Потом придумаем

Несколько недель подряд в поместье к советнику приезжал портной по тысячу раз снимая нужные и не очень мерки. Повышенное внимание к своей персоне Марселя как минимум смущало, и как максимум раздражало, особенно когда старичок несколько раз подряд колол его тонюсенькой булавкой по неосторожности, а помощница бросала воодушевлённо-маслянистые взгляды. Благо что не одного его нервировало всё это. Советник частенько заглядывал к нему во время визитов старика и его подручной, на девушку он бросал в основе яростные предупреждающие взгляды. Когда вся суматоха с портным закончилась, началась суматоха с учениями этикета, благо она закончилась в первый же день, когда учитель этики уверил и Марселя, и советника, что они оба весьма образованы в этой сфере. За все эти недели генерал явственно потрепал себе нервы обдумыванием взаимоотношений с советником. С одной стороны он понимал, что Эдгар не будет делать ничего против его воли, и они вполне могут построить отношения на основе уважения и симпатии, про любовь пока заикаться не стоило. А с другой, Марсель боялся представить эти самые отношения. Мужчина тяжко вздохнул осматривая себя в зеркале. Выглядел он конечно отменно, но… Идти откровенно не хотелось. Да только вот молящий взгляд советника и откровенное нытьё Дарии не оставили выбора. — Волнуешься, — спрашивает Матьяс потягиваясь на кровати. — Не столько волнуюсь сколько не уверен. — Ничего, дворянская жизнь она такая, скоро привыкнешь, — равнодушно отвечает лев, укладывая голову на лапы. Марсель ничего не говорит, лишь тихо хмыкает, вновь оглядывая себя в зеркале, и выходит из комнаты. У ворот топчутся два скакуна ведомых советником. Генерал без лишних слов запрыгивает на коня. Дорога занимает час бега ленивой рысью. Марсель почти не смотрит по сторонам, то сжимая, то разжимая поводья, а Эдгар молчит ничего не спрашивая. У широкой лестницы коней уводят в стойла. Советник мягко подхватывает руку Марселя и ведёт по ступеням. Убранство замка безусловно роскошно, но это только сильнее давит на мужчину, идёт он неестественно прямо, брови слегка сведены вместе, а губы поджаты. Заходить приходится в бальный зал через боковой вход, потому что они безбожно пропустили половину торжества. — Марсель, на некоторое время я буду вынужден покинуть тебя, — советник оставляет на его костяшках еле заметный поцелуй. — Бросаешь меня, — отчаянно сдерживая панику, хмыкает генерал. — Ну что ты милый, как я могу. У Марселя ухает сердце когда советник, никого не стыдясь, садится перед ним на одно колено, а когда мужчина оставляет ещё один поцелуй на покрасневших костяшках, он готов упасть в обморок. Щёки отчаянно полыхают румянцем, глаза метают молнии, поистине необычайная картина. — Зачем ты это сделал, — шипит Марсель, но мужчина пропустив его слова мимо ушей лишь хмыкает. — Не скучай! Оставшись в одиночестве генерал застывает в ужасе, он ощутимо белеет. Сколько лиц направлено в его сторону, сколько взглядов смотрят с презрением, сколько ртов открыто чтобы сказать какую-то грязную чушь. Именно за это Марсель ненавидит светское общество. Сколько лет его поливали грязью, но до сих пор от таких людей не хотелось даже словечка слышать, раствориться в тени, спрятаться за чьей-то спиной. Лишь спустя пару минут ему удалось взять себя в руки и сделав благосклонно равнодушный вид пройтись мимо, взять со стола бокал чего бы то ни было и встать где-то в тени колон, отчаянно стараясь исчезнуть. Около получаса его никто не беспокоил, но после видать осмелев стали подходить броско одетые дамы. — Скажите достопочтенный юноша, кем вы приходитесь господину