Я… У меня такое чувство, будто я знаю тебя всю жизнь, — отвечает альфа.
— Но я тебя не знаю. И вчера… — неловко обрывает себя Тэхён.
Чонгук вскидывает обеспокоенный взгляд, забегав глазами по чужому лицу.
— Я сделал тебе больно?
Тэхён мог бы приврать, чтобы вызвать чувство вины, а потом давить и давить, и давить этим. Но он не собирается делать подобное с этим милым альфой, сидящим напротив.
— Нет. Мне… Было приятно.
Щёки Чонгука тут же загораются из-за густого румянца. Он прочищает горло, разжимая пальцы и оставляя руки Кима в покое, чтобы схватить чашку.
— Я… Рад. Да, я рад.
Тэхён находит его забавным. Забавным и милым. И иногда горячим. И слегка волнующим. Ещё, может быть, немного настырным. Это не самое страшное, что могло произойти. Тэхёну мог попасться кто-то в разы хуже. А этот парнишка, этот альфа, вызывает в душе омеги какое-то новое чувство. Тэхён не знает, что это, но обещает себе разобраться.
