Тоскливой декабрьской ночью

Тем летом когда сгорел Масгрейв, Майкрофт научился читать людей. С тех пор это знание неизменно помогало ему добиваться цели, и самое главное, удерживать мир вокруг от превращения в тот кошмар, которым обернулся год когда ему исполнилось двенадцать лет. Это предопределило также его карьеру и образ мыслей. Майкрофт всегда контролировал все. Это могло бы настораживать или отталкивать, если бы кто-нибудь давал себе труд задуматься, но кроме того Майкрофт был интересным собеседником с широкими взглядами, надежным сотрудником Службы, прекрасным управленцем, а главное умел непринужденно держаться в любой обстановке. Делало ли это его счастливым? По прошествии многих лет Майкрофт мог честно ответить себе на этот вопрос. Счастье тут вообще ни при чем. За окном растаял, удаляясь, пронзительный крик хищной птицы. Совсем скоро утро растечется молочно-белым туманом за окном, но пока было слишком рано и темно, чтобы вставать. Майкрофт проснулся затемно по привычке, но накопившаяся за неделю усталость стала убедительным аргументом за то чтобы просто лежать в тишине до сигнала будильника. Что такое счастье, о котором вдруг стало так модно говорить и публично демонстрировать не считаясь с расходами? Всего лишь искусственный образ, самообман, призванный компенсировать потери и ошибки, особенно в том, что считается важным или называется таковым в модных таблоидах. С этой сладкой ловушкой все обстоит точно так же, как и с семьей: потеря самых продуктивных лет жизни, здоровья, массы прекрасных возможностей, жирный крест на карьере и материальном благополучии — зато семейное счастье. Тот факт, что это "счастье" складывается из минут, часов, дней и лет потерь, скандалов, истерик, непосильных и невыполненных обязательств, взаимных упреков, тревоги, боли и полной неопределенности — никогда не учитывается, люди прекрасно умеют обманывать самих себя, и заставлять верить в этот самообман окружающих. Майкрофт очень хорошо видел это. Это прочитывалось иногда в каждом жесте, поступке и решениях окружающих. Нет конечно, самого себя Майкрофт счастливым человеком никогда не считал. То, что он делал давало ему глубокое удовлетворение от хорошо проделанной работы и спасенных жизней, от того, что благодаря ему гораздо больше дней хотя бы в этом уголке большого мира шли спокойно, похожими один на другой, полными рутины, благородных традиций и ритуалов. Всего того, что так страстно, безнадежно и беспомощно ненавидел Шерлок. Вот кто меньше всего из всех известных Майкрофту людей был заинтересован в создании фантомов сознания и ложных целей. Безжалостный взгляд на подлинную суть окружающего мира и населяющих его людей Шерлоку скрашивали только его безумное увлечение и наркотики. Что порождало свои ужасные проблемы. Причем для всех вовлеченных. Как и то, что для условно нормальной жизни Шерлоку всегда требовался партнер по играм. Кто-то, кто мог бы разделить эти наводящие оторопь интеллектуальные развлечения. Только к чему это в итоге привело? Хорошо, что Шерлок перерос часть своих наиболее странных увлечений еще в раннем детстве. Добром это уже тогда не заканчивалось. Оставалось надеяться что теперь, когда сам Шерлок и его игры повзрослели, человеческих жертв, по крайней мере в ближайшее время удастся избежать. С тех пор как Майкрофт приложил усилия для того, чтобы убедить детектива-инспектора Лестрейда ненавязчиво присматривать за Шерлоком, Майкрофт мог позволить себе переживать за единственного брата чуть меньше, но все же этого было недостаточно. Теперь, после того как Шерлок нашел для себя товарища по играм в детектива-консультанта, можно было бы надеяться на благотворное воздействие Джона — если бы на самого Джона можно было надеяться. Пока что друг и сожитель Шерлока примерно в половине случаев только все усложнял. С другой стороны, можно было рассчитывать что Джон хотя бы не позволит руммейту убить себя очередным дурацким экспериментом. Возможно. По крайней мере, доктор Ватсон не производит впечатления человека, который легко даст себя в обиду или равнодушно