советнику? -… — Не уж то это вы его нынешний наложник. -… — Как вас только угораздило, великодушный, оказаться в руках такого чёрствого сухаря, как наш господин советник. За последний комментарий Марсель зацепился, слегка склонил голову к говорившей леди. — Простите, мадам, но я вас не понимаю? Почему вы так нелестно отзываетесь о господине советнике. Несколько дам обиженно надули губки, но тут же подхватили диалог. — Да как же не понимать? Господин Эдгар за всю свою скромную светскую жизнь ни разу даже не подошёл ни к одной леди за исключением Её Высочества императрицы. — Да, да! А сколько писем от дам он безбожно сжёг! — При дворе уже ходят слухи, — девушка доверительно ко всем склонилась, переходя на шёпот, -…ходят слухи что он… как там… Ох, точно! Импотент! Толпа девиц удивлённо охнула, а Марсель лишь прикрыл глаза. В нём потихоньку начинало скапливаться раздражение. На него налетели как раз те ненавистные сплетницы. — Прошу меня простить леди, но я вынужден вас покинуть, мне нужно отыскать графиню Дарию. Вы не подскажите где она может быть? — Пару минут назад я видела её близ третьей колоны с противоположной стороны, — учтиво ответила та самая сплетница. — Благодарю. Марсель постарался как можно быстрее ускользнуть. Мысленно он корил себя за то, что проявил излишнее любопытство и вообще заговорил с девицами. Окунувшись в раздумья он случайно налетел на кого-то. — Прошу меня простить, господин. Я не видел куда шёл. Незнакомец презрительно глянул на него, ещё один мужчина чуть ли не взвизгнул увидев на его сюртуке пятно от вина. Марсель вновь побледнел. «Как же хочется раствориться» — думается ему. Только случайная парочка открывает рты как слышится оглушительный крик: — Марсель! — Дария чуть ли не сбивает его с ног. Генерал готов был встать перед ней на колени и произнести замысловатые молитвы. — Госпожа Дария, — почтительно склоняются мужчины, перестав обращать на Марселя внимания. — Вечер добрый барон, герцог, — холодно отзывается в их сторону девушка. И барон, и герцог удивлённо разинули рты, дивясь такому, к себе, пренебрежению. — Ты даже не представляешь как долго я тебя искала, Марсель! Идём я хочу познакомить тебя с папенькой. Марселя силой утаскивают на другую сторону зала. Грузный мужчина встречает их широкой улыбкой. Граф не скупится на слова частенько что-то расспрашивая, но больше рассказывая о себе и дочери. Дария тоже широко улыбается и периодически кивает вцепившись Марселю в руку. Вскоре её уводит на танец некий барон, имя которого, генерал боится произнести из опасений, вызвать дьявола или стать невольной жертвой ритуала. Граф всё продолжает повествовать чуть ли не всю историю своей родословной. Марсель в тысячный раз хочет раствориться. У него болят спина и ноги, а лицо немеет от приторной улыбки. Монолог графа прерывает подошедший к ним мужчина, он слегка кланяется и ему и Марселю. — Господин Невиранель позвольте мне ненадолго прервать вашу увлекательную беседу, — после уверенного кивка мужчина со странной улыбкой поворачивается к генералу. — Позвольте пригласить вас на танец, о прекрасное создание. Марсель с подозрением осматривает незнакомца и убедившись в его подозрительности уже собирается отказать, как его приобнимают за талию. — Прошу меня простить эрцгерцог, но господин Крайн обещал этот танец мне, — Марсель впервые за вечер спокойно выдыхает и с лёгкой робостью берёт советника за протянутую ладонь. Когда полилась очередная мелодия Эдгар провёл его чуть ли не в центр зала. Музыка вальса сопровождала плавные кружащие движения. Марсель тихо, но с малой обидой спросил: — Где вы были всё это