2 tablespoons of tofu 3 taels of wolfberries 10 apricots..

В лесу довольно холодно, Тэхён кутается в пуховик, спрятав нос в шарфе, а руки — в глубоких карманах. Буквально в двух шагах от него резвятся волчата, попеременно цапая друг друга за хвост, цепляя острыми клычками уши и издавая при этом жалостливые подвывания. Тэхён не вызывался их стеречь, но за него всё было решено ещё ранним утром. Он вообще плохо представляет себя в роли няни, но исполняет прилежно. По крайней мере, старается изо всех сил. Самой большой его проблемой является светло-пшеничный щенок. Тот вертлявый, чересчур энергичный и ужасно непослушный. Тэхёну то и дело приходится осаждать его шалости, порыкивая. Щенок же ведёт себя просто отвратительно, отгавкивается, явно показывая, что какой-то омега ему, альфе, совсем не указ. Тэхён не должен обижаться на ребёнка, но тот цапает за ноги, умудрившись раз за разом прокусывать джинсы, не говоря уже о том, что таким образом подрывает авторитет, и другие щенки тоже перестают слушаться. Тэхёну жуть как хочется оставить мелких спиногрызов на произвол судьбы, но он слишком ответственный, чтобы развернуться и уйти. Апофеозом становится внезапное падение старшего омеги в снежный сугроб. Ким просто не удерживается на ногах, когда на него запрыгивают сразу двое щенков, а потом уж подтягиваются остальные, нападая совершенно бессовестно. Сначала Тэхён пытается оттолкнуть этот детский сад от себя, но кусючих сорванцов слишком много. Поэтому, он прячет руки и сворачивается в клубок, чувствуя как чьи-то острые, как иглы, зубки прокусывают синтепон. Внезапный громкий рык пугает не только заигравшихся детей, но и самого Тэхёна. Он инстинктивно прижимает нескольких щенков к себе, остальных же отпихивая за спину. Огромный чёрный волк опасно блестит глазами, и если бы омега не знал, кто скрывается под этим звериным видом, то испугался бы ещё больше. Волк подбирается ближе, недовольно порыкивая и слишком явно отчитывая щенков, которые прячут свои носы у Тэхёна подмышками. Тому становится смешно, он фырчит, запуская руки в пока ещё мягкую шёрстку, успокаивающе поглаживая подрагивающие тушки. — Эй, всё в порядке, Чонгук-а, — говорит Ким, но альфа отрицательно рычит и кивает в сторону едва заметной дороги, которая виднеется между высокими соснами. — Похоже, нас будут наказывать, — притворно вздыхает Тэхён, чем вызывает волну испуганного ропота среди щенков. Это так смешно, что Ким совершенно не сдерживается. И только серьёзный взгляд Чонгука останавливает его от заливистого смеха. В лесу хорошо пахнет еловым духом. Настырные белки снуют по снегу, и если бы не грозный альфа, щенки давно бы вышли на охоту. Но Чонгук не позволяет. Тэхён бредёт за разношерстной шеренгой, мечтательно засматриваясь на бледно-голубую гладь небес. Ему становится ужасно интересно, как же здесь всё выглядит весной, а потом летом, а затем осенью. Он так задумывается, что совершенно пропускает момент появления ещё одной няньки. Юнги выходит из-за снежного сугроба больше похожий на какую-нибудь нечисть, а не на благородного волка. Его белоснежные волосы небрежно торчат в разные стороны, глаза блестят чёрными угольками, а руки сунуты в карманы плюшевой куртки. — Мне тут птичка на хвосте принесла, что кто-то плохо себя вёл. В отличие от Тэхёна, Юнги вызывает у молодёжи устрашающее благоговение. Щенки задирают свои треугольные головы, возвышая над темечками уши-стрелки, а пушистые, пока ещё упитанные попы, усаживаются на снег, помахивая толстыми мохнатыми хвостами. Тэхёну хочется взять у Мина педагогический урок, но Чонгук нетерпеливо толкает в бедро, поторапливая, и ему ничего не остаётся, кроме как улыбнуться и махнуть на прощанье рукой. Когда же они наконец попадают домой, Чонгук перевоплощается, недолго разминая суставы, а потом буквально набрасывается на Тэхёна, то и дело поучая. — Ты не должен позволять детям так себя вести! Их игры могут поранить! Ладно дети! У них в волчьей форме всё заживёт в мгновение ока, а ты?! Чем ты думал, скажи мне, пожалуйста?! Посмотри на свои руки! Тэхён только-только успел стащить с себя пуховик, как оказался схвачен за запястья. Чонгук принялся осматривать его ладони, которые были исцарапаны и прокушены в нескольких местах. Да, кожу неприятно саднило, но это не было настолько больно. И уж точно не было смертельным. — Это просто дети, — фыркает Тэхён. — Вспомни себя. То, как разум разделяется и становится трудно контролировать свои действия. — Да, все мы это проходили! Но твои руки, — хмурится альфа, осторожно ведя пальцами по кровоточащим ссадинам. — Всё с ними в порядке, — закатывает глаза Ким, благодаря бога за то, что Чонгук пока не разобрал в каком виде его потрёпанный в нескольких местах пуховик. Альфе удаётся вывести Тэхёна из равновесия, наклоняясь и целуя каждую ранку. — Ты не должен так относиться к себе, — вздыхает Чонгук. — Обещай мне, что как только почувствуешь, что тебя обижают — сразу же расскажешь обо всём мне. — Я не буду жаловаться, — качает головой Тэхён, потупив взгляд, потому что глаза альфы чересчур проницательны и смущающие. — Ты будешь не жаловаться, а рассказывать о своём самочувствии мне, своей паре. Я не хочу, чтобы ты закрывался от меня. Тэхён растерянно хлопает глазами, когда Чонгук делает шаг вперёд, чтобы мягко чмокнуть уголок его губ. Альфа полностью обнажён. Для волков это никогда не было проблемой. Но такая близость и жар чужого тела, заставляют омегу покраснеть. — Обещаешь мне? — шепчет Чонгук, потираясь носом о щеку Тэхёна. У того пересыхает во рту и немного кружится голова. Иногда кажется, что Чонгук недалеко ушёл от тех мелких щенков. А иногда он становится зрелым и пугающе требовательным. — Обещаю.