позволит причинять вред другим просто для развлечения. Придя к этому обнадеживающему выводу Майкрофт решил все же не дожидаться будильника, принял душ, оделся и спустился вниз, навстречу рабочему дню и первой утренней чашке крепкого черного чая. В новостях активно обсуждали просочившуюся в прессу информацию об убийстве в госаппарате. С проснувшимся было интересом Майкрофт следил за экраном, то ли надеясь увидеть, то ли опасаясь официального пресс-релиза полиции, но скоро стало ясно, что никаких знакомых лиц на экране пока не появится. Значит, никаких настоящих новостей еще нет, обычный репортерский треп, аналог светских сплетен, суррогат социальной жизни, больше запутывающий, чем дающий реальной информации. Утреннюю тишину загородного утра разбил негромкий звонок телефона. — Доброе утро, шеф! — Утро, Антея. — Изменения в расписании на сегодня: в десять ноль-ноль срочный брифинг отдела расследований. Иззи Ди требует заключения насчет похищения сотрудников Службы и новых рекомендаций для службы безопасности. И шеф, вы уже попробовали те новые крекеры с хлореллой и спирулиной? Майкрофт рефлекторно скривился, едва не поддавшись импульсу с отвращением сбросить звонок. Эти "омолаживающие и бодрящие" крекеры еще долго будут вспоминаться ему в страшных снах. — Ближе к делу, пожалуйста. Что-то еще? — На этом пока все. — ответила Антея с гораздо меньшим энтузиазмом. — Будут распоряжения? "Вот только этого сегодня и не хватало" — мрачно подумал Майкрофт. — Нет, спасибо. Возвращайтесь к своим обязанностям. И так неважное на этой неделе настроение окончательно испортилось. Ситуация раздражала Майкрофта целиком, с любой точки зрения: и сам факт инцидента, точнее серии инцидентов, и явно забуксовавшее расследование инспектора Лестрейда, и явная беспечность сотрудников Службы в последние годы, и то, сколько все это будет стоить лично Майкрофту рабочего времени, которое можно было бы потратить с куда большей пользой. Но в контексте международной обстановки его больше тревожили сами по себе похищения сотрудников госаппарата. Во-первых, для случайных жертв криминальной активности — слишком последовательный выбор жертв, не считая явного отвлекающего маневра с похищением полицейского судмедэксперта. Во-вторых, кто бы не стоял за этим, обязательно найдутся те, кто сочтет это признаком слабости. В-третьих, нервозность, порожденная даже мнимой опасностью заставит всех и каждого в меру личной паранойи, делать глупости и ошибаться. В четвертых, Антея и эти ее кошмарные крекеры. Чорт знает что на нее нашло. Усталость? Сезонное обострение? В-пятых, Шерлок. Как обычно. Изумительно хорошо справлялся с ролью его, Майкрофта, персональной головной боли. С какой стати он перестал сотрудничать с полицией? И почему избегает общества Джона? Из-за ребенка, или это то, чего опасается Майкрофт? Снова нашел кого-то более расположенного к играм? Как прочитать человека, который сам не знает себя и не понимает своих чувств? Особенно когда считает, что их у него нет? Сюда стоило добавить бессонницу, эту странную новую диету и последствия застарелой психологической травмы, о которой не устает твердить его личный психолог, провались он пропадом. В сложившейся ситуации единственным, а главное бескалорийным способом немного поднять настроение было позволить себе выбрать что-нибудь особенное из огромной коллекции зонтов. Майкрофт выдвинул стойку в гардеробной, с удовольствием пройдя взглядом по коллекции восхитительных экземпляров, и задержал взгляд на одном из них, в слегка кокетливую крупную косую пурпурно-черную клетку по гладкому фону цвета персидской нефти. Элегантный и неброский, этот зонт в развернутом состоянии был способен остановить пулю из снайперской винтовки, и генерировал слегка рассеянное, но качественное маскировочное поле. Все это, не говоря о секретном оборудовании в элегантной рукояти, отчасти успокаивало Майкрофта, добавляя уверенности в себе. Определившись с выбором, Майкрофт зацепил зонт за предплечье, и решительно шагнул в промозглый туман только занимающегося длинного рабочего дня.