время, господин советник? — Уходил за разрешением к Её Высочеству. — Во дворце про вас ходит очень много не лестных слухов, — советник хмыкнул с любопытством глянув на Марселя, — Мне пытались внушить что вы импотент. Из-за моей малой невнимательности передо мной готовы были закатить истерику. Когда из передряги меня вытащила Дария и привела знакомиться, граф перечислили чуть ли не весь путь династии Невиранель. Он всегда столь болтлив? Эдгар утробно засмеялся продолжая вести в танце. Генерал лишь бросил на него обиженный взгляд замолкая. — Не дуйся, мой милый Марсель, мне от этого только сильнее хочется тебя поцеловать! Мужчина совсем тушуется и лишь под конец танца тихонько просит: — Эдгар, поехали домой. — Скоро пойдём, я только представлю тебя Её Высочеству и мы тут же уедем, — обещает советник. С его лица исчезает улыбка, он сочувственно гладит Марселя по плечам. Мужчина выводит его из бального зала, плутая по полутёмным коридорам замка, к удивлению ни стражи, ни слуг Марсель не увидел. Их сопровождал лишь голубоватый свет луны. Наконец они входят в невысокие двери. Это библиотека. Чуть больше той, что у советника, скорее похожая на личный кабинет. В центре стол и кресла с диванами, под цвет ковров. На одном женщина около сорока лет в скромном платье, на соседнем молоденький мальчик тихо пьющий чай. От чего-то женщина казалась смутно знакомой. — Ваше Высочество, это Марсель Крайн, мой нынешний младший супруг. — Генерал почтительно склонился перед королевскими особами. Верно, он младший супруг, человек статусом чуть выше слуг, просто чуть более красивый синоним слова «наложник»…  — Марсель, Её Высочество императрица Авилла и его величество принц Тевье. Императрица слегка кивнула, странным секущим взглядом окинув Марселя. Молодой принц склонился к матери что-то нашёптывая. — Верно Тевье, — тихо ответила женщина ненадолго потеряв интерес к мужчинам, поглаживая сына по голове. — Ваше Высочество, и я, и Марсель на этом вынуждены покинуть вас. Вам вскоре нужно будет выйти в свет и попрощаться с подданными, пожалуйста не упустите этот момент. Его величество может не выходить, но вы непременно должны будете объяснить причину его отсутствия. — Наставлял советник, а императрица всё осматривала Марселя этим странным взглядом. — Я помню, Эдгар, ты можешь идти и не беспокоиться, — материнским тоном заверила женщина. Чуть склонившись они покинули библиотеку. По спине генерала пробежали мурашки, неловкость пропала, появилась задумчивость. Марсель пытался вспомнить где мог уже встречаться с императрицей, но как назло не приходило не одной дельной мысли, вертелась лишь догадка, что встречались они когда генерал, ещё будучи ребёнком, жил во дворце. Сбегая с лестницы мужчин встречал конюх с лошадьми. Марсель спешно запрыгнул на своего скакуна нетерпеливо поглядывая на советника. Дорога прошла в полном безмолвии и торопливом галопе. Генерал всё не мог отделаться от этого противного чувства наблюдения за каждым его шагом. Так же его мысли не покидала пугающе знакомая императрица. Да и вообще, вся поездка на этот бал была ужасающе пугающей. Галоп плавно перешёл на рысь только, когда Марсель издали заметил знакомые ворота и белеющие стены поместья. Ворота сами по себе открылись впуская мужчин, а позже так же безмолвно закрылись. Советник всё искоса поглядывал на растерянного генерала, не решаясь что либо произнести. Гнетущая тишина прервалась лишь у самой двери спальни тихим голосом Марселя. — Эдгар, я готов. Мужчина непонимающе застыл придерживая генерала под руку. В голубоватом свете щёки Марселя слегка потемнели, руки слегка дрожали, и лишь