* * *

В числе недостатков незначительных должностей в правительстве Соединенного Королевства была периодическая необходимость высиживать поистине бесконечные, бессмысленные и беспощадные совещания каждый раз, когда члены этого самого правительства чувствовали себя под угрозой. Особенно если как в этот раз, кто-то покушался на них лично. Майкрофта, вынужденного перекраивать на ходу расписание рабочего дня, это все раздражало как никогда. — Майкрофт, наконец-то! Мы заждались! — встретил его почти вымученный вопль, стоило только открыть дверь конференц-зала. Майкрофт не торопясь, с достоинством прошел в зал и уселся за стол, аккуратно прислонив зонт к ножке стула. Кричавший, Руперт Хойл, занимавший должность в правительстве, изобразил нарочитое нетерпение. Тори (Итон, Оксфорд) школьное прозвище Фрогги получил за привычку проводить свидания на берегу реки под прикрытием ивовых кустов или, по другой версии, за пристрастие к буфотенину. Женат, двое детей, на грани развода, что заставляет его нервничать, но на этой грани он, по оценке Майкрофта, мог бы балансировать еще не один десяток лет, если не начнет психовать или не разорится. — Ну что ты, Фрогги, разве можно торопить настолько занятого человека. Майкрофт никогда не опаздывает. Как и не приходит слишком рано. Он приходит именно тогда, когда нужно. Норман Макмиллан. Манерный, саркастичный и ненадежный, ничто в мире не ценящий так, как собственную выгоду. Тори (Итон, Оксфорд), садист-любитель, который скрывает свои наклонности, впрочем довольно безуспешно. Кажется более значительным, чем есть, но это не более, чем иллюзия. — Джентльмены, давайте перейдем к сути дела! Иззи Ди, Изабелла Доротея Болдуин, тори (Раундхэй, Оксфорд), церемонная, вежливая, стремится производить впечатление очень внимательной и полной сочувствия, но на самом деле совершенно равнодушная стерва с фантастическими амбициями. Хорошо поставленный высокий голос мог бы раздражать, не будь таким мелодичным. Немного напоминает леди Смолвуд, но сходство скорее поверхностное. Иззи Ди часто достается место парламентера, но при видимом сочувствии каждой из сторон старая стерва заботится только о своих собственных интересах, и о соблюдении правил благопристойности. Иначе ей не удалось бы продержаться столько. — Итак, чем обязан, леди и джентльмены? Майкрофт источал любезность как финиковый пудинг патоку. — Майкрофт, нам необходимо знать, что предпринимается по поводу известных прискорбных инцидентов с нашими коллегами! Если что-то и раздражало Майкрофта больше, чем необходимость тратить рабочее время на совещания, так это совещания, собираемые не по его инициативе. Даже не потому, что даже теоретически они задуманы не для того чтоб работать ему на руку, а потому что ничего хорошего из этого, как правило, не выходит. Вот как сейчас: много вопросов, много колкостей, а все ради чего? Просто ради того, чтобы найти повод перестать беспокоиться. Убрать себя мысленно из списка целей неизвестного убийцы и похитителя. А кто, положа руку на сердце, сегодня может сделать это с полным на то основанием? За кем не крадется по служебным коридорам черная тень с косой? Именно. — Руперт раздобыл информацию, которая может оказаться полезной! Я хочу чтоб ты тоже увидел все это. Кажется, все собравшиеся были по-настоящему обеспокоены. Тем временем Фрогги импозантным жестом картежника, уверенного в выигрыше собранной комбинации выложил на стол супертонкий ноутбук, на небольшом мониторе которого уже были открыты фотографии с места преступления. Интересно, как они попали к постороннему, что не говори, лицу? Утечка в полиции? Продажа сведений? На самом деле конференц-зал был снабжен новейшим демонстрационным оборудованием, но все собравшиеся об этом то ли прочно забыли, то ли не хотели признаваться что не знают как пользоваться. Поэтому фотографии с места преступления смотрели по старинке, с ноутбука. Майкрофт, дипломатично решив не заострять на этом внимание, молча смотрел вместе со всеми. Первый убитый — крепко сбитый мужчина средних лет, импозантный брюнет с легкой сединой, занимавший незначительную должность в правительстве. Не настолько незначительную, как Майкрофт, но все же... Все присутствующие были хорошо знакомы с покойным, пусть и не в хороших отношениях, и в конференц-зале воцарилось подавленное выжидательное молчание. Майкрофт с раздражением подумал, что сам того не желая оказался на месте Шерлока. Интересно, Шерлока это так же раздражает, когда окружающие ждут что ты как кролика из шляпы достанешь решение из материала, который никому до тебя не помог решить загадку? Почти рефлекторно, вспомнив о Шерлоке, Майкрофт попытался скроить на лице то же отсутствующее выражение, возникающее при расфокусированном взгляде, которое складывается на лице Шерлока, улетающего в свои легендарные "чертоги разума". И в этот момент он заметил что-то странное на одной из довольно-таки темных фотографий. Клочки яркой желтой материи, которые при беглом взгляде казались обрывками полицейской ограничительной ленты, на самом деле явно были чем-то другим. Майкрофт впервые за день почувствовал тревогу. Кажется, это все действительно нужно показывать Шерлоку. Кажется, это не просто криминальный инцидент с сотрудником госаппарата, это одно из тех дел, что сами по себе сеют хаос. Так что становится оправданной консультация настолько специфического специалиста. Несмотря на все плохие предчувствия на этот счет. В противном случае все может стать еще хуже. Гораздо хуже. Скопировав информацию на собственный носитель и заверив присутствующих что буду приняты самые решительные меры, Майкрофт откланялся и решительно вышел из конференц-зала. Антея глубоко погрузилась в форум по обсуждению суперфудов, когда в наушнике внезапно прошуршал ослабленный викторианскими перекрытиями голос сотрудника наружного наблюдения. — Мистер Холмс идет по коридору. — По какому коридору? Куда идет? — переспросила Антея, с трудом вернувшись в реальность скромной приемной кабинета скромного чиновника в правительстве Соединенного Королевства. — Ээ... По нашему коридору. — слегка недоуменно ответил сотрудник, которому до этого не приходило в голову как-то идентифицировать различные коридоры в Уайтхолле. Год за годом, смена за сменой он наблюдал один и тот же сектор здания, и воспринимал это положение как само-собой разумеющееся. Антея заметалась, быстро приводя в готовность все необходимое к возвращению шефа, одним пальцем выводя на экран смартфона видео с камер в коридоре, чтобы понять в каком настроении мр. Холмс. Тем временем Майкрофт на мониторе, вместо того чтобы стремительно войти в кабинет, замедлил шаг, нажал на одну из сотен одинаковых стенных панелей, за которой открылась небольшая дверь в стене, и никем не замеченный бесшумно скрылся в служебном помещении. "Что он собирается делать в туалете с зонтом?" — неожиданно для себя подумала Антея. Вопрос о том, что Майкрофт с зонтом делал на совещании и вообще в закрытых помещениях, где никогда раньше не шел дождь, ей в голову не приходил. Майкрофт просто всегда был в комплекте с зонтом. Без вариантов. Убедившись, что звуконепроницаемая дверь за ним плотно закрылась, Майкрофт опустился на крышку стульчака, достал телефон и по памяти набрал актуальный номер брата. — Шерлок, у меня к тебе личная просьба. В твоем любимом морге сейчас лежит одно тело. Съезди посмотри на него, пожалуйста, тебя пропустят. И сразу перезвони. Желательно в ближайшие сутки. В трубке раздался странный отдаленный звук, напоминающий тихое хрюканье. Майкрофт напряженно прислушался. — Хорошо. — неожиданно бодро отозвался Шерлок. — Прости, что?... — Я сказал: хорошо, я съезжу и посмотрю. — Шерлок, спасибо... — слегка растерянно начал Майкрофт, уже приготовившийся к длинной дискуссии. По ту сторону трубки снова зазвучали какие-то животные звуки. Кажется, там происходило что-то странное... — Но у меня к тебе встречная личная просьба. ...