взгляд был прямо направлен на советника. Когда он всё же понял направление мыслей генерала, он лишь мягко взял его лицо в руки прижимаясь лбом к лбу. — Ты уверен в этом? — Зачем ты заставляешь меня сомневаться. — Я боюсь оказаться в твоих глазах насильником. — Если мне будет неприятно я обязательно тебе об этом скажу. На крайний случая я тебя уверяю, постоять за свою честь я смогу. — Я в этом и не сомневался. Идём, для начала нужно переодеться. Как Марсель на это решился, он не понимает, но послушно заходит в комнату. Пустую комнату. Матьяс не обнаружился, в какой-то степени это было хорошо. Одежда неторопливыми движениями заботливо отправляется в шкаф. Общий, один на двоих. Такая глобальная вещь, но Марсель раньше этого не замечал. Кровать тихонько скрипит под ним, пока он ожидает советника вышедшего обратно в коридор. Пальцы до сих пор дрожат, а губы закусаны чуть ли не до крови. Генерал волнуется. Советник возвращается со склянкой геля в руках. Баночка оставляется на прикроватной тумбочки, мужчина забирается на кровать усаживаясь в подушках, беззвучно хлопая себя по коленкам, приглашая присесть. — Ты нервничаешь, — утверждает Эдгар поглаживая чужие ладони большими пальцами. — Я в последнее время часто нервничаю, ты должен был уже привыкнуть, — кривовато улыбается Марсель стараясь не смотреть на мужчину. Взгляд приходится поднять с рукой скользнувшей на щёку. Теплота в чужих глазах и смущает, и притягивает одновременно. Неведомым порывом смелости Марсель поддаётся вперёд, легонько целуя. Советник отвечает, перехватывая инициативу, руками притягивает ещё ближе, заставляя чуть ли не упасть на чужую грудь. Поцелуй со странным послевкусием, как от вина. Скорее всего Эдгар, когда уходил за гелем ещё и выпил немного, так, для пущей смелости, а может чтобы снять остатки напряжения с бала. Лёгкий поцелуй переходит в более голодный, с еле заметными укусами, и жадными движениями губ. Одна из чужих рук плавно скользит по обнажённым бёдрам. Марсель тихонько охает в поцелуй, когда рука советника ощутимо сжимает ягодицы. Генерал отстраняется, недоумевающе поглядывая в ехидные глаза мужчины. Поцелуи плавно переходят на открытую шею, а руки всё продолжают исследовать чужое тело, скользят по груди, поглаживают бока. В чуждых ласках Марсель забывается, тяжело дышит пытаясь вновь поймать губы советника, ненавязчиво ёрзая. Мужчина под ним шипит от дискомфорта в неснятых штанах, а когда генерал дрожащими руками обводит мускулистую грудь, спускаясь ниже, он порыкивает, чуть кусая мягкую кожу на шее. Советник хочет прошептать что-то неимоверно пошлое своим бархатным голосом, но лишь стонет сквозь зубы, когда Марсель сжимает его член через брюки. — Неужели вы так возбудились от простых поцелуев, господин советник, — ехидно улыбаясь шепчет он, продолжая поглаживать чужое достоинство. — Ты даже не представляешь, как меня возбуждает всего один взгляд на тебя, — в тон ему шепчет советник, — Ты всегда носишь такие обтягивающие штаны, как будто так и хочешь чтобы тебя взяли на том же месте, - заметив покрасневшие мочки ушей советник с не скрытым довольством отмечает, - Оо, мой милый Марсель, поздно стесняться, ты уже у меня в руках. Марсель не ожидавший такого натиска с чужой стороны ещё пуще заливается краской пряча лицо на чужой груди, в отместку чуть кусая ключицы. На это мужчина лишь утробно посмеивается вновь сжимая чужие ягодицы. Генерал испуганно дёргается и судорожно сжимает чужие плечи, чувствуя склизкие пальцы у входа. Один из них плавно проскальзывает внутрь. — Марсель, расслабься пожалуйста. В конце концов я тебя не резать буду, - с полной серьёзностью просит мужчина. — Легко вам говорить, господин советник, не вас же поиметь собираются. — А ну не паясничай, — Марсель получает ощутимый шлепок по ягодице, тут же ахая от неожиданности и сильнее сжимая плечи советника. В него проникает уже второй палец, генерал пытается вновь забыться, тянется за поцелуем, новорождённым котёнком тыкаясь куда попало. Советник послушно целует, свободной рукой гладит грудь, чуть сжимая соски. На мгновенье Марселю удаётся вернуть то великолепное чувство, но в него плавно проникает третий палец. Он тихонько стонет, прерываясь на приглушённые всхлипы. Это достаточно больно, для того чтобы выступили слёзы, которые тут же будут сцеловываться с нежным шёпотом. Голова чуть кружится, Марселю кое-как удаётся собрать себя, чтобы вновь потянуться за поцелуем, мысленно причитая на брехню в сопливых женских романах, о том что соитие приносит невероятное удовольствие. Внутри нестерпимо жжёт нежные стенки от каждого нового растягивающего движения пальцев. Но на какой-то момент от очередного движения к жжению прибавляется жаркая волна чего-то необъяснимо приятного, от чего не грех и застонать чуть выгибая спину и поджимая пальцы. Чуткий взгляд подмечает малейшие изменения, на губах советника расцветает довольная улыбка, и он повторяет движения то замедляясь, то ускоряясь. Марсель стонет, тихо, закусывая губы, вздрагивая всем телом и царапая чужие плечи. Сладкая пытка длится до тумана в глазах и тихих мольбах сделать хоть что-нибудь, но прекращается так же неожиданно как и началась. Генерал охает чувствуя спиной тёплые простыни и тяжесть тела сверху. Его целуют до нехватки воздуха и саднящих губ. Советник что-то говорит, Марсель не понимает что, цепляясь за него, а потом вскрикивает, тут же зажимая рот ладонями, слёзы сами стекают по щекам, а губы дрожат. Советник вновь целует, успокаивая, укутывает тёплыми прикосновениями, но от этого боль от проникновения не уходит. — Эдгар, это больно, пожалуйста, очень больно, — дрожащим голосом просит Марсель. — Потерпи немного, скоро станет легче. Это «скоро» наступает очень даже не скоро, лишь спустя пару пробных движений. Генерала всё ещё душат слёзы, он давит в себе тихие всхлипы, царапая спину советника. Наконец на него вновь накатывает эта странная волна наслаждения, смешиваясь с уже терпимой болью. Марсель выгибается дугой и зажмуривает глаза, сминая пальцами простыни. В тон его стонам советник порыкивает на каждом новом движении. Мужчина берёт генерала за руку, кладя её на низ живота, стараясь прижать сильнее. С придыханием он спрашивает: — Марсель, ты чувствуешь меня? Как я двигаюсь? — На его губах играет полуулыбка-полуоскал. Марсель не может ничего сказать, лишь кивает чуть сжимаясь внутри, на что советник стонет сквозь зубы. Он действительно чувствует, каждое движение, приносящее удовольствие вперемешку с отступившей болью, чуть ли не закатывая от этого глаза и уже не пытаясь заглушить сладостные стоны. Особо сильная волна удовольствия приносит с собой оргазм, Марсель хватается за советника, глуша стоны в жадных поцелуях. Советник содрогается всем телом, охватывая мужчину полубезумным взглядом. Поцелуи прерываются, Марсель падает обратно на постель, чувствуя полное опустошение и невиданное удовлетворение. Горло чуть саднит от непрерывных стонов. Эдгар ложится рядом прижимая спиной к себе, целует в затылок, обнимает, подкладывая подушку поудобнее. Глаза сами по себе слипаются, но липкое от пота тело ощущается чрезвычайно неприятно. — Лежи, чуть позже я тебя вытру. Поспи, — поцелуй остаётся на виске, а Марсель послушно прикрывает глаза, засыпая.