ага, вот оно. — Я слушаю, — с покорностью в голосе отозвался Майкрофт, привычно подавив тяжкий вздох. Кажется, ситуация все же укладывалась в его представления о норме. — Приезжай на Бейкер-стрит и посиди с Рози. — Что?! — Ты слышал. Давай, пришло время познакомиться уже с ребенком. Ей полезно с детства привыкать к суровой реальности. — Шерлок, но... — Желательно, в ближайшие сутки. — издевательским тоном добавил Шерлок. — Не капризничай, Майкрофт. Я уверен, ты справишься со своим ручным левиафаном бюрократического аппарата и выкроишь часик-другой. Я в тебя верю! — и быстро положил трубку. Майкрофт прервал звонок, совершенно обескураженный результатами. Не то чтобы он боялся детей или не знал как с ними быть. Но добром, он слишком хорошо знал по опыту, это никогда не заканчивалось. А главное, с детьми никогда не поймешь вовремя, то ли это безобидные игры, то ли маленькое чудовище планирует массовое убийство, или что похуже. Например срыгнуть на идеальный костюм от лучших портных с Севил Роу. Майкрофт не позволял себе думать, что все его мрачные предчувствия — просто следствие того, что ему довелось быть старшим братом Шерлока, затем Эвр, и он со своей задачей определенно не справился — хотя никому бы в голову не пришло упрекать ребенка в том, с чем не смогли бы справиться и опытные взрослые люди. Просто... Технически, конечно, девочка не была Холмс, поэтому разумных оснований опасаться чего-то кроме известной способности детей превращать все вокруг в зловонный хаос не приходилось. С другой стороны, учитывая кто были родители ребенка... А главное, кто ее воспитывает... Майкрофт усилием воли изгнал из сознания навязчивые мысли об организации подобающего воспитания для ребенка, чтобы не допустить повторения прошлых ошибок и отправился, наконец, в собственный кабинет. В конце-концов, бедное дитя действительно не имеет к нему, Майкрофту, никакого отношения. Как и все последствия его пребывания в обществе Шерлока. Во всяком случае пока. На сегодня у Антеи был готов для шефа сюрприз. — Кофе, мистер Холмс? — Нет, Антея, спасибо. — Пончики? — Что, простите? — решив, что не расслышал, Майкрофт изумленно уставился на личную помощницу. — Может быть, стоит заказать столик в ресторане? Сегодня хороший день, для того, чтобы есть! — Что вы имеете в виду? Поясните, пожалуйста. — Интервальное голодание! Разве вы не в курсе? На сегодняшний день — самый мощный метод иммуномодуляции, решения проблем с весом, а также лечения самых тяжелых наследственных заболеваний! Для этого достаточно всего лишь чередовать периоды приема пищи с периодами голода... Майкрофт, который по долгу службы и так годами вынужденно чередовал периоды нормального питания с периодами вынужденного голодания и строгих ограничений, когда нормально поесть было просто некогда или негде, тем не менее не мог не воззвать к здравому смыслу Антеи: — Что за бред вы несете? — Это не бред, это новейшее слово нутрициологии... — Антея, перестаньте заниматься ерундой, и приступайте к выполнению своих непосредственных обязанностей. — Непререкаемым, как он надеялся, тоном сказал Майкрофт. — Иначе у вас рано или поздно появится необходимость чередовать периоды питания с периодами голодания вовсе не для лечения, а по причинам гораздо более прозаичным. С темой питания на ближайшее время, как он надеялся, твердо покончено, но к странностям поведения личной помощницы стоит отнестись внимательнее. Возможно, ей необходим отпуск. Конечно, главная ценность системы управления в XXI веке — это не тайны, не компромат и не супертехнологии. Это люди. Вся сложность в том, что люди, в отличие от секретных досье и супертехнологий работают не по ТТХ, а как попало, каждый в своем цикле, колеблясь от суперэффективности до полнейшего бреда. И чем выше показатели на пике работоспособности, как подсказывал опыт, тем сюрреалистичнее упадок, и непредсказуемее кривая колебаний между ними. Избавившись от Антеи Майкрофт задумался. Кажется, напряжение последних дней сказалось на всех без исключения. И с этим расследованием, и вообще нервирующей ситуацией следовало что-то делать. Интересно, добилась ли криминальная полиция каких-либо результатов, или предсказуемо забуксовала? Мысли Майкрофта сами собой обратились к другому предмету. Инспектор Лестрейд относился к тому уникальному типу крайне немногочисленных людей, которые каким-то образом сумели завязать доброжелательные отношения с его братом, причем что важно, целью этих отношений было не убийство и не нанесение тяжких травм, а, пожалуй, ближайшим аналогом этих странных отношений была дружба. Лестрейд с самого начала их с Шерлоком знакомства был под пристальным вниманием Майкрофта. И, очевидно, это не могло пройти для Майкрофта бесследно. В конце-концов не секрет, что желание творится взыскующим взглядом. Взгляд алчет того, что ему не принадлежит. Майкрофт прекрасно осознал, что не должен был давать волю этой слабости, но все, кажется, уже зашло слишком далеко. За этими раздумьями пальцы сами собой набрали нужную комбинацию на панели управления камерами наружного наблюдения, набор знаков, что никто не смог бы нажать совершенно случайно, даже пустив гулять по столу экстремально шаловливого кота со страстью к черным кнопкам. Затем Майкрофт дополнительной еще более сложной комбинацией клавиш запустил алгоритм поиска по данным видеонаблюдения. Через пару томительных десятков секунд алгоритм выдал адрес. Именно там был замечен детектив-инспектор Лестрейд за последние несколько часов. Майкрофт вывел изображение с ближайшей камеры на монитор. На экране проступило из клеточек мутное изображение плохо освещенной улицы Лондона. Тротуар, проезжая часть, дверь паба и редкие прохожие, спешащие мимо. На экране, очевидно, открылась панорама обычной лондонской улицы недалеко от центра, медленно погружающейся в густые синие сумерки, местами разбавленные жидким золотом фонарного света — во всяком случае Майкрофт именно так, возможно, чуть более романтично чем следовало, предпочитал толковать мутно-серое, смазанное изображение на экране. Да, да, на модельных испытаниях все выглядит как четкая съемка с возможностью анализа и распознавания лиц прохожих ИИ для дальнейшего сличения с базами данных по разыскиваемым преступникам и пропавшим, но на практике пока все работало не так идеально. Тем не менее, где-то здесь пару часов назад было отмечено лицо ответственного пресс-секретаря криминальной полиции Лондона. Или кого-то, радикально на него похожего. Отдыхает после рабочего дня? Ведет опрос в ходе расследования? Ищет свидетелей? Что ж, первое логичнее всего. Конец рабочего дня миновал, наступил вечер, паб, ни к чему не обязывающие знакомства. Не все вынуждены просиживать день за днем в кабинете. Майкрофт занес руку над клавиатурой, чтобы закрыть окошко программы видеонаблюдения. Не имеет смысла подглядывать за чужой личной жизнью в отсутствие собственной. Тем более наблюдать тут и не за чем. В этот момент двери паба приоткрылись, и на тротуар почти выпала пара посетителей, один из которых был Майкрофту прекрасно знаком. Точнее, один из них выпал бы из дверей, если бы второй, рослый худощавый мужчина с невнятными чертами лица, одетый в криво сидящий пиджак, явно с чужого плеча, контрастно-светлые брюки и футболку не подхватил его, по-хозяйски устраивая голову на плече. Что-то в этой сцене Майкрофту сразу ужасно не понравилось. Возможно то, что один из них явно не стоял на ногах, хотя было еще не так поздно, то ли то, что это явно был детектив-инспектор Лестрейд собственной персоной. Для которого вообще-то нехарактерно так нажираться в середине рабочей недели, еще и до завершения расследования. Высокий тип, волоча на себе детектива-инспектора, двинулся к краю тротуара, резко взмахнув свободной рукой, будто сигналя кэбу на пустой улице. Через несколько десятков секунд в кадре материализовался, то есть, конечно же, быстро подъехал вместо кэба серый обшарпанный минивэн с грязными до неразличимости номерами. В этот момент справа, под прикрытием минивэна к пабу подошел сильно сутулящийся высокий мужчина в бейсболке и мятой матерчатой куртке не по сезону. Ситуация стремительно выходила из под контроля. Майкрофт почувствовал как рука буквально сама достает телефон, набирая номер службы быстрого реагирования. В голове сами собой сложились детали минувших убийства и похищения с кошмарными событиями, происходящими прямо на глазах Майкрофта. Ощущение неотвратимо надвигающейся катастрофы охватило его целиком. Двое, тип в кепке и фрик в пиджаке с чужого плеча заговорили (или что-то передавали друг другу?), Майкрофт не мог понять, так как видел только головы говорящих, лихорадочно направляя патруль на адрес. После короткой потасовки или дискуссии между участниками сцены на тротуаре, ситуация резко ускорилась. Все трое нырнули в салон, и пока Майкрофт лихорадочно прикидывал варианты, автомобиль быстро тронулся с места. В кадре взметнулся и лег на проезжую часть мелкий мусор, поднятый колесами быстро взявшего с места и растворившегося в тумане серого минивэна....